Жизнь под маской

      Юнги постучался ко мне в комнату. — Занята? — Нет, проходи, — ответила я, откладывая книгу, — Что случилось? — Я хотел спросить. Точнее, сообщить тебе, — он теребил пальцы. — Мин Юнги, ты волнуешься? — я улыбнулась. — Нет, но да. Так как, мы теперь вместе, нам надо сходить на свидание. А то больница и бассейн надоели. Поедем? — выпалил он. — Поехали. Когда? Я только Джина предупрежу, что уеду. — Давай сейчас? Только место выбираю я. И Джин уже с ним вместе, не волнуйся, — довольно улыбался он. — Ну тогда идем. Веди, капитан.       Мы шли по берегу океана. Дул легкий ветерок и трепал волосы. Я держала Юнги за руку, но шла чуть впереди. Солнце светило. — Энни! — я обернулась и Юнги сделал фото. — Ты красивая… Решил запомнить тебя такой. — Ты уже прощаешься? — удивилась я — Нет, — засмеялся он, — Просто решил, что у меня должна быть такая фотка.       Мы гуляли, держались за руки и разговаривали. Много. — Пойдем к океану? — предложила я — Пойдем. — он сделал жест, пропуская меня вести его. Вода ласкала наши ноги. Юнги, как ребенок бегал от волн. Я хохотала. — Я устала. — сказала я и села на камни, — Давай усаживайся рядом.       Он сел. Мы смотрели вдаль и думали о чем-то. — Как тут спокойно… — тихо произнес Юнги, — Отличное место, чтобы побыть наедине с собой. — И лучше всяких психологов. А главное, — я подняла палец вверх, — что это все бесплатно!       Юнги засмеялся и обнял меня. — Как же я рад, что в тот день, ты дежурила и меня взяло под крыло. Я тебе не говорил этого, но когда был в отключке, то слышал голос. И шел на него. И знаешь, в те моменты, мне было так тепло. Не знаю почему я это помню. Но, как показывает практика — память вещь неизвестная, — он усмехнулся. — И еще хотел сказать спасибо за то, что на консилиуме меня отвоевала. И что нашла грамотного реабилитолога. Если бы не он… — А это не он, — перебила его я, смотря на водную гладь, — это ты сам. Скажу по секрету, тебе ставили срок реабилитации — 2,5 — 3 года. И это еще не факт, что будет шанс на нормальное движение ногами. Но ты всех удивил. Тебе хватило так мало времени, чтобы встать и пойти. Если бы мне сказали, что так бывает, то я покрутила бы у виска, серьезно. Хотя прогнозы были совсем не радужные. Я именно поэтому и уходила от твоих вопросов про реабилитацию, чтобы не омрачать тебя. Чтобы ты верил в самого себя. И ты смог, — я обернулась и начала смотреть на него. Юнги сидел в шоке. — Т. е. я мог вообще не встать? — тихо спросил он. — Да, — тихо ответила я, — но неизвестность тебя не напугала, а наоборот помогла. Потому что Тернер очень восхищается тобой. Сказал, что такого трудягу, как ты еще поискать. Слишком сильна твоя тяга к жизни. Ты голоден? — Нет, — так же ошарашенно ответил Юнги, — Но можно и пройтись.       Мы встали и пошли дальше по берегу. Юнги все расспрашивал меня, а я спокойно, словно ребенку все объясняла. Когда с вопросами было окончено, мы подошли к лавке с закусками и набрали хот-догов. — И все-таки, тут хорошо, — уже в который раз сказал Юнги, а потом резко побежал к самой кромке воды, — Энни!!! Там дельфины!!! Ты видела???? В своей среде обитания!!! — Юнги, — я засмеялась, — ты не видел их что ли? — Вот так в естественной среде — нет. Тут есть пирс? — Да, вот там, — я показала рукой вперед. Он сорвался и побежал, я за ним. — Юнги, стой! Я ж не умею так быстро бегать!       Но он уже не слышал. Он был таким беззаботным, таким ребенком. Таким живым… Я догнала его, когда он уже сидел на коленях и смотрел вдаль. Незаметно достала телефон и сфотографировала его. Такой родной… Такой спокойный… Я подошла к нему и села рядом. — Энни, — тихо сказал он, — нам надо выйти в океан. — Юнги, по ходу свежий воздух дал тебе по голове. — Нет, я серьезно. Пойдем, — он взял меня за руку и поднял. — Юнги, я только дух переводить начала от твоего марафона, — застонала я. В итоге, он поднял меня. Повел куда-то. В той части берега никогда не была. Он нашел лодочную станцию и начал о чем-то говорить с мужчиной лет за 50. — Пойдем, — крикнул Юнги, — Давай руку.       Мы поднялись на судно. Юнги отвел меня на кресло и сказал сидеть. Я посмеялась, но не вставала. Через несколько минут он принес бокалы и начал говорить. — Энни, я делаю это впервые в жизни, поэтому не смейся, а то за борт полетишь, поняла? — Эй, — я толкнула его в плечо и засмеялась. — Ладно, начну тогда. Я хотел с тобой поговорить. Знаю, что ты знаешь, кто мы. И знаю давно. Тэ рассказал, как ты узнала. — Я его прибью, — я хлопнула рукой по лбу, — Он же обещал! — Не злись. Он все сделал правильно. Но я был удивлен способом, которым ты все узнала. Но ты не знаешь, как я дошел до этого. — Вообще-то знаю… — я закусила губу и смотрела на водную гладь. — Ты работал журналистом. Пытался говорить правду, но ее не пропустила цензура. От этого, ты ушел с канала. Но я не знаю почему ты в мафии. Но мне импонирует, что несмотря ни на что, ты продолжаешь говорить правду. Это редко в наше время. — Оу, — Юнги бы ошарашен, — тогда расскажу. После того, как меня выгнали с канала и ввели запрет на журналистскую деятельность, мне повстречался некий Мин Хо. Он забрал меня к себе, чтобы я не пропал. Он занимался игровым бизнесом: автоматы и игорные клубы. Я был вышибалой сначала, потом коллектором. Дальше, он увидел мой потенциал и взял счетоводом. Когда я там делал внушительные успехи, Мин Хо взял меня преемником. Я учился долго и упорно. Получилось. Но Мин Хо умер и все дела перешли мне по завещанию. Наша банда перестала меня слушать и я распустил ее. Пришлось набирать новую команду. Я нашел ребят, которые были отбросами, дал им все. Они стали моей семьей. Я начал учиться доверять им. Потом со временем понял, что не ошибся. Так что ты знаешь, что у нас игорные дела, которые приносят хорошие деньги. — Про деньги мне не интересно, прости. Я не считаю чужого, есть свое и хорошо. — Вот именно поэтому я и положил глаз на тебя. Ты ценишь меня, как человека, а не кошелек с деньгами. — Благодарю, — я улыбнулась и подняла бокал с игристым. — Можно я спрошу? — Да, сейчас тот момент, когда мы говорим открыто. — Когда мы искали твою семью, чтобы сообщить о трагедии, то не было никакой информации. Я поэтому и запросила твое дело. Где она? — Ох, ты затронула больную тему. Ее нет. Родители погибли, когда мне было 10 лет. Я остался с сестрой. Мы росли у родственников. Их сейчас тоже нет. Мы росли, как обычные дети. Дальше я поступил в университет журналистики, сестра доучивалась в старшей школе. Был выпускной класс. Она влюбилась. Но тот парень оказался мудаком, который убил ее. Она была наивная чистая девушка. Он попросил ее прислать свои фото. Она это сделала это, но он разослал их по всей Корее. Она от стыда покончила с собой. А я теперь ищу его. — Юнги… — я смотрела на него глазами полными слез. — Мне очень жаль… Сколько ей было? — 17. Ему 20. Но он не понес никакого наказания. Я бился, доказывал, но меня не слышали. — Ей же жить и жить еще… — я взяла его за руку, — Прости, что спросила… Я даже представить не могла, что там все так плохо было. — Все хорошо. Но я точно найду его. Не просто ж так я сюда переехал. Он тут сейчас. Дело за малым — найти его. — Как его имя? — Пак Чимин. Так, — он оставил бокал и хлопнул в ладоши, — теперь твоя очередь! Рассказывай о себе. — А рассказывать и нечего. У родителей бизнес. Хотели сделать меня преемницей, но я выбрала другой путь. Решила, что не хочу жить на всем готовом. Поступила в медицинский, получила диплом и вот уже сколько лет обеспечиваю себя сама. — А вы общаетесь? — Да. Но отец был в шоке, когда узнал, что я поступаю на медицинский, а не как он хотел на бизнес факультет. Но мама с ним поговорила и он успокоился. Братьев и сестер нет. Скучно. — я ухмыльнулась. — Да нет, не скучно. Ты сама автор своей жизни. Не побоялась трудностей и пошла по своему пути, а это похвально. Сама слепила себя с нуля. Звучит как тост! — мы чокнулись бокалами и начали смотреть на гладь океана. — В жизни бы не подумала, — я прервала молчание, — что ты можешь быть таким… Открытым что ли. Мне казалось, что ты такой строгий, крепкий, как камень. А в итоге, ты удивил меня. Ты умеешь быть… сносным, — я засмеялась. — Сносным? — он тоже начал смеяться, — Я тут душу вывалил впервые в жизни кому-то из вне, а меня сносным назвали. Ну, держись, Энни Браун, — и он накинулся на меня с щекотками. — Пусти, — сквозь смех кричала я. — Щекотно же!       Юнги не переставал щекотать меня, тогда я решила действовать кардинально. Выждала момент, когда лицо Юнги будет около моего и изо всех сил вырвалась и обхватила его руками, а потом поцеловала… Сказать, что я была в сказке — не сказать ничего. Это буря эмоций, нега. Как ни странно, но он ответил мне. Он целовал со всей нежностью, которая, как оказалось, у него была… — Ну вот, усмирила, — улыбнулась я, когда мы закончили. — Почаще так делай, — улыбнулся в ответ тот, — действует безотказно. — Тогда я передам ребятам, что нашла способ тебя усмирить. — О, боже, — хохоча молвил Юнги. — Я не вынесу этого. Как представлю, что Тэ подходит ко мне и целует, аж не по себе становится! — Ах, да ты человек с предрассудками? — Я традиционный человек. И точка.       Дальше мы продолжали разговаривать и я сделала вывод, что сегодня он снова обрел себя. Открыл в себе ту сторону, о которой забыл. Он стал собой, расслабился и получал удовольствие. После корабля мы отправились домой. По дороге, я уснула. — Эй, соня, мы приехали… — вывел из царствия Морфея голос Юнги. — Пойдем в кроватку. Свежий воздух разморил тебя. Сейчас отнесу тебя в комнату. — Тебе нельзя, — сказала я сонно и сама вышла из машины, — Я сама. Но однажды ты донесешь меня. Поймала на слове.       Мы зашли в дом, нас встретил Тэ. — Ну как погуляли? Докладываю. Пока вас не было, все было хорошо. Чонгук поел и сейчас спит. Джин с ним. — Привет, Тэ, -сказала я, — Погуляли уморительно, спать охота. Я сейчас зайду к ребятам, посмотрю показания и осмотрю быстренько Чонгука. Не переживай, не разбужу. Юнги ж не будила, когда он был в таком состоянии.       Зашла в комнату, все спали. Я включила свет у кровати и настроила его на приглушенный. Никто даже не шелохнулся. Осмотрела раны, все было хорошо. Даже лучше, чем я могла подумать. Значит, будем постепенно отключать от обезбола. Да, завтра и начнем. Я потушила свет и тихонько вышла из комнаты. Поднимаясь, услышала разговор Юнги и Тэ. — Прям так и сказала? — Тэ давился от смеха. — Тогда я точно попробую это. — Я тебе попробую! — услышала голос Юнги. — О, я должна это увидеть, — вышла из сумрака и начала хихикать. — Ладно, вы тут стройте планы, а я спать. Доброй ночи. — Доброй, — сказал Тэ и улыбнулся. — Сладких снов, — сказал Юнги и впервые при ком-то поцеловал меня, — Спасибо, что выслушала меня.       Уснула быстро. Но ночью проснулась от того, что мне жарко. Открыла глаза и включила свет. Я потеряла дар речи. Со мной лежал Юнги и мирно сопел. — Это еще что такое? Повешу амбарный замок, вот точно! — тихо сказала я, но тот даже не шелохнулся. Решила, что утром устрою взбучку, закрыла глаза и уснула. Наутро я проснулась в одиночестве. На миг мне показалось, что это сон, если бы не одно но. На столе стоял красивый букет пионов и записка: «ЕСЛИ ТЫ ДУМАЛА, ЧТО Я НЕ СЛЫШАЛ, КАК ТЫ ВСТАВАЛА НОЧЬЮ, ТО ТЫ ОШИБЛАСЬ. Я ПРИШЕЛ К ТЕБЕ, ПОТОМУ ЧТО РЕШИЛ, ЧТО ПОРА ПЕРЕХОДИТЬ НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ. СПАСИБО, ЧТО ТЫ РЯДОМ. ЮНГИ»       Боже, ему явно на пользу пошел свежий воздух. Такие разительные перемены, ух. Спокойно встала, умылась, оделась и вышла из комнаты. В доме было тихо. Первым делом зашла к Чонгуку. В комнате никого не было, кроме его самого. Чонгук полусидел, отвоевал эту позу, смотрел в планшет. — Привет. — сказала я. — Привет, Энни. Как вчера погуляли? — Уморительно. Но я заходила к тебе. Все хорошо с тобой. Будем уходить от обезбола. — я подошла к капельнице и снизила дозу. — Будет периодами боль, но легкая. Ты может и не заметишь ее. — Отлично! А как шрам? — Вот сейчас еще раз посмотрю. Ночью было не особо видно. — я раскрыла одеяло, убрала повязку и начала осмотр. Хм, все намного лучше, чем я видела ночью. Обработаю и будем убирать повязку. — Ты точно в прошлой жизни был собакой. На тебе все мигом заживает. Будем убирать ее и она заживет еще быстрее. Идет? — Я в этом ничего не понимаю. Но если ты так говоришь, то идет.       После всех манипуляций я вышла из комнаты и отправилась на завтрак. — Доброе утро! — сказал Джин, улыбаясь, — Голодная? — Да! От запахов вообще крышу сносит! — Всем доброе утро! — в кухню вошел Намджун. — Энни, мое почтение! Как ночь прошла? — Отлично. В какой-то момент стало жарко, но потом стало нормально. Ты как? — Тоже неплохо. Насчет похода. Как долго Чон будет восстанавливаться? — Судя по тому, что я увидела только что, то максимум неделя. Но это при условии, что тяжести таскать он не будет, а будет вести спокойный образ жизни. Так что если брать в поход, а я поняла, что именно за этим ты и спросил, то надо будет взять аптечку и не нагружать его. — Значит, через неделю и поедем, — хлопнул в ладоши тот и улыбнулся. — дальше произошло невероятное, Намджун по-братски обнял меня и потрепал по макушке. — Это отличные новости, Энни. Спасибо!       Я смотрела на Джина, ища в его глазах ответ, но он просто пожал плечами, чем дал ответ, что: «Привыкай, Энни. Такое тоже бывает» и положил завтрак на тарелку.