Sing for me

Самодовольный молодой парень с лёгкой ухмылкой наблюдал, как Хлоя Смит потихоньку выходит из себя в своём же рабочем кабинете. Встав из-за стола, она вперилась в него гневным взглядом, всеми силами сдерживая себя от того, чтобы хорошенько не врезать по этой высокомерной смазливой морде. — Вам больше заняться нечем? — сквозь зубы процедила она, окидывая его презрительным взглядом с головы до ног: одет с иголочки, а в руках какие-то документы — всеми силами делает вид, будто важная шишка, а не очередная пешка, направленная на разрушение чужих жизней. — Инцидент с глухим мальчиком, оставленным без присмотра, далеко не единственная ваша проблема. Вы ведь понимаете, о чём я? — поправив очки, он внимательно уставился на неё, пряча всю ту же гадкую ухмылку. — У вас ничего на меня нет, — Хлоя махнула рукой в его сторону и, сев обратно в своё кресло, устало откинулась на спинку. — Я плачу налоги, аренду, а доказать мою причастность, как и причастность приюта, к тому инциденту вы так и не смогли. Так что проваливайте. — Дело не в вас, мисс Смит, — хмыкнув, парень приподнял одну бровь. Открыв папку с документами, он вынул оттуда несколько листов и положил их на стол. — Совладелец вашей организации, мистер Вебер. Он не так часто появляется здесь, верно? — Вам точно нечем заняться, — мрачновато проговорила Хлоя, разглядывая ксерокопии документов, которые, увы, были ей слишком хорошо знакомы, и прекрасно понимая, о чём пойдёт речь. — Он был судим, семь лет назад. Вы понимаете, о чём я говорю? — Грег заплатил сполна, оставьте его в покое, — демонстративно отвернувшись, Хлоя прикрыла глаза. — Оставьте нас всех в покое. — Вам нужно разорвать деловые отношения с Грегори Вебером, по решению суда ему было запрещено участвовать в предпринимательской деятельности. — Абсолютно нелогичное решение, никак не связанное с преступлением, которое он совершил, — тихо произнесла Хлоя, покосившись в сторону парня. — Вы не трогали нас целых шесть лет, с самого момента открытия. Что же у вас сейчас так загорелось? — Правда, мисс Смит, всегда всплывает на поверхность. Мистер Вебер может сколько угодно прятаться от нас, но документально он всё ещё ваш партнёр. — Да нихрена подобного, — усмехнулась женщина. — У вас просто закончилась работа, и вы решили прицепиться к тем, кто, в отличие от вас, реально помогает людям. Что вам даст закрытие нашего приюта? Знаете, сколько глухих детей и подростков окажутся на улицах? — Мы не пытаемся добиться вашего закрытия, — молодой человек отступил к двери. — Просто разорвите договор с мистером Вебером, и мы вас больше не побеспокоим. Откланявшись, он наконец-то покинул кабинет, и Хлоя уронила голову на руки, тяжело простонав. Она знать не знала, что кто-то решит вытащить наружу историю семилетней давности, а теперь от неё требовали разорвать партнёрство с человеком, для которого та самая история и стала поводом создать этот приют. Прикрыв глаза, она вновь окунулась в тот самый день, ощутив запах кожзама, снова отчётливо услышала звуки песни, доносящиеся из колонок магнитолы, — когда-то это была её любимая песня. Here comes the story of the Hurricane The man the authorities came to blame For something that he never done. Теперь же Хлое предстоял сложный разговор, к которому она была абсолютно не готова, но который ей необходимо было пережить. И этот разговор должен был состояться вовсе не с Грегори — нет, там всё было гораздо проще и куда менее болезненно, хотя тоже не предвещало ничего радужного. Но этот разговор, который Хлоя откладывала так долго и до которого надеялась не дожить, должен был состояться с Фрэнком. И теперь она совершенно не представляла, как ему обо всём рассказать.

* * *

Первый концерт прошёл более чем успешно — он состоялся в парке, где ребята отыграли около сорока минут — до тех пор, пока к ним не подошли трое недовольных полицейских, упрямо утверждая, что группа нарушает общественный порядок. — Да отвалите вы от них, они здорово играют! — возмутилась какая-то женщина из собравшейся толпы. За ней голос подали ещё несколько людей, и тогда один из полицейских шикнул, глядя на Джерарда что-то вроде «мы следим за вами», после чего все трое удалились, позволив группе продолжить живой концерт. — Почти сотня баксов, — довольно произнесла Кристи, сидя у чехла от гитары Рэя и пересчитывая деньги, когда они закончили играть. — Давайте так: половину поделим пополам, а ещё половину отложим на нужды приюта. — Да, отличная идея, — согласился Джерард, осторожно выдёргивая провод микрофона и отключая его. Тем временем Майки, всё ещё не сняв гитару с плеч, подошёл к Фрэнку, который продолжал перебирать струны уже выключенной гитары, сосредоточенно хмурясь. — Эй, — Майки осторожно коснулся его плеча, привлекая к себе внимание и пристальный взгляд. — Слушай, у тебя всё хорошо с ритмом, но ты иногда не попадаешь в саму мелодию... То есть... Вам с Рэем, наверное, стоит побольше репетировать вместе. — Я не совсем понял, — Фрэнк сжал гриф гитары, нервно кусая губы. — Я облажался? Да? — Нет-нет! — тут же запротестовал Майки, замахав руками. — Ты хорошо играешь, просто иногда — мимо нот. — Эй, он и так старается! — возмутился подошедший к ним Джерард. — Я знаю, но... Не пойми меня неправильно... — Это только начало, — Джерард встал рядом с Фрэнком и положил руку ему на спину, мягко поглаживая, словно давая понять, что он рядом и никому не даст в обиду — даже собственному брату. — Майки, прошу тебя, выключи свой перфекционизм, мы отлично справляемся. — Ладно, — тот пожал плечами. — Я правда не хотел сказать ничего плохого, — он взглянул на Фрэнка. — Извини. — Всё хорошо, — ответил парень и принялся паковать гитару, изредка поглядывая на Джерарда. Солнце застыло на горизонте, его шафрановые лучи светили сквозь зелёные кроны деревьев, золотой пылью покрывая тёплый летний воздух. Рэй уехал домой, а Кристи, Майки и Брайан отправились в бар. Джерард хотел сначала пойти с ними, но Фрэнк, кажется, не сильно горел желанием напиваться, поэтому они, пользуясь отсутствием Кристи, отправились к нему домой. Джерард хотел верить, что однажды они обязательно займутся любовью, поэтому он всегда носил с собой смазку и защиту, чтобы не попасть в неловкое положение и не прервать процесс на самом горячем моменте. Однако это представлялось ему где-то в далёком будущем, может, даже в параллельной вселенной, поэтому, когда Фрэнк буквально зажал его в подъезде собственного дома, он даже немного растерялся. — Больше не могу терпеть, — практически неразборчиво прошептал Фрэнк ему в губы. Его руки блуждали по торсу Джерарда, скользя от груди к животу и обратно, а сам он источал жар, касаясь губами то шеи, то линии челюсти Уэя, прижатого к стене. — Так сильно хочу тебя. — Ты серьёзно? — Джерард удивлённо уставился ему в глаза, чувствуя чужое дыхание на своих губах. — Уверен, что готов? — Да, — кивнул Фрэнк, обеими руками сжимая его задницу. — Ты сегодня... ты исполнил мою мечту. Знаешь, как это возбуждает? — Идём, — бросил Джерард, чувствуя, что ещё немного, и его член просто-напросто взорвётся. Схватив Фрэнка за руку, он потащил его в сторону их с Кристи квартиры, и с каждым шагом идти было всё тяжелее. Захлопнув дверь, он сбросил обувь и практически набросился на Фрэнка, толкая его к дивану. — Ты не снимешь слуховой аппарат? — Джерард осторожно погладил его по волосам, не задевая уха. Они сидели друг напротив друга, почти задыхаясь от бешеного сердцебиения. — Нет, — резко мотнул головой Фрэнк. — Просто... Я хочу, чтобы ты был со мной собой. Полностью, — он вновь пригладил выбившиеся пряди, глядя как Фрэнк краснеет ещё сильнее, с трудом фокусируя взгляд на шевелящихся губах Джерарда. — Потом. Не сегодня. Я... Хочу слышать тебя. Хотя бы немного. Понимающе кивнув, Джерард слегка толкнул его, вынуждая лечь, а сам устроился сверху, нежно целуя его, пока что позволяя своим рукам действовать только в рамках дозволенного. — Послушай, Фрэнк, — Джерард коснулся его горячей щеки, вновь поворачивая к себе, и как можно чётче проговорил: — Если тебе станет некомфортно, дай мне знать. Просто говори мне всё: я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо. Фрэнк издал короткое «угу» и, быстро кивнув, обхватил скулы Джерарда, притягивая к себе и немного выгибаясь, потираясь пахом о его бедро. Их губы снова соединились, в уже куда более страстном и жадном поцелуе. Фрэнк тихонько постанывал, кажется, сам об этом не зная, и Джерард улыбался ему в губы, всё ещё ласково поглаживая по волосам. Немного отстранившись, он провел дорожку поцелуев от подбородка до ключицы, нежно посасывая кожу и сильнее вжимая тяжело дышащего Фрэнка в диван. Подняв голову, он осторожно обхватил обеими руками лицо Фрэнка, обращая на себя его внимание. — Ты точно этого хочешь? — спросил он как можно серьёзнее, в ответ на что Фрэнк кивнул. — Хорошо, — Джерард быстро чмокнул его в губы и встал с дивана, лишив Фрэнка тепла собственного тела и не заметив немного разочарованного взгляда, направленного вслед. — Вернись! — отчаянно крикнул Фрэнк, приподнимаясь на локтях и глядя, как Джерард удаляется в направлении прихожей, а затем возвращается со своим рюкзаком, практически беззвучно (с точки зрения Фрэнка) шевеля губами. Поставив рюкзак рядом с диваном, Джерард снова навис над Фрэнком, поставив колено на диван между его ног и бесконечно сладко целуя, скользя одной рукой по его торсу, спрятанному под тканью футболки. — Попробуй ниже, — произнёс Фрэнк между поцелуями, сжимая футболку на спине Джерарда. — Я... Я хочу тебя. Джерард оставил уже куда более глубокий поцелуй на шее Фрэнка, обещающий превратиться в красный след, и опустил руку вниз, осторожно накрывая ширинку и чувствуя под своей ладонью возбуждённый бугорок. Скрыв улыбку и опустив голову, он стал осторожно гладить его, слыша и чувствуя, как Фрэнк жарко дышит ему в шею, как крепко он хватается за его плечо. — Ты моё чудесное солнышко, — ласково проговорил Джерард, зная, что Фрэнк его не услышит, но не имея ни капли сил сдержаться и не произнести это вслух. Он сильнее сжал его эрекцию, заставляя Фрэнка дёрнуть бёдрами и чуть ли не взвизгнуть от неожиданности. На секунду Джерард замер, боясь, что сделал Фрэнку больно или что ему снова стало не по себе, однако тот поспешил утешить: — Всё хорошо, — он уткнулся носом в шею Джерарда, хватаясь за его волосы и закрывая глаза. — Я просто... Ты знаешь. Ещё ни с кем. Джерард быстро закивал, поворачиваясь, и прильнул к его губам, слегка прикусывая нижнюю, а затем лаская её языком. Осторожными движениями, не прекращая лёгких поглаживаний, он расстегнул ширинку Фрэнка и, отогнув резинку трусов, обхватил пальцами обнажившийся член, отчего Фрэнк тут же распахнул глаза и удивлённо посмотрел на Джерарда. — Джерард... — он произнёс его имя одними губами, удивлённо глядя вниз, где чужая рука так умело ласкала его. — Джерард... Я... Тоже хочу, — он поднял на него уверенный взгляд, словно где-то в глубине прячущий смущение, всем своим видом щемящий сердце — с красными горячими щеками и спутавшимися волосами. Не произнеся ни слова, Джерард прекратил поглаживания, вызывая разочарованный вздох, аккуратно обхватил татуированную кисть, ненадолго переплетая пальцы и скользнув по мягкой ладони, а после прижал её к своему паху, подаваясь чужой руке навстречу и еле слышно застонав. Прикрыв глаза, он снова коснулся члена Фрэнка, ускоряя движения, пока тот быстрыми движениями расстёгивал его ширинку, желая так же прикоснуться к обнажённой плоти, чтобы стать ещё ближе. Ощутив на своём члене слегка грубые от частой игры на гитаре пальцы, Джерард не смог сдержать протяжный стон, чуть было не рухнув на Фрэнка и едва удержав свой вес на локте. Уткнувшись лбом в обивку дивана, он стал двигать бёдрами навстречу руке Фрэнка, глуша в мягком покрытии стоны и параллельно продолжая удовлетворять парня, который, кажется, с большим трудом справлялся со своим дыханием. Джерард понял, что долго не продержится, когда Фрэнк повернул голову и стал дышать ему в шею, облизывая и прикусывая мочку уха. Вздрогнув, он запоздало подумал, что, наверное, стоило продержаться подольше, но тело взяло своё: мышцы свело в судороге, и он излился, обессиленно упав и чуть было не впечатавшись локтем в рёбра Фрэнка. — Я помогу тебе, — прошептал Джерард, услышав над своим ухом жалобный звук и осознав, что одновременно с оргазмом перестал прикасаться к Фрэнку. Обессиленной рукой он снова обхватил его член, слегка сжимая и прикасаясь большим пальцем к головке, вырывая с губ Фрэнка умоляющие стоны. Коснувшись губами его шеи, он сильно засосал тонкую кожу и без какого-либо плавного перехода принялся быстро двигать рукой, в конце концов доведя до разрядки. Кончив на протяжном стоне, Фрэнк вжался в Джерарда, обхватив его бёдра ногой и сильнее притянув к себе. Впившись зубами в его плечо, он зажмурился, всё ещё чувствуя, как Джерард оставляет на его шее засосы, но совершенно не заботясь о том, как долго ему придётся их скрывать. — Спасибо, — всхлипнул он, падая головой на подлокотник и чувствуя себя неприлично взмокшим и совершенно выжатым. Некоторое время они так и лежали — с расстёгнутыми брюками, обнявшись и тяжело дыша. Их тела так и просились в душ, но отрываться друг от друга хотелось меньше всего, а хотелось только раствориться в этом ощущении тепла чужого тела и чужого запаха, кружащего голову и сводящего с ума. В конце концов, Джерард отстранился от Фрэнка и с трудом, но всё же встал с дивана, лишая такого правильного тепла, словно отсоединяя что-то жизненно необходимое. Взглянув на него с лёгкой улыбкой и щемящей грудь нежностью, он направился в душ, в то время как Фрэнк всеми силами удержал себя от того, чтобы попроситься туда вместе с ним. К сожалению, осознание произошедшего накрыло сразу же, как только Джерард скрылся из поля зрения, и Фрэнку стало невыносимо стыдно: за собственную наготу, за неопытность и, больше всего, за то, что он кончил Джерарду прямо на футболку. Тот, конечно, тоже порядком испачкал его одежду, но... Это возбуждало. А мысли о собственной сперме дарили Фрэнку только дикий ужас и отвращение к самому себе. Отвернувшись к стене, он свернулся калачиком и еле слышно взвыл, сильно жмурясь и всё ещё не веря в случившееся. Его футболка пахла Джерардом, а ещё хранила его тепло, и Фрэнк, несмотря на стыд за все аспекты своего сексуального поведения, желал снова прижаться к нему — надолго, а лучше — навсегда. В такой позе, отчаянно сжав пальцами ткань футболки, он и пролежал до тех пор, пока Джерард не вышел из ванной. С трудом натянув на себя фиолетовый халат Фрэнка, который был ему немного маловат, он предстал перед ним с мокрыми волосами и чуть удивлённым взглядом. — Это мой халат, — сказал парень, не сводя с него глаз и всё ещё подтягивая к груди колени. — Слава богу, а то я чуть было не надел халат Кристи, — усмехнулся Джерард, в ответ на что Фрэнк поморщился, кажется, не разобрав ни слова. Запахнув расходящийся на груди халат посильнее, Джерард подошёл ближе и сел рядом с Фрэнком, закидывая его ноги к себе на колени и поворачиваясь к нему. — Я помню, что фиолетовый — это твой любимый цвет. Для убедительности он приложил руку к груди и улыбнулся, пока капельки воды с его, откровенно говоря, хреново протёртой полотенцем макушки медленно стекали по скулам, очерчивая их. — Мне с тобой так хорошо, — признался Фрэнк, не отрывая от него взгляда. — Почему ты со мной? — Не знаю, — честно ответил Джерард. — Просто ты мне очень нравишься, вот и всё. Я понимаю твоё удивление и знаю, что у тебя такого раньше не было, но... — он слегка сжал лодыжку Фрэнка и осторожно погладил участок кожи, выглядывющий между штаниной и носком. — Я правда хочу быть с тобой. Потому что ты самый замечательный на свете, с тобой у меня словно второе дыхание открылось. — Джерард, — Фрэнк усмехнулся. — Буду благодарен, если ты выучишь жесты. Я почти нихрена не понял. Ты жуёшь слова. — Чёрт! — возмутился Джерард, откинувшись на спинку дивана. — Я тут, между прочим, в чувствах объяснялся. — Ты говори, — хитро улыбнулся Фрэнк. — Вдруг я пойму что-нибудь? — Второй раз ты меня так не обманешь, — фыркнул Джерард и, откинув его ноги в сторону, забрался на диван, подползая ближе к Фрэнку. — Мне так тепло, — проговорил Фрэнк, обнимая его за талию и глядя прямо в глаза, стараясь не слишком сильно краснеть от мысли, что на Джерарде его влажный халат, а под этим халатом больше ничего нет. — Не уходи. Прошу тебя. — Я и не собирался, — Джерард удивлённо вскинул брови, глядя, как глаза Фрэнка приобретают явный блеск. — Эй, Фрэнки, котёнок, — он осторожно подцепил пальцами его подбородок, нежно поглаживая его. — Я никуда от тебя не уйду, слово скаута, — убрав руку от лица Фрэнка, он с самым серьёзным видом вскинул вверх три пальца. — Ты был скаутом? — прыснул Айеро. — Недолго, примерно год, и то, когда мне было десять или около того. А так, большую часть своей жизни я был долбоёбом. Фрэнк криво улыбнулся, вновь не сумев разобрать часть слов, и погладил Джерарда по слегка колючей щеке. — Мне повезло, — произнёс он на выдохе. — Ужасно повезло. Ты мог не догонять меня в тот день. Но ты это сделал. А сейчас мы с тобой... Мы на этом диване. И ты такой тёплый, — он еле слышно всхлипнул и уткнулся в плечо Джерарда, вдыхая влажный аромат геля для душа, перемешавшийся с естественным запахом тела. — Это мне повезло, — проговорил Джерард ему в макушку еле слышно — больше для себя. — Ты появился в моей жизни, и из унылой рутины она превратилась во что-то прекрасное, — он прикрыл глаза и мягко коснулся губами его лба. — Зачем ты принёс рюкзак? — сонно спросил Фрэнк ему куда-то в шею. Усмехнувшись, Джерард немного отстранился, чтобы встретиться с ним глазами. — У меня там смазка и презервативы. Я думал, что мы зайдём немного дальше. — О, — Фрэнк вздрогнул, кажется, моментально лишившись надвигающегося сна. — Всё в порядке, — успокоил его Джерард. — Мы ведь никуда не торопимся. — Верно, — парень вновь уткнулся ему в плечо. Это были первые отношения, где Джерард действовал настолько осторожно, поскольку практически все предыдущие у него начинались с секса — с тем же Итаном они переспали в первую же ночь после знакомства, а затем начали жить вместе, уже как-то по инерции. Все друзья говорили Джерарду, что нельзя встречаться с тем, с кем переспал после тусовки, но разве он стал бы их слушать?.. Иногда он вспоминал о них: ему ведь было неизвестно, где они сейчас, живы ли вообще? Три года назад Итан создал для Джерарда маленький мир, состоящий только из его целей и желаний, а старые друзья-тусовщики совершенно в этот мир не вписывались. Впрочем, не такими они уж и были друзьями, раз так быстро забыли о нём, даже не пытаясь вытащить из очевидно абьюзивных отношений. Но это всё было в прошлом, к огромному счастью. А настоящее сопело сейчас под ухом, проваливаясь в сон, такое тёплое и хорошее, такое любимое. И Джерард готов был сделать всё, чтобы это настоящее никогда не стало очередной частью болезненно бесполезного прошлого.