Счастье для альфы. Выбраковка

— Фарадей, — омега безвольно сидел на коленях альфы, удерживаемый одной рукой поперек груди. Кисти парня скованы вместе тонкими металлическими браслетами впереди, голова откинута на плечо Хейне, дыхание замедленное. — Давай поедим, — сытый, довольный голос, почти заботливый. Альфа водит носом вдоль шеи омеги, принюхиваясь. Он плечом подталкивает голову парня, призывая того принять вертикальное положение, подносит к губам Авейра ложку с бульоном. — Фарадей, открывай рот, надо поесть. — Умммнн, — омега отвернулся и повесил голову. — Нет, Фарадей, — ласково, как с несмышленым ребенком. — Открывай рот, тебе нужны силы, — он зарылся носом в волосы на затылке. Пахло им. Поцелуй, едва касаясь. — Открывай рот. Край ложки коснулся губ, приоткрывая их. Авейра поперхнулся, закашлялся. — Молодец, давай еще одну. Теплый бульон приятно обжег внутренние стенки желудка, принося удовлетворение от перспективы насыщения. Центр в мозгу возликовал, возрадовался и моментально выбросил белый флаг — желудок свело, и парень всхлипнул, понимая, насколько слабо человеческое тело, насколько зависимо. Его тело требовало пищи, отвергая все остальные прилагающиеся составляющие — будь то насилие или плен. И он открыл рот снова. И снова, чувствуя, как хорошо стало его желудку, как мозг жадно вытягивает все необходимое для себя из потребляемой еды. И снова, краем сознания отмечая удовлетворение в поглаживаниях мужской ладони на собственной груди. Да, Деймос был доволен. Он продолжал подносить ложку за ложкой к губам омеги, продолжал прижимать к себе, как великое сокровище, продолжал зарываться носом в шею, волосы и сверкать безумно голодными глазами из-за его плеча.

***

— Камилло…. Ах… хах… Камилло, — звал Белиал скачущего на нем верхом парня. Инганнаморте с удовольствием двигал бедрами, опираясь худыми ладонями о мужскую стальную грудь, запрокидывая голову назад, в очередной раз доводя себя до разрядки. Можно много говорить о Кадаф, но вот с членом у этих особей всегда все было в полном порядке. Даже жаль такого лишать головы. Но Камилло не идиот. И давно не верит в сказки, как и в счастливые концы. Реальность разочаровывает, разбивая веру и наивность, как стеклянные шары, бездушно и беспощадно, позволяя осколкам впиться в руки. Хорошо, если в руки, а не в глаза. Хорошо если стекла, а не льдинки. Он не приучен оставлять за собой следы, всегда подтирая самостоятельно, как и живых свидетелей. Или врагов… Биби ему не друг. Камилло упал на грудь скованного растянутого на каменном полу альфы, целуя крепкие мышцы и соски. Он посмотрел на изуродованную ладонь Белиала — кожа срезана. Он убрал клеймо Севера, которое альфа проносил более пяти лет. Пять лет, внушительный срок для наемника. Такой большой, сильный, независимый альфа лежал под ним, рыча сквозь зубы, отрывая периодически голову от пола и всматриваясь в шальные возбужденные глаза беты. Камилло был сер, как мышь, скучен и зауряден, но потрясающе сексуален в кокетливой наготе и жадной похоти. — Белиал, у тебя просто отличный член, — выдох. — Развяжи меня, — рык. — Камилло, развяжи, и я выебу тебя до звона в твоей черноволосой голове. — Хахаха, — парень улыбнулся. — Болит, да? — он ткнул пальцем в ладонь без кожи. Мужчина зарычал — было чертовски больно. Инганнаморте устроился на альфе удобнее, разлегшись на нем, как на кровати. Щуплое, пусть и жилистое крепкое тело вольготно расположилось сверху. Камилло развернулся на спину, подложил под голову руки и посмотрел в потолок. Сытое удовольствие наполнило тело, парень облизнулся, как кот, блаженно прикрыв глаза. — Биби, я тебя убью, — мечтательным тоном, наслаждаясь теплом адепта Кадаф. — Камилло, встреться с Хейне. Он сможет открыть тебе новые горизонты. — Биби, ты оказался глупее, чем я рассчитывал. Мне не нужен Север. Ему нечего мне предложить, — довольный вздох. — Я — действующий глава Инганнаморте. Я принимаю решения от имени семьи и для Легеметон. Я, Белиал, а не Бартоломио. Я. Уже давно я, — акулий оскал проявился на лице беты, только альфа этого не увидел, разглядывая тот же самый потолок, что и Камилло в этот момент. — А твой отец? — Старик? Ничего не решает. Просирает остатки своей жизни в заднице одного стриптизера, хастлера и просто хорошего парня. Биби, я уже три года как прибрал клан к рукам. От Бартоломио никакого толку, он растерял свою прыть. Пользуется моей милостью, пока я не афиширую истинное положение дел, да деньги клянчит, как подросток. Фу. Неудивительно, что твой хозяин не хочет с ним иметь дела. — А с тобой? — А со мной не получится, — парень потянулся всем телом, немного выгибаясь в спине. — Выбраковке быть. Я выбрал сторону. — Хейне чужак, который расширяет территории. Тебе это не по душе, я так понимаю. Ты не признаешь Манчини. Медичи ты презираешь. Ли Шэнь не владыка, слишком мягкотелый. Да и сынишка его под Хейне лег, законный супруг. Себя в Главы метишь? Инганнаморте расхохотался, развернулся на живот на груди альфы и посмотрел тому в глаза, приподнявшись и чмокнув в подбородок. — Зачем же? Я современный Ришелье. А Владыка у Легеметон есть. По праву крови. — Нак… — бета приложил палец к губам самца. — Шшшшш… Белиал, я приготовил новый яд. Хочешь попробовать? — Не хочу. — А придется, — Камилло воодушевленно скатился с альфы и скрылся за ближайшей дверью. Через несколько минут он появился с тремя инъекторами в руках и записной книжкой. — Итак. День первый.

***

День, за горизонт убегающей шалью. Горячее солнце уже коснулось черных скал, скатываясь в Тартар до рассвета, в доме клана Манчини, несмотря на поздний час, было оживленно. Рейден стоял рядом с Джиджи, переговариваясь. Изра, мертвенно белый, как мел, стоял рядом с Рейденом. Мужчина держал омегу за руку, но пальцы альфы на кисти парня ощущались, как цепи. Раскаленные опаливающие кожу цепи. Омега растерянно поглядывал на дверь. Валаар обещал прийти за ним. Брат не мог бросить его, оставить одного, отдать Рейдену. Ведь не мог? В собственной голове он уже несколько раз хватался за пальцы альфы, истерически их отрывая от себя, выкручиваясь из сильных рук. В голове он слышал треск ткани рубахи, что рвалась от цепляющегося за нее рукой мужчины. В голове он падал на колени перед Рейденом, что выкручивал ему руку, удерживая парня, вбивая в пол. В голове… А на деле омега стоял, как примерзший, заблудившийся в лабиринтах мыслей, что сплели косы из яви и реальности. Изра дрожал внутри, как дрожит от накаливания вольфрамовая нить. И ждал… несмотря на то, что безысходность пришпиливала булавками очередное слово к мемориальной доске его настоящего, которое он терял в данную минуту. «Чудес не бывает». Взрыв на первом этаже дома прозвучал в тот момент, когда Рейден вел омегу к выходу. Дом тряхнуло, альфа покачнулся, ударился плечом о стену, что внезапно приблизилась, и выпустил из пальцев кисть омеги, что упал от очередного толчка на пол. Изра словно вывалился из оцепенения в реальность, он глянул на мужчину перед собой, что прислушивался к происходящему, и оглянувшись на двери, осознал — или сейчас, или второго шанса у него не будет. Омега подхватился и кинулся к выходу. Альфа, заметив побег парня, зарычал и метнулся за ним. Дом тряхнуло еще раз, окна вылетели, каменная кладка обвалилась у одной стены, обнажив арматуру. Изра споткнулся на местами уже покореженных ступенях и буквально вывалился из дома, ободрав ладони о насыпавшуюся каменную крошку. Он не успел даже подняться, как в поле зрения показалась пара высоких зашнурованных сапог, а потом его подхватили и закинули на плечо чьи-то руки. Едва он начал сопротивляться, как получил укол в бедро, и вдох возмущения прервал поток сознания. Изра безвольно повис на крепком плече мужчины, затянутого в черную форму. — Энки — Вавилону. Я забрал посылку. — Вавилон — Энки. Прикрываю. Отходи в квадрат С9. Сейчас начнется заварушка. — Энки — Вавилону. Беру на себя доставку посылки. — Вавилон — Энки. Я за тобой. Альфы высыпали наконец на улицу из медленно разрушающегося накренившегося дома, который тряхнуло еще два раза. Точечно заложенные небольшие взрывпакеты сделали свое дело, позволили альфам сбежать с тем, за чем они, собственно, и приходили. Два черных, монохромных матовых мотоцикла неслись по не подсвеченной объездной дороге, что часто перемежалась высокими густо посаженными деревьями. Фигуры ловко петляли из стороны в сторону по темному полотну дороги, все быстрее отдаляясь от саботированных взрывов и стрельбы. — Твою мать, Джиджи! — заверещал, хватая за грудки альфу, Рэйден. — Это еще что за подстава?! — на набросившегося альфу наставили несколько дул пистолетов члены группировки Манчини, в ответ получив холодное дуло к своим затылкам от альф Рэйдена. — Воу-воу, Рэйден, — Джиджи поднял руки вверх, демонстрируя мирные намерения. — Я к этому не имею никакого отношения. Давай успокоимся. Изра далеко не ушел. Мальчишку вернут. — Не будет пацана — не будет и договоренностей, — альфа оттолкнул от себя Манчини и, резко развернувшись, направился к своей машине, дав знак парням следовать за ним. — Вот же ж блядь, — прошипел глава клана Манчини, вытирая ладонью кровь из рассеченной брови. Изра следовало срочно найти и вернуть мужчине. Его положение в Легеметон ухудшается. Инганнаморте, сукин сын, продолжает вежливо игнорировать его давление и не соглашается ввязываться в конфронтацию. Ли Шэнь и Медичи полностью под ублюдком Хейне, он честно пытался навести мосты, но это откровенно бесполезно. Накамура вот уже несколько дней, как слетел с катушек — 13, 12, 11 и 10 сектора в огне. Он уже даже перестал играть в диверсии — прет едва ли не напролом. И надо сказать, пока что довольно удачно. Он сумел там закрепиться и привлечь молодых да дерзких. Интересно, что он им обещает? Золотой запас самого Джиджи стремительно таял, некоторые в клане начинают поворачивать свои головы в сторону молодого наследника Валаара. Как известно, звонкая монета редко когда тяготит. Рэйден готов за тушку Изры, кхм, отколоться от Накамуры, перейдя под руку Джиджи. Только вот этот мелкий выблядок сбежал. Альфа яростно скрючил пальцы, подобно когтистой лапе коршуна, и зашипел, покрываясь красными пятнами злости. — Найдите мне Изра. И приведите Валаара. Уж если кто и знает, где этот омега, так это он.

***

— Энки — Нергалу. Время прибытия двенадцать минут. — Нергал — Энки. Принято. Высокий худощавый мужчина спокойно поднялся со своего кресла, отодвигая голографическое изображение в сторону, и подошел к узкому окну-бойнице, именно такие были в его высокой башне цитадели Легеметон. Ему принадлежало три последних этажа. Нергал приехал вслед за Деймосом с Севера. Он был доверенным, но вполне себе цепным псом Рихарда Хейне, действующего главы Северной Корпорации, и был приставлен к наследнику соглядатаем. Прекрасный психолог, разбирающийся в том, как правильно преподносить информацию, получил от нового главы Легеметон три этажа под свою лабораторию и опыты. И вот сейчас ему везли славного омегу, которого предстояло убедить в любви к родному брату. Он откинул красную хлопковую тряпицу и любовно огладил пальцами три шприца с серебристым содержимым. Вот она — его последняя разработка — еще, правда, не опробованная, но многообещающая. Он не просто так попросил Валаара поделиться с ним кровью и феромоном. Нергал рассчитывал произвести так называемый процесс замещения — как бы «уговорить» сущность омеги, что природа выбрала ему в пару брата. Острая неприятная улыбка растянула тонкие губы беты, подчеркнув уже глубоко засевшие на немолодом лице морщины. — Природа ошибается, — шепот. С ним ошиблась… Да, именно это и хочет доказать Нергал. Ведь только представьте, как можно будет перекроить мир — можно будет избавиться в перспективе, скорее всего долгосрочной, от феромона или, наоборот, создать при помощи искусственного феромона прочную связь — невидимую цепь, что уже не отпустит выбранного партнера. А это значит, что беты перестанут быть лишь придатками и смогут стать полноправными членами общества. Лицо стало мечтательно-маниакальным. Спасибо молодому Хейне за поставленную задачу и выделенные ресурсы. Глупый мальчик не понял, наверное, что позволил создать, попытаться создать, поправился в мыслях бета, Нергалу. Природа ошибается… Фанатичный огонек надежды, что сейчас в виде трех шприцов лежал на столе, разгорался от нетерпения все ярче. Рихард держал Нергала в жесткой узде, но не Деймос. Спасибо Черной Бездне, не Деймос.