Alone together

      Эндрю думает об этом. Он пытается просчитать, какой будет его жизнь, если рядом будет Кейтлин.       Она принесла Аарону пользу, так что она не представляет угрозы. Но… сможет ли он принять ее частью семьи? Поможет ли ему Кейтлин?       Пугать ее — не вариант, она уже доказала, что сильнее этого. В то время это не произвело на Эндрю никакого впечатления, но теперь он все понял.       Еще в общежитии он составил часть грандиозного плана, это то, что он делал раньше и делал снова. Он подсчитал даты.       Нил вышибает дверь и заходит в кухню, Аарон говорит ему по-немецки, что они заперли дверь, но он смотрит на Ники.       Почему Аарон не видит, что Нил сломал дверь и кричит на них, на Эндрю, который подходит.       — Ты достал Сета? Сожалею, но у нас все занято, — Эндрю прислонился к двери и улыбнулся Нилу.       К его удивлению, этот выпад разбудил улыбку Нила — ту самую, от которой неприятно щемит в пояснице. Он сдерживает себя, чтобы не расширить свою бесноватую ухмылку, сдерживаясь, чтобы не сказать Нилу прекратить. Но вот она появилась, его взгляд обратился к Кевину. Он что-то говорил по-французски.       Эндрю прокрутил в голове предстоящую драку и решил, что будет держать этих двоих подальше друг от друга, потому что это будет менее энергозатратно. Аарон встал рядом.       Когда Кевин бросился на Нила, Эндрю просто сделал шаг и позволил Кевину схватить его. Он подождал, пока Кевин не уступит место, и сделал еще один шаг, встав между ними, лицом к Нилу, который глубоко дышал.       — Хм, еще один особый талант, которым ты делишься с нами? Какие сюрпризы еще нам ожидать от тебя, Нил? — смеется он, обращаясь к французу.       Нил опускает глаза и смотрит на него. Его кулаки сжимаются, Эндрю наклоняет голову, чтобы посмотреть на движение, и Нил знает, что он заметил.       — Это была бы прекрасная вечеринка, много веселья. Правда, Кевин? Нил? Но нет, вы, ребята, сейчас остановитесь, — усмехается он. Нил больше не улыбается. — Мэтт, я думаю, что новенький заблудился, — говорит он. Благоприятное время для появления Бойда.       — Нил.       — Хорошо, — Нил возвращается к английскому языку. Мэтт бросает взгляд на Кевина, затем на Эндрю.       — Мы как раз говорили о том, что Нил поедет с нами на стадион, — Аарон отталкивает Кевина с дороги и встает рядом с Эндрю. Ники присоединяется к ним.       — Да ну? — голос Дэн заставляет Нила обернуться, и Эндрю подталкивает его, чтобы он прислонился к двери, потому что он знает, что кролик нервничает, когда его загоняют в угол.       — Да, — соглашается он, посмотрев на Эндрю после того, как согласился с ней.       — Я не знаю, что произошло, но драки не будет, — говорит она.       — Никто не дерется, — соврал Ники.       В машине Эндрю, сидя рядом с Нилом и почти вздыхая об этом, напоминает себе, что нужно быть немного более мудаком. Чем он вообще занимался в последнее время?       — Начать драку? Это уродливо, Нил, — неодобрительно пробормотал он.       — Ты начал этот конфликт месяц назад. Я остановлюсь, если ты остановишься.       Да, он сделал это, со всем запугиванием, которое, как он убеждал себя, было необходимо.       Эндрю делает вид, что думает.       — Мне нравится драться, понимаешь? Это раздражает, когда другие люди вмешиваются и начинают ныть, не так ли?       — Держись подальше от моих вещей.       Эндрю усмехается.       — Да с чего ты взял, что это мы? Может, это Мэтт? И как же презумпция невиновности?       — Ты не стал отрицать этого.       — Ты бы все равно не поверил ни во что, что я мог сказать.       Эндрю повторил то, что он сказал в то время, потому что это действительно так.       — Запомни, Нил: ты не можешь надеть на меня ошейник. Не надейся, что сможешь. Хорошо? Не будь глупцом и не говори другим людям, что ты это сделаешь. Единственное, чего ты добьешься, это заставишь меня сломить тебя.       И он это сделает. Он ломал каждый маленький кусочек, пока его Нил не вышел наружу.       — Ты? Ты не сможешь этого сделать, кишка тонка.       И это тоже было правдой. Нил знал людей похуже, чем Эндрю. И это заставило его улыбнуться еще шире.       — Это звучит как вызов. Было бы обидно отказываться от такого интересного занятия.       Это было невесело даже с наркотиками. Он импровизировал, не собираясь говорить о Тильде и расстраивать Аарона.       — Считай это официальным приглашением. Ты едешь с нами в Колумбию в эту пятницу. Ты знакомишься с остальными и остаешься в лапах тренера в течение пяти дней, а затем наступает наша очередь. Ты познакомишься с нами за пределами стадиона.       Спектакль, спектакль. О, как бы нам хотелось указывать нашим юным версиям, что делать. Но Эндрю не стал этого делать, у него были причины, а теперь их стало еще больше.       Он позволил Ники на мгновение заговорить, чтобы рассказать Нилу о Колумбии.       — Я не пью и не танцую.       Эндрю смотрит на Нила и вспоминает, как он пил, танцевал и веселился в будущем.       — Хорошо, — пожимает он плечами и звучит менее отрывисто. — Ники будет танцевать за нас обоих, а я буду пить все, что ты не пьешь. Мы не можем весь год терпеть это недопонимание, давайте разберемся с ним за одну ночь.       Эндрю видел, как Нил не убегал от всего, что он бросал.       — Если я поеду, обещай, что больше никогда не тронешь ничего моего?       — Только если ты хочешь, чтобы я… — Эндрю моргнул. Нил сужает глаза, Эндрю закатывает свои. — Одна ночь и больше никаких вторжений, если хочешь, чтобы мы вошли — пригласи нас. В пятницу вечером будет весело.       Когда они выходят из машины, Эндрю улыбается Дэн и с преувеличенной торжественностью указывает на Нила.       — Живой.       — Нил, как дела? — спрашивает Мэтт.       — Я в порядке.       Аарон гримасничает, а Эндрю закатывает глаза.       — Вы же понимаете, что он приходил с нами на стадион каждый день с момента своего приезда, верно? — спрашивает Аарон. Эндрю может видеть, как происходит сбой в сознании. Боже мой, Дэн любит говорить, что они глупцы, но это уже слишком.       — Почему бы нам не подождать Сета и Элисон внутри? — Рене улыбается всем, безмятежная, готовая ударить куда надо.       Эндрю мысленно напоминает себе, что в этот раз он должен больше наслаждаться обществом Рене.       — Не болтай глупостей, Ники, — он отталкивает кузена и занимает место рядом с Рене, они молча проходят внутрь. Все сидели в обычном разобщенном составе, Эндрю чувствовал беспокойство, исходящее от Кевина рядом с ним.       На этот раз он не взорвется. Но он мог. Кевин солгал.       Кевин лгал так, как Нил будет лгать ему в будущем.       И тот, и другой усложняют его работу по их защите.       Элисон садится на подлокотник кресла, в котором сидит Нил, и опирается на него. Эндрю почувствовал дрожь, которая расширила его улыбку, но в его глазах было только презрение.       «Они будут просто друзьями» повторял он про себя. Но… имел ли он право ревновать Нила?       Твою мать. Он наблюдает, как его будущего парня выделяют и ставят в неудобное положение.       — Эй, — окликает его Аарон. Эндрю поднимает глаза, Аарон мотает головой, Эндрю фыркает.       Он продолжает смотреть на стену, периферийным зрением видя кресло. Он погружается в происходящее, слушая, как Нил хочет уйти, а ей, кажется, все равно, что он хочет ее отстранить. Он хотел бы так же нагло пялиться, как это делает Сет. Но он не может.       — Может быть, на этот раз они убьют одного из нас. Давайте проголосуем, я выдвигаю Сета, — говорит Ники. Аарон задыхается, Эндрю смотрит вверх.       У них есть план.       — Отъебись, пидор, — говорит Сет.       — Не стоит употреблять это слово, — усмехнулся Эндрю. — Оно мне не нравится.       — Я мог бы сказать «пошел нахуй, мудак», но вы бы не догадались, к кому из вас я обращаюсь, — продолжает он.       — О, ты потрудился дать прозвище самому себе в дополнение ко всем остальным? — Эндрю хмыкает. — Очень заботливо с твоей стороны тратить на это свое время, Гордон. Я с Ники, я голосую за Сета.       — Не говори с нами, если тебе нечего сказать нового. Мы уже знаем, что ты предвзятое маленькое дерьмо, но расширь свой словарный запас до чего-то, достойного внимания, — говорит Аарон. Эндрю продолжает улыбаться Сету.       — Хватит, — обрывает Ваймак, Эндрю снова смотрит на Нила.       Видя Элисон в таком положении, он вспоминает, как Нил сидел у него на коленях и подтыкал пальцы ног под кошек, занимавших другую сторону дивана, чтобы они знали, что именно он должен быть там, но не прогонял их.       — Эдгар Аллан переводится в Южный Округ.       Эндрю позволил улыбке, самой ужасной из них, появиться и направил ее на Кевина.       — Эй, Кевин, я думаю, что это может быть слегка связано с тобой, не так ли?       — КРЭ не должен был одобрить, — шепчет Кевин.       — Но одобрил.       — Я не думал, что все будет так.       — Правда? Эм… нет, ты мне врешь.       Он просто наклоняет голову ближе к Кевину.       — Как давно ты об этом знаешь? Скажи мне.       — Когда их утвердили, тренер сказал мне, — говорит он, а Эндрю выжидательно выгибает бровь. — В мае.       — Мэйдэй, мэйдэй, — протягивает он, потому что это была лучшая шутка с фамилией Кевина, которую слышали его наркотики. — Когда ты собирался сказать мне?       — Я велел ему молчать, — вмешивается Ваймак.       Эндрю думает, как подытожить весь театр, который последует за этим.       — Легко ли было сделать выбор между мной и тренером? После всего, что я для тебя сделал?       — Эндрю, — вмешивается Эбби.       — Помоги мне, — шепчет Кевин.       Он поможет.       — Ты солгал мне.       — Эндрю, я хочу остаться. Я прошу тебя: не дай ему забрать меня.       Не даст.       — Если ты забыл, я и твой синдром Стокгольма — единственные, кто сможет принять тебя обратно, — и он смягчается, потому что ему не нравится видеть своего лучшего друга испуганным и жалким у своих ног.       — Пожалуйста.       Он прикусил язык.       — Никогда больше так не говори.       И тогда Кевин достигает вершины опустошения, отчаяния и ужаса, оставляя воздух густым и весь пропитанным в его глазах. Эндрю очень хотелось перестать улыбаться, но это было невозможно.       Он проводит рукой перед лицом Кевина.       — Посмотри на меня.       Взгляд Эндрю был пустым, нейтральным и спокойным, а взгляд Кевина — испуганным, тревожным и беспокойным.       — Все будет хорошо. Я обещал. Ты мне не доверяешь? Я позабочусь об этом.       Он судорожно сжимал свои руки, затем поднес их к предплечью Кевина и сжал. На этот раз у его друга потекли слезы.       — Проехали.              Он встает с Кевином, прежде чем тот успевает его остановить.       — Эндрю, — приближается Эбби.       — После того, как Кевин придет в себя, он расскажет, что еще нового он уже знает.       Это была тяжелая задача.       Эбби смотрела на него с подозрением, пока ей не пришлось вызвать их двоих из кабинета Ваймака, где Эндрю ждал, пока Кевин проглотит бутылку воды после того, как расплакался и заставил его повторить о помощи ему.       Эбби, похоже, вспомнила, что Эндрю больше защищается, чем нападает, только когда заставила его снять нарукавные повязки и футболку. Он помнил, как сунул лезвия в карманы, когда шел за ней, и они оставили Кевина с Ваймаком.       Он снял футболку и нарукавники и протянул руки. Был взгляд понимания, который она бросила в первый раз, на первом курсе, и был этот, который следовал по его рукам, становясь все более пристальным.       Теперь Эндрю знал, что изменилось в этом ее взгляде: он был не просто более напряженным, чем в первый год, в уголках ее глаз появилась мягкость.       Потому что только что она видела кое-что похуже.       Потому что она видела Нила.       Она впервые увидела шрамы на торсе Нила, а теперь она видит знакомые шрамы на Эндрю.       — Что-нибудь изменилось в твоем самочувствии из-за приема лекарств? — спрашивает она.       — У меня постоянно болит голова, как будто я живу в галлюцинации, — говорит он.       Эбби смотрит в его фальшивую улыбку и настоящие глаза, все это не соответствует действительности.       — Как давно ты это чувствуешь, Эндрю?       — Около трех недель.       Она смотрит на него более пристально.       — Я могу позвонить Бетси, — он смотрит, как она приходит в боевую готовность.       — Осмотрите Кевина и отпустите нас, я должен отвезти его туда, где он сможет спокойно переносить свои страдания, — он дрожит. — Тогда он сможет обратиться к Би.       — Не беспокойся, — говорит она.       — В любом случае, сначала Кевин. Мы должны идти.       И тут начинается реализация плана. Аарон рассказал ему, что он знает о наркотике, который он употреблял и употребляет. Затем он начал применять его на практике.       Последующие годы терапии привели его к другим препаратам, но того, который действительно работает для Эндрю, пока нет. Но, уйдя от этого, он может спокойно надеяться на подходящий вариант. В день старта он будет в огромной аптеке с рецептом и бутылкой воды, чтобы быстрее подействовало.       Они с Аароном остаются в комнате после того, как Кевин заворачивается в свои одеяла, укрываясь с головой.       — Вы хотите, чтобы я принес что-нибудь поесть? — Ники наблюдает за ними.       — На твой вкус, спасибо, Ники, — рассеянно отвечает Аарон, потому что зазвонил его мобильный телефон.       Эндрю смотрит на него с того места, где он сидит, на комоде возле окна, без сигареты.       — О, хорошо… — Ники смотрит на Эндрю, который только оглядывается на него, и уходит ошеломленный.       — Я думаю, ты сломал Ники, — говорит Эндрю по-немецки.       Аарон смотрит на него, его внимание привлек другой язык.       — Что я сделал?       — Ты сказали ему «спасибо».       Аарон смотрит на Эндрю, а затем уставился в точку перед собой.       — На этот раз мы будем лучше для него, верно?       — Он тоже мудак.       — Да. Но…       — Лучше, — Эндрю достает сигарету.       — А что мы говорили о Сете?       — Еще один идиот спасен.       Аарон соглашается.       — Эй, Кев, хочешь, я попрошу Ники принести клубнику? — Эндрю спрашивает по-английски.       Аарон смотрит на него.       Не получив ответа, Эндрю берет мобильный телефон и пишет своему двоюродному брату сообщение «клубника».       Кевин любит клубнику и тонет в страхе и панике. Эндрю также хочет, чтобы рядом с ним было то, что ему нравится.       Близнецам будет лучше или хуже, но они сделали все возможное, чтобы предотвратить то, что уже произошло.