godliness

***

— Госпожа, пора обедать! — сзади послышался голос служанки. Ты, вздрогнув, обернулась: она торопливо укрыла тебя хаори, уводя в поместье. Лишь тихо вздохнув, послушно следуешь за ней. Спорить — бесполезно. Оглянешься вокруг — кружат беспорядочно лепестки сакуры, осыпаясь на гладко выстриженный газон. «Как обременительно», — ты подумаешь уже за чашкой чая. Тебя не пустят вновь на улицу сегодня, сколько не просись. «Ты слаба, свет мой», — скажет Аяка мягко и робко, укрывая тебя своими, совсем не утешительными, объятиями. Ты согласишься, сдерживая злость и обиду. Сильно сожмёшь ладонь до побеления костяшек пальцев и мило улыбнёшься госпоже Камисато.

***

Дома все было совсем иначе: хоть ты и была больна с детства, никто не относился к тебе как к комнатному растению. Матушка не ограничивала твою свободу, отец же изредка брал с собой на рыбалку, а соседки и вовсе свободно приглашали тебя на встречи и посиделки. Теперь же ты скучно томишься в поместье, коротая день за днём в четырёх стенах: на любые просьбы выйти на улицу найдётся тысяча и одна отговорка. Ты ведь слаба и беззащитна… Аяка обнимет тебя, ласково поцелует в нос. «Зачем тебе они, если есть я?» — задаёт тебе вопрос, сжимая твои руки. Ее мама была больна и была такой же упрямой. Ты ведь не хочешь умереть так рано? Доктор же сказал, что стоит сидеть в поместье. Почему ты не хочешь слушать? Тебе нравится упрямиться?

***

Она рыдала без остановки, крепко обвив твои ноги. Аяка выглядела так болезненно горько, но ты лишь равнодушно пыталась освободиться от хватки. — Почему ты ушла? Я тебя чём-то обидела? Прошу, извини меня! — ее голос дрожал, а по красному, мокрому лицу бежали ручьи слез, — Просто скажи, чего ты хочешь. Я дам все… Пожалуйста! — Ты выглядишь жалко, Аяка, — произносишь ты глядя в ее серые заплаканные глаза. Она дрожит, смотря на тебя. Ее лицо — бледное пятно с широко раскрытыми глазами. Падает на пол, хватаясь за твои ступни. С ее губ слетают бесконечные извинения. Отворачиваешься, отталкивая госпожу Камисато от себя, и выходишь, слушая громкие всхлипы Аяки. Будешь ли ты сожалеть о этом дне? Нисколько. Расплатишься? Возможно.