Черный клык "Возрождение фамилии"

Нас путают фильмы, путают книги Будто бы финиш будет красивым Будто всех ждёт счастливый конец Но мы же в России — тут счастливых нет. Егор Крид

Повсюду слышались крики. Горели дома. Везде валялись трупы. На улицах гремели жаркие бои. Сам Дмитрий сражался — ну, по крайней мере, пытался сражаться — в центре города. Мостовая площади вокруг него вся была в дырах разных размеров: большие — видимо, от артиллерийских снарядов, поменьше — наверное, от ударов магии. Но как бы ни наседали обе стороны, казалось, что город невозможно ни взять, ни удержать. Рядом с Атоевым сражался Михаил Сергеевич Ягужинский. Он давно вынашивал мысль о том, что Дмитрий — предатель, но Сенат раз за разом отметал эту версию. И теперь, когда тёмные адепты решились наконец на войну, Михаил Сергеевич взял с собой Дмитрия, чтобы проверить его на прочность, а если что-то пойдет не по плану — убить, не задумываясь. В пылу большой драки Михаил Сергеевич не заметил, как Марк Корнев вдруг престал сражаться и опустил меч. Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что никто не обращает на него внимания, парень подбежал к сенатору и не мешкая воткнул клинок ему в спину, после чего дал стрекача, не дожидаясь, пока тот обернётся. — А-а-а! — издал полурык-полукрик Ягужинский, падая на колени. Покрутив голову, сенатор заметил Атоева, ловко орудующего мечом неподалёку. Михаил Сергеевич опустил глаза. На земле лежал листок бумаги, на котором неровным почерком испарившегося из виду Корнева было выведено: «Месть от Атоева». — Зря надеялся… — выдохнул в последний раз Ягужинский. Дмитрий отбросил противника и оглянулся в поисках сенатора-наставника. Внезапно воздух пронзил женский крик. Бой резко прекратился. Все в удивлении глядели по сторонам в поисках источника такого высокого количества децибел. И нашли. В центре площади лежал труп Ягужинского в луже крови, а рядом с ним, с бумажкой в руке, на коленях стояла Оксана и беззвучно плакала. Спустя пару мгновений все очнулись, и вновь «бой закипел, смертельный бой». Один из тёмных воинов ринулся к девушке с мечом наперевес — она не двинулась с места и закрыла лицо руками, будто забыв об опасности. Атоев ринулся к ней на помощь. Когда над головой Ягужинской уже занесли меч для удара, Дмитрий успел толкнуть противника в бок, отлетев вместе с ним на несколько метров. Противники вскочили и зло уставились друг на друга. — Атоев, я надеюсь, что ты умрёшь! — услышал Дмитрий знакомый голос, полный злости и отчаяния. — Что?.. — удивлению юноши не было предела. — Что слышал! — гневно ответила Оксана. — Убийца! Атоев опустил меч, и мир перед его глазами померк. *** Дима открыл глаза и угрюмо огляделся. Приснится же такое… Он по-прежнему сидел в тёмной камере, незнамо где, понимая, что за ним могут прийти в любой момент. И совсем не обязательно затем, чтобы его выпустить… Вдруг, по закону жанра, дверь заскрипела, открываясь. В камеру зашли три человека: двое мужчин и женщина, все в каких-то синих плащах. В полутьме короткостриженные мужчины казались почти неотличимыми — за исключением роста. Один — высокий, примерно метр восемьдесят. Второй — ростом метр пятьдесят. — Дмитрий Атоев, поднимайтесь, Вы пойдёте с нами, — приказал «мелкий». — Куда? — спросил парень, поднимаясь с земли. — Господи, почему нельзя делать, что говорят, хоть раз! — резко взорвалась женщина. — Успокойся, Ольга. Давай не будем скандалить при пленниках, — спокойно попросил «высокий». — Да как тут не скандалить? — Ольга возмущённо повернула голову к «высокому». — Почему они просто не могут молча пойти с нами? — Так, — Атоев поднялся на ноги. — Я готов идти куда надо. — Молодец. Пойдём, — улыбнулся «низкий». В воздухе показалась серебряная дымка, из которой начал формироваться силуэт. Сначала проглянулись чёрные брюки, потом рубашка и чёрная мантия. Вот появились чёрные остроносые туфли, «прорисовались» кисти рук, а в завершение — сердитое лицо Михаила Сергеевича. — Вы без меня даже пленника забрать не можете? — рявкнул он. — Пошли вон отсюда, я сам разберусь. Подданные покорно опустили головы и исчезли. — Ну, что, Атоев Дмитрий Глебович, — повернулся к парню сенатор. — Я предлагаю вам вот какую авантюру. Михаил Сергеевич щёлкнул пальцами и сел, закинув ногу на ногу, на появившийся из ниоткуда стул. — У меня к тебе предложение, — сложив руки в замок на коленях, произнёс Ягужинский. — Смотри, у меня сейчас два пути решения твоей дальнейшей судьбы. Первый: ты можешь попытаться сбежать. — Михаил Сергеевич мотнул головой в сторону двери, и та открылась. — И сбежишь, но, когда выбежишь из здания — если, конечно, найдёшь выход, ты растеряешься, и в конечном итоге из твоего тела извлекут пятьдесят пуль. Налюбовавшись вдоволь лицом Атоева, Ягужинский продолжил. — Ну, или второй: ты нам расскажешь, зачем тебя подослал сюда твой отец или дед, — спокойно завершил фразу Михаил Сергеевич, показательно рассматривая свои ногти. Шестерёнки в голове Атоева зашевелились с небывалой скоростью. Он мог стартануть сейчас, но не знал, куда идти. Мог принять предложение этого человека, но его никто не подсылал, поэтому врать было бессмысленно. — Я принял решение. — И какое же? — Михаил Сергеевич даже придвинулся ближе в ожидании ответа. — Я присоединюсь к вам, но не скажу ничего. — И почему, интересно? — Я ничего не знаю и не понимаю ваших намёков, — откровенно признался Дима. — Про что вы вообще? Меня сюда никто не посылал. За мной пришла Оксана и предложила научить магии, я и согласился. Всё! — Дмитрий сжал кулаки, чувствуя, что начинает закипать. — Никакого такого задания мне не давали, если вы об этом. Поэтому хватит молоть ерунду, и давайте займёмся делом! Атоев выдохнул, успокаиваясь. Жар, взявшийся не пойми откуда внутри него, начал отступать. — Верю, — удовлетворённо кивнул Михаил Сергеевич, поднимаясь со стула. — Но ты не расслабляйся, я за тобой слежу. Теперь можно и познакомиться. Михаил Сергеевич Ягужинский, Первый Сенатор и один из сильнейших магов в Империи. Ну и, как ты понял, отец Оксаны. — Ну я скромно — Дима Атоев. Они пожали друг другу руки и пошли на выход. — Ты говорил, что хочешь учиться? — спросил сенатор, идя по коридору к выходу из здания. — Да, — сказал Атоев. — А кстати, сколько сейчас времени? — Сейчас посмотрю, — сказал Михаил Сергеевич, поднимая левую руку с серебряными часами. — В твоём мире… 8:30. А что? — У меня же школа! Скоро мама будить придёт, — схватился за голову Дима, но увидев, как смеётся Ягужинский, встал в позу «руки в боки». — А что вы смеетесь? Мне, между прочим, скоро ЕГЭ сдавать. Можно меня в мой мир? — Можно, — улыбнулся сенатор. — После школы, в 19:00, за тобой придёт мой человек, и, если ты захочешь, можешь вернуться сюда. Я тебе всё расскажу и покажу. — Договорились, — кивнул Атоев. — До встречи, — пожал руку парню Михаил Сергеевич. — До вечера! — улыбнулся Дмитрий. Первый сенатор щёлкнул пальцами, и перед Димой появилось старинное узорчатое зеркало в человеческий рост. По углам золотой рамы можно было различить по две стрелы, направленные в разные стороны. Сама зеркальная поверхность была кристально чистой. Но, как только Атоев к ней прикоснулся, она пошла рябью. — Это зеркало перенесёт тебя сразу в комнату, — объяснил Михаил Сергеевич. — Ничего делать не надо, просто переступи порог, и можешь завалиться в кровать, — улыбнулся сенатор. Атоев уже собирался сделать решающий шаг, как вдруг почувствовал тяжёлую руку сенатора на своём плече. — И последнее, — тихо, но очень убедительно проговорил Ягужинский. — Что бы ни случилось, береги Клык. Тебе ещё предстоит узнать его настоящую силу. Уже шагнув в зеркало, Дима понял, что не показывал сенатору свой медальон. *** Оказавшись у себя в комнате, Дима скинул одежду и сразу же рухнул в постель. Он так устал физически, столько эмоций получил за это время, что глаза его тут же закрылись. Проваливаясь в сон, парень вдруг почувствовал неприятную тяжесть на шее. Он с трудом продрал глаза и чуть не подпрыгнул от неожиданности: у окна стоял старик лет семидесяти и смотрел на Атоева с едва заметной улыбкой. Незнакомец был одет в мундир, напоминающий русскую военную форму девятнадцатого века. На его груди висело несколько орденов, а на шее — точно такой же медальон в форме клыка. — Ну здравствуй, Дима! — прошептал незваный гость. Атоев в растерянности помотал головой, и видение пропало. Старик испарился так же безввучно, как и появился. — Что за чёрт? — пробурчал парень. Вдруг его медальон начал жечь кожу с неописуемой силой. Атоев вскрикнул и сразу сдёрнул с себя украшение. Жар исчез. Дмитрий выдохнул, встал с постели и подошёл к зеркалу. На его груди краснел ожог в форме клыка. Атоев помотал головой, но это было не видение. — Разберусь с этим утром, — пообещал себе Дима. Подойдя к комоду, он открыл одно из многочисленных отделений и убрал злополучный медальон в коробку, из которой пару часов назад и достал его. Окончательно успокоившись, Дима лёг обратно в постель и уже с чистой душой заснул.