Серо-голубые глаза четверга

- Все нормально? - Женя разглядывал моё бледное лицо, уже выехав из переулка и повернув на главную дорогу. - Естественно, - еле-еле я заставила пошевелиться свой окостеневший язык. Уже поздно о чем-либо думать и сожалеть. Расслабься. Что сделано, то сделано. И, вообще, я радоваться должна. Передо мной сероглазый, все хорошо, бабушка ничего не узнает... Дыхание стало обычным, и я, придя в порядок, невинно посмотрела в окно. Дома стремительно проносились мимо нас, магазинные вывески ярко сверкали и переливались, а деревья как-то зловеще покачивались на ветру. Теплая рука легла мне на ногу и медленно двинулась вдоль, остановившись на коленке. Я повернулась в сторону парня, а моя ладонь сама плавно легла поверх его руки, которая почему-то была очень холодной. - Ты замерз? - рука ласкала коленку так, что все тело трепетало, но Женин взор не отрывался от дороги. - Надеюсь, ты меня согреешь, - чуть улыбнувшись, он надавил педаль газа сильнее. - Первый раз дорога мне кажется бесконечно долгой. Я промолчала, наблюдая за его лицом. Он всегда такой резкий, решительный, уверенный в себе. Данные определения заставляли трепетать все тело, так как сама я такими качествами далеко не обладала. Ноздри вдыхали запах дорогого одеколона, который распространился по всей машине, а тело мякло под теплой ладонью моего спутника...

***

Закрыв за собой дверь квартиры, Женя даже не дал мне закончить расстегивать пуговицы пальто, плотно прижав меня к стене своим сильным телом. Я неуверенно подняла голову и посмотрела ему в глаза. Тогда он осторожно провел пальцами по моей скуле, заправил прядь волос за ухо и положил большой палец на мою нижнюю губу, немного потянув её вниз. Я приоткрыла рот, из которого вырвался тяжелый выдох. Второй рукой он ловко расстегнул две последние пуговицы пальто и снял его с меня, а сам же оставался еще полностью одетым. Я прихватила губами его палец, мои губы желали поскорее соприкоснуться с его, но время текло безумно медленно, и мне казалось, что мы уже вечность просто смотрим друг на друга. Он не спеша изучил черты моего лица, а потом плотнее прижал к стене, скользнув рукой под свитер. Его губы осторожно прикоснулись к мочке моего уха, в которое он тихо прошептал: - Хочу, чтобы ты меня раздела, - рука стянула свитер и бросила его на пол. Оставшись в джинсах и лифчике, я начала снимать с него еще холодную от улицы куртку. Под ней была черная водолазка, плотно облегающая тело парня. Дрожащими руками я провела по его в меру накаченному телу и высвободила его из водолазки. Женя шумно задышал, когда мои губы коснулись его прохладной груди. Я почувствовала, как его руки легли на мои плечи и надавили на них так, что мне пришлось встать на колени, иначе бы я упала. Рывком он расстегнул свой ремень и освободился от джинсов, заодно и сняв ботинки. Мои пальцы неуверенно легли ему на бедра и замерли. Я попыталась встать, держась за него, но его руки опять опустили меня обратно. - Снимай, - повелительно прохрипел он, и мне пришлось послушаться. Когда, благодаря моим рукам, его боксеры упали на пол, Женя взял в руку свой возбужденный член и поднес ко мне. - Возьми его. - Но... - я, уже куда увереннее, чем в первый раз, хотела встать, но повторилось все то же самое, и мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть умоляющим взором на своего мучителя. - Я не буду. - Хочешь меня огорчить? - его непроницаемый взгляд упал на меня, и я вздрогнула, судорожно сглотнув. Вот черт. Сама виновата... По его серым глазам я поняла, что если не выполню приказа, будет еще хуже, и, поэтому осторожно взяла его член в правую руку, которая никак не могла перестать дрожать и плавно задвигала ей по всей длине. Парень томно вдохнул и запустил пальцы мне в волосы, потянув мою голову на себя. Взяв в рот головку его члена, я начала ласкать её языком и облизывать со всех сторон. Когда я делала что-то не так, руки грубо отводили мою голову в другую сторону. - Вот так, умница. Хорошая девочка, - он немного глубже вошел в мой рот и задвигал мою голову туда обратно. Я продолжала придерживать член руками и старалась сосать как можно сильнее, так как, когда мой язык переставал интенсивно ласкать его, Женя делал мне больно. Его пальцы были вплетены в мои волосы возле корней, и не в моих интересах было его расстраивать. Через несколько минут его стон заполнил весь коридор, и он, не сдерживая себя, инстинктивно старался поглубже войти в мой рот. Мой живот скрутило в узел, а в горле уже давно стояло отвратительное ощущение. Это было очень схоже с тошнотой. Вскоре Женины руки обмякли, и он дал мне отстраниться прежде, чем кончил горячей спермой, брызги которой попали мне на грудь. Не говоря ни слова, он поднял меня с колен и поцеловал в губы, опять схватив за волосы. Одна рука сняла с меня лифчик, а вторая потянула в комнату. Я же уцепилась ладонями за его лопатки, и потихоньку начала успокаиваться после пережитого. Когда он поцеловал меня, мне хотелось залепить ему пощечину и уйти отсюда, но все происходило так быстро, что я, почувствовав его язык у себя во рту, забыла об отвращении и прижалась своей обнаженной грудью к его. Быстро возбужденные соски касались его груди, покрытой нечастыми волосами. Его губы прошлись по моей груди, не обделив вниманием оба соска, и вот он уже сам стоял передо мной на коленях. Несколько привычных движений, и сапоги вместе с джинсами и трусиками валялись в углу комнаты. Начав целовать мою коленку, он поднимался выше по внутренней стороне бедра. Тело сразу расслабилось, а внутри стало невыносимо влажно, и сладкая истома разлилась внизу живота. Поцеловав мой лобок и низ живота, Женя поднялся с колен и развернул меня к себе задом. - Облокотись руками о кровать, хочу, наконец, войти в тебя, ты ведь уже готова? - он резко просунул палец между моих ног и коснулся влажной вагины, что заставило мне тут же откликнуться на прикосновение глухим стоном. - О, какая ты плохая. Выпороть бы тебя... Хрипел он, продолжая скользить пальцем по влажной поверхности. Я сразу же задвигалась, но получила несильный шлепок. Палец при этом не прекращал двигаться, и я застонала сильнее, собрав пальцами простыню и скомкав её. - Так быстро ты у меня не кончишь, - убрав палец, он совсем слабо просунул в меня головку своего члена и дождался, пока моё тело перестанет так сильно дергаться. Оно же, в свою очередь, было недовольно подобным отношением. Как только я перестала стонать, он резко вошел в меня во всю длину и жестко задвигался, обхватив мою талию. Мой стон вырывался из самых глубин горла и сочетался со стоном неудобства, так как периодически сероглазый делал мне больно. Но эта боль очень скоро сладкой дрожью разрасталась по всему телу, и, совсем ослабшая, я больше не могла стоять на своих руках. Жене это ничуть не помешало, и он продолжал насаживать меня, больно сжимая бока. Когда я начала сжиматься от приближающегося оргазма и чуть ли не вскрикивать, он даже не подумал убавить темпа, а, наоборот, старался войти как можно глубже. Когда я кончала, мне сильно свело ноги, и закружилась голова. Вот только ему было наплевать. Он опять, как и в первый раз, довел меня чуть ли не потери сознания. Остатки разума молили меня больше не поддаваться на провокации серых глаз и мягкого голоса и держаться подальше от моего мучителя. Когда он полностью себя удовлетворил и, выйдя из меня, кончил, я устало попыталась перевернуться на бок и уткнулась в мягкую подушку. Меня тошнило от того, что я сделала, от того, что я пережила и от жизни в принципе. Нужно пообещать себе больше не приезжать сюда. Я знала, что это будет тяжело, но быть его сабой(1) я не собиралась. Ни за что. - Пойду покурю, - услышала я возле своего уха. Сухие губы коснулись моего плеча, а я лишь с уже закрытыми глазами натянула на себя край одеяла. (1) сабмиссив (анг. submissive — подчиняющийся)