Черный клык "Возрождение фамилии"

— Не гневайтесь, сударь по долгу моему Я должен сей же час отправить вас в тюрьму. — Извольте, я готов; но я в такой надежде, Что дело объяснить дозволите мне прежде. Княжнин

Выйдя из здания с резными колоннами и панорамными окнами, Атоев был, мягко говоря, поражён красотой увиденного. С высокой горы открывался шикарный вид на город. В центре возвышалась перекрученная спираль зеркальной башни. От небоскрёба в разные направления города вели пять дорог, вдоль которых были аккуратно высажены плотные тёмно-зеленые туи. Освещались дороги высокими фонарями старинного вида: длинные чёрные колонны стремились ввысь, а на закруглённой верхушке крепился пятигранный фонарь из толстого стекла с резным основанием. Вдалеке виднелись четыре двухэтажных жёлтых строения с колоннами. Справа от башни — небольшое кирпичное здание пожарной части. Слева — полицейский участок с арочными окнами по всему периметру. За стеной из красного кирпича с резным верхом, окружавшей центр, стояли обычные жилые двух-трехэтажные дома. Вдалеке, на краю города, блестели на солнце золотые купола небольшого белого храма. На другом конце виднелись порт, Адмиралтейство и бесчисленные верфи. Все здания утопали в зелени. Лёгкий ветерок доносил с цветущих кустов нежный аромат жасмина. Вдоль водоёмов тяжёлые шапки ив склонялись к воде, нависая над стеклянной гладью. Казалось, ещё немного — и стволы погрузятся под воду, не выдержав такого веса. — Красиво… — протянул Дима. — Ты ещё ночного города не видел, — довольная реакцией парня, сказала Оксана. — Ну посмотрим-посмотрим! — ответил Атоев с ухмылкой на лице, но вдруг резко посерьёзнел. — Оксан, у меня к тебе есть вопрос. Можно? — Да?, — улыбнулась Ягужинская. — Оксана, — начал было Дмитрий, но, видимо, сама судьба предостерегла его от неосторожного шага и множества лишних вопросов — в лице Артура, окликнувшего их с приглашением пройти к карете. Обернувшись, Атоев застыл в удивлении. Перед ним стояла колесница, запряжённая четырьмя конями. И не просто конями, а самыми настоящими пегасами. Это были невероятно красивые создания — статные вороные с длинной густой гривой и огромными крыльями за спиной. Солнечные лучи играли на поджарых мышцах при малейшем движении копыт. Пегасы были запряжены в чёрную карету с большими стеклянными окнами. Внутри на обитых фиолетовым бархатом сиденьях располагались маленькие подушки с кисточками. Сев в карету, Ягужинская попыталась продолжить разговор, но Дима отмахнулся — мол, потом как-нибудь. Оксана молча пожала плечами, но про себя решила, что запомнит этот момент. Так, на всякий случай. *** После приземления карету тут же окружили врачи. Оказывается, Артур уже предупредил о прибытии и обо всём позаботился. Помогая Оксане вылезти, боковым зрением Дима увидел бегущего в их сторону мужчину. — Кто это? — шёпотом спросил юноша у Стража. — Отец Оксаны, — последовал ответ. Атоев оглядел мужчину: лет сорок пять-пятьдесят на вид, чёрные взъерошенные волосы. Высокий, статный — около двух метров ростом. В ясном и уверенном взгляде читалось сильное волнение за дочь. Широкие плечи, подкачанные руки — сразу видно, что человек занимается спортом. Подбежав к ребятам, он даже не запыхался. — Артур, — Ягужинский пожал руку Стражу. — А это кто? — Михаил Сергеевич, вы только не торопитесь делать выводы, выслушайте до конца. Я тоже сначала резко отреагировал, — замялся Артур. — Ладно, — удивленно согласился Михаил Сергеевич. — Михаил Сергеевич, это Дмитрий, — со вздохом начал Страж. — Ну и что, обычное имя, — перебил Ягужинский. — Господин Первый Сенатор, прошу, не перебивайте! — возмутился Артур. – Дослушайте. Этот юноша носит фамилию Атоев, — почему-то шёпотом закончил Страж. Казалось, глаза Ягужинского выскочат из орбит. — Как ты оказался здесь? — грозно спросил он Атоева. POV Дмитрий: Хоть я и строил из себя неуязвимого храбреца, на самом деле мне было ещё как страшно — видок Михаила Сергеевича говорил о том, что шутить он не намерен. Судя по его метавшим молнии глазам и побелевшим костяшкам сжатых со всей силы кулаков, желательно было поскорее ответить на вопрос. — Меня привела Оксана. — Как? — изумился Ягужинский. — Она же знала… — Она сказала, что будет меня магии учить, и повела через… этот… как его… Старинный коридор, вот, — от волнения я окончательно стушевался и замер в ожидании следующего вопроса. — Значит, будем разбираться с ней, а пока посидишь в камере, — и Михаил Сергеевич щёлкнул пальцами. В следующее мгновение я обнаружил себя в полумраке узкой комнаты. В голове метались обрывки невысказанных вопросов — в основном «Как?..» и «Где?..». Немного успокоившись и привыкнув к темноте, я решил осмотреть камеру. Ни окна на улицу, ни лампы в ней не было — единственным источником света служило маленькое окошко в тяжёлой стальной двери, которая, конечно же, оказалась заперта. У меня не было ни единого шанса самостоятельно выбраться на свободу — окно «украшали» три прута из прочного металла, между которыми не смог бы протиснуться даже самый искусный гимнаст. По всей камере висела паутина, говорившая о том, что здесь уже очень много лет никто не бывал. В дальнем углу обнаружилась кровать. Подойдя поближе, я понял, что всё ещё хуже, чем мне показалось изначально: кровать занимал скелет, прикованный к стене кандалами. На нём болтались рваные лохмотья, которые когда-то, видимо, были одеждой. Брезгливо поморщившись, я сел на пол, прислонился к холодной стене и стал ждать дальнейшего развития событий. *** — Ну-ка собери мне все данные об этом юноше, — устало потерев лоб, обратился к Стражу Ягужинский. — Мы должны выяснить, кто его подослал и, самое главное, почему в этом оказалась замешана Оксана. Неужели Глеб решил вернуться в Империю с помощью своего сына? У нас нет права на ошибку. — Есть, господин Первый Сенатор. — Иди, выполняй, — слегка улыбнувшись, произнёс Михаил Сергеевич. — И ты же знаешь, я не выношу, когда друзья меня так называют. Страж улыбнулся в ответ и, кивнув, растворился в воздухе. Первый Сенатор посмотрел ещё немного в пустоту, а затем резко развернулся и ринулся в больницу. *** Оксана проснулась в больнице без малейшего представления, сколько времени прошло. Последним воспоминанием было то, как Дима вытаскивал её из кареты. Дальше темнота. Девушка повернула голову направо и увидела в углу силуэт человека — он сидел на стуле и, похоже, спал. Детально разглядеть посетителя не получалось — всё вокруг было в тёмных кругах (видимо, сказывались последствия травмы и долгого сна). «Интересно, сколько сейчас времени?», — подумала Ягужинская и щёлкнула пальцами левой руки. Появившиеся в воздухе золотые часы показывали сумасшедшую цифру: 22:00. Когда они с Димой выбрались из коридора, в Империи было около пяти утра, а в другом мире — восемь вечера. Она так долго спала? С ума сойти. POV Оксана: Так, нужно осмотреться. Хотя что тут осматривать всё равно темно, ничего не видно. Проще разбудить человека. Понять бы ещё, кто это… — Эй, подъём! — недолго думая, я потянулась к спящему и толкнула его в плечо. Боль от ранения немедленно дала о себе знать — возможно, стоило обойтись без резких движений. Но это сработало: человек в углу встряхнулся и посмотрел на меня. — Оксан… Я знаю этот голос… Атоев? Да, это точно он! — Дим?.. — Да, это я, — Атоев встал и, сделав один шаг, оказался у моей койки. — Помнишь, я тебе хотел кое-что сказать перед отъездом? Ну наконец-то! Я даже приподнялась на локтях, чтобы точно всё расслышать. Но слов не последовало — вместо объяснений Дима наклонился и резко, требовательно и властно поцеловал меня в губы. — Дим, ты… Что… Что это было? — пробормотала я, удивлённо хлопая глазами. — Я хотел сказать, что ты купилась, дурочка! — парень злобно захохотал и ударил меня по лицу. — Теперь ты моя! Навсегда... — прошептал он мне на ухо и растворился в темноте. Глаза девушки испуганно открылись, и она резко села на кровати, истекая холодным потом.