Да святится имя Твоё!

9 Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; 10 да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; 11 хлеб наш насущный дай нам на сей день; 12 и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; 13 и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. — Евангелие от Матфея, Глава 6, стихи 9-13

***

По дороге медленно ковыляла старая лошадь. Её под уздцы вёл мужчина скорее молодой, нежели старый. Старым его не назвать точно. Мужчина подтянут и бодр для того, чтобы долгое время не делать привалы во время долгих маршей по тракту. Юным, не смотря на этом, назвать его также язык не повернётся. Ярко выраженные морщины и выступающая кое-где седина были красноречивым тому свидетельством. Скорее всё-таки мужчина средних лет. Или чуть моложе. Мужчина шёл по тракту, ведя под уздцы лошадь, в седле которой сидела грузная фигура. Стояла ночь. Дабы развеять скуку и прогнать сонливость, мужчина попытался увлечь разговором седока, который, тем обиднее, оказался не шибко словоохотлив. Это был настоятель местной церкви — отец Йоахим. Обычно он был рад любой беседе, не суть важно богословской или светской, однако именно в эту ночь ему было не до разговоров. В ответ на реплики мужчины средних лет или чуть моложе отец отвечал лишь недовольным фырканьем. Скорее всего дело было в том, что час ныне стоял очень поздний. Вечерню давно отслужили, и сейчас, в общем-то, куда уместнее было бы напевать псалтырь во сне. Да. Святой отец наверняка сонный и потому не до разговоров оному. Но что ж поделать, коли долг зовёт? — Сущность познания сводится не к оценке деяний Господа, сколько к оценке трактовок человеческих, — говорил ведущий под уздцы лошадь мужчина, — то есть, вроде бы в Библии всё предельно ясно изложено — не придраться. А всё же всякие негодяи лазейки находят то тут, то там. И поглядите сколь подло оными пользуются! Сами ищут повод обмануть другого посредством поиска своих смыслов в богословских текстах, а затем сами убеждают несчастного в том, что, дескать, лжец как раз он и есть. Неверный это путь, отец — беду сулит. Но вот ведь зараза какая, так все и поступают! Ложь и подлог то есть истинная чума, понимаете? — Святой отец лишь раздражённо промычал в ответ что-то не поддающееся расшифровке. — «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.» — мужчина посмотрел на седока. — Всё же предельно ясно, так? — отец ответил также как в предыдущий раз. — Так и я о том же! — мужчина всплеснул руками. — Однако же появились некие личности, будто считают, что имеют право повелевать другим человеком! Нет, не отвечайте. Я понимаю, суть вещей есть такова, что всегда есть сюзерен и всегда есть служащий ему крестьянин. И есть Бог, что повелевает делами нашими. Но ведь есть и те, кто слово Божие пытается трактовать так, будто оное писано для них лично, понимаете? — Луна выглянула из-за облака, осветив лицо мужчины. Он был в приподнятом настроении: морщины разгладились, а глаза блестели. Энтузиазм и пыл, с которым мужчина средних лет или чуть моложе говорил, придавали ему сил развивать тему дальше и дальше, разворачивать проблему шире и шире, уходить в суть вопроса глубже и глубже. Тем временем лошадь вышла на мост. Остановив её на середине, мужчина помог отцу Йоахиму слезть. Тот не был профессиональным ездоком, и без помощи точно бы не справился. — Велено жить по законам Божьим, но что если их неверно трактуют? — продолжал мужчина средних лет или чуть моложе. — Что если в заповедях говорится, мол, оно есть рекомендация, но не закон? Я видал таких, и, признаюсь, они посеяли семя сомнения в мой разум, — морщины на лбу мужчины вновь очертились, он помрачнел, — я каюсь, Святой отец. Не смею даже подумать об отступлении от Закона Божьего! Но почему же некие другие, открыто проповедующие благочестие, постыдства всякие совершает под видом благодеяния? Меня это очень тревожит, отец. Очень, — он приобнял отца Йоахима за талию, и подвёл к парапету. — Гляньте, это всё есть творение Господа Нашего. Он так сделал, он нам, людям, это всё завещал. А ещё, — мужчина посмотрел прямо в глаза Святому отцу, — он завещал не трахать, и уж тем более не убивать княжеских детей. Связанный отец Йоахим забрыкался и попытался закричать, что не удалось из-за кляпа, крепко сидевшего у него во рту. Мужчина средних лет или чуть моложе привязал к шее Святого отца заранее подготовленный камень. Выдержав небольшую паузу, во время которой он наблюдал за беспомощно брыкающимся священником, мужчина подвёл Святого отца к краю моста. Вновь посмотрев отцу прямо в глаза, мужчина средних лет или чуть моложе сказал: — И да простит Господь Ваши грехи! — перекрестив служителя Церкви, в следующее мгновение мужчина столкнул отца Йоахима в реку.