Гардаросс: люди одной кнопки

В прокуренном насквозь помещении стоял густой сигаретный смог. Тома сидела за барной стойкой из цельного куска дерева, добротно покрытого лаком. Обернувшись на внезапные звуки музыки, она обнаружила стоящего на небольшой полукруглой сцене О-Ди — он же Одноглазый Джим — с гитарой в руках. Спокойное звучание струн под костлявыми пальцами расслабляло, а его с хрипотцой голос заставил всех замолкнуть. Несмотря на едва закончившуюся словесную перепалку между двумя компаниями гостей, в баре воцарилась млеющая атмосфера. О-Ди всегда творил какую-то чертову магию… Тома обхватила руками холодную кружку с пивом и отхлебнула большой глоток. Каждый вечер, неделя за неделей, год за годом, она садилась на любимый обшарпанный стул с левого края стойки, брала регулярную порцию пенного и проводила остаток вечера порой доводя себя до бессознательного состояния. Плохая привычка для двадцатипятилетней девушки, но только так удавалось заснуть. Да и… Как ещё коротать свободные вечера? После того как она получила здесь работу семь лет назад, «Войлочный мул» буквально стал центром еë мира. Даже жила она в комнатке на втором этаже. — Были проблемы сегодня? — спросил Майкл, поставив пепельницу напротив. — Да нет. — Тома порылась в глубоком кармане кофты. Достав кожаный подсигар, она обнаружила там последнюю самокрутку и, недовольно цокнув языком, прикурила ее, — Как по маслу прошло. Так начинался их стандартный диалог. Затем все зависело от обоюдного настроения — либо развивалась непринужденная болтовня, либо на этом все и заканчивалось. Тома сжала зубами основание сигареты и откинулась на спинку стула, отведя взгляд. — Зови, если что, — Майкл закинул на плечо белое полотенце и пошел пытать словесного счастья с другими. На бумагах Тома была здесь уборщицей. А вот неофициально — одним из помощников босса небольшой, но влиятельной ОПГ Центори-Форт, которая базировалась под прикрытием безобидного бара в цокольном помещении. Любая контрабанда — включая оружие, наркотики и черные деньги — проходила через «Войлочного мула». Здесь брезговали только продажами человеческого тела. Однако через руки Томы всё же прошло несколько Топоров, которые были проданы младшим служителям органов власти, чтоб те похвастались выработкой и получили повышение. Все же Топоров за людей не особо считали. Томе здесь нравилось — оклад вполне достойный, минимальные риски нарваться — всё уже давно схвачено — да и трудоустройство официальное. С оплатой больничных. Грех жаловаться. Конечно, случались неприятности в виде драки, ножевого ранения или нападения бойцовских собак, но так было даже интересней. Монотонная работа убила бы Тому раньше. Опустошив кружку, она рукой подала знак Майклу, чтобы тот повторил. — Эй, эта за мой счет, — сказал подвалившийся к барной стойке мужик, от которого за версту веяло перегаром. Он развязно облокотился на деревянную балку, соединяющую стойку с потолком, и улыбаясь уставился на Тому: — Одна тут? Новенький поди. В основном в «Мул» захаживали завсегдатаи, и если появлялось свежее лицо, то только с помощью приглашения одного из гостей. А вот «залетных птичек» тут не жаловали. Так как вместе с ними всегда приходили разного рода неприятности. — Эй, глухая, что ли? — мужик пододвинулся поближе. — Отвали, а? — устало ответила Тома, сдерживая рвотный позыв от зловонной ауры пьяницы. —За пиво я и сама способна заплатить. Взяв пустой портсигар и кружку, Тома слезла с высокого стула и пошла к свободному столику в глубине зала, дабы уйти от начинающегося конфликта. Несмотря на угрюмый и неряшливый вид, она чем-то да привлекала мужчин. Те признавались в чувствах, дарили подарки — которые она была не дура взять, — и вообще не обделяли вниманием. Правда, бестолковые презенты в виде игрушек и всякой бабской приблуды выбрасывались в помойку, а на нежные чувства поклонников — плевалось с высокой колокольни. Томе не приходилось влюбляться. Ни разу. Что было, так это ощущение теплой привязанности к паре вещей: маминой подвеске с маленьким ключиком и складному ножу — кстати, подаренному одним из ухажеров — который довольно часто приходил на помощь. Ну и к «Войлочному Мулу» с его обитателями. Сев на красный диванчик, Тома облокотилась о потрепанную временем спинку и уперлась ногой в перекладину под прямоугольным столом. Не прошло и минуты, как пьяница подсел рядом. — Эй, да ладно тебе. Я не кусаюсь. Мужик закурил самокрутку и положил пачку на рядом с кружкой. Мутным взглядом он осматривал Тому, пытаясь сфокусироваться. — Нихрена себе, — вдруг выдал он, — у тебя земное золото что ли есть? Тома застегнула молнию, пряча подвеску. — Редкая штучка. Откуда она у тебя? — Не твое дело. — Ну че ты недоступную-то строишь из себя? Я же вижу, что скучаешь тут, — сказал мужик, не забыв срыгнуть Томе в лицо. Тома сжала зубы. Гадить там, где она ест — не хотелось. Хотя обычно от таких назойливых она избавлялась за несколько минут, оценивая прочность стен их лицом. — Не скучаю. Да и от тебя несет, как от выгребной ямы, поэтому если ты сегодня кого и подцепишь, так только стаю мух, — ответила злобно Тома. — Отвали. — Слы-ы-ыш, — мужик покраснел от злости и потушил сигарету о стол. Тома повела бровью. — Давай так, — сохраняя спокойствие, сказала она, — ты отваливаешь нахрен, и тогда мы все забудем, или… Вот те ребятки тебя сейчас выведут. Тома кивнула в сторону двух вышибал, сидящих у входа. Мужик проследил за её взглядом и загоготал. — Слыш, да я могу купить их, тебя и вообще весь этот чертов бар. Это помещение не раз слышало подобное громкое высказывание. Обычно продолжения не следовало. Все благодаря Вури и Гару — охранникам, чей вид не вызывал ни капли сомнения в их намерении вышвырнуть бузотёра на улицу. Так бы всё и закончилось, если бы мужик не совершил роковую ошибку, схватив своими грязными пальцами Тому за предплечье. Что-что, а прикосновений она не переносила. И если была доля снисхождения к «своим» людям, то чужаки пробуждали в Томе зверя. В её ушах зазвенело. На секунду эмоции сжались до точки… Затем выплеснулись неконтролируемой контратакой. Всё, псина сорвалась с цепи: выдернув руку, Тома схватила мужика за лохмы и со всей дури ударила головой о деревянный стол. Следом швырнула на пол. В сжатых кулаках остались черные клочья волос. Соскочив с места, она пнула ублюдка по ребрам. Тот крикнул от боли. Тома подняла пьяницу за воротник пальто. Из его носа хлестала кровь, но это не пробудило в Томе ни капли жалости. Даже наоборот. Она схватила со стола кружку и со всей силы ударила ею по лицу мужика. После этого пнула в диафрагму. Пьяница повалился назад, захватив с собой несколько стульев. Не успела Тома продолжить, как к ней подлетели вышибалы — Вури схватил её в охапку, да так, что она не могла выбраться из намертво сковавших объятий, а Гару одной левой поднял едва находившегося в сознании побитого и куда-то унес. — Отпусти! — рявкнула Тома, провожая их разъярённым взглядом. — Да успокойся ты! — ответил Вури. — Че творишь?! На улице не могла с ним разобраться, что ли? — Эй, эй, эй, Тома! — сказал подбежавший Майкл. — Гару сейчас выведет этого типа… Так что давай-ка теперь выдохнем! — Давай-ка без «давай-ка»!.. — её ноги болтались на весу. — Отпустите меня! Живо! Бармен и громила неуверенно переглянулись. Майкл кивнул. Вури расслабил накачанные руки, и Тома наконец коснулась ботинками пола. Она чувствовала, как лицо горит от прилива крови, а сердце, подначенное адреналином, выстукивает по изнанке ребер, грозя проломить их изнутри. — Дали бы мне ещё минуту для этого выродка, — сказала Тома сквозь зубы, — а то остановили на самом интересном. Майкл взял оставленную пачку сигарет со стола и ласково сказал: — Сигаретку? Тома замешкалась. Затем рывком поправила задравшуюся кофту и выхватила из рук Майкла мягкую упаковку. Взяла оттуда одну самокрутку, остальное положила в карман. Прикурила. Дым попал в горло, затем в легкие. С первой же затяжки слепая ярость стала уступать сознанию. Тома оглянулась. Десятки глаз гостей «Мула» уставились на нее. — Бесплатное шоу закончилось, — громко сказала она. — Томка! Опять хулиганишь? — засмеялся старик, сидящий в углу, — к тебе скоро ни один мужик не подкатит! — Это то, к чему я и стремлюсь! — крикнула Тома в ответ и улыбнулась. — Налейте-ка ей выпить за мой счёт, — старик помахал пустой кружкой у себя над головой, — и мне повторить! Пали-Пали! Когда эмоциональный всплеск совсем утих, Тома почувствовала себя изможденной. Больше всего на свете ей хотелось подняться к себе и провести остаток дня в уединении, наслаждаясь тишиной. — Я возьму с собой, — сказала Тома Майклу, которому пришлось бросить поправлять поваленные стулья и вернуться за барную стойку. Взяв пиво, Тома поблагодарила старика и пошла наверх. Едва она ступила на второй пролет лестницы, ее окликнули: — Тома! Подожди! — Майкл подбежал и раскрыл ладонь, на котором лежал белый пластиковый прямоугольник. — Наверное, ты потеряла. Нет, не она, но ему знать об этом не обязательно. Вещица-то может оказаться ценной. — Да, спасибо, — непринуждённо ответила Тома и сунула предмет в карман, к пачке сигарет доставшейся от пьяницы. Еще один приятный бонус от сегодняшнего дня. А то утро совсем не заладилось: проснулась от кошмара, затем ударилась мизинцем о кровать, да так, что ноготь почернел и держался на соплях, так еще пришлось выбивать — в прямом смысле этого слова — проценты по выданному кредиту для барыги, у которого сейчас застой в делах, а на пути домой прохудился ботинок. И когда Тома решила, что на сегодня уже достаточно неприятностей — пристал утырок. Так что, она не считала себя виновной за маленькую ложь, ведь безделушка, которая поди выпала из кармана пьяницы, служила компенсацией за всё произошедшее. Как и сигареты. Поднявшись на второй этаж, Тома прошла по коридору до конца и отперла старую дверь. В ее комнате царил хаос — матрац лежал на полу, ведь остатки кровати сразу после происшествия с ногтем отправилась на помойку, всякие тряпки и металлические детали валялись на столе, а одежда громоздилась большим комом на стуле. Скинув обувь, Тома направилась к спальному месту. По пути она наступила на одну из валяющихся щепок. Та впилась в пятку и Тома выматерилась. — Завтра приберусь. Плюхнувшись на матрац, она достала находку и повертела её в руках. Вроде бы обычная карточка, только на верхушке виднелась блекло-голубая надпись «ИН-Р 002». — Выглядит как бесполезная хрень, — медленно сказала Тома, — но может для чего-то она и нужна… Прицельный бросок закинул пластик к остальному хламу на столе. Одним глотком Тома отпила добрую половину кружки, а затем разделась догола. На белоснежной коже виднелись зажившие следы от ран и ожогов вперемешку с новыми синяками и ссадинами. Горячий душ помог избавиться от чужой запекшейся крови на волосах и лице. Выйдя из ванной, Тома выключила свет в комнате и села на матрац. Какие планы на завтра? Вроде только поездка в Стилнорд для передачи товара. Ничего особенного. Допив пенное, Тома упала головой на мягкую подушку.