Sing for me

Джерард не мог позволить Фрэнку снова скрыться от его глаз, хотя тот очень старался. То, что Уэй стал делать далее, адекватные люди назвали бы преследованием, но в своих мыслях Джерард успокаивал себя тем, что Фрэнк первый начал — это он поцеловал его, а не наоборот, а ещё он посмел скрывать тот факт, что читает по губам, разве такое можно было простить? Да, ещё как, это ведь Фрэнк с его щенячьими глазками, больше всех на свете заслуживающий прощения, но это ещё и Фрэнк, посмевший врать Джерарду, а ещё посмевший своим поцелуем окончательно растопить столь безнадёжное сердце и с нахальной ухмылкой основательно в нём засесть. Именно поэтому Джерард как бы невзначай проезжал мимо дома Фрэнка практически все свои выходные, задерживаясь во дворе, но каждый раз находя себе оправдания — то кто-то позвонил, и пришлось остановиться; то внезапно понадобилось пересчитать деньги; то маршрут вылетел из головы и пришлось невыносимо долго открывать карты в телефоне и ещё дольше — прокладывать дорогу. Спустя пару дней ему всё же удалось наткнуться на Фрэнка, выходящего из дома, и хотя сначала тот, заметив Джерарда, явно планировал сбежать, в этот раз всё же набрался смелости и сам подошёл к Уэю. — Привет, — как ни в чём не бывало улыбнулся Фрэнк, теребя лямку рюкзака, висящего на одном плече. — Привет, — по привычке Джерард помахал ему рукой, выходя из машины. — Как дела? — Я... Как дела? — он нахмурился и тут же опустил взгляд, сильно закусив нижнюю губу. — Ну... Ты следил за мной? Я тебя видел. В окно. Он вздёрнул подбородок вверх, внимательно глядя на Джерарда, отчего ему стало немного неловко. — Я хотел поговорить, — Джерард поймал себя на мысли, что произносить слова чётко и понятно, глядя при этом Фрэнку прямо в глаза, довольно сложно — хотелось опустить голову и мямлить себе под нос, пока его не успокоят, сказав, что всё хорошо. — Ты ведь меня поцеловал. — Не понравилось? — сложно было сказать, но, кажется, по лицу Фрэнка пробежала тень беспокойства. — Я просто никогда это не делал. До тебя. Я думал, это не очень приятно... Но... — он растерянно уставился на Джерарда. — Но? — Мне понравилось целоваться, — Фрэнк зажмурился, быстрым движением пихнув руки в карманы толстовки и сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Сердце колотилось, отбивая бешеный ритм, а веки страшно болели, но открыть глаза Фрэнк позволил себе лишь в тот момент, когда его губ коснулись чужие, нежно раскрывая, а крепкие тёплые руки забрались под расстёгнутые края толстовки и легли на талию. Распахнув глаза, Фрэнк издал испуганный звук и резко втянул носом воздух, приподнимая руки и не совсем понимая, куда их деть. Тогда Джерард, видимо, недовольный тем, что всё ещё не ощущает на себе прикосновений, отпустил талию Фрэнка, отстранился и, обхватив его запястья, положил ладони себе на щёки, глядя в его испуганные глаза. — В прошлый раз ты был куда смелее, — произнёс он, немигающе глядя своими янтарно-зелёными глазами Фрэнку прямо в душу. — Я не разобрал, — ответил тот, всё ещё глядя на Джерарда слегка испуганно. — Твои слова. Тебе нужно говорить... Чётко. — Прости, — Джерард обхватил его запястья уже нежнее, поднялся чуть выше, слегка сжимая кисти и сильнее прижимая их к своему лицу. Слегка повернув голову, он коснулся губами правой ладони Фрэнка, не прекращая глядеть в его смущённое лицо и — что греха таить? — несколько садистски наслаждаться цветом его щёк. Фрэнк действительно подрастерял свой пыл с прошлого раза — тогда-то он действовал, повинуясь внезапному порыву, да и Джерард подлил масла в огонь своими признаниями. Теперь же он сам застал врасплох Фрэнка, пусть тот и был готов к грядущей встрече, как только увидел, что Уэй маячит у его дома. Фрэнк сам был очень напуган тем своим поступком, во всяком случае, до этого момента, поэтому чертовски боялся лишний раз встречаться с Джерардом и смотреть ему в глаза. — Ты можешь трогать меня, как тебе захочется, — сказал Джерард уже чётче, буквально отчеканивая звуки. Судя по выражению лица Фрэнка, он его отлично понял и, кажется, теперь был на грани сердечного приступа. Отпустив его руки, Джерард снова обхватил талию парня, притягивая ближе к себе и всё ещё внимательно глядя ему в глаза, окончательно перестав испытывать страх перед отказом, теперь чувствуя лишь приятное волнение. Фрэнк осторожно касался его скул, кончиками пальцев поглаживая кожу, словно изучая; большим пальцем слегка надавил на нижнюю, более мягкую губу, отчего Джерард приоткрыл рот, едва сдерживая улыбку. — Высоко, — пожаловался Фрэнк и, смущённо фыркнув, привстал на цыпочки, чтобы примкнуть к приоткрытым губам. В этот раз он решил полностью погрузиться в поцелуй и, о боже, как же много слюны он выделяет, эта мысль не давала покоя. Фрэнк надеялся, что Джерарду в конце концов не станет противно, и он не будет его отталкивать, потому что этого Фрэнк бы точно не пережил. Но нет, Джерард нежно сминал его губы, гладил его лицо, шею, талию — господи, да его руки были везде (во всяком случае, там, где позволяют рамки приличия). Отстранившись и прижав его к себе, Джерард уткнулся носом в его волосы и прошептал: — Ты просто чудо. Реакции на эти слова не последовало, что было ожидаемо, зато голова Фрэнка умиротворённо лежала на плече Уэя, и этого было более чем достаточно. — Мне нужно идти, — Фрэнк отстранился и немного виновато посмотрел на Джерарда, всё ещё обнимая его за талию. — Я обещал Кристи. Мы увидимся? — Конечно, — тут же кивнул Уэй. — Сегодня, — произнёс Фрэнк, окончательно отстраняясь. — Вечером у меня, — Джерард прикусил губу и открыл дверь машины, глядя, как Фрэнк делает шаг в сторону оживлённых улиц. — Ты останешься на ночь? — На ночь? Мне остаться? Ты это сказал? — он выглядел не очень уверенно, кажется, думая, что неправильно разобрал слова. — Да, — мягко улыбнувшись, Джерард кивнул. — О, — Фрэнк замер, а потом усмехнулся и направился по своим делам. — Жди вечером! — С нетерпением жду, — всё ещё улыбаясь, Джерард смотрел ему в спину, пока он удалялся прочь, и готов был поспорить, что Фрэнк широко-широко улыбается, затмевая летнее солнце. В этот день Джерард должен был встретиться ещё и с Майки — к счастью, он пока успевал, хотя, признаться честно, готов был забить на все встречи, если бы Фрэнк нежно прошептал ему на ухо что-то вроде «поднимемся ко мне и займёмся любовью?». Однако, это было чем-то из разряда фантастики и влажных снов, а ещё Джерард просто не мог пропустить встречу с братом — их отношения впервые за долгие годы можно было действительно назвать дружескими. Конечно, они уже не были лучшими друзьями, как в детстве, но с появлением группы заметно смягчились по отношению друг к другу. Предложение сходить в закусочную на выходных поступило именно от Майки, тогда как раньше он воротил нос и не позволял своей гордости проиграть. Джерард очень ценил то, что брат тоже сделал шаг если не к примирению, то хотя бы к улучшению отношений, которые пусть и не были испорчены, но... Просто их в принципе не было. Солнечный день заставлял верить, что всё будет замечательно, словно придавая заряд и без того поднявшемуся до уровня небес настроению. Майки ждал в закусочной, расположенной на людной улице с кучей всяких кафешек, но он выбрал именно ту, где за огромными окнами было видно абсолютно всё. Тяжело вздохнув, Джерард припарковался рядом, вышел из машины и, подойдя к зданию, открыл стеклянную дверь. Засунув руки в карманы джинсовки, он проследовал к столу, за которым сидел брат. — Привет, — едва его заметив, Майки тут же отложил меню, протянул руку, и они обменялись быстрыми рукопожатиями. — Чёртовы пробки, — Джерард сел напротив и откинулся на спинку диванчика. — Долго ждёшь? — Где-то минут двадцать. Я думал, что сам опоздаю, — Майки усмехнулся. — Почему пробки? Тут же идти минут десять. Ты разве не из дома? — Я был с Фрэнком, — прямо ответил Джерард, решив, что скрывать тут особо ничего. По крайней мере, от Майки. — А, вот оно как. Если честно, я сразу подумал, что он к тебе неровно дышит, — усмехнулся брат, болтая соломинкой в своём практически допитом молочном коктейле. — Ты серьёзно? — Ага. Это ты у нас не видишь дальше своего носа, а мне сразу стало ясно, что ты ему нравишься. Вот только, Джерард, — Майки немного неуверенно покосился на него. — Он же... Ну... Ты справишься? — А в чём проблема? — Джерард недоумённо приподнял одну бровь. — Он ведь глухой. Я не говорю, что это плохо или что он не заслуживает любви, но для тебя это может быть тяжело, разве не так? — Не так, — скрестив руки на груди, Джерард обдал его холодным взглядом. — Мы общаемся уже полтора месяца, знаешь, он далеко не беспомощный и ему не нужна сиделка или что-то вроде того. Он многое может делать сам и вообще... При своей особенности Фрэнк намного оптимистичнее всех нас вместе взятых, — он нахмурился и покачал головой. — С чего мы вообще вдруг начали говорить о моей личной жизни? Я думал, мы посидим как в старые добрые, обсудим новые комиксы или теории по «Звёздным войнам». — Да, я тоже так думал, — Майки пожал плечами. — Извини. Закажем что-нибудь? За последующие три часа произошло что-то странное. Джерард не думал, что эта встреча будет приятной, пока вновь не почувствовал себя так, будто ему семнадцать: сначала разговор двух братьев казался скучным, но потом случился переломный момент, после которого они с Майки снова смотрели какие-то дурацкие видео, громко хохотали, привлекая внимание других посетителей, и поглощали один бургер за другим. Несмотря на переживания Джерарда, Майки вдруг оказался таким же, каким он был много лет назад, только теперь к его дурацким шуткам и задротским, по мнению многих, увлечениям, странным образом прибавилась житейская мудрость — чего, кстати, нельзя было сказать о самом Джерарде, но мысль о том, что младший брат порой рассуждает куда рациональнее, чем он, было решено игнорировать. — Почему мы всё это время не общались? — спросил Джерард, повернувшись к Майки, когда тот пересел к нему на диванчик, чтобы было удобнее смотреть видео с телефона. — Потому что ты меня ненавидел, — ответил Майки, улыбаясь и всеми силами пряча грусть, мгновенно возникшую в глазах. — Неправда! — тут же возмутился Джерард, но Майки в ответ покачал головой. — Ты сам это сказал перед тем, как ушёл из дома. Сказал, что если бы не я, то бабушка была бы жива. Что она умерла из-за моего похуизма, — Майки отвёл взгляд, устремив его куда-то вдаль, сквозь оконное стекло, и добавил уже чуть тише: — А мне никогда не было плевать. Ты тогда не понимал, но я просто пытался убедить себя в том, что мне всё равно, чтобы не было так больно. — Извини, я был тем ещё уродом, — Джерард виновато посмотрел на него и понял, что впервые за все эти годы просит у брата прощения. — Я знаю, что был не прав и знаю, что тебе было не всё равно. И ты не виноват в её смерти, я так совсем не считаю и никогда не считал, — он грустно вздохнул. — Мне жаль, что я тогда наговорил тебе, все эти слова — это полная хуйня, в них не было ни капли правды. — Я понимаю, — Майки задумчиво кивнул и хмыкнул. — Сейчас понимаю. Но долгое время думал, что ты больше не считаешь меня братом. — Это не так. — Знаю, — он наконец повернулся к нему, едва заметно улыбаясь. — Но, кстати, когда ты привёл Итана, а потом даже не подумал хоть немного поддержать меня, когда этот псих набросился на меня со своим охуенно важным мнением... Я тогда подумал: «Окей, в пизду его. В пизду ебаного старшего брата и его ебаного парня». — За это тоже извини, — Джерард чувствовал себя чертовски униженным, но ему хотелось наконец поставить точку в многолетней ссоре и закончить со всеми недосказанностями. — То есть, вы, вообще-то, оба провоцировали друг друга, но мне жаль, что я встал на сторону Итана. Я даже не помню, о чём тогда шла речь, мне просто жаль, что я в принципе поддержал Итана. Ты всегда был прав, он тот ещё уёбок, и я полный кретин, раз так долго закрывал на это глаза. — Главное, что ты наконец-то избавился от него и его влияния. К слову, мне нравится Фрэнк, — вдруг выдал Майки и широко улыбнулся — впервые за семь лет Джерард вновь видел эту искреннюю улыбку. — Я понимаю, что это не моё дело, но он правда хороший. И я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. — Я тоже, — Джерард повернулся к окну, щурясь от вечернего солнца, заливающего улицу, где было уже куда меньше людей, чем днём. — Но разве можно предугадать? Понятия не имею, что из этого выйдет. Я ведь жил с Итаном потому что... Ну, жить с ним было выгоднее, вроде бы. Мне так казалось. — Просто прекрати так сильно ненавидеть себя, — Майки похлопал его по плечу и слегка приобнял. — Ты заслуживаешь больше, чем думаешь.

* * *

После восьми вечера Джерард отправился за Фрэнком, написав, что заедет за ним, поскольку очень не хотел, чтобы тот ехал один так поздно. Он долго размышлял о разговоре с Майки, о том, что раньше даже не задумывался, какие чувства испытывал его младший брат все эти годы. А ещё он понял, нет, скорее, наконец-то признался себе в этом: он ужасно скучал. Ему правда не хватало брата, и он был счастлив, что наконец-то Майки снова присутствует в его жизни, в последнее время кажущейся уже не такой жалкой, как раньше. Фрэнк ждал его у подъезда, выйдя чуть раньше, почти ничего не сказав Кристи (будто она и так не догадалась, куда он собрался на ночь глядя). Подруга лишь попросила его быть осторожнее и, если что, звонить ей. — Привет, — произнёс Джерард, как только Фрэнк залез в машину и посмотрел на него, а потом положил ладонь ему на затылок и, притянув к себе, нежно поцеловал. — Ты чего? — взволнованно спросил Фрэнк, как только Джерард отстранился от него. — Это теперь наше приветствие, привыкай, — усмехнулся тот и взялся за руль, поворачиваясь к лобовому стеклу и чувствуя себя так, словно после своей выходки погряз в приторно-розовом сиропе. Словно он снова был по уши влюблённым подростком, который не может оторваться от предмета воздыханий. Фрэнк же максимально сильно вжался в сиденье, глядя в боковое окно немигающим взглядом и ужасно сильно волнуясь. Он весь день думал о предложении Джерарда остаться на ночь, прекрасно понимая, что люди имеют в виду, когда предлагают подобное. И он бы не стал отрицать, он действительно этого хотел, в конце концов, Фрэнк уже столько раз дрочил, представляя Джерарда без одежды, Джерарда в своей ванне, Джерарда, привязанного к кровати... Но ему было ужасно страшно. Казалось бы, ничего такого пугающего в этом нет — он же целуется с Джерардом, и ничего неприятного не происходит (даже наоборот), однако, стоило ему всерьёз подумать о сексе, как внутренности скручивались в тугой узел, а ладони покрывались холодным потом. Он не издал ни звука, пока они поднимались до квартиры Уэя, и лишь когда тот осторожно коснулся его плеча, обращая на себя внимание, Фрэнк испуганно ойкнул. — Всё хорошо? — спросил он, всё ещё держа руку на его плече. Фрэнк быстро закивал и, опустив голову, неловкими движениями стянул кеды, а после прошёл в спальню, где был уже множество раз, но ещё никогда эти стены не давили на него так сильно. Джерард долго думал, какой бы фильм включить, и в итоге выбрал «Кровь и чёрные кружева». Повернув монитор в сторону кровати, он устроился рядом с Фрэнком, двигаясь ближе к стене и подкладывая под затылок подушку. Коснувшись плеча Фрэнка, сидящего с неестественно прямой спиной, и заставив его покрыться мурашками, Джерард кивнул на соседнюю подушку. Фрэнк лёг рядом и, сложив руки на груди, не сводил взволнованного взгляда с экрана, ощущая себя мухой, попавшей в сети ядовитого паука. Он вздрогнул, когда посреди фильма, в особо напряжённый момент, Джерард вдруг придвинулся ближе и, положив ладонь ему на живот, коснулся губами горячей щеки, оставляя едва ощутимые поцелуи. — Мне страшно, — признался вдруг Фрэнк жалобным голосом, чувствуя, что ещё немного, и тревога сожрёт его изнутри. Джерард удивлённо повернулся к экрану, где загадочный безликий маньяк расправлялся с очередной несчастной жертвой, а затем немного недоумённо посмотрел на Фрэнка. — Хочешь, чтобы я выключил фильм? — Нет! — подскочив, он сел на кровати и отчаянно уставился на Джерарда. — Не фильм. Я тебя боюсь. — Вот как, — сев следом, Джерард растерянно почесал затылок и нахмурился. — Почему? — Почему? — дождавшись утвердительного кивка, Фрэнк тяжело вздохнул. — Ну... Ты хочешь... Хочешь меня? Ты ведь хочешь... Ну, ты хочешь секс? — окончательно смутившись, он опустил голову, разглядывая вмятины на покрывале. Едва сдерживая смех, Джерард обхватил его плечи, притягивая к себе и крепко обнял, успокаивающе поглаживая по спине (хотя хотелось бы чуть ниже, но не в этот раз, только не когда Фрэнк так трясётся от одной только мысли о близости). Отстранившись, Джерард мягко сжал его плечи и, глядя в глаза, произнёс: — Я ничего от тебя не требую и не тороплю. Если захочешь большего — просто скажи, а пока мы можем просто лежать вместе и целоваться. Можем даже просто лежать, без поцелуев... — Не хочу без поцелуев! — тут же возразил Фрэнк, покраснев и подавшись вперёд, и Джерард звонко рассмеялся. Упав обратно на кровать, он утянул за собой Фрэнка, и тот уже более уютно устроился у него на груди. Иногда субтитры, возникающие внизу экрана, были слишком мелкими, и тогда Фрэнк, бросая попытки вглядеться в них, слегка приподнимался, поворачивался к Джерарду, и целовал его в подбородок, шею или губы. Он почти полностью успокоился, узнав, что Джерард ни на что сегодня не рассчитывает, но теперь у него в голове не укладывалась мысль, что такой парень может интересоваться им просто так, за одно лишь существование и присутствие рядом. Фрэнком в принципе никогда особо не интересовались, порой даже бежали прочь, побоявшись ответственности, да и новые знакомства были довольно проблемной темой, и тот факт, что Джерард почему-то продолжал довольно улыбаться, когда Фрэнк поворачивался к нему за новой порцией поцелуев, сводил с ума. Под конец фильма ни один, ни второй уже не следили за сюжетом, а лишь захлёбывались собственным дыханием, теряясь в кружащих голову чувствах и жадных поцелуях. Каждый раз, прикасаясь к Фрэнку, Джерард сначала осторожно трогал его кончиками пальцев и если чувствовал, что тот не напрягается, нежно его поглаживал или слегка сжимал пальцами сквозь ткань одежды. Он всеми силами ограждал себя от прикосновений ниже пояса, без всяких вопросов понимая, что Фрэнку будет некомфортно, хотя, признаться честно, чертовски хотелось. Фрэнк, наверное, даже не догадывался, как чувственно он постанывал в губы Джерарда, заводя его ещё больше, и Уэй мысленно молился, чтобы его стояк остался незамеченным (почему-то он был уверен, что Фрэнк не настолько возбуждён, хотя это было не так). — Ретро-хорроры располагают к романтике, не так ли? — прошептал Джерард больше для себя, чем для Фрэнка, и снова прильнул к таким желанным губам, успевшим слегка опухнуть от поцелуев. Фрэнк что-то промычал неразборчиво и, отстранившись, уткнулся носом ему в шею, зарываясь в волосы и крепче обнимая его за талию. Улыбнувшись, Джерард нежно провёл рукой по его немного вьющимся волосам и задержался на уровне уха, еле ощутимо касаясь слухового аппарата. — Не надо, — произнёс Фрэнк и, схватив кисть Джерарда, отвёл её от своего уха. Приподняв голову, он внимательно и, кажется, с капелькой осуждения, посмотрел ему в лицо. — Прости, пожалуйста, — Джерард виновато отвёл взгляд. — Просто это часть тебя и мне... Мне эта часть нравится. Мне всё в тебе нравится. — Не люблю, когда трогают уши, — коротко ответил Фрэнк, глядя на него всё тем же пристальным взглядом. Не говоря больше ни слова, он снова устроился у него на груди, жмурясь и пряча подбегающие слезы. А потом всё же нарушил тишину: — Я не учился в школе после аварии. Потому что это было опасно. Подростки ужасные, — Фрэнк до боли закусил нижнюю губу, сжимая ткань футболки Джерарда. — Они били меня по ушам. И мой аппарат... Они выдернули и сломали. Это больно, — он поднял покрасневшие глаза на Джерарда. — Ты не знаешь, как это больно. — Не знаю, — согласился тот и осторожно коснулся его щеки, ласково поглаживая. — Прости меня, я не хотел. Фрэнк некоторое время смотрел на него без каких-либо эмоций, а потом вдруг хитро улыбнулся и, коснувшись большим пальцем его губ, спросил: — Так я нравлюсь? Тебе? — Ты только понял? — Джерард усмехнулся и приоткрыл рот, слегка кусая палец Фрэнка. — Мы с тобой весь вечер сосёмся. Или ты думаешь, что я так со всеми друзьями делаю? Фрэнк рассмеялся и опустил голову, пряча лицо у него на груди. Широко улыбаясь, Джерард обнял его, крепче прижимая к себе и коснулся губами волос, быстро чмокая и тут же отстраняясь. Чуть позже Фрэнк уснул, всё так же обнимая Джерарда. Уэй некоторое время лежал с ним, наслаждаясь теплом его тела, а потом осторожно высвободился из объятий, встал с кровати, стараясь не разбудить парня, и, укрыв его пледом, перебрался за старый компьютер Майки, который одолжил на время, — свой комп Итан всё-таки забрал. Некоторое время он играл и слушал музыку, а потом, устав и чувствуя, что готов отправиться спать, сладко зевнул и свернул все вкладки, кроме плеера. Барабаня по столу в такт играющей песне, он еле слышно мычал себе под нос её мотив, после долгого, но прекрасного дня ощущая такой мощный прилив эйфории, что даже в полудрёме хотелось признаваться в любви самой жизни и всему миру. Maybe I just wanna fly Wanna live and don’t wanna die Maybe I just wanna breath Maybe I just don’t believe Maybe youґre the same as me We see things they’ll never see. Повернувшись к спящему Фрэнку, Джерард принялся изучать взглядом черты его лица, сводящие с ума своей красотой, а ещё он слышал, как Фрэнк дышит во сне — настоящий живой человек в его кровати, которому он действительно интересен и нужен — с ума сойти! You and I are gonna live forever. И тогда Джерард счастливо улыбнулся. Искреннее, впервые так искренне за столь долгий срок, состоящий из слёз, ненависти к себе и к собственной жизни. А ещё он влюбился, о да, он до отвращения безрассудно и до восторга по-настоящему влюбился.