Sing for me

Постепенно Джерард стал всё сильнее ждать выходных. Он уже давно не занимался чем-то действительно интересным, отличающимся от его привычной рутины, а волонтёрство вдруг подарило ему чувство того, что он живой и... Да, он придавал излишне яркие краски каким-либо событиям, романтизируя вообще любую, отличающуюся от его обычной жизни ситуацию. «Мне давно стоило сменить обстановку» — думал он, пробивая очередной товар и даже улыбаясь покупателю. — Что ты так носишься с этими глухими? — недоумённо спрашивал Итан, глядя на Джерарда, часами повторяющего жесты с видеоурока на ютубе. Он сидел на кровати, в подобии позы лотоса и смотрел в телефон, однако, услышав слова Итана, поднял на него глаза. — Что ты так носишься со своей работой? — передразнил он. — Мне за это платят. — Мне тоже скоро будут. В остальном его будни ничуть не изменились, но даже малейшее отличие от прежней обыденности напоминало, что жизнь иногда бывает интереснее, чем может казаться. Джерард познакомился почти со всеми постоянными волонтёрами, каждый из которых стремился помочь ему как можно быстрее освоиться, что было естественно: своим появлением он хоть немного, но разгрузил их напряжённый график. Первое время Джерард приходил каждые два дня, чтобы как можно скорее всё запомнить и перестать задавать глупые вопросы по поводу и без. Только спустя две недели у него появились полноценные выходные, которые он проводил дома, после кучи волонтёрских обязанностей уже не зная, чем себя занять и умирая от скуки. Пожалуй, поэтому теперь он шёл на работу уже не с такими тяжёлыми мыслями, а Итан почти не вызывал отвращения (увы, прежних чувств тоже). В один из рабочих дней Джерард устало пялился в свой мобильник, листая публикации знакомых и почти засыпая, когда зазвенели ветряные колокольчики, а в помещение проник лёгкий летний ветерок. Подняв глаза, Джерард поправил кепку, мгновенно стирая сонную поволоку с лица, и слегка опешил, увидев вошедшего человека. — Привет! — громко воскликнул Фрэнк и радостно замахал рукой. — П-привет, — Джерард неуверенно помахал в ответ, пока Фрэнк стремительно приблизился к нему. — У нас с Кристи вечер кино. Будет сегодня, — он заглянул за стойку и улыбнулся, глядя на открытую тетрадь, лежащую на столе, в которой Джерард от скуки рисовал огнедышащих драконов. — Красиво. Вскинув брови, Уэй перевернул страницу тетради и быстро написал на чистом листе: «Ты уверен, что она меня ждёт?». — Я тебя жду, — заверил его Фрэнк, приложил руку к груди и вытянул вперёд пальцы, быстро перебирая ими, а когда Джерард вновь поднял на него удивлённое лицо, быстро отвёл взгляд, уставившись на стеллаж с ежемесячными журналами. «Ты хочешь что-то купить?» — написал Уэй следом и поднял тетрадь, показывая вопрос Фрэнку. — Нет, зову тебя. Я за этим пришёл, — немного упрямо ответил тот, поглядывая искоса. Джерард приподнял козырёк кепки и почесал лоб, после чего быстро взглянул на Фрэнка и вновь склонился над тетрадкой. «Хорошо, я приду. Но если Кристи выставит меня из дома, ты будешь виноват». В ответ на это парень звонко рассмеялся и, метнув в сторону Джерарда указательный палец, подмигнул ему. — Встретимся вечером. Адрес скину. Кристи и Фрэнк жили в Ньюарке, снимая квартиру на двоих, и Джерард никак не мог поверить, что парень преодолел такое расстояние, только чтобы позвать его. Он был один, а значит самостоятельно добирался на метро, что немного пугало, поскольку ранее Джерард ни разу не видел его без сопровождения Кристи. Поэтому, возможно, он выглядел как маньяк, когда, придя к ним, первым делом спросил: — Как это так вышло, что Фрэнк шатается по всему штату совсем один? — И тебе добрый вечер, — Кристи приподняла одну бровь, отходя чуть в сторону и пропуская его в квартиру. — Нет, я серьёзно, — одной ногой он стянул кроссовок, превращая его в бесформенное нечто. Фрэнк удивлённо выглянул в прихожую, держа в руке шпажку с насаженным на неё сыром. — Как ты можешь так спокойно отпускать его? — Ты, вроде бы не первый день с нами общаешься, — не найдя на лице парня понимания, Кристи закатила глаза. — Слушай, Джерард, он ведь взрослый человек, так какого хуя я должна ограничивать его действия? — Может, потому что он инвалид? — как можно тише спросил Джерард. Зрачки Кристи полностью скрылись за верхними веками. — У него сильно повреждено не столько восприятие громкости звука, сколько частоты, он ведь не просто так носит слуховой аппарат. Шумы, приближение машин и крики людей он прекрасно слышит, а нечёткую речь, пусть даже и очень громкую, распознать не способен. — Оу, — Джерард удивлённо уставился на Фрэнка, непонимающе глядящего на них, — я и не знал. Я думал, ему, типа, всегда нужен проводник. — Да ты вообще ничего не знаешь, — уверенно произнесла Кристи, проходя мимо Фрэнка и открывая дверь в комнату чуть шире. — Ты даже не пытаешься учить язык жестов. — Вообще-то очень даже пытаюсь! — возмутился Джерард, идя следом. — Вот это — вопрос «зачем?», а это — фраза «помогите мне». — Ого, целых два жеста, — усмехнулась девушка и опустилась на разложенный диван. — Я выучил больше. И вообще, ты преподавательница жестового? — повернувшись к Фрэнку, Джерард вновь показал жест «помогите мне», скрестив ладони, в ответ на что тот звонко рассмеялся и протянул ему канапе. — Отстань от него, — бросил он, взглянув на Кристи, и сложил руки на груди. — Так и быть, — ответила она, подняв большой палец вверх. — Какое кино посмотрим? — девушка взмахнула мизинцем, подняла ладонь над второй рукой и вытянула вперёд указательный и средний пальцы. — Хочу резню, — с загоревшимся взглядом ответил Фрэнк, и Джерард опасливо покосился на него, замерев с канапе во рту. — Может, лучше «Людей Икс»? — неуверенно спросил он, вращая указательными пальцами и складывая их крестом. К сожалению, Кристи тоже резко захотелось посмотреть трэш-фильм (возможно, чтобы позлить Джерарда), поэтому следующие два часа он неприязненно морщился, пока друзья, устроившиеся от него с двух сторон, дружно ржали, обмениваясь жестами, значения которых Уэй не знал, что ещё сильнее его раздражало. Под конец Кристи, на протяжении всего фильма потягивающая пиво из банки, сладко зевнула и устроилась как можно удобнее, прижавшись к боку Джерарда. — Я спать, — заявила она, натягивая на себя плед. — Отлично, — бросил Джерард, окидывая взглядом пустые банки на полу и отодвигаясь ближе к Фрэнку. Повернувшись к нему, он произнёс жестами уже выученную фразу: «Что будем делать?» — Покажу тебе мою комнату, — ответил парень, вскакивая с дивана. Джерарду оставалось только следовать за ним: очевидно, комната с телевизором принадлежала Кристи, тогда как спальня была отдана в распоряжение Фрэнка. — У меня есть диски, — сказал он, закрывая дверь за Джерардом, чтобы не мешать Кристи спокойно спать, и присел над DVD-проигрывателем у маленького старого телевизора. — Эм... Фрэнк, — он осторожно коснулся его плеча, заставив вздрогнуть и обернуться. — У меня нет блокнота с собой, — он поднял кисть ладонью вверх, указательным пальцем второй руки изображая письменный процесс. К счастью, до Фрэнка быстро дошло, что от него хотят, поэтому вскоре он нашёл для Джерарда блокнот и ручку. «Кристи всегда так напивается?» — первым делом написал он и повернул блокнот в сторону Фрэнка, сидящего на кровати рядом с проигрывателем. Сам Джерард устроился на полу напротив. — Иногда, — ответил Фрэнк. — Она может терять контроль, но я с ней рядом. «Как вы вообще познакомились?» — написав это, Джерард понял, что ужасно мало знает о них обоих, тогда как о себе он рассказал уже почти всё, отчего ему стало немного стыдно. — Ну, мы... Играли в оркестре в нашей школе, а потом была авария. У меня, — он опустил глаза, пряча их от пристального взгляда гостя. — Я... Я так лишился слуха. А она помогала мне. Она мне как старшая сестра, — улыбнувшись, он снова посмотрел на Джерарда. Усмехнувшись краем губ, Уэй снова опустил глаза, чтобы написать: «Включи какую-нибудь музыку на dvd». Фрэнк тут же кивнул, присел перед ящиком с дисками и, покопавшись немного, выудил оттуда плоскую коробочку, с гордостью показывая Джерарду. — Что это? — взяв у Фрэнка, он повертел её в руках. «Моему Фрэнки. Включи, когда тебе станет грустно» — гласила маркерная надпись на светло-розовом фоне. «Разбитое сердце?» — пронеслась мысль в голове Джерарда, и он поднял на парня удивлённый взгляд. — Мой любимый сборник, — сказал Фрэнк, забирая диск обратно. — Мама записала его. Я был совсем маленький, а она, — он быстро воспроизвёл жестами что-то, что хотел сказать, но, кажется, не нашёл нужных слов и беспомощно уставился на Джерарда. Тот вновь наклонился к блокноту, а когда поднял его, там было только одно слово: «Включай». Фрэнк хмыкнул и наклонился к проигрывателю, задвигая дисковод, а спустя несколько секунд комнату заполнили до боли знакомые Джерарду слова, внезапным ударом в сердце возвращающие его на несколько лет назад. My heart is beating from me I am standing all alone Please call me only if you are coming home. — Песня-возвращение-домой, — прошептал Джерард, осознав, что не слушал её около семи лет, нарочно игнорируя в плейлистах. Их группа исполняла кучу песен, но почему-то именно эта особенно сильно заставляла его ощущать на языке горький привкус ностальгии. Он помнил, как пел эти строки под аккомпанемент, созданный из воздуха и струн его лучшими друзьями, как сердце рвалось из груди от вида небольшого, но полного зала, как звук заполнял всё вокруг, заменяя кислород. Они исполняли начало этой невероятно длинной песни, переходя обычно во что-то своё, что выглядело как сумасшедший перфоманс, но людям нравилось. Они вкладывали скрытые смыслы и тайные послания в свои выступления, а их слушатели всего лишь отрывались под их музыку, заливая веселье алкоголем. Их это устраивало, но иногда хотелось, чтобы кто-то слушал их песни так же, как те, что они частенько каверили, — в наушниках, у открытого окна, глядя в звёздное небо с выступающими на глазах слезами. Джерард вырвался из пелены воспоминаний, когда Фрэнк, севший на пол напротив него, протягивающий ему какой-то листок и ждущий ответной реакции, не выдержал и шлёпнул его по кисти. Вздрогнув, Джерард сначала встретился со смеющимся взглядом Фрэнка, а потом посмотрел на листок, физически ощущая, как от вида отвратительно знакомого почерка внутренности закручиваются в болезненный узел. — Это же мой автограф... Погоди-ка, — его глаза удивлённо расширились, он вновь уставился на Фрэнка, а тот лишь улыбнулся, и тогда Джерарда накрыло уже другое воспоминание — то, о чём он предпочёл бы забыть. Короткий щелчок, резко накатившее осознание, и вот он, восемью годами ранее, в прокуренном и душном зале, оставляет быстрые росписи по просьбам немногочисленных фанатов. — Вы знаете, я вашу музыку слушаю каждый день, — мальчишка, на вид лет пятнадцати, если не младше, возбуждённо тараторил, завороженно глядя в лицо Джерарду, пока тот расписывался в его блокноте. — У меня даже диски есть, ну, я понимаю, что их особо никто сейчас не собирает, но я перезаписал некоторые альбомы и выступления, так что... — Круто, — коротко ответил Джерард, протягивая автограф и даже не глядя на парня. — Меня, кстати, Фрэнк зовут. Я тоже хочу заниматься музыкой, между прочим, благодаря вам. Вы меня, вроде как, вдохновляете. — Спасибо, — Джерард слегка улыбнулся, подарив ему короткий взгляд, кивнул и повернулся уже к следующему фанату, желающему получить автограф, однако Фрэнк продолжал говорить: — Если у вас будет время, мы можем как-нибудь поиграть вместе, ну, если вы не против. Это моя главная мечта, — он закусил нижнюю губу и опустил взгляд, в то время как его кумир даже не думал ещё раз обратить на него внимание. — То есть я... Я хотел сказать... Джерард встряхнул волосами, прогоняя воспоминание, глядя в блестящие глаза напротив — такие же, как семь лет назад. Он знал, что Фрэнк ходил на их концерты, знал, что ему нравилась их музыка, но он и подумать не мог, что встречался с ним прежде. И, конечно, это мог бы быть просто похожий парень, если бы не чёртов автограф, который Джерард всё ещё держал в своих руках. — Тебе так нравилось то, что мы делали, а я с тобой даже разговаривать не хотел, — тихо произнёс он, понимая, что Фрэнк его не слышит, чувствуя на себе вопросительный взгляд. — Зазнавшийся придурок. — Всё хорошо? — Фрэнк придвинулся ближе, чуть наклонив голову вбок и участливо заглядывая Джерарду в лицо. Тот грустно усмехнулся и, вздёрнув подбородок, позволил им встретиться взглядами. — Глаза у тебя красивые, — произнёс Джерард, наблюдая, как лицо Фрэнка становится более удивлённым. На пару секунд ему даже показалось, что тот его услышал, однако он быстро отмёл эту мысль. Поднявшись, Джерард положил листок с автографом на стол и, слегка покачивая головой в такт играющей музыке, осторожно провёл пальцами по шероховатой деревянной поверхности. — Слушай, Фрэнк, — он обернулся к парню и тут же хлопнул себя по лбу. Он наклонился за оставленным на полу блокнотом, вновь выпрямился и, поморщившись от ноющей боли в пояснице, на весу написал: «Вы с Кристи говорили про концерт, может быть, хочешь выступить вместе?» — Я с тобой? — Фрэнк от удивления отшатнулся, тыча указательным пальцем себе в грудь и глядя на Джерарда снизу вверх. «Ты ведь играешь на гитаре» — Уэй снова повернул блокнот в его сторону, взбудораженно улыбаясь. — Уже не успеем, — Фрэнк пожал плечами, поглядывая на Джерарда чуть настороженно. — Ты ведь не хочешь музыку? Тяжело вздохнув, Джерард снова сел рядом с ним и продолжил писать, удерживая блокнот левой рукой. «Всего один раз, ты же хотел сыграть с нами». — Ты помнишь?! — брови Фрэнка подскочили вверх, а щёки наполнились алым цветом. — Прости, — он слегка ударил себя кулаком в грудь, проводя им по часовой стрелке, и опустил глаза. — Времени нет. Концерт скоро. Джерард вперился в него взглядом, не веря, что впервые за все эти годы в нём загорелось желание вновь подняться на сцену (хоть и из чувства вины), а его вот так просто отвергли. Слегка постукивая ручкой по своему большому пальцу, он раздражённо выдохнул и вновь склонился над блокнотом. Фрэнк растерянно покосился на него. «Я хочу исполнить твою мечту. Похуй на концерт, я зову тебя в группу» — Джерард развернул блокнот, встречая на лице Фрэнка что-то между шоком и недоверием. — Нас двое, — произнёс тот и поджал губы. — Это мало. «Мой брат играет на басу» — тут же написал Джерард и опешил — они с Майки не общались уже много лет, лишь иногда встречаясь на семейных ужинах и, как правило, перекидываясь дежурными фразами. Всё дело в том, что Майки покинул группу прямо перед смертью Хелены, заявив, что хочет с головой уйти в учёбу, а музыка его, видите ли, отвлекает. А когда не стало бабушки, он... Он не поддержал Джерарда. Годы спустя Джерард осознал, что Майки тогда так же, как и он, потерял близкого человека, но в свои девятнадцать он всем сердцем возненавидел младшего брата за полное безучастие в его личном горе. Майки просто продолжал учиться, проглатывая книги одну за другой, тогда как Джерард утопал в дикой апатии, не замечая, что в учебниках брат ищет окно для побега из реальности, в одночасье ставшей невероятно тяжёлой и тоскливой. В один момент Джерард не выдержал и наговорил ему множество отвратительных вещей, которые хотел бы стереть из их общей истории, но, увы, сказанного не вернёшь, и своими несправедливыми обвинениями он сильно ранил Майки. А потом Джерард ушёл из дома, так что с тех пор их общение сводилось к вынужденным общим встречам, несмотря на то, что когда-то они были лучшими друзьями. Всю ночь Джерард думал об этом, прокручивая воспоминания о былом в голове, пока наваждение о создании группы с глухим гитаристом всё больше и больше накрывало его. Фрэнк уступил ему свою кровать, уйдя спать к Кристи и заявив напоследок, что нихрена у них с этой группой не выйдет, однако Джерард не собирался отступать: он что-то почувствовал, и за это секундное ощущение ухватился обеими руками, не желая отпускать и намереваясь сделать всё, чтобы хотя бы двадцать седьмой год его жизни не прошёл в удушающей пустоте. Сумев уснуть примерно к трём ночи, Джерард вскочил уже в девять, ощущая, как сердце колотится в груди, а пот покрывает всё его тело. Мысли о Майки и о группе прочно засели в голове, видимо, не оставив мозг в покое даже во время сна и продолжая волновать организм на протяжении всей ночи. Можно было бы написать сообщение, но Джерард замучился бы ждать ответа, с каждой секундой грызя себя всё больше, поэтому, едва успев раскрыть глаза, он набрал номер Майки. — Да, — ответил тот спустя некоторое время, выразительно зевая в трубку. — Доброе утро, Джерард. Недолго думая, Джерард быстро, почти что взахлёб рассказал ему о том, что стал волонтёром, об их преданном фанате по имени Фрэнк и о группе, которую они просто обязаны воссоздать. Майки внимательно выслушал его пламенную тираду, после чего прохладным голосом спросил: — Итан об этом знает? — А какая разница? — опешил Джерард. — Никакой, но мы же понимаем, что если он узнает, то тут же забракует эту гениальную идею, как, впрочем, и любую твою идею, выбивающуюся из его системы координат. А ты, конечно же, послушаешь папочку, — саркастически усмехнулся Майки. Джерард лишь тяжело вздохнул. Он знал, что брат сильно не любит его парня: они виделись однажды, когда Джерард привёл знакомить Итана с семьёй на их очередной ужин, предназначенный напомнить о том, что они, вроде как, семья. Родители тогда ушли спать, а они втроём продолжили пить вино и рассуждать о чём-то слишком глубоком для полупьяного сознания. Собственно, в подобной высокоинтеллектуальной дискуссии Майки и сцепился с Итаном, не сумев разделить точку зрения, а Джерард, старающийся не лезть в их перепалку, в итоге всё же встал на сторону своего парня, поэтому вечер закончился тем, что Майки с грохотом вышел из-за стола и демонстративно ушёл спать. — Почему ты до сих пор вспоминаешь про Итана? — недоумённо спросил Джерард. — Первый и последний раз вы виделись два года назад. И он, между прочим, ни разу не говорил о тебе ничего плохого. — Твой парень мудак, ты должен признать это. — Хорошо, пусть будет так, но речь сейчас не о нём, — Джерард прикрыл глаза, ковыряя заусенец на большом пальце. — Так что ты думаешь по поводу группы? — Мне двадцать три, думаешь, у меня есть время на твои игры в подростков? — Майки вздохнул. — Ладно, извини, это было грубо. — Да всё в порядке, — заусенец остался под ногтем, палец загорелся щиплющей болью. — Я знаю, как это звучит, но этот парень... Майки, он невероятный. Понимаешь, я смотрю на него, и мне становится стыдно, что я жалуюсь на свою жизнь. Он ведь был на нашем концерте, когда ещё не потерял слух, он показал мне автограф вчера, а я его вспомнил. Он сказал тогда, что его главная мечта — сыграть с нами. — Хочешь сказать, ты так хорошо запомнил какого-то старого фаната? — голос Майки был насквозь пропитан скептицизмом. — Ну, у нас их не то чтобы много было, — усмехнулся Джерард. — Я просто помню, что он тогда меня заебал, я всё думал, как бы от него отвязаться. А зря, мальчишка-то талантливый. Надо было его вместо тебя на бас взять. — Ой, заткнись. — Дай ему шанс, — Джерард едва заметно улыбнулся, задирая голову к потолку и изучая люстру. — Он замечательный, правда. — Может, бросишь уже Итана и уйдёшь к нему? — фыркнул Майки. — Очень смешно, придурок. Ну так что, ты обещаешь подумать? — Посмотрим, — неопределённо ответил Майки. — Может быть... Знаешь, я ведь некоторое время чувствовал вину перед тобой за то, что ушёл тогда из группы. Пока однажды не понял, что ты эгоцентричный уёбок. — Тебе не стоило договаривать, ты чертовски хорошо начал. — Я вёл к тому, что, возможно, нам обоим нужно попробовать закрыть эту брешь, — по ту сторону трубки послышался глубокий вздох. — Успокоить наших внутренних подростков, которые иногда мешают нам жить. — Так тебя всё-таки грызут воспоминания? — почти без издёвки спросил Джерард и улыбнулся. — Ничего подобного я не говорил, — сердито бросил Майки. — И ты ничего не слышал. Ладно, — он снова зевнул, — ты поднял меня в мой выходной, поэтому позволь мне хорошенько выспаться. Я обязательно подумаю над твоим предложением. — Окей, хорошего... — начал было Джерард, но его перебили короткие гудки, сообщающие о том, что его собеседник положил трубку. Усмехнувшись, он взглянул на экран телефона, после чего упал обратно на подушку, потянулся и, уставившись на витиеватую люстру, висящую на потолке, проговорил: — С возвращением домой, братишка.