Серо-голубые глаза четверга

Я увлеченно грызла карандаш и тупым взором смотрела на числа в учебнике, сидя на кровати и подвернув ноги под себя. Рядом валялось смятое одеяло, так как вернувшись домой я бессильно грохнулась на кровать и сразу же отключилась. Милая бабушка, как обычно, позаботилась обо мне и укрыла клетчатым одеялом. Теперь же я сонная и убитая смотрела на свое домашнее задание по математике, понимая только то, что я снова в полной заднице. Ну цифры, ну знаки... А делать-то с ними что? Пфф... Ощущая вкус дерева у себя во рту, я сжала карандаш зубами и тихонько завыла, закатив при этом глаза к потолку. Чертов препод... Чтоб его... Где-то неподалеку от меня настойчиво завибрировал телефон. Где-то рядом... Я не помнила, куда его засунула и начала рыскать по всей кровати, а, найдя, удивленно вскинула брови вверх. Женя. Точно. Он же обещал позвонить. Звонит. А я так и не пришла ни к какому выводу по поводу нас. Это оказалось куда сложнее, чем я подумала сначала. - Мне кажется, я совсем запуталась. Ты понимаешь что-нибудь в высшей математике? - это единственное, что пришло мне в голову, когда я подняла трубку, ведь сказать просто "привет" как-то слишком... нормально. Да, я такая. Мне надо показать, что я нахожусь в заднице, пусть даже это будет человек, который пугает меня больше математики. Я осознала это, когда услышала его дыхание в трубке. - У меня гуманитарный склад ума, - проговорил мягкий, чуть хрипловатый голос, и я прямо-таки услышала, как губы Жени приобрели подобие улыбки. - Делаешь уроки? Это так... мило. - Ага, очень. Я прямо умираю от милости, - на тему своей "неудавшейся жизни" я могла говорить с кем угодно, не чувствуя при этом дискомфорта. Сероглазый исключением не был. Правда его дыхание заставило меня напрячь мышцы, а голос так и ласкал слух... Парень усмехнулся и продолжил негромким, почти шепчущим, голосом: - А я вот домой вернулся, о тебе подумал... Хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Может, встретимся? Сейчас? Я автоматически убрала телефон от уха и посмотрела на время. - Ты на часы смотрел? - А что там? - Полдесятого. - Марту пора спать? - он почему-то сделал очень четкий акцент на моем имени, которое произнес в мужской форме. В голос ненавязчиво проскользнула усмешка, сделав его не таким тихим и хриплым. - Нет, но мне завтра рано вставать, и на улице холодно, - неуверенно произнесла я, почему-то краснея. Он говорит со мной, как с ребенком. Это раздражает. - А разве я сказал про улицу? Я бы мог тебя забрать, а у меня дома довольно тепло, если ты помнишь... - он опять понизил голос до хрипотцы, что заставило мои органы перевернуться и завязаться в несколько узлов. - А бабушке я что скажу? - я сама не заметила, как начала искать перед ним оправдание. Еще сильнее меня убило то, что, услышав его предложение, я судорожно начала придумывать план действий по поводу того, как мне и вправду смыться к нему. Это происходило как-то само собой, на уровне каких-то совершенно непонятных инстинктов. Одна моя часть подсознания уже принялась осуждать меня и напоминать о математике, а вторая истерично вскрикнула: "Заткнись!" и продолжила думать о "побеге из дома". В двадцать-то лет... - Ты не можешь сказать, что у тебя есть я? - Чего?! - куда он клонит? Пффф... Ни за что на свете. - Скажи, что поедешь к другу с ночевкой, - по его интонации я поняла, что он театрально закатил глаза, и не сдержала смешка, - По-твоему, это смешно? - Не совсем, - от волнения я опять впилась в карандаш, но зуб больно соскочил на губу. - Ауч! Ну, блин... - Ты в порядке? - Да, губу просто укусила... - Ммм... сильно? - Нет, - больше не могу с ним говорить, мне уже надоел этот узел в желудке. И волосы скоро заискрятся от напряжения. - Я пойду, математика сама не напишется. Спокойной ночи. - Решила бросить меня на самом интересном моменте? Эх, знал бы я, где ты живешь, ты бы так просто не отделалась, - по телу сразу же пробежали интригующие мурашки, и я опять обдумала вариант сбежать из дома. Я громко вздохнула в трубку, и Женя понял мои колебания. - Продиктуй свой адрес, - вкрадчиво, не очень настойчиво пропел он в трубку. Рука затряслась от сомнений и желания найти приключений на свою задницу. Ноги уже затекли, и я легла на живот, продолжая дышать в трубку и не говоря ни слова. Не могу бросить. Но и сказать тоже... - Ты специально так сопишь? - Ты напоминаешь мне телефонного маньяка, - я снизила голос до полушепота. Еще не хватало, чтобы этот разговор слышала бабушка или дед, который периодически блуждал по дому. - Только телефонного? Забавно, - его смех заставил улыбнуться и меня. Я покачивала в разные стороны согнутыми в коленях ногами и больно дергала прядь своих волос от волнения. Рука, в которой был телефон, уже начала затекать, и я положила его перед собой на кровать. - Не уверена... - Ладно, тебе и вправду пора спать, - саркастично, и даже, можно сказать, грубо отчеканил он. - Отстаю от тебя на сегодня... За секунду я представила, как его голос заменят гудки, а потом я останусь в глубочайшей тишине наедине с гребаной математикой. Почти ничего не решив, я отправлюсь в ванну, а потом, возможно, почитаю какую-нибудь глупую книжку, так как повторить задания на завтра выше моих сил. Хочу ли я этого? Конечно, нет. А чего я хочу? Омут серо-голубых глаз... - Стой! - мой язык тяжело переворачивался во рту, а голос почти пропал и срывался, произнося улицу, на которой я живу. - Так-то лучше, - словно змей искуситель проговорил сероглазый. - Сейчас приеду. - Хорошо, - в трубке послышались гудки, и я, откинув телефон в сторону, уткнулась в подушку, проклиная себя последними словами... Зачем я это сделала? Жила бы себе спокойно, обыденно... Так нет же, лезу все, не задумываясь о последствиях... На самом деле, глубоко в душе, я всегда мечтала о чем-нибудь таком. Уж слишком обычной была моя жизнь. А тут он... Притягательный, страстный и доступный... для меня. А я доступна для него. Я со злобой пнула рукой подушку и резко вскочила. Надев недавно купленные джинсы и футболку, в которой собиралась ехать завтра в институт, я начала собирать сумку. Стремительно выходя из комнаты и бросив её в коридор, я собралась идти в комнату к бабушке, но увидела, что там уже не горит свет. Она легла спать. Черт. Мозг судорожно соображал... Что если оставить записку? Ночью ко мне в комнату никто не заглянет, напишу, что пришлось уехать раньше... Собрание там какое-нибудь в институте, вечером забыла предупредить. Дрожащими потными руками я вырвала из тетради листок и начала писать свою ложь. Листок быстро намок от потных рук, и его пришлось помотать в разные стороны, чтобы он подсох... Положив его на видное место, я чувствовала себя последней лживой скотиной и чуть ли не исчадием распутного ада. Моя совесть горела огнем, а страх смешался с выделяющимся в кровь адреналином, но я все равно вернулась в коридор и, проверив дверь в свою комнату и надев кроссовки, тихо вышла из квартиры и закрыла её на ключ. Сердце, как молот по наковальне, колотилось, чуть ли не касаясь ребер. "Ты его даже не знаешь, не знаешь..." К горлу подступила тошнота, и слабость завладела всем телом, насылая на ноги ватное ощущение. Сильный порыв ветра заморозил меня, как только я вышла из подъезда на темную улицу. Сжавшись и спрятав руки в карманы, я втянула шею поглубже в пальто и пошла вдоль тротуара. Фонари тускло освещали передо мной дорогу. Я подняла голову, и резкий свет фар больно ударил мне в глаза. Тихо шурша шинами, машина остановилась возле меня.