Тебя принес добрый ветер

Каждое утро Кадзухи начиналось одинаково. Он просыпался еще до восхода солнца, надевал рабочую одежду и шел за водой. Оставив ведра на кухне, готовил себе завтрак или брал еду, что оставалось с вечера. После он шел тренироваться, пока у него было свободное время. Это всегда помогало ему успокоить ум и держать себя в хорошей физической форме. У него не было глаза бога, поэтому ему казалось, что тренироваться надо особенно усердно. Нет, он и не мечтал о том, чтобы получить его, скорее чувствовал опасность и силу, которая исходила от владельцев глаза. Когда у него в запасе оставалось еще немного времени, ему нравилось бегать в лесу, ощущая утреннюю прохладу и ветер в волосах. Перепрыгивая через корни деревьев и камни, ему казалось что он действительно свободен, как и ветер, что всегда сопровождал его. Все утро после он либо выполнял мелкие поручения, либо занимался уборкой. Дел всегда хватало, а тех, кто хотел помогать по хозяйству было не так уж и много. Чаще других Кадзуха помогал Ин Эр или Наоки, которая была его соседкой по комнате. Наоки была ёкаем, как и многие другие обитатели дома. Но сила была ее невелика, поэтому она старалась всегда держаться других. Для Кадзухи она была как старшая сестра, хоть и часто ругала, но всегда утешала и принимала его сторону. В туманное утро после бури, пока Кадзуха методично протирал огромную вазу, она раскладывала рядышком цветы, что собиралась поставить туда. Ваза была почти ростом с Кадузуху и ему пришлось положить ее на бок, чтобы дотянуться до всех мест, где могла скопиться пыль. - Кадзу, видел ронина, что пришел вчера поздно вечером? - Наоки обожала поболтать, от нее ничего не укрывалось. - Видел, - безучастно ответил ей юноша. - Мне тут шепнули, что госпожа Яэ разрешила ему остаться подольше, - она мило улыбнулась и мечтательно посмотрела в окно, - Как он тебе? Кадзуха отложил тряпку. - Что ты имеешь в виду? - Ну, может он тебе понравился, с виду симпатичный, - она совсем оставила свое занятие и стала расхаживать вокруг Кадзухи. - С чего бы это, - Кадзуха всем видом старался показать, что ему не интересно продолжение разговора, но Наоки не унималась. - Я подумала, раз тебе не интересны девушки здесь, да и ровесницы в деревне тебе не нравятся, может красивые парни в твоем вкусе? - Сама знаешь, у нас тут один вид отношений - торговый, - Кадзуха констатировал это как факт. - А если он заплатит, проведёшь с ним ночь? - Деньги вперед, - отшутился Кадзуха, но его покрасневшие щеки выдавали его с потрохами. Это не утаилось и от Наоки, лишь подогревая ее интерес. - В твоем возрасте уже пора бы влюбиться, не считаешь? - Это для людей из женских романов. - Что тебе мешает стать героем романа? - Этот разговор никуда не ведёт, уймись. - Не давай случаю решать все за себя, знай что ты всегда волен выбирать сам. Кадзухе не нравились такие разговоры, но от Наоки тяжело было отделаться. - У меня вечером уже есть работа, я уже и так все решил. - Ты все равно не сможешь, это не в твоей натуре, - скептически подметила Наоки. - Не решай за меня, - поставив вазу обратно, он забрал тряпки и ведро с водой, - цветы сама расставишь. Он поторопился покинуть комнату. - Вот же упрямый мальчишка, - только и смогла сказать ему в след Наоки. Идя по длинному коридору, Кадзуха погрузился в свои мысли, что снова не давали покоя. Но вскоре он понял, что коридору нет конца, он проходит один и тот же гобелен снова и снова. Здесь это было нормально, расположение комнат, коридоров, залов, все это постоянно менялось и могло пугать, окажись ты тут впервые. Кадзуха лишь пару раз медленно вздохнул и выдохнул, приводя мысли в порядок, сосредоточившись на дороге он продолжил путь и скоре вышел на нужную лестницу. "Мне не стоит забывать, зачем я здесь" лишь пронеслось у него в голове.

***

По утрам Томо приобрел привычку вставать пораньше и наблюдать, как тренируется Кадзуха. Юноше такая компания совсем не мешала. В один из таких дней Кадзуха был разговорчивей обычного. - Госпожа Яэ сказала, что ты ронин. Твой хозяин умер? - Кадзуха переводил дух между подходами. - Да, но по естественным причинам. Когда болезнь скосила его, он даровал мне свободу от службы. Но самурай без господина все равно ронин. - И теперь ты просто путешествуешь? - в голосе Кадзухи прозвучал интерес. - Да, я пока не нашел места для себя в этом мире, но я знаю, что путь мне укажет судьба. - Тебя принесли добрые ветра, надеюсь ты найдешь то место, что искал. От этих слов стало так тепло на душе, что Томо непроизвольно улыбнулся. - Я видел как ты тоже практикуешься с мечом. У тебя наверняка много опыта, не будет ли с моей стороны дерзостью попросить тебя о паре уроков? - Вовсе нет, это было бы интересно. Сейчас ему все больше хотелось остаться здесь, и скорее из-за того, что беловолосый юноша совсем не шел у него из головы. Ему хотелось хоть как-то помочь, но пока он совсем не мог ничего придумать. Поэтому решил остаться на неопределенное время, чтобы хотя бы присматривать за Кадзухой. Для тренировок они выбрали небольшой пустырь, что с одной стороны окружал лес, а с другой простирался цветочный луг, который скоро отцветет, но пока что радует цветами. - Давай проверим, что ты умеешь, - Томо встал в стойку, - можешь нападать. Для Кадзухи Томо раздобыл настоящую катану, хоть та и была уже старой и не совсем пригодной, поранить она бы еще могла. - Ты уверен, что мне можно давать в руки оружие? - юноша покрутил в руках катану. - В тебе много уверенности, если думаешь, что сможешь меня поранить. Для честности я не буду использовать свой глаз бога. Начнем. Кадзуха двигался быстро, стараясь пробить защиту Томо. Ронин лишь точно отбивал каждую атаку, с новым ударом делая шаг назад. Подсечка и он сбил юношу с ног, подставляя меч к его горлу. - Попробуй еще раз, - Томо убрал меч и протянул ему руку. И он пробовал, раз, другой, третий. Но Томо дрался в полную силу, не поддаваясь. Один раз Кадзухе удалось отвлечь ронина на мгновение, и юноша навалился на него со всей силой. Теперь уже он как победитель держал оружие у самого горла, победоносно улыбаясь. Томо чувствовал тяжесть чужого тела, холодное лезвие у горла, но все о чем он мог думать в тот момент сводилось к алым глазам, которые теперь он видел так близко. Ему подумалось, что окончись его жизнь сейчас, он бы точно ни о чем не жалел. Хотелось, чтобы время замерло в этом моменте навсегда. - У меня получилось, - Кадзуха убрал оружие, но не слезал, - что скажешь? "Что ты прекрасен" - Неплохо, - Томо свалил его с себя и теперь уже сам навис над юношей, - но лучше добивать противника сразу. - Нечестно! - Когда борешься за жизнь, иногда про честь можно ненадолго забыть. Ты и сам отвлек меня, думаешь это честно? - Ты прав, мне стоит это запомнить, - Кадзуха отвел взгляд. Томо склонился ниже и прошептал у самого уха: - Ты отлично справился. У Кадзухи прошли мурашки по коже. - Думаю на этом урок можно закончить, - ронин встал, подавая новоявленному ученику руку. Кадзуха поднялся, встал перед Томо и поклонился. - Спасибо, этот опыт бесценен для меня. - Пустяки, пока я здесь, мы можем еще попрактиковаться. - Спасибо, это правда важно для меня. - Но в чем твоя цель? Для чего тебе уметь владеть мечом? - Томо аккуратно убрал катану. - Чтобы защищаться, никогда не знаешь, что может произойти. - Мне кажется, главная твоя борьба ведется совсем не здесь. Тогда Кадзуха совсем не понял, про что говорил Томо, но не стал уточнять. По дороге обратно Кадзуха думал о том, какие чувства у него вызвала это тренировка. Как бы он ни пытался, ему не получалось достать Томо, его владение мечом еще очень далеко даже до среднего уровня. Но когда он сражался с Томо, то чувствовал особую близость с ним в этот момент. Как будто мир сузился, и больше ничего не существовало. Ему хотелось, чтобы Томо остался навсегда, но время неумолимо приближало день, когда ронин продолжит свое путешествие, а юноша оставит глупые чувства, что комком прилипли к груди, и постарается забыть обо всем. После тренировки Кадзуха пошел помогать по кухне. Он мелко нарезал овощи, пока Ин Эр искала нужные специи. В комнате они были одни, и у Кадзухи созрели некоторые вопросы. В голове у него боролись собственные убеждения и жизнь, которую ему казалось что он выбрал сам, и такие чуждые раньше эмоции, которые он не решался озвучить даже самому себе. - Сестренка, скажи, а как лучше.... ну.... доставить мужчине удовольствие? - этот вопрос дался ему тяжело, но не спросить он не мог. - Ты же и сам мужчина, должен лучше меня знать, - Ин Эр засмеялась, не отвлекаясь от коробки с приправами. - На самом деле я не особо знаю, госпожа Яэ рассказывала мне про подготовку, но в остальном она просто сказала "делать то, что тебе скажут". - После того случая ты опять хочешь это сделать? - не без волнения в голосе произнесла девушка. - Не совсем, то есть да, но .... Просто расскажи мне! - Кадзухе было неловко обсуждать такое, несмотря на то, что такие темы тут были повседневными. Но одно дело слушать, а другое - что-то спрашивать. - Ладно, так и быть. Могу дать пару советов. Когда берешь в рот, не забывай дышать носом, сразу много не бери - точно подавишься. И постарайся расслабиться, так будет менее больно. А еще можешь.... - Ладно-ладно, я понял! - Кадзуха не мог выслушивать это и дальше, его румянец становился все более ярким. Он уже пожалел, что вообще завел этот разговор. - Сам попросил, а теперь смущаешься. В близости нет ничего плохого. Главное понимать, зачем ты это делаешь. Кадзуха повертел в руках нож. Он давно смирился с судьбой, и был преисполнен благодарностью за вторую жизнь, что подарила ему Яэ Мико. Он и не знал другой жизни, а родители и родная деревня почти потерялись в закоулках памяти. - Если волнуешься, есть у меня одно средство. Я пью его, когда совсем нет настроя на работу, или когда клиент мне не нравится, но работу выполнить надо, - девушка достала с верхней полки небольшую коробочку, - выпьешь и все пойдет как по маслу. Только эффект наступает не сразу. Кадзуха взял небольшой флакончик из ее рук и спрятал в кармане, особо не рассматривая. - Спасибо, - он вернулся к нарезке овощей, но все его мысли были о новом госте, что появился в день бури.

***

Небольшой флакон сверкнул зеленым стеклом. Крышка легко поддается, но Кадзуха мешкался. Он ведь давно уже все решил для себя, это должно лишь помочь пережить первую ночь, потому будет легче. Госпожа Яэ заранее предупредила, что сегодня придет мужчина, что ранее интересовался Кадзухой, но выделил время на визит только сейчас. А в этих стенах это значит только одно. После последней оплошности Кадзуха больше не мог дать себе шанс на ошибку. Позорить госпожу Яэ и ее репутацию было для него последним делом. Юноша посмотрел на себя в зеркало, в глазах все еще был страх. Его никогда никто не заставлял. Все это - его собственной выбор. Чуть пригладив волосы, он собрал их в небольшой низкий хвост, яркая прядь как обычно выбивалась, но выглядело неплохо. Он надел кимоно, быстро справился с завязками и снова посмотрелся в зеркало. Нужно было выглядеть хорошо, но юноша не понимал, что вообще в нем могло хоть кого-то привлекать. И что вообще значит хорошо выглядеть? Сексуально? Поправляя одежду, он покоcился на Наоки, которая уже собиралась спать. Она подошла к нему и встала за спиной. - Не переживай, выглядишь отлично, - она чуть поправила одежду за спиной, - знаешь, в какой-то мере это даже приятно, если клиент симпатичный. - Мне все равно, - юноша старался скрыть страх в своем голосе. - Расслабься, ты будто на войну собрался, - девушка рассмеялась. В какой то мере она была не далека от истины, только война эта была уже заранее проиграна. Юноша вышел из комнаты, закрывая за собой перегородку. Зажмурившись, Кадзуха выпил весь флакончик. Но не чувствовал абсолютно ничего. Никаких изменений. Хотя Ин Эр предупредила, что эффект наступит не сразу, юноша уже не чувствовал того страха. Сам акт принятия "лекарства" уже работал психологически. Пройдя в комнату, Кадзуха стал готовить ее к приходу гостя. Оборвал засохшие цветы, убрал лишние предметы с глаз долой, заварил в небольшом чайнике чай для гостя. Несмотря на многочисленные рассказы других девушек, было ощущение, что может произойти что угодно. Кадзуха сел на дзабутон, склонив голову и выжидая. Через время донесся веселый голос одной из девушек. К нему добавился и более низкий, мужской голос. За сёдзи показались тени. Девушка попрощалась, мужчина же осторожно отодвинул перегородку, проходя в комнату. Кадзуха не поднимал головы. Нужно было поздороваться, гостеприимно пригласить за стол, но все что он чувствовал - это оцепенение. Как загнанный зверь, который замирает и не может бежать. - Доброго вечера, - гость первый разорвал тишину - Доброго вечера, господин, - Кадзуха чуть склонил голову, не поднимая взгляд на мужчину. Неизвестный сел напротив юноши, поправляя складки одежды. Кадзуха разлил им свежезаваренного чая. В его голове крутились слова, которые нужно сказать, но все силы уходили на то, чтобы просто не убежать с позором как в прошлый раз. Кадзуха взглянул в окно. Ночь была светлой, звезды на небосклоне мерцали особенно ярко, а луна была полной. Этот пейзаж успокоил бушующие мысли в голове. - Ночь сегодня прекрасна, и луна, подобная прекрасной деве, показывает себя в полной красе. Природа замерла, любуясь, - слова давались Кадзухе легко, когда он давал волю своей поэтической натуре. - Да, прекрасная ночь. И прекрасный напиток, откуда он? - Листья его собираются у подножья горы, там есть небольшая деревушка. Все ее жители трудятся, чтобы вырастить идеальный чай, который потом расходится по всему Тейвату. Кадзуха немного успокоился. Он решился посмотреть на своего собеседника. Это был мужчина интеллигентного вида, средних лет. Он носил округлые очки в тонкой оправе, а его темные волосы были собраны в небольшой хвост наверх. Он больше походил на какого нибудь советника. Такие клиенты часто захаживали, обычных людей тут не встретить. - Скажи, ты умеешь играть в сёгу? - стекла на очках мужчины блеснули от лунного света. - Да, правда давно не практиковался. - Не будешь ли против сыграть сейчас? Кадзуха ничуть не смутился, но ему хотелось поскорей со всем закончить. Однако он также ждал, когда же подействует зелье, что дала ему Ин Эр. Все фигуры были расставлены на поле, началась игра. Кадзуха играл в нее лишь дважды с госпожой Яэ, которая пыталась спастись от скуки зимними вечерами. Но гость терпеливо напоминал правила, первую партию решили сделать тренировочной. После нескольких ходов, юноша почувствовал, что его сердцебиение учащается. Не придав этому большого значения, он оставался невозмутим. Но тело начало пронизываться иголками, заставляя отвлекаться от игры. Разум начал путаться. Совсем скоро Кадзухе стало хуже. К странным ощущениям прибавилось учащенное дыхание. - Все в порядке? - Да, я.... мне.... я только умоюсь и приду, прошу меня извинить. - Конечно, мы продолжим после. Кадзуха выскочил из комнаты и направился в ванну. Там было пусто, видимо все уже пошли спать. Умыв лицо холодной водой, юноша чуть прояснил свое сознание. Руки подрагивали. Кажется то, что он выпил начало действовать, но совсем не так, как он того ожидал. Он думал это поможет ему забыться, но отнюдь, все чувства были как оголенный нерв. Он не мог вернуться в таком состоянии к клиенту, но идти было некуда. Все уже наверняка давно спят, а будить госпожу Яэ смерти подобно. Юноша вышел в коридор. Внизу живота будто разливался кипяток. Все эти чувства отнимали много сил. Пройдя по коридору, он тихонько постучался в комнату к Томо. Ему очень не хотелось досаждать ронину, но лишь он один в такой час скорее всего не спит. Через минуту дверь открылась. Томо выглядел немного заспанным, видимо Кадзуха все таки его разбудил. - Кадзуха? Юноша стоял, опустив голову и опершись о косяк двери. Ему нужна была помощь, но как описать все это он не знал. Томо без лишних вопросов взял его под руку и провел в свою комнату, потом усадил на футон. -Кадзу, с тобой все в порядке? - ронин взял лицо юноши в руки, поднимая вверх чтобы осмотреть. У Кадзухи в уголках глаз скопились слезы, которые тонкими линиями стекали по щекам. - Расскажи что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? - Я... мне просто так...хаааа... Слова давались все сложнее. Но тошнота, которая была раньше, стала понемногу проходить. Дрожь в руках было не унять самостоятельно. Заметив это, Томо взял его хрупкие ладони в свои, сжимая. - Все в порядке, мне позвать кого-нибудь? - в голосе Томо чувствовалась тревога. - Нет, нет, только не... Так странно себя чувствую, Томо, прости что... пришел к тебе... - Как мне тебе помочь? - Я... мне дала выпить... - слова давались ему все сложней. - Что выпить? Кадзуха стал ощущать, как внутри него копится возбуждение, сильнее которого он еще никогда не ощущал. Чувство было таким новым и непонятным, даже самому себе объяснить было сложно. Кадзуха уткнулся носом в его мягкий шарф, прижимая к себе изо всех сил. А когда почувствовал чужие руки на своей спине, по ней пробежали мурашки. Приятно. Кадзуха почувствовал, как собственный член твердеет, хотелось больше прикосновений. Его обычное смущение будто выключилось. Он сильнее прижался к Томо, пытаясь всем телом почувствовать его. Это не прошло незаметно для ронина, но он не был уверен, стоит ли что-то предпринимать. Кадзуха был сам на себя не похож в этот момент, и сам не отдавал себя отчета о том, что происходит. - Я так... возбужден сейчас, наверно из-за этого, - юноша стал нетерпеливо снимать с ронина шарф, в который секунду назад утыкался. - Кадзу, ты же не пожалеешь об этом потом? Но юноша не ответил, лишь смотрел прямо в глаза, чуть приоткрыв рот. Они вместе легли на футон, Томо прижимал к себе Кадзуху со спины. Через одежду он поглаживал низ его живота, постепенно спускаясь ниже. Все, о чем мог думать юноша - только эти дразнящие прикосновения. - Т-томо, пожалуйста... хааа, мгха Томо залез рукой под его кимоно, аккуратно сжимая твердый орган. Кадзуха уже не мог сдерживать собственные стоны, ему было так хорошо. Он не думал совсем ни о чем, отдаваясь этим чувствам. Дыхание сбилось. Томо сначала медленно, почти дразняще касался юноши, наслаждаясь такими непривычными звуками. Хотелось большего, быстрей. Хотелось и самому получить разрядку, но совсем не хотелось принуждать или давить. Поэтому он сконцентрировался на Кадзухе, чтобы ему было хорошо. Уткнувшийсь в светлую макушку носом, Томо перебирал пальцами, то ускоряя, то замедляя темп. Проходился пальцем по головке, слушая как постанывал Кадзуха. - Томо, мгхаа... Томо я с-сейчас, ааах... Спустя пару мгновений Кадзу задрожал, утыкаясь лицом в подушку, давя собственные стоны. Томо лишь прижал юношу к себе, успокаивающе поцеловав того в макушку. Ему бы хотелось лежать вот так вечно, но нужно было прибраться. Он тихонько позвал Кадзуху, но тот уже уснул, мирно посапывая. Так устал, что быстро уснул. Томо прижался носом к его шее, чувствуя как пульс юноши становиться медленнее и его тело расслабляется. Стерев с его живота и одежды остатки семени, Томо затушил свечу, что горела на столе. Пройдя в ванную, он закрыл за собой дверь. Собственное возбуждение все не давало покоя, поэтому мужчина сначала сквозь одежду, а потом и забравшись пальцами под нее пытался довести до пика и себя. Он представлял, как жадно будет целовать Кадзуху, сжимать его хрупкие запястья. Растягивать его, медленно, дразняще, чтобы снова услышать эти бесподобные стоны. Только бы это не превратилось в далекие фантазии. После, Томо вернулся в комнату, накрывая спящего Кадзуху и устраиваясь рядом, приобнимая юношу под одеялом. Но сон не шел, в голову шли другие мысли. Когда он был на службе и еще был самураем, свободного времени было не так много. На плотские утехи тем более. Но природа брала свое, и случайные связи с девушками и парнями имели место быть. Но сейчас он не мог вспомнить почти никого из них, это все казалось таким далеким. Столько лет уже прошло, он был уверен что его чувства были уже мертворожденные и он так ни к кому и не привязался. Спящий Кадзуха рядом, такой теплый и милый, будил где-то доселе неизвестные чувства. Томо считал, что кроме похоти вряд ли сможет к кому-то сильно привязаться, это лишает свободы и добавляет ответственности. Он был только рад такому раскладу, но сейчас уже не был ни в чем уверен. Сможет ли он уехать из этого места и забыть про Кадзуху? Пока что отвечать на этот вопрос даже самому себе не хотелось. Луна скрылась за облаками, и сон медленно и незаметно накрыл и ронина.

***

Солнце уже светило высоко, когда Томо проснулся, потягиваясь. Он повернулся, надеясь прижаться к Кадзухе, но на его месте уже никого не было. Томо как обычно проснулся поздно, наверняка Кадзуха уже встал и пошел заниматься делами. Ронину хотелось поговорить с ним о том что случилось, и снова обнять, как можно скорей. Но не хотелось отвлекать юношу от его дел. Пока он завтракал на кухне заранее оставленной для него едой от Ин Эр, двое девушек тихо разговаривали за соседним столом. Подслушивать чужие разговоры было не в его правилах, и он пропускал все мимо ушей, пока не услышал имя юноши, что вчера провел ночь в его покоях. - И что, опять все на тебя свалили? - девушки даже перестали говорить шепотом, совершенно не обращая на Томо свое внимание. - Представляешь? Я вообще не выспалась, какой-то кошмар. - А что делали то? - Пришлось пол ночи играть с ним в го, а потом еще часами слушать его анекдоты про службу, скукота смертная. Девушки захихикали, потом продолжили. - А что с Кадзухой случилось? - Да вроде как приболел, хотя я сегодня видела как он тренировался как обычно. Чертов симулянт. Не умеешь работать так не берись, ей богу. - Ну-ну, будь с ним помягче, он все же пытается. - Ага, только в первый раз учинил скандал, а сейчас пришлось развлекать гостя за него. Ему что, было сложно просто даже посидеть с этим мужиком? Ох, Мэй, будь я на месте госпожи Яэ, определила бы его на какую нибудь другую работу подальше отсюда, ему тут не место. - И то верно, он сегодня утром такой смурной ходил, может и вправду нездоровится. Томо не стал дослушивать разговор, убрав за собой он поспешил покинуть столовую как ни в чем не бывало. Найти Кадзуху было не сложно, он часто видел как юноша уходил в лес по тропинке, что вела к утесу, с которого было видно море. Томо не удалось подойти незамеченным, Кадзуха сразу же заметил его и обернулся. Он выглядел достаточно взволнованным. Томо присел на траву рядом с ним. Сорвав травинку, он зажал один ее конец в зубах, по старой привычке. Юноша молчал, но больше не смотрел в даль. Он обнял свои колени и уперся в них носом. - Все в порядке? Кадзуха ответил не сразу, как будто слова ему давались тяжелым грузом. - Прости меня, что я... пришел вчера к тебе, мне не стоило, я просто, н-не знал, куда... - Эй, все же в порядке, что тебя беспокоит? - Я вчера был... с гостем. Готовился, - голос его стал бесцветным, как будто он читал текст с бумаги, - одна из сестренок дала мне зелье, чтобы легче... все прошло. Но мне стало нехорошо, а потом эти чувства... я как будто был сам не свой, мне теперь так стыдно. Юноша пытался спрятать свое лицо. - Кадзуха, посмотри на меня, - никакой реакции, - пожалуйста. Он поднял голову, поворачиваясь к Томо. В уголках глаз скопились слезы. - Прости, если я что-то не так сделал. Не закрывайся, прошу, - Томо стер большим пальцем влагу у глаза. - Я...мне не следовало, - юноша поднялся в спешке. Не успел Томо ему ответить, как тот скрылся за деревьями. - Вот и поговорили, - разочаровано проконстатировал Томо, разглядывая как в дали летают птицы.