Sing for me

Джерард часто думал о том, что без некоторых отвратительных событий не произошло бы других, необходимых ему для дальнейшего существования. Словно тонкие ниточки соединяли их между собой, переплетаясь и превращая в одну общую картину. Майки долго не давал ответ по поводу предложения Джерарда, а потом произошло нечто неприятное, что помогло ему принять решение. Всё началось с того дня, когда они втроём делали уборку в гостиной приюта, и Кристи случайно проговорилась о том, что Фрэнку нравятся парни. Не то чтобы он скрывал это от Джерарда, просто ранее никто не заводил разговор о его ориентации, и это в некоторой степени удивило Уэя. — Что-то не так? — прохладным тоном спросила Кристи, заметив выражение его лица. — Нет-нет, — тут же запротестовал он, замахав руками и чуть не уронив швабру, — вы ведь знаете, что я и сам больше по мальчикам... Просто интересно, почему у него всё ещё нет парня? Он ведь симпатичный. — Попробуй найти кого-то, когда ты не слышишь половины звуков, если не больше, — тяжело вздохнула девушка, но всё же подошла к Фрэнку, коснулась его плеча и жестами передала ему вопрос. — О, — ответил тот, замерев у шкафа с тряпкой в руке и растерянно глядя на Джерарда. — Ну я... Не знаю, где искать парня. — Я отведу тебя в гей-бар, — уверенно произнёс Джерард, пытаясь показать фразу на жестах, однако, кажется, вместо этого у него вышло что-то непристойное, потому что брови Фрэнка резко взлетели вверх. — Ни в коем случае! — возмутилась Кристи. — Ты хоть знаешь, какие типы туда ходят? — Знаю, я сам туда ходил, — Джерард пожал плечом. — Ты видел Фрэнка? — она цокнула языком. — Парни ведь ищут там, с кем потрахаться, его обязательно попытаются затащить в постель. Думаешь, ему это надо? — Конечно, надо, он же гей. Кристи, ну же, ничего плохого не произойдёт, с ним буду я. — Это меня как раз и пугает. — Окей, — Джерард прислонил швабру к стене и, взяв с журнального столика блокнот и ручку, быстро написал — «Ты пойдёшь со мной в гей-бар?» — и повернул блокнот к Фрэнку. Тот долго и внимательно смотрел на лист бумаги, после чего кивнул и радостно улыбнулся. — Господи, — Кристи закатила глаза. — Видела, да? Он хочет пойти. — Если с ним что-то случится, ты будешь виноват, учти это, — заверила она, внимательно глядя Джерарду прямо в глаза, в то время как Фрэнк непонятливо поглядывал на них обоих.

* * *

В клубе было душно и шумно — музыка била по ушам так, что звуки отдавались гулом в грудной клетке. Джерард даже позавидовал Фрэнку, который сквозь толпу шёл рядом с ним, заинтересованно глядя по сторонам, однако тут же дал себе мысленную оплеуху. Кое-как они нашли свободные места — стеклянный столик и стоящий вокруг него чёрные диванчики, обтянутые искусственной, местами ободранной кожей. Устроившись поудобнее и поставив на стол две бутылки с пивом, Джерард достал из рюкзака спасительный блокнот и тут же написал: «Ты хорошо выглядишь, скоро с тобой обязательно кто-нибудь познакомится». Фрэнк, сидевший напротив, едва заметно улыбнулся, а потом вдруг пересел к Джерарду, заставляя его пододвинуться и, закинув ногу на ногу, повернулся к нему. — Что такое? — спросил он скорее рефлекторно, чем в надежде на то, что Фрэнк его услышит. Парень усмехнулся и коснулся волос Джерарда, пропуская пряди между пальцев, кажется, наслаждаясь его растерянным лицом. С ухмылкой на лице он приблизился и произнёс ему прямо на ухо, заставляя Джерарда с ног до головы покрыться мурашками: — Такие мягкие волосы. — О чёрт, — Уэй выпучил глаза, чувствуя, как рука Фрэнка медленно опускается на его талию. — Ты очень мягкий. — Мне надо в туалет, — резко подскочив, Джерард тут же выдохнул, перестав ощущать чужую близость и, глядя в чуть растерявшиеся глаза Фрэнка, указал рукой в сторону туалета. Тот понимающе кивнул, и Джерард как можно скорее бросился в уборную, чтобы не успеть увидеть очередную улыбку парня. Закрывшись в кабинке, он опустился на унитаз и, прижавшись лбом к хлипкой двери, несколько минут изучал линии на своих ладонях. «Этого боялась Кристи?» — пронеслось у него в голове, хотя, признаться честно, этого больше боялся он сам. Джерард решил утешить себя мыслью, что Фрэнк просто стеснялся подкатывать к незнакомым парням, поэтому начал с него. Он просидел достаточно времени в туалете для того, чтобы оставшегося в одиночестве Фрэнка успел заметить какой-нибудь симпатичный незнакомец, под конец сумев убедить себя в том, что этот подкат был просто от безысходности. Джерард вышел из кабинки, застёгивая молнию на джинсах и, бросив мимолётный взгляд в зеркало, покинул туалет. Он проходил мимо уединённых кабинок, прикрытых, однако, лишь шторами-дождиком, когда боковым зрением уловил чей-то взгляд. Замерев на месте, он долго смотрел вперёд, не решаясь повернуться к кабинке, окутанной красным светом, в которой на мягком диване предавались ласкам двое мужчин. Но всё же он нашёл в себе силы посмотреть сквозь полупрозрачные бусинки штор, чтобы столкнуться взглядом с Итаном. Его рубашка была расстёгнута, брюки спущены, а между ног опускалась всё ниже и ниже голова незнакомого Джерарду мужчины. Итан слегка ухмыльнулся, поймав взгляд Джерарда, и нежно провёл рукой по волосам любовника, облизывая губы. — Я даже не разочарован, — бросил Уэй еле слышно, скорее, сам себе, неприязненно поморщился и, чувствуя, лёгкое головокружение и звон ушах, побрёл обратно к Фрэнку, с трудом координируя собственные движения. — Ура! — Фрэнк встретил его с улыбкой, но, заметив мрачное выражение лица Джерарда, осёкся. Рядом с ним сидел какой-то мужчина лет тридцати пяти, поглаживающий колени Фрэнка, что, кажется, ему совсем не нравилось, как минимум заставляя чувствовать себя неуютно. Джерард этого не заметил, лишь порадовавшись тому, что Фрэнк больше не станет к нему приставать. Взяв бутылку пива, оставленную на столе, он сел на другой диванчик, расположенный напротив Фрэнка и незнакомца. Он вперился хмурым взглядом в мужчину, заливая алкоголем собственное потрясение. Хмыкнув, Джерард отвернулся в сторону барной стойки, желая оставить Фрэнка наедине с потенциальным любовником, не замечая отчаянного взгляда парня. — Ну что ты такой скромный? Слушай, тихоня, а может, поедем ко мне? — мужской голос утонул в громкой музыке, однако общую суть Джерард уловил и, не поворачивая головы, покосился в сторону соседнего дивана. — Хватит, — произнёс Фрэнк одними губами, отталкивая руки мужчины, которому, к слову, было всё равно, он продолжал гладить бёдра парня, поднимаясь всё выше и трогая пряжку ремня. — Эй, урод! — услышал Джерард чей-то голос и спустя несколько секунд, вырвавшись из звона, застывшего в ушах, осознал, что этот голос принадлежал ему. Сжав кулаки, он обошёл столик и дёрнул мужчину за руку, вынуждая его отпустить Фрэнка и подняться с дивана. — В чём дело? — возмутился он, уперев руки в бока. — Этот парень со мной, — твёрдо произнёс Джерард, всем своим видом показывая готовность вступить в драку. — Он ни о чём подобном не говорил. — А ты не видел, что у него слуховой аппарат, уёбок? Или ты решил, что молчание означает согласие? — Кого ты назвал уёбком? — сквозь зубы прошипел мужчина и, не дожидаясь ответа, толкнул Джерарда в грудь. Тот чуть было не потерял равновесие, но удержался на ногах и, схватив со стола бутылку, угрожающе двинулся в сторону незнакомца. — Джерард! — голос Фрэнка прозвучал как гром среди ясного неба, возвращая на землю и заставляя на пару секунд подавить свою агрессию. Подскочив, Фрэнк подошёл к нему и осторожно забрал бутылку, стараясь заглянуть в лицо. — Давай уйдём. — Тебе повезло, — бросил Джерард, через плечо Фрэнка всё ещё поглядывая на мужчину злобным взглядом. Он схватил Фрэнка под руку и через толпу потащил к выходу, мысленно считая до десяти, раз за разом, всё ещё чувствуя, как злость пульсирует в висках, мутным туманом дезориентируя в пространстве. Он даже не сразу понял, когда они покинули бар, оказавшись на заднем дворе, у старой пожарной лестницы и канализационных люков. — Что-то случилось, — донёсся до него уверенный голос Фрэнка, крепко схватившего его за плечи. Джерард прикрыл глаза. Случилось. Ещё никогда Джерард не испытывал такой ненависти к Итану, к себе и к их общей жалкой жизни. Он мог бы уйти сразу, раз ему так хотелось трахаться с кем-то на стороне, но он продолжал оставаться с Джерардом и портить его существование, внушая, что лишь определённый образ жизни может быть правильным, а любое творчество и досуг — это детские глупости, которыми Джерарду не стоит заниматься. Он проебал целых три года с этим человеком, чтобы теперь окончательно убедиться в том, что даже его младший брат видел эти отношения куда яснее, чем сам Джерард, состоящий в них. — Джерард, — Фрэнк вновь позвал его, встревоженно заглядывая в глаза, и, не дождавшись реакции, осторожно коснулся щеки, кончиками пальцев натыкаясь на едва ощутимые иголочки щетины. Уэй, до этого глядящий куда-то в пустоту, опустил взгляд, немного удивлённо глядя на Фрэнка, а потом внезапно притянул его к себе, порывисто обнимая, словно пытаясь ощутить хоть что-то, что могло бы помочь ему зацепиться за ускользающую реальность. Он только сейчас заметил, что Фрэнк весь дрожал, кажется, всё ещё пребывая в некотором потрясении после навязчивых приставаний мужчины из бара. — Прости меня, — шептал Джерард, уткнувшись в волосы парня, в ответ растерянно касающегося его спины, словно забыв, что Фрэнк его не слышит. — Я не должен был тащить тебя сюда. Некоторое время они так и стояли, прижавшись друг к другу под тёмным ночным небом, пока Фрэнк не отстранился и, заглянув Джерарду в глаза, не спросил: — Мы поедем к тебе? В любой другой ситуации Уэй бы истолковал подобные слова лишь одним определённым образом, но это был Фрэнк. Тот самый Фрэнк, слова которого, ввиду его особенностей, могли нести совершенно противоположное значение и не таить в себе намёк, да и по интонации распознать что-либо было довольно сложно. Поэтому Джерард, выдавив улыбку, лишь благодарно кивнул. Они вызвали такси, и всю поездку Джерард думал лишь о том, как жить дальше: сейчас Итан не вернётся домой, он был в этом уверен, но рано или поздно он должен будет забрать свои вещи, в том числе и компьютер, без которого жизнь представлялась довольно сложной. «Если ты грустишь по компьютеру больше, чем по парню, значит не всё так плохо» — подумал Джерард и едва заметно усмехнулся. Зайдя к квартиру, он первым же делом схватился за блокнот и, устроившись на полу вместе с Фрэнком, быстро объяснил ему, что произошло, после чего тот испуганно уставился на Джерарда, кажется, не зная, что сказать. «Мне всегда казалось, что он был хорошим парнем» — написал Джерард и перевернул блокнот. Глаза угрожающе защипала непрошенная влага. — Чёрт, — бросил он, быстро вытирая лицо рукавом толстовки. — Э-эй, — протянул Фрэнк, двигаясь ближе. Обхватив Джерарда за плечи, он притянул его ближе к себе, и тогда Уэй, вновь оказавшись в чужих объятиях, наконец-то дал волю слезам. Три года. Это был довольно долгий срок и одна из причин, почему Джерард всё ещё продолжал держаться рядом с Итаном. Он не любил его, но и не предполагал, что эти отношения были ещё ужаснее, чем он думал, всё же у них не было договорённости о том, что они могут спать с кем захотят. Он не предполагал, что ему могут так подло лгать и продолжать использовать. За всё время Джерард ни разу не изменил Итану, хотя соблазны были... Один из этих соблазнов в этот самый момент крепко обнимал его, нежно поглаживая по спине и волосам, и пах чем-то приятным, что можно бы было попробовать на вкус, если бы только... Если бы только Джерард позволил себе быть последней сволочью и заглушить свою боль, использовав Фрэнка. Отстранившись, Джерард снова взял блокнот и ручку, всё ещё ощущая на груди и шее тепло чужого тела. «Прости, что привёл тебя в бар. Тот парень просто урод». — Это ерунда, — Фрэнк всё ещё смотрел на него с невероятной жалостью. Немного подумав, Джерард снова взялся за ручку. «Со мной всё хорошо, я давно его не люблю. Обидно только, что потратил на него так много времени» — написал он и печально хмыкнул. Ему было двадцать три, когда они с Итаном только начали встречаться, он мог посвятить все эти годы себе и сделать свою жизнь поистине потрясающей, но вместо этого он продолжал слушать то, что говорит ему ебаный Итан, живя по его правилам в надежде не получить осуждение за излишнюю беспечность. Конечно, кто бы мог подумать, ведь трахать кого-то на стороне и, кажется, не испытывать по этому поводу ни малейшего раскаяния — это ни капли не беспечно. По сердцу резко ударило осознание, что, быть может, Итан изменял и в первый год их отношений, и вообще всегда. Пусть теперь это практически не имело значения, всё же понимать огромную вероятность того, что это так оно и есть, было очень больно. В ту ночь Джерард уступил Фрэнку свою кровать, а сам ушёл спать на диван, и это была одна из худших ночей в его жизни. Бесконечные образы, мысли, догадки — всё это мучило его, а в довесок голову не покидало понимание, что даже в отношениях он сумел проебаться, выбрав совершенно не того человека. В ту ночь Уэй, старадая больше из-за своей жизни и очередной неудачи, чем из-за факта расставания с Итаном, сдержался и не пошёл на кухню за лошадиной дозой аспирина лишь потому, что слышал едва уловимый храп Фрэнка, спящего в соседней комнате. А потом Джерард провалился в апатию. Итан забрал все свои вещи где-то через неделю, видимо, понадеявшись, что не застанет Джерарда, однако тот был дома. Встретив его мрачным взглядом, Уэй вернулся на кухню, где загородил Итану путь к холодильнику, заявив, что вся еда теперь принадлежит владельцу квартиры и его сожителям, в список которых входят только тараканы, живущие за кафелем в ванной. — Слушай, мне правда жаль, — Итан тяжело вздохнул, резким движением стягивая свою кружку с верхней полки кухонного шкафа. — Но я ни за что не поверю, что ты ни разу не трахал кого-то, кроме меня, не просто же так ты был в том клубе. Просто мне повезло чуть больше — я этого не застал. — Ни разу! — закричал Джерард, выпучив глаза и чувствуя, что ещё немного, и волосы на его голове встанут дыбом. — Можешь врать себе до конца жизни, но я никогда тебе не изменял, даже когда ты мне осточертел, даже когда я понял, что сосу твой уродливый член только по инерции, сучий ты уёбок! — Воу, успокойся! — Итан недоумённо приподнял брови. — Если ты давно меня разлюбил, то к чему эта истерика? — Да потому что мне обидно, что я мог уйти гораздо раньше, но не сделал этого, думая, что ты слишком хорош для меня, — плюхнувшись на стул, Джерард сложил руки на столе и упёрся в них головой, пальцами зарываясь в растрёпанные волосы. — Почему ты не сказал мне раньше? — Думал, что вместе нам будет удобнее. Нам ведь и правда гораздо проще жить вдвоём, согласись с этим, — Итан пожал плечами, разглядывая свою кружку. — Мы могли бы продолжить, забыть обо всём, точнее, если бы ты был не против моих... — Проваливай, — перебил Джерард — недостаточно громко, но достаточно твёрдо для того, чтобы Итан заткнулся. — Но... — Убирайся отсюда нахуй, — сказав это совершенно спокойно, Уэй встал, прошёл мимо Итана и, вернувшись в комнату, упал лицом в подушку. Игнорируя парня, собирающего по всему дому свои вещи, он пролежал так до тех пор, пока не услышал хлопок входной двери и не ощутил вдруг странную, но отчего-то приятную пустоту.

* * *

День, на который была назначена репетиция, наступил слишком быстро. Джерард, после расставания с Итаном, ещё не был готов вырваться из удобной ему рутины, поэтому игнорировал звонки Фрэнка, Кристи и даже Майки. Брату он, правда, написал о том, что наконец-то порвал с «тем-самым-мудаком», в ответ на что Джерарду пришло абсолютно искреннее поздравление с прикреплённой рябяще-яркой открыткой. Итан звонил пару раз, писал, пытаясь доказать, что совместные расходы — это прекрасный способ экономить, давно подтверждённый на практике. Спустя какое-то время он сдался, кажется, осознав, что для Джерарда эти отношения всё же были чуть больше, чем выгодное совместное проживание, пускай в большой степени это и являлось самообманом. Джерард нашёл отличный выход выбраться из ямы самоненависти — он начал убираться дома, чуть ли не впервые за все эти годы наводя идеальную чистоту. Открыв все окна и впустив в квартиру тёплый летний воздух, он в десятый раз протирал влажной тряпкой пол и отчаянно подпевал включённой на полную громкость песне, которую в последнее время слушал каждый день: I'm just a kid And life is a nightmare I'm just a kid I know that it's not fair Nobody cares 'cause I'm alone And the world is having more fun than me Tonight. Ему пришлось выбраться из дома, когда Майки напомнил ему о том, что до запланированной репетиции осталась пара часов. Именно после того, как старший брат пережил расставание, он и согласился вступить в группу. Он успел связаться с Кристи, и они, кажется, решили вытащить Джерарда из его хмурой обыденности, назначив день и время репетиции самостоятельно. Отказываться от собственной идеи в такой ситуации, да ещё и в последний момент, было крайне глупо, тем более, когда даже Майки согласился в этом участвовать. Поэтому вскоре Джерард уже мчался в «Вебер-Смит»: после расставания с Итаном он приходил туда всего на пару часов, принося продукты и помогая Хлое с уборкой, стараясь особо ни с кем не сталкиваться. Спеша к концертному залу, он наткнулся на Кристи, которая как раз шла туда же, но с другой стороны. Она смерила его долгим взглядом и произнесла: — Привет. Скажу сразу: ты мне не особо нравишься, думаю, ты и сам это знаешь. — До этого момента не знал, — криво усмехнулся Джерард. — Но ты должен знать ещё и то, что несмотря на это, я всегда готова тебя поддержать. И я буду рядом, если потребуется, поэтому даже не думай, что ты один, — закончила она с каменным лицом и вздёрнула подбородок. Эти слова явно дались ей нелегко. — Спасибо? — Джерард почесал затылок и кивнул в сторону зала. — Все уже на месте? — Ждём только тебя. Погнали, — Кристи открыла дверь, пропуская его внутрь, и ему тут же предстало невероятное зрелище: Фрэнк, сидящий на сцене с гитарой, а рядом Майки, впервые за долгие годы взявший в руки бас. — Привет, — Джерард растерянно помахал рукой. — О, привет, — ответил Майки, бросив на него короткий взгляд, и снова склонился над басом. — Джерард! — радостно воскликнул Фрэнк, отложил гитару в сторону и, спрыгнув со сцены, подбежал к нему. — Как ты? — Отлично, — он поднял большой палец вверх, не скрывая улыбки. Он явно ощутил, как кольнуло сердце, когда Фрэнк спустился к нему навстречу, словно ожили воспоминания о том злополучном походе в бар, где, однако, была одна хорошая вещь — объятия с Фрэнком. Может, не совсем нормально думать почти сразу после расставания о новом человеке, но Фрэнк был... таким замечательным. Его улыбка устраивала какой-то переполох в животе Джерарда, и если раньше он гнал от себя все эти мысли и ощущения, напоминая себе, что у него есть Итан, то теперь ничто не мешало ему думать о Фрэнке в подобном ключе. — Я чуть не сдох, пока ехал в чёртовом метро, поэтому спрошу сразу: чего ты хочешь всем этим добиться? — Майки слегка отвыкшими пальцами перебирал струны, всё ещё не глядя на брата, стоявшего вместе с Фрэнком прямо перед сценой. — Мы будем где-то выступать? — Он заставил меня снова сесть за ударные, — усмехнулась Кристи, подойдя к барабанам и покручивая палочки между пальцев, — так что надеюсь, у него есть хоть какой-то план. — Разучим пару песен и выступим на улице, а ещё соберём немного денег и отдадим приюту, — заявил Джерард и, окончательно вырвавшись из своих грёз, запрыгнул на сцену. Выпрямившись в полный рост, он довольно отряхнул руки. — Такой у меня был план. В ответ раздался синхронный тяжёлый вздох. — Боже, — Майки закатил глаза. — Ты серьёзно? — Кристи приподняла одну бровь. — Для нас главное — это позволить Фрэнку исполнить свою мечту, понятно вам? — Джерард нахмурил брови и подошёл ближе к ней. — Тем более, Кристи, лучше так, чем красть деньги у бедных продавцов. — Ты мне это до конца жизни припоминать будешь? — она сощурилась, протягивая руку и тыкая его в бок кончиком палочки. — О чём вы говорите? — раздался недовольный голос Фрэнка, и три пары глаз обратились к нему. Он, хмурясь и поглядывая на них, забрался на сцену, взял за гриф гитару и повесил ремень на плечо — так, что корпус инструмента располагался теперь на уровне таза. Быстро пихнув палочки под мышку, Кристи вкратце объяснила Фрэнку идею Джерарда, добавив, что она провальна и слегка унизительна. «Зато у нас будет музыка» — ответил Фрэнк, заставив Майки недоумённо почесать голову, а Джерарда сильно напрячься, чтобы понять его слова. Сделав вывод, что Фрэнку идея пришлась по душе, он велел Кристи сесть за барабаны, а сам встал к микрофону, не веря, что снова занимается этим. И пусть на него смотрел лишь пустой зал, он помнил то время, когда они точно так же стояли на сцене перед огромной толпой, подпевающей их словам, помнил ту энергию, заполняющую каждую клеточку тела. Фрэнк, как выяснилось, слишком уж хорошо играл для глухого парня, для более точного попадания закрывая во время игры глаза, отключая ещё и зрение, и мастерски подстраиваясь под ритм ударных. Майки, познакомившийся с Фрэнком примерно полчаса назад, всё ещё несколько удивлённо, даже с долей восхищения поглядывал на парня, словно наблюдая некий феномен, а ещё он, впервые за долгое время влившись в группу, нехотя осознавал, как всё-таки сильно ему этого не хватало. Кристи, кажется, просто наслаждалась процессом, всё-таки, столько лет проиграв в школьном оркестре, она была хороша в своём деле — палочки были словно продолжением её рук. А Джерард... Джерард чувствовал себя рыбой, когда-то заточённой в крохотном аквариуме, а теперь наконец-то нырнувшей в открытое море. А ещё он, сам того не замечая (или не желая замечать), исподтишка смотрел на Фрэнка. И, кажется, понемногу влюблялся.