Тебя принес добрый ветер

Солнце только недавно зашло, с окна повеяло спасительной прохладой. Томо сидел над картами, пытаясь определить свое местоположение и куда ему отправиться дальше. Но как бы он ни старался, понять где он сейчас он мог лишь приблизительно. Никаких построек на карте в этой местности отмечено не было. Только сплошной лес, отдаленный от основных дорог. Если захочется залечь на дно, лучше места и не сыскать. Или заняться какими то непотребствами. Хотя за этим в какой то мере люди и приходят сюда, спасаясь от осуждения и слухов. В дверь тихонько постучали. Ронин не сразу отвлекся от бумаг, а когда открыл - уже никого не было. Под дверью заботливо был оставлен ужин. Точно, он так засиделся за картами, что забыл спуститься поесть. Прошептав тихое "спасибо" в пустоту, он взял поднос с едой и снова засел за карты. Время двигалось к полуночи, но сон так и не шел. Ронин решил, что небольшая прогулка поможет ему быстрей уснуть и не терзать себя в кровати. С собой он прихватил меч, который всегда держал при себе. Как бы ни было приветливо все в этом месте, от него все еще стыла кровь в жилах. Особенно по ночам. Прогуливаясь по коридорам, Томо услышал истошный вопль. Сжав рукоятку, он попытался понять, откуда идет звук. Крик повторился и Томо поспешил на звук, пробегая по лестнице, прыгая через ступеньку. Около входа в комнату собрались пара девушек, на лицах их читалась обеспокоенность. - Что случилось? - Томо вплотную подошел к ним. Никто не проронил и слова, у обеих глаза были на мокром месте. Через пару мгновений подбежал Кадзуха. - Позови госпожу Яэ, скорей, - юноша схватил одну из них за рукав и потянул. Одна из девушек вышла из ступора и побежала прочь за помощью. Кадзуха приложил ухо к двери, прислушиваясь. - Я схожу один, - ронин уже собрался открыть дверь, но Кадзуха его остановил. - Нам стоит подождать Яэ. - Все в порядке, - Томо весь был как натянутая струна в любой момент готовый к любому раскладу. - Ты не знаешь, что там. Томо не послушал и вошел внутрь. Дверь за ним захлопнулась. Комната была погружена во мрак. Из дальнего угла доносился тихий плач. - Все в порядке? - Томо стал медленно подходить к девушке, что сидела в углу. Ее длинные черные волосы были распущенны, водопадом растрепались по спине. Она сидела на полу, закрывая лицо руками. - Здесь есть еще кто-то? - ронин старался понять, что могло так напугать их всех. Девушка не отвечала, продолжая плакать. Когда он подошел к ней вплотную, то присел рядом, положив руку ей на плечо. Он заметил, что кожа ее будто была покрыта какой-то слизью. При более близком рассмотрении было видно, что она собирается в капли и стекает по коже. Девушка обернулась, хоть почти все ее лицо закраивали вуалью волосы, это выражение отчаяния на ее лице пробирало до мурашек. Томо рефлекторно отпрыгнул, но она успела вцепиться в его руку. Она что-то безостановочно шептала, пронизывая ронина темными глазами. Яркий свет, куда сильней солнца, озарил всю комнату и заставил девушку забиться в угол. Томо обернулся, у входа стояла Яэ, вытянув руку перед собой. Она схватила Томо за рукав и вытолкнула его из комнаты. Последнее, что увидел мужчина была ее фигура в ярком свете, которая постепенно удалялась. Затем дверь за ней захлопнулась. Все погрузилось во мрак. Кадзуха держал лицо Томо, стараясь привести его в чувства. Когда ему это удалось, Томо резко открыл глаза. По всему его телу прошла дрожь, которую было не унять. - Все в порядке, все уже хорошо, - голос Кадзухи был тихим и успокаивающим. Томо быстро оглядел все вокруг, они были в одном из залов на первом этаже. Кадзуха держал его голову у себя на коленях, подложив под нее шарф. - Прости, что я не успел, - Кадзуха смахнул пряди с лица ронина, - ты не должен был стать свидетелем тому, что там произошло. - Что это вообще было? - Томо постарался приподняться, но юноша остановил его, положив ладонь на лоб. - Даже если я расскажу, ты не поймешь. Некуда спешить, ты выглядишь очень бледно. Кадзуха аккуратно вынул шарф из под головы ронина и положил его рядом. Затем перенес голову мужчины на шарф, вставая. - Куда ты? - Томо совсем не хотелось оставаться одному. - Я здесь, не переживай. Заварю тебе крепкого чая. Томо немного расслабился, хотя руки все еще дрожали. Он прикрыл глаза, сверху закрыв лицо ладонью. Все это будто часть кошмара, он сходит с ума. Это место будто пожирает изнутри. Ронин все не мог понять, как Кадзуха так долго мог находиться здесь. - Сможешь идти? Тебе лучше отдохнуть, думаю мы уже можем вернуться на этаж. Томо поднялся с помощью Кадзу. Голова еще кружилась, но идти он был в состоянии. Юноша отвел его в спальню, а затем принес ему чая как и обещал. - Ты не останешься? - ронин окликнул юношу, когда тот собрался уходить. - У меня еще есть дела, нужно помочь госпоже Яэ. Отдыхай. Томо все еще хотелось поговорить о их совместной ночи, но ситуация казалось совсем неподходящей, поэтому он не стал настаивать. Ронин думал, что не сомкнет глаз этой ночью, но после выпитого чая его разморило и он не мог больше сопротивляться.

***

Случившееся не давало Томо покоя. Ему казалось, что он забрел в самую гущу непроходимого леса, а проход за ним стремительно зарастал. Для него пребывание здесь было все более невыносимо. Запутанные коридоры, меняющиеся сами собой, пугающие обитатели, отрезанность от другого мира. Как бы хорошо его здесь ни принимали, пора было отправляться в путь. Он сообщил о своем решении Яэ Мико за пару дней до отъезда. Кицунэ лишь удрученно посмотрела на него, но поблагодарив за помощь, вернулась к своим делам. Он решил не подходить к Кадзухе первым, но то тут, то там видел его за работой. Он так многое хотел бы ему сказать, но не решался, будто боясь спугнуть. С приезда Томо они так медленно и аккуратно сближались, но теперь между ними выросла огромная пропасть. Ронин чувствовал, что Кадзуха будто живет на два мира, но окончательно погрузиться в один из них не решается. Хоть вчерашним вечером он был так заботлив и мягок, от этого не осталось и следа, как прошла очередная ночь. "Ему наверно просто нужно немного времени, надеюсь он не ненавидит меня за ту ночь." Хотя Томо понимал, что никакое время не заставит Кадзуху покинуть этот дом, в котором тот увяз почти с головой. В один из солнечных дней все было как обычно. Томо готовился уехать на следующий день, ранним утром. Сейчас он наслаждался последним днем и красивой природой, что украшала это темное место. Все как обычно, кроме одного. Была уже середина дня, а Томо так ни разу и не увидел Кадзуху. Возможно он зря волновался, но когда все собрались на обед, его все еще не было. Встретившись с Яэ в одном из длинных коридоров, Томо нагнал ее. - Госпожа, все ли в порядке с Кадзухой? Я не видел его со вчерашнего дня. - О, Кадзуха? Он не сказал тебе? - она мило улыбнулась. - Не сказал что? - У меня появилось для него маленькое поручение. Одна из девушек захворала, нужны травы чтобы сбить температуру. Я послала его в соседнюю деревню за лекарством. Не переживай, к вечеру он должен вернуться. - Не та ли девушка, что... - Поменьше думай об этом, ронин, - Яэ явно не хотела посвящать его в их дела. Но ни к вечеру, ни к следующему дню он не вернулся. Томо не мог просто уехать, ему нужно было увидеть юношу хотя бы еще раз. Тогда Томо снова разыскал Яэ, чтобы та показала ему, где находится эта деревня. Мико тоже стала переживать, так как прошло достаточно много времени. Как только ронин узнал маршрут, то поспешил отправиться в путь. Свой меч он тоже прихватил, сердце его терзали неспокойные мысли, которым он не хотел верить. Путь оказался не близким, но за пол дня пути он совсем не почувствовал усталости. Он ни на минуту не останавливался даже передохнуть, а в мыслях было только одно: "Просто будь в порядке". Поспрашивав в деревне он понял, что Кадзуха там и не появлялся. Но один из жителей сказал, что в последнее время часто в округе бродят кайраги. Найти их лагерь было не сложно, они остановились на побережье и скоро планировали отплывать на соседний остров. Спрятавшийся за ящиками, Томо старался оценить ситуацию. Кайраги было слишком много. Одному с ними справиться явно будет не под силу. Придется действовать скрытно. Томо подбирался от одной группы бандитов к другим. Различимые разговоры были о выпивке, награбленном и тому подобному. - А на кой вы мальчишку то забрали, нам что, ртов мало? - начал один из бандитов. - Придурок, его продать можно. Тем более видел его волосы? Белые как снег, с этой кровавой прядкой, кто-то отвалит кругленькую сумму за такого зверька себе в коллекцию, - этот явно был у них главным, держался уверенно и не гнушался грубить остальным. То, как они обсуждали юношу, как какой-то кусок мяса или предмет интерьера, невероятно злило Томо. В его голове не укладывалось, как можно так легко распоряжаться чужими жизнями и наживаться на этом. Но он не давал слепой злобе завладеть собой, медленно выдыхая, он старался найти, где же они держат Кадзу. Уделив больше внимания лагерю бандитов, он заметил его, сидевшего с завязанными за спиной руками в небольшой импровизированной палатке. Его голова была опущена, безвольно трепались пряди волос, что упали на лицо. Аккуратно подкравшись сзади, он прошептал: - Кадзу, это я, я тебя вытащу, только потерпи еще немного. Реакции не последовало, Томо пристальней взглянул на путы. Узел был завязан основательный - оставалось только резать. Томо торопился, его в любой момент могли обнаружить. Юноша все еще не подавал признаков жизни, его руки были холодными. Так хотелось прижаться к нему, согреть, но нельзя. Только не сейчас. Внезапный окрик. Тишина после стала оглушительной. Мгновенья, и шум наоборот стал подниматься все выше. Веревка не поддавалась до конца, но времени не осталось. Кайраги стали собираться к палатке. - На помощь пришел? - один из бывших войнов достал меч, готовясь к бою, - это ты зря. Томо бросил нож у пут и вышел на солнце. Доставая катану, он почувствовал, как покалывают пальцы от электричества. У него не осталось шансов на ошибки. Ронин сражался храбро. Удар. Выпад. Еще удар. Подсечка. Очередной противник повержен. Но им не было конца. Несмотря на отличную подготовку, даже отличному войну нельзя было справиться с целым импровизированным отрядом. Дыхание ронина стало тяжелым. "Вот и все" - пронеслось у него в голове. Пока Томо сражался, Кадзуха понемногу приходил в себя. - Т-томо, ты.....зачем же.... - у юноши почти не было сил, даже чтобы поднять голову. Ронин не мог просто принять поражение. Он когда-то уже клялся сражаться до последней капли крови, ему не привыкать. Кажется теперь ему снова есть за кого отдать свою жизни. В этом и был весь смысл. Только вот если он умрет, то уже ничто не помешает этим ублюдкам забрать Кадзуху. Он держался до первого ранения в руку, но перехватив катану стал сражаться лишь упорней. Кровь, своя и чужая, стала застилать глаза. Из неоткуда поднялся ветер, неся опавшую листву с собой. Кайраги стали оглядываться, ничто не предвещало смены погоды. Ветер набирал силу, пока вихрем в середину круга не ворвался белокурый юноша, в одной руке держа чужую катану, а в другой - анемо глаз бога. Сила сторон переменилась, но победа двоим далась тяжело. У Кадзухи было мало боевого опыта, но приобретенный анемо глаз бога дал ему большое преимущество. Песок поднимался с пляжа и слепил врагов, дезореинтируя их. Когда кайраги потеряли бдительность, воспользовавшийся суматохой Томо схватил Кадзуху за руку и побежал прочь что оставалось сил. Так они бежали до леса, не оглядываясь. Кадзуха споткнулся о корень дерева, и потянул за собой на землю и Томо. Юноша совсем выдохся, тяжело дыша. Томо посадил его к себе на спину, обвив его руки вокруг своей шеи, а ноги держа у своей талии. Мерное дыхание юноши приятно щекотало шею, это придавало сил. Рука ронина сильно ныла, из нее капала кровь, но он совсем не обращал на это внимание. Кадзуха казался таким легким, или просто удачная победа так воодушевила Томо. Дойдя до знакомой деревни, он сбавил шаг. То и дело он перехватывал юношу, чтобы тот совсем не свалился с него. На отшибе стоял полузаброшенный дом, видимо не так давно начавший пустовать. Томо решил, что сил дойти до Яэ не хватит, поэтому решил на время занять этот дом. Оставив Кадзуху там, он пошел к ближайшему дому, чтобы попросить немного еды. Ему на встречу вышла пожилая женщина, что и рассказала ему о кайраги. Когда Томо рассказал всю историю, на ее лице просияло облегчение. - Я так переживала, вернетесь ли вы, конечно я дам вам еды, скорей проходи домой, - она взяла его за руку и повела в свой дом. - Спасибо, госпожа, вы очень добры. Мы остановились в том доме, что пустует, но как отдохнем, то двинемся домой. - Конечно - конечно, я так рада что эти бандиты наконец уходят с нашего острова, - она стала хлопотать у посуды, - а кто тебе этот юноша, за которым ты пошел? Брат твой? - Он мой... друг, - Тома немного замешкался с ответом, так как сам не был уверен, может ли назвать его хоть как-то. - Ах да, совсем забыло что у него и не осталось никакой родни. Повезло мальчику с таким другом, вот, возьми еще эти травы, он ведь за ними пришел? - Как вы узнали? - ронин на секунду замешкался, прежде чем взять протянутый мешочек. - Госпожа Яэ часто посылает его к нам то за тем, то за сем. Такой добрый мальчик. Томо стало тепло на душе от ее слов. - Боже, да ты весь в крови! - женщина вскрикнула, - скорей раздевайся, я помогу перевязать раны. - Нет нет, все в... порядке, не хочу оставлять его одного надолго, - Томо забрал кулек с едой и водой и вышел из дома. Теперь ему не хотелось ни на минуту отходить от юноши, он был так близок к тому, чтобы потерять его на совсем. Но разве не он день назад хотел уехать и оставить его? Томо только сейчас осознал, на что обрекает Кадзу, покидая его. Когда Томо вернулся, Кадзу уже проснулся. Он встретил его у порога и его взгляд быстро приобрел обеспокоенный вид. - Я принес нам немного еды, ты наверняка голодный, - ронин вложил в его руки сверток. - Как ты можешь думать о еде в такой момент? - Кадзуха отложил еду и потащил Томо в глубь комнаты, - садись здесь, я сбегаю за водой. Через пару минут юноша вернулся, держа в руках бинты и бутылку с водой, которую принес Томо. - Все, что смог найти, - он принялся снимать с Томо одежду, стараясь не заставлять того много двигаться. - Знаешь, я думал ты будешь стягивать с меня одежду в немного других обстоятельствах, - засмеялся Томо, хватаясь за бок. Сильная боль заставила его стиснуть зубы. - Помолчи, - Кадзуха старался не отвлекаться, но для Томо смотреть на смущенное лицо юноши было бесценным подарком. Кадзуха раздел ронина по пояс, осматривая на предмет ран, что нужно обработать. Помимо мелких ссадин и ушибов, больше всего пострадала рука и на ребрах синела гематома. - Я сбегаю за травами, а ты посиди здесь, я быстро! - Погоди... не стоит так... Но Томо не успел договорить, юноши и след простыл. Вернулся он запыхавшийся, и сразу стал открывать разные баночки, которые принес. - Ты сам то как? В порядке? - спросил Томо, пока Кадзу обрабатывал его раны. Ронин переодически шипел, когда тонкие пальцы накладывали мазь на рану. - Ни царапины, только голова кружится, но это не важно. Зачем ты... пришел за мной? - Разве не очевидно? - Ты хотел уехать, - юноша стал перевязывать руку, на эмоциях затягивая сильнее чем нужно. - Ау, ау! Спокойней, - Томо зажмурился от боли, - Ты прав, но не стоит так злиться на меня. Но в голове Томо думал противоположное. Он заслужил, хотел бросить, убежать и притвориться, что сам был отвергнут, хотя не сделал ничего, чтобы это исправить. - Извини, буду осторожней, - Кадзу принялся аккуратно обрабатывать гематому. Дальше разговор не шел, за ужином им и кусок в горло не лез, поэтому решили оставить еду на утро. Ложась на циновку, Кадзуха сжался комочком, стараясь занимать как можно меньше места. - Можно мне лечь с тобой? - Томо снял с себя шарф, положив его вместо подушки, - холодает. Томо положил свой шарф рядом вместо подушки, аккуратно опускаясь, чтобы не задевать раны лишний раз. Кадзуха ничего не сказал, только прижался к его плечу, утыкая нос в шею, согревая. Но сон не шел к ним. Каждый думал о своем. Юноша медленно провел костяшками пальцев по его скуле, ведя ниже и чуть касаясь подушечками шеи. В задумчивой тишине не было и намека на смущение. Из приоткрытого окна повеяло ночной прохладой. По телу Кадзухи прошли мурашки от лёгкого ветра. Он хотел прикоснуться к одежде Томо, но тот остановил его руку, сжав худое запястье. - Ты не... хочешь? - в глазах Кадзухи еще была надежда на то, что ронин не оттолкнёт его. Он так отчаянно цеплялся за него, как за последнюю возможность доброты в своей жизни. Снова кто-то спас ему жизнь, не ожидая ничего в ответ. Это вызывало в Кадзухе лишь пожирающее чувство вины. Как еще ему отплатить за все добро, что существует и происходит с ним? - Я должен сказать тебе что-то очень важное, - Томо потянул Кадзуху на себя, продолжая говорить шепотом ему на ухо, - возможно ты этого не видишь, но скорее не хочешь замечать и скрываешь от себя правду. Ты глубоко травмирован, и раны на твоей душе не затянутся сами собой, и не пропадут от того, что ты будешь избегать их. Тебе будет больно это услышать, но такова правда. Ты живешь в собственной парадигме, ты - свой же надсмотрщик, ты никогда не будешь свободен, если не встретишься с этим лицом к лицу. Для тебя твоя собственная жизнь - лишь ресурс, валюта, на которую ты обмениваешь доброту людей. Так ты думаешь. Но правда в том, что никто и ни что не держит тебя, не заставляет. Ты не обязан следовать этим голосам в своей голове. Томо почувствовал, как Кадзуха чуть всхлипнул, упираясь лбом в его плечо. Приобняв юношу, он продолжил говорить. - Тебе понадобится время, чтобы все принять. Я знаю, ты чувствуешь себя очень одиноко вне зависимости от того, сколько добрых людей ты мог встречать. Чтобы заглушить всю эту боль, ты пытаешься отплатить всем, что у тебя есть, в надежде что это загладит твою вину, которая пожирает тебя изнутри и которую ты подкармливаешь сам. Я не могу предложить быстрых решений и освобождения, но могу побыть с тобой, пока ты не перестанешь чувствовать себя одиноко, даже когда это действительно так. С каждым словом Кадзуха чувствовал, как все те эмоции, которых он так боялся и с таким усердием игнорировал долгие годы. Дрожь в теле было не унять, и он отчаянно цеплялся за одежду Томо, будто сейчас упадет, провалится и сгинет безвозвратно. - Я так не хочу бросать тебя одного со всем этим, - голос Томо был тихим, последняя связь для Кадзухи с отвергнутым миром. - Я не... я всего лишь хотел...чтобы...чтобы... - Кадзуха задыхался, чувствуя что проигрывает этот бой с самим собой. - Ничего не говори, - Томо осторожно придерживал того за плечи, будто если надавит чуть сильней, тот расколется как стекло, встретившееся с камнем.

***

Услышав всю историю от Томо, Яэ была рада и благодарна ему за такую помощь. Она еще раз самостоятельно осмотрела его раны и посоветовала повременить с отъездом, пока все не затянется. Томо спорить не стал, тем более ему нужно было многое обдумать. Он все думал о Кадзухе. Сможет ли теперь уехать, когда боль от утраты сильнее любых ран на теле. Когда только мысль о том, что кто-то может навредить ему, разжигала пламя ненависти к обидчику. Эти мысли давались ему особенно тяжело. Но оставаться было еще тяжелей. Его разрывало на части невозможность просто так уехать или еще хоть день проводить в доме. Даже при ярком солнечном свете тьма сгущалась все больше. Томо заметил, что с каждым днем ему все сложней мыслить ясно, а паника накатывает сама собой. Дрожь в руках стала хронической. В голове то и дело проносилось: "пора бежать", но еще было не время. Раны потихоньку затягивались, приближая дату отъезда. Томо не виделся с Кадзухой с момента возвращения, только мельком видел его за работой. Кадзуха больше не просил провести тренировку вместе с ним, поэтому возможностей отловить его и поговорить было крайне мало. Ронин чувствовал себя отвергнутым, но что тогда значили забота юноши и его интерес? Ему было просто жаль его и за этим ничего не стояло? Томо хотел было смириться с мыслью, что сам себе напридумовал все это, но это оказалось тяжелей, чем он предполагал. На прощание Томо хотел оставить Кадзухе хоть что-то. Ронин посчитал это излишней сентиментальностью, но не смог отказать себе в таком жесте. Покопавшись в своих немногочисленных пожитках, он нашел небольшой нож, который когда-то подарил ему один из сослуживцев. На него нахлынули воспоминания о старых временах, но он готов был расстаться с ним. Может юноше он пригодится больше. Он передал небольшое письмо с прощанием и сам подарок Наоки. Девушка пообещала отдать его как только сможет. Да, это довольно сентиментальный жест, но Томо казалось, что это наименьшее, что он может отдать, не прося ничего в замен. Подарок Кадзуха получил этим же вечером. Повертев в руках красивое лезвие, он вскрыл им письмо. Почерк был аккуратный, но торопливый, будто мысли неслись быстрее руки, что записывала их. "Кадзуха, прости меня, если что-то я сделал не так. Наверняка у тебя есть причины избегать меня, я сожалею. Прими этот небольшой подарок, я думаю тебе он может пригодиться. Прошу, береги себя. Томо" Юноша перечитывал письмо снова и снова, пытаясь достать из него новые смыслы, но лишь больше срастался с мыслью, что это конец. Это было неизбежно, обречено с самого начала. Кадзуха так запутался, что впустую потратил так много времени, а теперь уже предпринимать и извиняться было слишком поздно.

***

Кадзу сидел в небольшой ванной, но мысли его были не о теплой воде, а о письме, что он читал еще полчаса назад. Неужели он так сильно оттолкнул от себя Томо? Того, кто спас ему жизнь, был так заботлив и добр. Он знал, что даже если побежит и признается в своих нежных чувствах, это никак не задержит бывшего самурая. Но одно ему хотелось сделать обязательно. Он медленно начал растягиваться себя сам, сначала одним пальцем, потом двумя. Было больно, но мысли о том, что потом это сделает Томо, обдавали жаром. Кадзуха не стремился доставить себе удовольствие. Просто хотел облегчить задачу им обоим, если Томо вообще согласиться его видеть. Кадзуха всегда относился к сексу как к должности, работе, и никак иначе. Но сейчас все было по другому. Ему действительно хотелось быть ближе к Томо, несмотря на то, что он сам виноват. Виноват в том, что они отдалялись друг от друга все больше с той ночи. Все потому, что Кадзуха опять испугался. Ответственности, привязанности, обязательств. Как будто сейчас он был свободней, конечно. Сам себя заточил в собственной голове. Кадзуха еще не имел опыта близости, но списывал это на свою негодность и слабость. Сейчас же он был рад, что его первый опыт не был со случайным человеком, теперь можно почувствовать себя героем любовного романа, где близость это что-то действительно особенное. Так ему хотелось думать сейчас. Кадзуха оделся в чистую одежду, взял с кухни чайный набор, что хранили на случай появления особых гостей и поднялся в комнату к Томо. Ронин не ожидал его визита, но без лишних вопросов пустил юношу внутрь комнаты. Пока Кадзуха заваривал им чай, аромат которого медленно стал обволакивать помещение, Томо внимательно наблюдал за каждым его движением. - Я лишь пришел попрощаться, слышал ты завтра отправляешься в путь, - Кадзуха старался держать себя в руках, сосредоточившийся на заварке. - Рад, что ты зашел, но не ожидал, если честно. - Надеюсь ты не против моего визита. На лице Томо появилась лукавая улыбка, но внутри он был бесконечно рад возможности побыть с белокурым мальчишкой еще немного. Кадзуха поставил поднос с чаем на низкий стол и сел по одну из его сторон. Томо присоединился к нему, и первые минуты они просто сидели молча, наслаждаясь тихими трелями птиц за окном. - На самом деле я пришел поговорить, - Кадзу разлил чай по пиалам, - я подумал о том, что ты тогда сказал, пока мы ночевали в заброшенном доме. И ты абсолютно прав, я не должен был... - Все хорошо, ты не обязан все бросать и перекраивать жизнь, - перебил его Томо, торопливо собирая мысли в предложения, - но я рад, что мои слова повлияли на тебя. Кадзуха опустил глаза, и чуть склонил голову. Он оставил посуду и положил руки на колени. - Я знаю, и не требую ничего более. Только одна просьба. - Какая же? - Томо облокотился на стол, кладя голову на поднятое запястье. - Позволь мне и сегодня остаться на ночь, - Кадзу поднял на него взгляд, смотря прямо в глаза. Хотелось стыдливо их отвести, чтобы не показывать истинных намерений. Однако юноша уже все для себя решил, снова. Беседа дальше шла непринужденно, иногда сменялась молчанием. Но молчание это приносило лишь покой и спокойствие, давая время ненадолго погрузиться в свои мысли. Когда с чаем было покончено, Томо предложил ложиться, так как было довольно поздно. Кадзуха убрал все лишнее, наблюдая как Томо снимает одежду слой за слоем. Не выдержав, он вплотную подошел к ронину и обнял его, утыкаясь носом в грудь. - Полегче, раны еще не до конца затянулись, - рассмеялся Томо, обнимая Кадзуху в ответ. Кадзуха провел руками по широкой спине, опуская их на бедра. Легкими поцелуями он стал рисовать узоры на груди Томо. У него не было в голове плана, его вели чувства. Ронин чуть отстранился, приподнял лицо юноши за подбородок и невесома коснулся его губ своими. Он прижался к Кадзухе осторожно, будто тот готов был разбиться от любого лишнего жеста. Но юноша отдался своим чувствам полностью, притягивая лицо Томо еще ближе, целуя неумело и жадно. Не разнимая поцелуя, Томо лег на футон, увлекая юношу за собой. Кадзуха сел ему на бедра и склонился к лицу, пока его руки блуждали по чужому телу, стараясь не задевать перевязанных частей. Ему не терпелось избавить от одежды. Он торопился получить все, о чем мог только слышать в теории. Теперь же хотелось прочувствовать, какого это быть так близко с человеком. Но осознавал, что это и в сравнении не идет с тем, что можно испытывать с человеком, которого так бесконечно любишь. Кадзу был сейчас куда смелее Томо, пытаясь показать все свое желание дойти до конца. - Прошу, только не молчи, если что-то будет не так, - Томо прервал поцелуй, заглядывая в расширенные зрачки юноши. Кадзуха ничего не ответил, только переключился на шею, целуя и слегка покусывая ее. Томо не сдержал глубокого вздоха, что не осталось без внимания. Он стал неторопливо снимать одежду с Кадзу, изучая каждый изгиб. Он провел кончиками пальцев по чужим ключицам, наслаждаясь вздохами у своего уха. Шорты кадзуха снял сам. На нем остались лишь белье и красные чулки из плотного материала, верх которых всегда скрывали шорты. Он хотел было снять их, но Тома остановил его, шепча комплименты на ухо. Подмяв юношу под себя, Томо стал поглаживать член юноши через ткань белья. Кадзуха терялся в собственных ощущениях, таких непривычных, но до бесконечности приятных. - Ты уверен? - дыхание Томо тоже сбилось, но он пока еще был готов остановиться по первому требованию. Юноша лишь достал из складок одежды, что лежала рядом, небольшой флакончик и вложил его в руку Томо. Избавившись от лишней одежды, Томо углубил поцелуй, размазывая смазку из флакончика по входу. Юноша покусывал чужие губы в нетерпении. Но ронин не торопился, медленно вводя пальцы. Это было не сложно, так как Кадзуха уже растягивал себя прежде. Для юноши же все эти ощущения были куда приятней, чем делать это самому. - Томо...мгах-хаааа...пожалуйста, - голос Кадзухи был тихим, но полным желания, - я так хочу тебя. - Чшшш, погоди еще немного, - ронин поцеловал его в лоб, не прекращая вводить уже два пальца. Ему все сложней давалось сдерживаться, пальцами он чувствовал насколько внутри Кадзу приятно. Томо переплел их пальцы вместе, а затем положил руку юноши себе на член, чуть сжимая. Кадзуха быстро перенял инициативу и стал водить рукой по возбужденному органу, то ускоряя, то замедляя темп. Томо достаточно подготовил Кадзу, поэтому с каждым новым толчком, медленно, но проникал все глубже. Для юноши ощущения были новыми, странными, но прерывать это ему не хотелось. Ронин закинул его ногу к себе на плечо, целуя лодыжку и поглаживая через ткань. Один вид стройных ног, обтянутых красивой тканью, сводил его с ума. Кадзуха не мог сдержать собственных стонов. Он любовался прекрасным лицом ронина, чьи глаза были чуть прикрыты, а губы чуть приоткрыты. Томо рвано и тяжело дышал, чувствуя как юноша под ним сжимается от каждого нового толчка. Томо остановился, отстраняясь. - Все в порядке? - Кадзуха выглядел обеспокоенным, потянулся к Томо. - Ляг на живот, - ронин чуть помог ему перевернуться, приподнимая его бедра. Кадзуха выгнулся, кладя голову на подушку. Теперь Томо входил под другим углом, от чего по всему телу прошли мурашки. Кадзуха застонал, сжимая край подушки в руках. Ронин ускорился, придерживая Кадзуху за бедра. Он наслаждался звуками, что издает юноша, но и самому не получалось быть тихим. Он притянул Кадзуху к себе, не прекращая двигаться в нем. Он придерживал его за шею и грудь, осыпая шею нежными поцелуями. Руки ронина спустились ниже, длинные пальцы стали поглаживать чужой член, размазывая на головке предэякулят. Стоны Кадзухи превратились в скулёж. Он без конца повторял имя ронина, тяжело дыша. Томо покусывал его ухо, опаляя горячим дыханием, продолжая двигать рукой по члену. Понадобилось немного времени, чтобы Кадзуха кончил себе на живот, протяжно постанывая. Его ноги стали подрагивать, и Томо почувствовал как сильно он сжался вокруг него. Еще пара фрикций, и разрядка не заставила Томо долго ждать. Оба упали на футон без сил, переводя дыхание. Томо поднялся первый, принес смоченное в воде полотенце, чтобы стереть весь беспорядок вокруг. - Томо, - голос Кадзухи был тихим и уставшим. - Я здесь, - как только ронин закончил, он улегся рядом с юношей, прижимая его к себе.

***

Раннее утро еще только расцветало. На лицо Кадзухи упал первый луч, разбудив его. Он сразу же напрягся, но почувствовав тепло чужого тела рядом, расслабился. Томо рядом начал ворочаться и потягиваться. Кадзу все лежал с закрытыми глазами, пока Томо встал, оделся и собрал свои небольшие пожитки. "Вот так вот просто? Уйдёт?" Перед уходом Томо присел рядом, наклоняясь к Кадзу. Он почти невесомо поцеловал того в лоб и чуть пригладил волосы. "За что же ты так со мной?" Когда за Томо захлопнулась дверь, Кадзуха уткнулся лицом в подушку, не в силах сдерживать эмоции. Он больше никогда не увидит его, не сможет обнять, услышать его смех. Больше никогда. По щекам потекли слёзы, которые сразу впитывались в подушку. Хотелось кричать от собственной беспомощности и бессилия, но он нашел в себе силы встать с футона. Так быстро он еще никогда не одевался. Он бежал вниз по лестнице пропуская ступеньки, лишь бы успеть хотя бы попрощаться, лишь бы успеть запечатлеть его лицо перед прощанием. Но когда он выбежал из дома, уже никого не было. Сердце оборвалось, будто с силой кто-то ударил в грудь. Кадзуха опустился на колени, продолжая смотреть в даль. Он опоздал, было слишком поздно. За спиной послышался смешок. И что смешного в этом всем? Кадзуха обернулся. За спиной стоял Томо, облокотившись на одну из балок у дома. "Он...ждал меня?" - Ну что, готов идти? - на лице его была все так же лучезарная улыбка, - если тебе надо забрать вещи, я подожду. - У меня ничего нет, - Кадзуха все также сидел на коленях, не понимая не мерещится ли ему все это. - Тем лучше, если что купим по дороге, - Томо подошел к нему, протягивая руку, - думаю ветер укажет нам путь, так ты тогда сказал? Кадзуха растерялся лишь на мгновенье. - Ну что, тогда в путь? - Томо протянул ему руку, спускаясь со ступенек. Кадзуха вцепился в протянутую руку крепко и утвердительно кивнул, расплываясь в благодарной улыбке. Он больше не чувствовал, что связан оковами долга и принадлежит к конкретному месту. Дом для него теперь был рядом с Томо. Он был готов разделить невзгоды и радости путешествий, когда они вместе. С верхнего балкона на них смотрела Яэ Мико, оперевшись на перила изгороди и улыбаясь новому дню и новой истории.