Жизнь под маской

— Юнги, — сказал Тернер после того, как просвистел в свисток, — тебя сделала какая-то девчонка! Давай, соберись! — Ага, тебе легко говорить! Я поддался ей! — Сделаю вид, что поверил. Энни, плыви обратно. Сейчас еще раз 100-метровку сделаем и по домам. Юнги, соберись!       Я приплыла обратно. Спасибо, что мне дали отдышаться. Юнги то и дело кидал на меня взгляды, полные соперничества. — Юнги, не злись. Хочешь победить — усердно работай. Потому что поддаваться не буду. — Все? Готовы? На счет 3. 1, 2, 3, — тренер свистнул и мы стартанули.       Вы знаете, что такое чувство соперничества? Думаю, что да. А когда это с твоим любимым человеком, то оно растет в геометрической прогрессии. Хочется почему-то доказать, что ты что-то представляешь в этом мире. Особенно, если ты хорош в этом виде спорта.       Ох, голова моя дырявая. Вы ж задаетесь вопросом, что тут было. Ну, начнем, пожалуй:       1. Прошел год. Юнги ходит. От той страшной аварии остались только жуткие, холодящие душу шрамы. Он опередил программу реабилитации и, главное, выжил, чем очень удивил моих коллег, которые пророчили ему скорую гибель. Упорные тренировки и занятия Тернера дали свой результат. Но лучше всего результат дал бассейн. На первом занятии мы были в «лягушатнике». Было сложно. Мы с Тернером и Тэхеном (он не всегда мог быть с нами) держали на воде Юнги и тренировали его ноги. Помню тот восторг, когда Юнги проплыл свои первые 5 метров. А дальше расстояние только увеличивалось. А потом вспоминаю, как они все сделали сюрприз.       Меня Грин тогда отправил домой на выходные, а с Юнги остался Тернер (он вскоре стал моей сменой). И вот, возвращаюсь я с выходного, а меня встречает Юнги с Тернером, и не на коляске: он сам сделал шаги, чтобы встретить меня. Я тогда даже прослезилась от радости и гордости за своего уже не друга, а пациента. А дальше, опять же благодаря бассейну и физ. нагрузкам, Юнги пошел. Помню еще, что подарила ему специальные ходунки, но они быстро престали быть нужными. Тогда Тернер подарил палочку и мы вышли на первую прогулку на ногах. За этот год Юнги нас научил главному — упорству и веру в себя, благодаря которым этот человек и выжил. Мы безумно радовались его успехам, во всем потакали и гордились им. Тогда мне казалось, что нет на свете человека более целеустремлённого. Хоть мне и сейчас так кажется, я понимаю, что это уже чувства, направленные немного в другое русло.       2. Мы с Юнги поговорили о наших чувствах. Вам интересно еще? Начал Юнги. Мы сидели в палате после бассейна, я рассматривала снимки МРТ и сверяла анализы. Юнги «залипал» в планшет, как вдруг сказал: — Энни, нам надо поговорить. — Слушаю, — пробубнила я, продолжая заполнять историю болезни. — У меня все не выходит из головы фраза Тернера о том, что ты что-то чувствуешь ко мне. Он прав же, мы взрослые люди. Чего стесняться? Тем более, что ты уже видела меня голого, — он усмехнулся. — Так что, это правда? — Юнги, — я оторвалась от истории болезни и посмотрела на него. — Я не знаю, что это за чувства, правда. Я человек прямой, но в этой теме я ребенок. Мне стыдно говорить об этом. — Почему? — он удивился. — В этом нет ничего постыдного. Если тебе станет легче, то я тогда говорил серьезно. Ты мне очень нравишься. А еще я благодарен тебе за то, что ты верила в меня, хотя мы даже не знакомы. — Можно я не буду говорить о чувствах? — АААА, — заорал он, отчего я подпрыгнула. — Болит! — Где? — я начала осматривать его. — Вот тут, — он показал в область сердца. — Ты разбила его и теперь мне больно. — Юнги, твою мать! — я начала злиться, — Хватит пугать! — Но ты сможешь вылечить его, — сказал он, не слушая меня, — если скажешь, что чувствуешь ко мне. — Да, я определенно что-то испытываю к тебе! — заорала я, — Доволен?! — Ой, — он улыбнулся, — ты можешь кое-что посмотреть вот тут? — он показал на шею.       Я нагнулась, чтобы посмотреть, что там. Вы знаете, что он сделал? Он поцеловал меня в щеку! — Вот с этого дня, мы теперь говорим обо всем, не стесняясь. — Мы?! — Ну да, — спокойно ответил тот, — с этого дня мы ж вместе! — Что??? Я согласия не давала. — Ну тогда жди, — он усмехнулся и продолжил что-то читать.       Я сидела в шоке. То, что ждала так долго — случилось. Была ли радость? Да. Но не такая, как мне казалось.       3. Юнги выписали из больницы, но надо было еще подправить анализы, чем мы и занимались. — Энни, снова победа твоя! — крикнул Тернер. — О, дааа, — с улыбкой чеширского кота посмотрела на Юнги. — Ну что? Еще разочек? — Нет. Я есть хочу.       Юнги обиделся и вышел из бассейна, перекинув полотенце через плечо. А я, находясь в воде, довольно разглядывала его тело. «Красавчик! Эх, пройтись бы ноготками по этому прессу. Так! Стоп! Энни Браун! Уймись!»       Я встряхнула головой и проплыла вдоль бортика. — Да, Энни, не умеешь ты держать эмоции при себе, — у бортика сел крайне развеселенный Тернер, — у тебя ж все на лице написано. Ты хочешь его. Причем очень сильно. Я прав? — вместо ответа я скинула его в бассейн. — За что??? — За то, что зришь в корень!       Вышла из воды и тоже направилась в раздевалку. Под струями воды, я невольно задумалась. По мнению Юнги, мы уже, как полгода были вместе, но предложения он так и не сделал.       Хочу ли я его? Очень! Могу ли? Пока нет. За все время, что мы знакомы, я привыкла быть врачом для него. Своего рода безопасностью. И так вникла в эту роль, что мне уже сложно стать девушкой. Лиззи уже смеется, что я стала тетушкой — заботушкой, но не девушкой. Выключила воду и пошла одеваться.       По дороге к дому Юнги, мы молчали. Звучала только фоновая музыка. Каждый был в своих мыслях. — Тут налево, — сказал Юнги, — По обычному пути ремонт. — Я уже водителем стала твоим? Ты, как со своими друзьями, вечно даешь указания. Но спасибо, что предупредил.       Я включила поворотник и мы свернули. Примерно через 10 минут мы были на месте. Нас встретили охранники, открыли дверь и поставили машину на место. Дом был огромный. Сразу вспомнила свою первую реакцию на него. Я тогда сказала Юнги, что он либо мафиози (что я знала точно), либо наркобарон. Он посмеялся тогда. — Входи. Будь, как дома. Я скоро подойду. Надо сделать дела.       Я кивнула и отправилась в самое любимое место этого дома-библиотеку и встала напротив книжных полок, выбирая книгу. — Энни, привет! — сказал Тэ, входя в комнату, — Как занятие прошло? — Напугал ты меня, — я усмехнулась, — Отлично для меня, печально для Юнги. Он дважды проиграл мне. — Шутишь?! — он удивился. — Нет. Тернер журил его за это. — Энни, мы можем поговорить? — тихо спросил Тэ и закрыл дверь. — Да, конечно, — я отложила книгу и подошла к окну, — Что-то серьезное? — Ты ведь знаешь, кто мы, — со спины подошел Тэхен и положил руку на плечо, — Почему не выдаешь себя?       Я стояла и не дышала от накатившей паники. Кое-как взяла себя в руки. — Откуда ты… — Мы все давно уже поняли это. Ты сама себя выдала, когда сказала, что Юнги прирожденный мафиози. Хоть, ты сделала вид, что пошутила. — он улыбнулся и по-доброму посмотрел, — Ты говорила тоже самое, когда он в больнице тебя гонял за едой. — Откуда вы все… — Юнги сказал, не удивляйся. Мы в таких отношениях, что можем говорить обо всем. Ответишь на вопрос? — Я хочу, чтобы он сам сказал об этом и вывел меня на разговор. — ответила я честно, — Ведь если я скажу, то это будет выглядеть не очень, согласись. Типа я такая пришла феечка — ромашка и ухаживаю за ним. Если быть совсем честной, то уже давно поняла, кто он. — я взяла со стола фигурку машины, — И самое смешное, что он сам сказал об этом, когда лежал в коме. — Энни, но как? — он подошел ко мне и взял руку, — Если ты хочешь, то мы все будем делать вид, что так и надо. — Лучший детектор лжи — это ваше сердце. Когда он лежал и у нас не было никакой информации о нем, а также не было вас всех, то я начала расспрашивать его. Он отвечал при помощи кардиографа, — сокрушенно сказала я, — Ведь это будет шоком для него. Он же никому ничего не говорит! А я все узнала. — Наоборот. — сказал Тэхен и подошел к окну, — Он сказал, что было бы интересно узнать, как ты это сделала. Честно, я ставил на твой поход в полицейский участок, но дело оказалось куда более интересным, — он усмехнулся, — Ты меня удивила, Энни Браун. Теперь я понимаю, почему так он печется о тебе. — он обернулся и посмотрел, — Ты первая, кого Юнги признал равной себе. — Я бы посмотрела на него, если незнакомец без имени и истории болезни поступил к тебе, а ты даже не знаешь, с кем имеешь дело. Тут сработало просто женское любопытство, не более. Не стоит думать, что я так делаю со всеми. Просто интуиция подсказала, что в тот момент так надо было. — Не хочу слышать подробности. — засмеялся Тэ. — Ладно, я подумаю, что делать. А ты делай вид, что все отлично.       Тэ вышел из комнаты, а я стояла и смотрела в окно, погруженная в мысли. «Надо сказать, но как? Как быть?»       От мыслей меня прервал Юнги. Он вошел тихо и легонько коснулся рукой, отчего я вздрогнула. — Прости, что напугал. Тэ сказал, что ты тут. Решил зайти и пригласить тебя на прогулку. — На прогулку? — задумалась я, — Пойдем.       Юнги помог мне надеть плащ, оделся сам и галантно открыл дверь. В лицо нам дул легкий ветерок, солнышко уже было осеннее. Мы шли по небольшому саду в его дворе. О чем-то разговаривали. — Я хочу посоветоваться с тобой, — вырвал из раздумий он, — Видишь? Там пустое место, — он показал в угол садика, — надо его чем-то украсить. Я думал о фонтане. Что скажешь? — Фонтан — это хорошая идея, будет уголок умиротворения. Можно еще поставить беседку, чтобы можно было побыть наедине с собой. Почитать, к примеру там или поговорить в неформальной обстановке с друзьями… — Или уединиться с кое-кем. — замурлыкал он и уткнулся носом в мою шею, — Тогда решено. Будет фонтан и беседка. Скажу работникам, пусть делают. А растения? — Конечно! Яблони и кусты какие-нибудь, — улыбнулась я и прошла чуть вперед. — Энни, тебе стоило бы получить вторую профессию, — засмеялся тот и догнал меня.       Мы продолжали смеяться и бегать друг за другом, как дети.       Через какое-то время Джин позвал нас обедать. — Ох, как он вовремя, — сказала я, — если честно, то проголодалась. — Почему ты молчала? — удивленно спросил Юнги, — Если ты хочешь что-то, то не стоит молчать, договорились? — Да.       Мы сидели в обеденной комнате все вместе. По правую руку от меня сидел Тэхен и жадно поедал суп. Юнги сидел в центре. В какой-то момент ребята перешли на корейский, а я сидела и просто смотрела на них, как баран на новые ворота. — Кхм-кхм, — прокашлялась я. — Что? — удивился Джин, — Не понравилось? Соли мало? Так и знал. — Нет, все вкусно, спасибо. А о чем вы говорили? — Ты же слышала… — ответил Чонгук. — Слышала, но не поняла. Вы говорили на другом языке. — Ой, — засмеялся Тэ, — мы даже не заметили. Прости. Мы говорили о том, что неплохо было бы выбраться куда-то. Ты как? С нами? — Заманчиво… Но у меня работа, а отпуск еще не скоро. Так что без меня, — я улыбнулась, — Жду фотки и магнитик. — Когда отпуск будет? — спросил Юнги. — Через 3 месяца. — Да, нескоро. А если на выходных твоих? Забрали бы тебя сразу с больницы и поехали бы. — Круто, конечно, но надо заранее собраться и отдать тебе сумку. — Отлично! — хлопнул в ладоши Тэ, — Тогда я заеду за вещами, идет? — Да, хорошо!       После обеда Юнги повел меня показать комнату после ремонта. — Видишь? Тут есть место для чтения и работы, — он показывал стол и кресло-качалку в углу у окна, — поэтому, ты можешь даже жить тут. — Не рановато ли? — я засмеялась, — У нас еще не тот уровень отношений. Поэтому откажусь. Но спасибо. — А какой у нас уровень? — Ты даже не предложил отношения, — засмеялась ему в ответ.       Он страстно прижал меня к стене, дыхание было сбивчивое, ртом пыталась поймать воздух. Он смотрел прямо мне в глаза, его губы приближались к моим, я готова была стонать от удовольствия. — Мне пора, — сказал Юнги у самых губ, — ребята ждут. — Ты… Ты серьезно? — удивленным шепотом спросила я. — А ничего, что мы как бы тут, это… — я раскинула руки в непонятном жесте.       Юнги засмеялся. И тихим бархатным голосом продолжил. — Считай, что это предложение. Я ушел. — он поцеловал меня в макушку и вышел из комнаты.       Я осталась стоять в смешанных чувствах. Если расценивать, что это предложение, то оно странное. А с другой стороны — это Юнги. Иначе и быть не может. А если задуматься кто он, то все вопросы отпадают. И тут мне пришла идея, как дать ответ на его «предложение». Я села в кресло и начала все обдумывать. Идея пришла внезапно. Держись, Мин Юнги. Месть будет сладкой…