Sing for me

Март 2015. Полная тишина. Был слышен только стук дождя за окном. Её тело уже опустили глубоко под землю, самое страшное произошло. Джерард знал, насколько глупо было верить во что-то до последнего, но где-то в глубине души он надеялся, что Хелена, его покойная бабушка, вдруг откроет глаза и сообщит всем, что врачи ошиблись, а она всего лишь крепко заснула. Он не мог смириться с тем, что её больше нет в соседней комнате их общего дома; с тем, что ни один семейный вечер больше не будет таким, как прежде, ведь эти стены больше не услышат её заразительный смех. И её горький плач — как год назад, когда Джерард громко ругался с мамой, завалив поступление в колледж. Хелена тогда уже болела, но Джерард даже не подумал о том, что любой стресс может усугубить её состояние, ему важнее было доказать матери, что он прав. — Я же сказал, что с музыкой у меня всё серьёзно! — кричал он тогда, громко хлопая дверьми. «Всё серьёзно». Год спустя их группа тихо, но неизбежно распалась: сначала девушка их барабанщика забеременела и тот заявил, что теперь будет работать днями напролёт, чтобы была возможность обеспечить семью. Затем «отклеился» Майки, заявив, что должен готовиться к выпускным экзаменам. Предательства со стороны родного брата Джерард не выдержал и постепенно у него опустились руки, он вскоре забил на группу. Иногда они по-прежнему репетировали, но былого огонька в глазах парней уже не было, а теперь... Не стало единственного человека, который всегда внушал Джерарду, что тот должен верить в себя и заниматься любимым делом. Имело ли это теперь хоть какой-то смысл? Выйдя в сад, Джерард подошёл к старым качелям, которые когда-то установил его дед, и, тяжело вздохнув, опустился на сиденье. Отталкиваясь ногами от земли, он принялся медленно раскачиваться под визгливый аккомпанемент проржавевшего механизма. Дождь усилился, заливая чёрный костюм и волосы, закрывающие опухшие от слёз глаза, и в тот момент Джерард осознал одну страшную, вымораживающую до костей вещь. Он больше не сможет заниматься музыкой.