Alone together

      — Откуда мы можем знать, что без нашего вмешательства все произойдет само собой?       Эндрю смотрит на брата, у них в четверг есть окно между парами, достает из кармана мобильный и пишет смс.       — Что ты делаешь?       — Ники сегодня покупает одежду Нилу, я пишу смс во время перерыва, как сейчас.       Аарон продолжает:       — Я не исследую аномалии. Мы не умеем строить машины времени, это было бы пустой тратой времени.       — Я ненавижу то, что мы повторяем в этот год. Почему не следующий? Наш третий год был… гораздо хуже, — сетует он.       Эндрю вздыхает. Его третий год был сложным. Приспособление Нила к жизни, частые приступы диссоциации от одного и кошмары от обоих, Эндрю часто не мог даже сидеть на диване, чтобы кто-то не подошел.       Весь оставшийся день они шепчутся поездке в Колумбию.       А на следующую ночь им приходит ответ.       Они оба смотрят на Нила, выходящего из ванной, Эндрю вскрыл дверь и сел в кресло за столом Нила. Сейчас оно было пустым, но будет принадлежать ему на следующие несколько месяцев, так что он будет сидеть за своим собственным столом и смотреть, как Нил делает математику и учит русский язык.       Аарон смотрит на Эндрю, потому что не может вспомнить, что за наряд был на Ниле. Но Эндрю знает. Потому что это был один из тех моментов.       И потому что он не может забыть.       Именно в этот момент он выломал дверь чертовой спальни. Чтобы дождаться, когда увидеть эту гребаную одежду, которую он послал Ники купить. Видеть, как он выходит из ванной одетый, не обращая внимания на то, что они находятся там, где не должны были находиться.       Эндрю может сказать, что он преследовал его, чтобы запугать Нила в его же собственном пространстве. Он может. Но он не преследовал Нила, нет.       Потому что именно там, впервые увидев его голубые глаза, Эндрю влюбился. Он почувствовал, как его сковывает и душит воздух вокруг него, и он последовал за Нилом в его комнату, потому что не мог отвести от него глаз, и его самоконтроль исчез.       Нил заканчивает укладывать свои вещи, смотрит на Эндрю и подходит к нему.       Это первый раз, когда Нил подошел к Эндрю с тех пор, как он вернулся в прошлое. Эндрю трезв и знает, что Нил знает.       Поэтому он реагирует на чувство, которое подносит его руку к шее Нила. Она парит над его кожей.       — Можно?       Нил открывает глаза совершенно не по сценарию, и соглашается.       Эндрю притягивает его к себе и смотрит ему в глаза.       — А твоя честность входит в пакеты расширения? Сначала французский язык, теперь его глаза… Можно мне хотя бы намек на то, что ждать дальше? — спросил он, стоя в дверях, в его голосе не было ни злобы, ни гнева.       Он не может понять, что именно расстраивает Нила — разрешение на прикосновение или сама нежность.       — Или вы можете просто вежливо спросить, как это сделал Ники, — предлагает Нил, это пробуждает раздражение Эндрю, но он сдерживает его.       Хорошо, что он пока может это делать.       Но даже сейчас это тяжело, после всех остатков «крекерной пыли», которую он всыпал в себя, пока Кевин в ужасе смотрел на него.       Эндрю подумал о том, чтобы выставить ногу вперед и посмотреть, как Ники упадет.       — Принято к сведению. Не ждите ничего подобного, этот разговор уже состоялся, — он задержался, глядя на Нила. Он никогда не целовал этого Нила без шрамов и татуировок на лице. Затем он провел пальцами по шее, отводя руку назад, наткнулся на шрам, но, казалось, не заметил его. Потому что его руки не помнят этого лица без шрамов. — Давай, Нил.       Эндрю почувствовал зуд от того, как Элисон сидела, прислонившись к Нилу, тот самый, который заставил его угрожать Ники и использовать нож.       Это была ревность, теперь он это знал.       — О, блин, Нил, ты выглядишь таким котиком.       — Ники, веди себя хорошо, — Аарон щипает его.       — Не дай мне сегодня напиться до чертиков, Аарон, — Ники не поворачивается к кузену. Эндрю, видя Нила во второй раз, замечает то, что Ники видит в первый раз.              Эндрю смотрит на Ники, который понимает, что он смотрит, и зажигает сигарету.       — Разве ты не слышал Аарона?       — Я знаю, но помечтать же можно?       — Думаю, ты знаешь ответ.       — Ладно, хорошо.       Эндрю проспал всю поездку. Когда он проснулся, его тошнило, а в голове ощущалась пульсирующая боль. На этот раз ему удается проспать путь к более пустому месту на дороге, после того как Аарон рассказывает Ники о коротком пути к выезду.       Все еще боль. Все еще пульсирует.       — Остановите машину, — говорит Эндрю, только что проснувшийся, с вращающимся миром и движением машины, превращающим вращение в кружение.       У него не было достаточно лекарств, чтобы пережить эту поездку. Нил смотрит на него, Эндрю едва оглядывается.       — Привет, как дела? — И он не знает, кто спрашивал — Нил или Аарон.       Эндрю пытается вдохнуть больше воздуха, но его тело дрожит. Фокус возвращается в сознание.       — Ники, останови машину, — повторил Аарон.       — О, хорошо, хорошо, — отвечает он.       Когда он останавливается, двое близнецов выпрыгивают из машины.       Аарон находится рядом с Эндрю, когда его рвет, его руки лежат на его плечах.       — Вернись в машину.       — Нихуя подобного, у тебя ломка. Вот, — Аарон показывает ему две таблетки. Эндрю снова рвет.       — Я принесу тебе воды, — Аарон уходит. — Нил, в двери стоит бутылка…       О, блять, как Эндрю ненавидит абстиненцию.       Но он принимает лекарство, которое дает ему Аарон, и немного воды, прежде чем садятся обратно в машину.       «Вот, Нил, это будет худшее, что ты увидишь во время употребления этих наркотиков», обещает он себе.       — Где твоя «Крекерная пыль»? — спрашивает Ники, когда они входят.       — Он съел их все раньше, — отвечает Кевин. Он смотрит на Аарона и вздыхает.       — Всю? — Ники снова спрашивает. — Иисусе, Эндрю!       — Ники, — предупреждает Аарон.       — Ладно, хорошо. Эндрю, тебе нужно несколько минут?       — Просто довези нас уже, — и садится рядом с Нилом.       Нил был все того же роста и немного худее, чем Нил будущего, Нил, который будет готовить смузи и десерты, полные свежих фруктов, которые Эндрю будет ему навязывать. Нил, у которого будет диета, а не этот мальчишка, который всегда настороже и готов убежать.       Он протягивает дрожащую руку к переднему сиденью и сжимает обшивку до побеления костяшек пальцев.       О, как бы он хотел опереться на Нила.       Ужасно. Одно только воспоминание об этом отвратительно, но жить? Эндрю должен избавиться от этого.       "Крекерная пыль", абстиненция и беспокойство вызывают у него ощущение, что по мышцам что-то ползает. Он ненавидит, что его тело просит наркотиков, ненавидит, что не может даже бороться с этим.       Как только они уходят, он тянется за «пылью», не успев занять столик.       — Просто возьми это, — Кевин протягивает ему оранжевую бутылку. Он даже не смотрит на него.       — Убери это, пока я не заставил тебя это проглотить, — и продолжает наблюдать, как дрожит его рука на столе.       Аарон берет пакеты с порошком и передает один Эндрю, который проглатывает его целиком.       — Попробуй мороженое, тебе понравится, — говорит Никки Нилу.       Перестань с ним флиртовать. Разум, который раньше плавал, теперь, кажется, обрел под собой опору, потому что ураган унес всю воду и засыпал все песком. Но Эндрю хочет, чтобы Ники оставил его в покое, оставил в покое его Нила.       Он не твой, кричит в ответ какая-то его часть.       Аарон хотел бы остаться рядом с Эндрю, но знал, что справится с этим, хотел бы, чтобы ему это было не нужно, но знал, что сможет. И именно по этой причине он указал Кевину и Нилу следовать за своим ошарашенным братом в ночной клуб, бесцеремонно вклинившись в очередь после того, как вручил Ники талон для парковки.       — Не задерживайся.       — У нас есть время, чтобы мы потанцевали, а Эндрю сделал все, что запланировал с Нилом. Почему я не помогаю? — спрашивает Ники, позади которого сигналит машина.       — Пей и танцуй, Ники, у нас все под контролем.       И Ники доверял этому. Аарон стоял с Кевином за столом, ожидая Ники, а Эндрю указал Нилу следовать за ним.       — Он собирается накачать Нила наркотиками? — Кевин спрашивает, но кажется, что ему это неинтересно.       — Нет, — отвечает Аарон. И это правда.       Эндрю помнит, каково было держать воротник рубашки Нила, помнит, каково было снимать с него эту же рубашку.       Разница между этими двумя ситуациями, на которые они пошли, и слова Нила о том, что он считает их идиотами за употребление наркотиков, заключалась в том, что Аарон передал свой порошок Эндрю и привлек внимание Ники. Так что, поскольку Кевин был очень сосредоточен на том, чтобы точно нажраться и не думать предоставляла Нила в его полное распоряжение.       — Не паникуй, мы поговорим дома. Приятного вечера, — уступает Эндрю.       Нил не отвечает, Эндрю пьет еще.       — Почему они называют тебя монстром?       — Потому что они не видели настоящих монстров.       Тускло освещенное, светлое выражение лица Нила вызывает у Эндрю чувство удушья.       Он стал спокойным, не совсем спокойным, но менее напряженным, что уже немало.       Аарон выпил достаточно, чтобы составить компанию Кевину.       Ники, слишком уставший от танцев с Кевином и Аароном и попыток убедить Нила, прошел в свою комнату с помощью Эндрю.       Кевин, который уже собирался броситься на столь же измученный диван, был ошеломлен.       — Мы с Эндрю купили несколько походных матрасов, диваны — дерьмо. Пойдем, — Аарон показал ему на лестницу. Кевин уставился на него.       — Я буду спать в твоей комнате? — Кевин выглядел пьяным и растерянным.       — Тебе лучше согласиться, пока я не передумал, Дей, — улыбнулся Аарон.       — Хм, — Эндрю говорит Нилу, на мгновение приподняв одну бровь, пока он запирает дверь и проверяет.       — Я могу остаться здесь, — он указал на комнату.              — Мы не покупаем матрасы просто так, Нил, — закатил он глаза. — Поднимись наверх. Я проверю заднюю часть.       Эндрю знает, что делает, хотя и не был в этом доме много лет. Они продали его, чтобы вырученные деньги помогли Аарону с учебой в медицинском колледже, а Ники — с переездом в Германию.       Он промахивается. Столько всего пропустить. Поэтому он быстренько прогуливается по лестнице и проверяет, добрался ли Ники до кровати.       — Он жив?       — Спроси меня еще раз утром, Аарон, — отвечает Ники.       — Попробуй еще раз.       — О, — даже пьяному Ники это кажется безумием. — Я в порядке, Эндрю. Хм, ты действительно позволишь Нилу спать в твоей комнате?       — Я не хочу, чтобы он таился поблизости.       — Но ты делаешь это, потому что не доверяешь ему или потому что не доверяешь мне? — В голосе Ники звучала обида.       — Это не имеет никакого отношения к тебе, Ники, иди спать, — он закрывает дверь.       Эндрю поднимается по лестнице, а Нил стоит там, босиком, и играет пальцами ног. Поднявшись на второй этаж, он чувствует беспокойство, и оно становится только сильнее.       — Ты не вошел.       — Я уважаю частную жизнь других людей, — Нил закатывает глаза. Еще одна ложь.       Эндрю открывает дверь и протягивает руку, чтобы включить свет, следом входит Нил. Его комната. В его голове пронеслись сцены, когда эта комната принадлежала им обоим, и когда она будет принадлежать им обоим.       Аарон стучит в дверь, пока Эндрю наблюдает, как Нил осматривается. Он открывает.       — Эй, матрас, спальный мешок… — он сует их в руки Эндрю. — Дай ему подушку, Эндрю.       — Кто знает, может, мне стоит просто послать его и продолжать быть идиотом, — хмыкает Эндрю. Но он не хочет этого делать, а Аарон, зная, что не хочет, просто закатывает глаза и желает им обоим доброй ночи.       Нил оглядывает комнату, получает одежду, Эндрю говорит ему, где в ванной лежат новые зубные щетки, и выталкивает его.       Это дает ему время переодеться и пересмотреть разговор, который произошел бы раньше.       Когда Нил приходит, он выходит, чистит зубы и снова заходит.       — Да, — говорит Нил, садясь на свой матрас. У Нила он тоньше, чем у Кевина, Эндрю слышал, как он рассказывал, что ему потребовалось время, чтобы привыкнуть спать на кроватях, потому что ему никогда не было удобно.       Но он не мог проигнорировать «да», которое почти заставило его наброситься на Нила и поцеловать его. Нет. Это был… это был не его Нил. Он недостаточно трезв.       — Да, что? — спросил он, уперев сжатый кулак в бок, где Нил не мог этого заметить.       — Они называют тебя монстром, потому что никогда не видели настоящего монстра, а ты — да, — и смотрит на Эндрю, те линии, которые образовали его брови, обозначали его тон, понимание и вызов.       Мгновенно почувствовав разочарование, Эндрю садится на пол, рядом с импровизированной кроватью Нила, видит на ней свою одежду, стопку новой одежды, сложенную рядом.       — Ты тоже, — отвечает он, хотя вопроса там нет.       Они молчат. Эндрю ничего не делает, Нил не видит никаких признаков того, что они собираются спать, и начинает обсуждение.       — Ты покупаешь матрас как раз тогда, когда я приезжаю с вами, это совпадение?       А, Кролик, всегда такой проницательный. Эндрю поднимает подбородок.       — Нет.       — Это слишком закономерно.       — Для тебя или нормальных людей?       Блеск в глазах Нила — это предупреждение. На этот раз Эндрю не позволит ему вернуться автостопом.       — Остальные члены команды, как и Дэн, считают тебя просто каким-то дерьмом, — он пожимает плечами. — Рене верит в нечто большее, как и я. Я думаю, ты больше похож на нас, — он придвигается ближе, Нил не отступает. — Ты видел монстров, прячешься в душевых, неряшлив и говоришь, что у тебя есть деньги.       — Да.       Эндрю игнорирует его.       — Скрывая необычные глаза под глупыми линзами и всю эту позу «бей или беги», Эндрю подходит еще ближе и напрягает слух. — Бегун.       На этот раз Нил придвигается ближе и отталкивает Эндрю.       — Не лезь не в свое дело.       — Сегодня настал день, когда жизнь Нила должна быть решена, — Эндрю отталкивает его. — Разве ты не заметил? Дай мне что-то настоящее, Нил, что-то, что заставит меня позволить тебе остаться.       — Это не твое решение, — бормочет он, сжимая кулаки и окидывая Миньярда ледяным взглядом. Они оба встают.       — Я могу найти способ доказать, что ты ошибаешься. Я знаю полицейского, который прибежит, только узнав, что ты проблемный ребенок. Найдет ли он что-нибудь интересное? Может быть, что-то из твоих записей?       — Заткнись, — рычит Нил. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?       — Я не доверяю тебе Кевина. Незнакомец из глуши привлекает внимание Кевина и Эдгара Аллена, приехавших в наш район. Ты лжец с ног до головы, с кучей денег и псевдо одержимостью Кевином и Рико, — Эндрю доводит это до абсурда. — Я защищаю тебя, ты понимаешь?       Гнев Нила питает голод Эндрю на реакцию, исходящую от него.       — Я не гребаный шпион.       — Докажи мне это. Скажи мне несколько истин, и это может стать более постоянным. Что ты думаете? Это будет обмен, наша игра.       Нил, кажется, задумался.       — Ты начинаешь, — кивает Эндрю.       — Твои родители.       — Мертвы. Твои?       — Также мертвы.       — Оба? Они умерли вместе?       — Моя мать была первой. Автомобильная авария.       — Хм, — Эндрю чувствует полуправду. — Моя тоже, я был с ней.       Нил смотрит на него.       — Твой отец? — Эндрю подталкивает.       — Семья Рико.       История Нила выходит непостоянной, как нить, это была бы история, которую он рассказал бы в доме Ваймака, которую он рассказал бы на немецком языке.       На этот раз он меняет концовку.       — Как далеко ты думал зайти? — они должны быть неловкими, стоящими и апатичными, но оба спорят с яростью под кожей.       — До игры с Эдгар Аллен. Я выгляжу не так, как раньше, но я не могу рисковать тем, что семья Рико узнает меня.       Эндрю оглядывает его с ног до головы.       — Странная тяга к выживанию для человека, которому не для чего жить. В следующий раз, когда у нас будет подобный откровенный разговор, я могу попросить объяснений.       — Другого ты не получишь.       — Я не знаю, верю ли я в это. Я думаю, мы можем расположить слова в таком порядке, чтобы развлечь нас обоих больше, чем на несколько секунд, прежде чем это станет скучным.       — Ты собираешься рассказать Кевину?       — Не задавай глупых вопросов, — повторите, потому что все Нилы должны это услышать.       — Ты позволишь мне остаться?       И он больше не казался злым. Казалось, он не испытывал ненависти к Эндрю.       — Спи, я подумаю об этом. Будь уверен. Я не буду тратить энергию на то, чтобы нарушать свой сон, если ты не будешь делать то же самое.       — Хм, хорошо, — Нил звучит еще менее напряженно. Эндрю смотрит на него пристальнее. — Я тоже не буду.       Эндрю передает ему подушку, и они выключают свет, но оставляют занавеску открытой.       — Спящий кролик, слишком мягкие кровати и слишком много людей в доме, — бормочет Эндрю по-немецки.       — Спокойной ночи, — отвечает Нил на том же языке.