💦
2 апреля 2022 г., 18:44
Примечания:
пб открыта)
— …Чжань, высунь уже голову из этой глупой книжки.
— Что? — парень непонимающе взглянул на Ван Чжочэна, закатившего глаза от осознания, что его не услышали. Опять.
— Ты когда-нибудь меня вообще слушаешь? — возмутился друг, принимая невероятно тупое выражение лица Сяо Чжаня за ответ. — У нас сегодня тест. Ты готовился?
— Тест? А, да, — неловко пробурчал парень, снова уткнувшись в книжку. — Я все выучил. Я дам тебе списать, если понадобится.
И все. Больше ничего Сяо Чжань так и не сказал, снова погрузившись в свой вымышленный мир с головой. В книжку с принцессой Жасмин на обложке. Если Чжочэн и хотел съязвить по этому поводу, то он наверняка уже это сделал, а Сяо Чжань как обычно не услышал. На самом деле, раньше он читал только серьезную литературу. Что-нибудь философское, со смыслом, учебники по психологии и социологии, хотя они даже не входили в его учебную программу, но ему нравилось, потому что так он чувствовал себя умным. Даже если мало что в этих учебниках понимал.
Но когда у тебя есть младшая сестра, родители не всегда могут прочитать ей сказку на ночь, и тогда тебе приходится делать это самому, чтобы она была счастлива и не дулась. Именно так Сяо Чжань стал потихоньку почитывать эти глупые книжки, не находя в них ни капли смысла. Никаких научных терминов, черно-белых картинок с разной информацией, чертежей и дат. Лишь огромные красиво оформленные слова, от которых отходили ветвистые линии, множество различных рисунков с разными персонажами, путешествия, приключения и, конечно же, любовь.
Что такое любовь, Сяо Чжань знал. Со своим бывшим парнем он в горе и радости прожил не так много, но все же успел познать это прекрасное чувство. Однако продолжалось это все недолго, закончилось быстро, и воспоминания остались не самые приятные. Бытовуха съела их так ловко, словно конфетно-букетный период Сяо Чжань просто в коме пролежал. После этого Сяо Чжань старался отношений избегать. Парень не считал, что они ему не нужны, просто он больше не хотел тех обыденностей, предсказуемых знакомств в кафе или университете, начинать первый диалог с фраз вроде «как дела?» Для него это казалось слишком банальным. Даже дорамные падения в чьи-то сильные руки были менее нелепыми, чем это чертово «привет. как дела. что делаешь».
Он знал, что чего-то хочет, однако конкретно чего — не знал.
Но после всех этих книжек и историй, вдруг переставших казаться глупыми и дурацкими, а превратившихся в нечто, что Сяо Чжань читал с интересом и уходил в это с головой, он понял, что ему нужно. Он тоже хотел Принца. Вот так, надув губы и сложив руки на груди, он сестре и сказал. Та посмеялась и пообещала познакомить со своим одноклассником, сыном директора. Чем не принц? Сяо Чжань детей любил, но точно не в этом смысле, поэтому вежливо отказался. Сестра плечами взмахнула и ничего не сказала.
Хотелось простого человеческого потрахаться, но это отходило на второй план, когда Сяо Чжань думал о том, что все будет без любви и так себе. В последний раз его секс был чересчур плохим: партнеру было абсолютно плевать, что там чувствует Сяо Чжань. Кончил и все. Руку вытер и ушел. О футболку Сяо Чжаня вытер. А нынешний любитель принцев так и сидел да глазами делал луп-луп, по-настоящему удивившись, каким образом вообще из всего клуба выбрал именно этот член. То есть человека, конечно.
Ладно, может это и глупо звучит, но Сяо Чжань хотел, чтобы в его жизни появился принц. Чтобы спасал его от тестов и зачетов, трахал по-божески, увез по итогу в закат, и не обязательно на коне — ему бы хватило и велосипеда.
Сяо Чжань хотел в сказку. Сестра хотела спать. Она от сказок уже устала, а от Сяо Чжаня с его несчастным лицом тем более.
***
— Эй, парень, осторожно! Сяо Чжань услышал чей-то громкий голос, удивился и свалился с ног прямо в коридоре университета. Потом прошипел от боли, вдруг пронзившей его лодыжку. Он не понимал, что произошло, до тех самых пор, пока не почувствовал, что под ним кто-то зашевелился и протяжно застонал. Он повернул голову и сначала увидел перед собой лишь глаза, что смотрели с небольшим укором. — Может, ты все-таки слезешь с меня? — низким голосом попросил придавленный бедолага. Сяо Чжань только успел заметить, какой красивый у него голос, когда его без церемоний спихнули с себя. Но после небольшой грубости Сяо Чжаню сразу же помогли встать на ноги и отряхнули его одежду, отчего он немного впал в ступор. — Я же кричал: осторожно. Сяо Чжань огляделся. На них поглядывало пару любопытных глаз, но в основном почти никто не обращал ни на что внимания. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то залипал на облачка, думая о том, свалить ли с третьей пары или лучше со второй, а кто-то вообще спал. На полу в метре от произошедшего инцидента валялось два рюкзака — его, Сяо Чжаня, и того самого бедолаги. Сяо Чжань почувствовал боль в затылке — мяч попал именно туда. Ногу он все-таки подвернул. Вот ведь странность: какой умник решил поиграть в баскетбол в университетском коридоре? Загадка эта возникла в голове, как только Сяо Чжань обнаружил под ногами баскетбольный мяч и понял, чем именно ему прилетело, только не понял — за что. На загадку нашлась отгадка, когда тот самый парень повесил на плечо свой рюкзак, а после поднял тот самый мяч. Он взглянул на Сяо Чжаня из-под длинной синей челки и нахмурился. — Долго ты будешь на меня пялиться? — недовольно буркнул парень. Оу. Сяо Чжань действительно пялился, но кто бы посмел его за это винить? Перед ним стоял сам Аполлон, не иначе: подкачанные руки, что не скрывала черная широкая футболка, узкие бедра, обтянутые синими джинсами, резкие черты лица, кривая ухмылка, полные губы и глаза, в которых плясали недобрые искорки. Прекрасный, решил для себя Сяо Чжань. За принца вполне сойдет. — Эй, ты в порядке? — на этот раз голос Прекрасного звучал слегка взволнованно, и Сяо Чжань просто растаял от этого приятного слуху баритона. Хотелось лужицей расплыться у ног нового знакомого и сказать: «Слижи меня с пола, я сладкий». — Исюань, — сказал он кому-то за спиной Сяо Чжаня, — ты пока иди к остальным, я скоро вернусь, — и мяч пролетел Сяо Чжаню прямо над головой, встретившись с руками вышеупомянутого Исюаня. — Мда, кажется, тебя сильно шибануло, — Прекрасный неловко почесал затылок. — Давай я отведу тебя в медпункт. Сяо Чжань быстро кивнул. Чем больше он проведет времени в компании этого парня, тем лучше, это точно. По крайней мере, Сяо Чжань не хотел так рано прощаться. Что-то в Прекрасном заставляло его терять дар речи — причем, в прямом смысле тоже, так как парниша наверняка думал, что сделал его немым из-за того, что Сяо Чжань молчал как партизан до сих пор и даже не хмыкнул ни разу. Сяо Чжань заметил, что все это время стоял на одной ноге, так как вторая слегка побаливала, и, попытавшись сделать шаг, ойкнул. А нет, не слегка — нога болела сильно, словно ее откусили, прожевали, а затем выплюнули, потому что не вкусно, и попытались на место вернуть, да что-то плохо пытались. Прекрасный, разумеется, заметил это и хмуро остановился. — Что болит? — Нога, — тихо ответил Сяо Чжань, и — замечательно! — речь вернулась. Он смог заговорить. Мама бы гордилась им. Парень слегка постоял, а на его лице было такое выражение, словно в голове зашевелились маленькие шестеренки, и это было так мило, что Сяо Чжань вовремя подавил улыбку. Да черт с ней, с ногой, он и с одной прекрасно проживет, лишь бы всю жизнь вот так простоять, наблюдая, как Прекрасный о чем-то думает. Хромой мечтатель надеялся, что о нем. Сяо Чжань перестал размышлять, вдруг оказавшись вверх ногами. — Эй! — выдал он еще одно слово, когда понял, в чем дело. — Ты что творишь? Сяо Чжань обомлел. Его без спроса взяли и закинули себе на плечо, будто он ничего не весит, и, конечно, вид на пятую точку Прекрасного был весьма привлекателен, но пожаловаться для приличия никто не отменял. — Поставь меня на пол, — попросил Сяо Чжань, желая совсем не этого. Он попытался побольнее ущипнуть парня за чудесную задницу, потому что не воспользоваться тем, что дает тебе судьба, стало бы кощунством. — Но с твоей ногой мы до медпункта дойдем только завтра, а я, между прочим, на тренировку опаздываю, — ответил Прекрасный. На поползновения к своей заднице он никак не отреагировал, что стало для Сяо Чжаня вызовом на нечто более непристойное, но это желание он попытался засунуть глубоко под кожу, чтобы ненароком не спугнуть нового знакомого. — Мне-то что? Надо было смотреть, куда мячик бросаешь, — сказал Сяо Чжань, после чего ударил кулаком по спине Прекрасного и захныкал: — Мне неудобно. Послышался вздох, после чего Сяо Чжань оказался тесно прижат к сильной груди, а руками цеплялся за чужую шею, и — оу — лицо Прекрасного вдруг оказалось очень близко, а вблизи — еще красивее. Сяо Чжань, словно невеста, пригрелся к сильной груди, да так и остался бы на всю жизнь. Его маленькая сестренка наверняка бы держала большие пальцы вверх, увидев своего Чжань-Чжаня в таком положении. — Теперь удобно? — Очень. Парень удивленно тряхнул головой, не услышав ни нотки сарказма, и посмотрел Сяо Чжаню прямо в глаза, а тот подавился воздухом, потому что чего-либо более красивого его глаза просто не видели. Да что ж такое! Этот взгляд был словно укол прямо в сердце дозой всепоглощающей любви. — Что ж, — неловко сказал Прекрасный, крепче прижимая Сяо Чжаня к груди. Наверняка, чтобы не уронить ненароком, но Сяо Чжаню казалось, что Прекрасный мог бы его и не держать вовсе — он и сам достойно справлялся, повиснув на чужой шее. — Меня зовут Ван Ибо. — Сяо Чжань. Приятно познакомиться, — выдохнул влюбленный дуралей. Именно так он себя и чувствовал. С первого взгляда влюбленным, потому что так и было, дуралеем — потому что это случилось так глупо и по-детски. Он качнулся в руках у Ван Ибо и проговорил несколько раз его имя про себя, примеряя: Ван Ибо — будущий парень, муж, отец его детей. Фамилия Ван была довольно распространена и их общие дети бы с гордостью ее носили. Мальчик и девочка. Как насчет двоих, Ван Ибо? Он мог бы и сам родить, придумал бы как, только лишь бы Прекрасный был не против. Сяо Чжань вдруг подумал, что его новый знакомый наверняка бы выкинул его в ближайший мусорный бак и крышкой сверху прикрыл, если бы узнал, какие мысли вертелись в чужой голове. Поэтому Сяо Чжань молча позволял себя нести и ненароком прислушивался к биению чужого сердца, которое можно было услышать, если прижаться ухом чуть теснее. И Сяо Чжань прижимался. А Ван Ибо, кажется, не возражал.***
С момента, когда Ван Ибо отнес Сяо Чжаня в медпункт, прошло два дня, и все это время Сяо Чжань не мог перестать вспоминать ощущение сильной мужской груди, к которой он прижимался, взгляд красивых глаз из-под длинных ресниц, чертово идеальное лицо, голос, имя. Сяо Чжань сам себя заверил, что это судьба. Ведь не могло быть иначе, да? Ван Ибо, можно сказать, как герой донес раненого человека до медпункта, чтобы спасти ему жизнь. Сяо Чжань и не умирал, но если под Ван Ибо — то с радостью мог бы. Стоя за большим деревом, Сяо Чжань смотрел в сторону спортивной площадки и не мог налюбоваться тем, как мышцы Ван Ибо перекатывались под его футболкой, как он чуть щурился от палящего солнца и весьма возбуждающе смахивал пот со лба. В этот момент Сяо Чжань решил для себя, что хочет Ван Ибо в собственное пользование двадцать четыре часа в сутки, и желательно в постель. Так, чтобы втрахивали в кровать и делали хорошо, чтобы до звездочек в глазах и состояния нестояния. Лишь от одной мысли, как Ван Ибо выглядит в постели, у него встал. Там было бы на что посмотреть: вспотевший, заведенный Ван Ибо бы трахал его глубоко и долго, а Сяо Чжань наверняка бы забыл собственное имя. Он решил обязательно проверить реальность собственных фантазий, если только предоставится возможность. Невольная мысль о том, каким бы стал разочарованием факт, если бы Ван Ибо оказался таким же, как тот парень из клуба, которому было важно лишь собственное удовольствие, была вычеркнута из мозга нахуй. Потому что Ван Ибо был слишком идеален — такой не мог разочаровать. Потому что в таком случае Сяо Чжань уйдет в монастырь, станет монахом и вообще позабудет о сексе на долгие «всегда» лет. Когда баскетбольная команда в полном составе закончила тренировку и отправилась в раздевалку, Сяо Чжань домой не пошел. За эти два дня он уже успел выведать, что Ван Ибо по какой-то неведомой причине всегда уходил оттуда последним, и Сяо Чжань не знал, была ли это снова судьба или же просто совпадение, но это ему было на руку, так что без разницы. Дождавшись ухода всех, кроме кое-кого очень особенного, Сяо Чжань вышел из своего временного укрытия и направился в сторону душевых. О, там было на что посмотреть. Стекающие по спортивному телу струи воды невероятно раздражали — Сяо Чжань с удовольствием заменил бы их своим языком, если бы ему только позволили. Ван Ибо опирался на стену руками, опуская голову под напор душа и немного выставив задницу. Казалось ли Сяо Чжаню, что без спроса рассматривать чужое нагое тело было верхом невоспитанности и даже несколько отвратительно? Нет. Это казалось само собой разумеющимся — ну как вот такое тело прятать от людского глаза? Ван Ибо нужно было стать натурщиком, чтобы художники рисовали его карандашами, красками, обильно вытекающей изо рта слюной Сяо Чжаня и продавали за огромные деньжища. Сяо Чжань бы взял кредит, чтобы купить такую картину и повесить над своей кроватью. Ван Ибо повернулся чуть вбок, и Сяо Чжань наконец увидел то, что доселе было скрыто. Член Ван Ибо. О господи, этому члену можно было бы начинать писать дифирамбы — прямо здесь, опустившись задницей на холодный пол раздевалки. Он был идеальной длины и ширины, полувозбужденным — возможно, из-за тренировки? — влажным от воды и мыла, к тому же — обрезан. Ван Ибо был обрезан — это не могло не радовать, хотя даже если бы не был, то истекающего слюной Сяо Чжаня это бы не смутило. Сяо Чжаню тут же захотелось опуститься на колени и проговорить парочку комплиментов розовой головке перед тем, как облизнуть ее и засунуть себе по самые гланды. Интересно, Ван Ибо бы простонал его имя? Возможно, схватил бы за волосы и засадил поглубже, а Сяо Чжань несуществующим хвостиком завилял и носом провел по темным волоскам на лобке. Вздохнул бы запах чужого тела и кончил, даже к себе не притрагиваясь. Эх, мечты. — Кто здесь? — негромко спросил Ван Ибо. Его голос эхом пронесся по душевой, отскакивая от стен. Сяо Чжань как стоял, так и застыл. Через мгновение отважился оторваться от разглядывания идеального члена и поднял взгляд выше: прошелся горящими глазами по кубикам пресса, мимолетом облизнувшись, по темным соскам, по кадыку, что хотелось искусать и облизывать до самой смерти, по пухлым губам, по которым Сяо Чжань бы с удовольствием провел собственным членом. По глазам, что смотрели на него ошарашено. — А, ой, — выдал Сяо Чжань. — Ой-ой, — снова выдал. — Пиздец, — выдал опять, и собрался дать деру, но нога все еще болела после падения два дня назад, а на одной сильно не побегаешь. — Слышь, — раздалось сзади. Шаги Ван Ибо были неторопливыми, но широкими. Он добрался до Сяо Чжаня буквально за два с половиной, что очень удручало, ведь временный инвалид ковылял на своей одной так старательно, а все равно никуда не доковылял. — Сяо Чжань, — ухмыльнулся Ван Ибо, когда настиг человека, любящего подсматривать за тем, как моется его будущий муж. Скорее будущий истец, подумал Сяо Чжань, а сам он — ответчик. Он так и представлял, как Ван Ибо в суде заявляет, что на него в душе дрочил какой-то ненормальный. А Сяо Чжань нормальный. И совсем не дрочил, а ведь хотелось. — Ван Ибо, — вторил ему Сяо Чжань. — Я тут мимо проходил. Очень мимо, так как мне вообще в другой корпус. Но ты не обращай внимания — я ничегошеньки не видел. Я вообще на дизайнера учусь, а тут такие стены стильные у вас — в полосочку. Мой взор прилип сугубо к ним — твоего красивого члена я не видел, честно-честно! Сяо Чжань даже руки поднял и замахал для убедительности. Брови Ван Ибо взлетели вверх. Сяо Чжань невольно заметил, что тот успел обернуть вокруг бедер полотенце. Эта мысль очень огорчила. — Красивый член? — спросил Ван Ибо, опираясь плечом о наверняка холодный железный шкафчик и складывая руки на груди. — И что же в нем красивого? — Ну как же? — возмутился Сяо Чжань. — Ты что? Он же весь такой!.. Такой… — Какой? — ухмыльнулся Прекрасный. Сяо Чжань вдруг подумал: какой же из него принц? Он скорее дьявол во плоти. Настоящий злодей, с такой-то ухмылкой. Захочет — сожрет, и даже не подавится. Проглотит целиком — и косточки не оставит родственникам на память. — Действительно, чего это я. Я вообще стены в полосочку разглядывал, — сказал Сяо Чжань, разворачиваясь. Когда он уже дошел до двери, что вела на спасительную улицу, он все же тихо пробормотал: — Ты это, прости, что ли. Не подумай, что я извращенец. Я реально только ради полосочек пришел. Он покраснел, услышав за спиной громкий смех, и поспешил удалиться с отчего-то горящими щеками. Стены, блять, у него в полосочку! Они в клетку вообще были…***
Сяо Чжань сидел на пледе у большого дерева и читал очередную сказку о принцессе, которую хотел сожрать дракон, да вот только принц уже на всех парах несся, чтобы навалять бедняге дракону, который просто выполнял свою работу. Принцессу спасли, дракона покалечили и оставили голодным. Свадьба была громкой, а Сяо Чжань вдруг подумал, что ему жалко дракона стало. Неправильная сказка. Конечное «все жили долго и счастливо» было неправдой, ведь дракону наваляли и оставили ни с чем. Где его счастливый финал? Сяо Чжань почувствовал себя этим самым драконом — вокруг все такие счастливые, а он один-одинешенек на своем пледике мог лишь наблюдать и завидовать. Ван Чжочэн, сидящий рядом и напомнивший, что не такой уж он и одинешенек, сказал ему, что он дебил, и ужаснулся от услышанной истории о Ван Ибо. — Ты подглядывал за ним в душе? Сяо Чжань, ты на голову больной! — Ты бы тоже подглядывал, если бы увидел его на поле, — не согласился Сяо Чжань. — Я не больной. Я влюблен в его член. Это другое. — Блять, только давай без разговоров о членах, — скривился друг и по совместительству плечо, в которое всегда можно было поплакаться, если очень приспичило. — Я слышал об этом Ван Ибо. Говорят, он холодный, как глыба льда. Сколько девушек пытались к нему подкатить — и хоть бы хны, отшивал всех. Сяо Чжань мечтательно улыбнулся. — Может, он по парням? — предположил он. — Парней он тоже отшивал. Даже не разговаривал ни с кем нормально. А иногда и в рожу давал за слишком активные действия. Как он только тебя не отпиздил, я не понимаю, — с умным видом пробормотал Ван Чжочэн. — Сам не знаю, — пожал плечами Сяо Чжань. — Может, я ему понравился. Я же тебе говорю — это судьба. У нас связь. Чжочэн снова скривился и покачал головой, а затем указал куда-то пальцем. — Смотри, а вон там не виновник твоих мокрых снов ножками сюда дрыгает? Сяо Чжань весь мурашками покрылся и перевел взгляд туда, куда указывал Ван Чжочэн, и действительно — Ван Ибо направлялся прямо к ним со своей фирменной ухмылочкой. — Может, у него тогда был день без насилия, — предположил Чжочэн, улыбаясь, — и пиздюлей ты все же получишь. Сяо Чжань не ответил, потому что Ван Ибо уже к тому моменту подошел. И сел на плед рядом с Сяо Чжанем, полностью игнорируя Ван Чжочэна, что открыл рот в удивлении. Реально подошел, а ведь он шутил! Рты пооткрывали еще несколько человек, что знали о том, какой неприступный и излучающий холод этот Ван Ибо. Ван Ибо, который приветливо улыбался Сяо Чжаню. — Эм, привет, — смущенно проговорил наконец получивший дар речи обратно Сяо Чжань. — Как дела? Он не знал, что сказать, и ляпнул первое, что пришло в голову. Услышав собственные слова, захотелось утопиться в термосе с чаем, который он притащил сегодня в университет на их импровизированный с Чжочэном пикник. Оставалось только добавить «что делаешь» и Ван Ибо наверняка сам утопил бы его нахуй. В любви. Нет, вряд ли. В ближайшем фонтане? Больше похоже на правду. — Нормально дела, — ответил Ван Ибо, вдруг воруя термос из чужих рук. Прикосновение длинных теплых пальцев обожгло Сяо Чжаня так, словно его об горячую плиту ебанули. Ван Ибо запрокинул голову и выпил чай почти до конца, едва касаясь термоса губами, но все же касаясь. Сяо Чжань залип на движения его кадыка и подумал, что не будет мыть этот термос никогда. — Чжань-гэ, что ты делаешь сегодня вечером? — вдруг спросил Ван Ибо. Уши обожгло тоже. Про плиту забыли — Сяо Чжаня обмакнули в чертов вулкан. Чжань-гэ… теперь Сяо Чжань будет знать, что представлять ночами во время дрочки. Его имя, сказанное в такой манере, и эта блядская улыбка будут сниться ему до конца жизни. — Ничего не делаю. Я максимально свободен, — сказал Сяо Чжань очень непринужденно. А то, что на его лице можно было писать «для тебя я свободен всегда, отныне и вовек», так это напускное. — Отлично. Предлагаю свидание, — сказал Ван Ибо. Его улыбка снова превратилась в оскал. Из Прекрасного в ебаного черта, да как это вообще возможно? Словно в одну секунду тебя нежно целовали, а уже через мгновение начали ебать в задницу горлышком от бутылки пива. — Свидание? — опешил Сяо Чжань. — Вот прям свидание? — Чжань-гэ разве не хочет? Я думал, что все понял правильно, — ответили немного сконфуженно, и — вот оно! Ван Ибо тоже, оказывается, уверен в себе не двадцать четыре часа в сутки. Сяо Чжань гордился собой, но предательски дрожащие колени от одного только слова «свидание» не давали самодовольно встать и что-нибудь эдакое выдать. Поэтому он почесал шею, покрывшуюся пятнами от смущения, и сказал: — Ну чего ж не хочу. Хочу. И снова оскал — самодовольство так и читалось на красивом лице Ван Ибо. Сяо Чжаню захотелось облизать то самое лицо, чтобы смыть это выражение и увидеть, какой же он все-таки на самом деле: Прекрасный или хренов Сатана. — Отлично, — сказал Ван Ибо, вскакивая с пледа. Сяо Чжань сжал в руках возвращенный термос до побелевших костяшек. — Встретимся в парке в трех кварталах отсюда. В шесть. Жду с нетерпением, — сказал и сверкнул темными глазами. И удалился под восхищенными взглядами местных зевак. Про Чжочэна Сяо Чжань забыл в тот момент, когда Ван Ибо сел своей царской задницей на плед, который Сяо Чжань, наверное, никогда больше не постирает. Поэтому он вздрогнул, когда внезапно голос друга раздался где-то над ухом: — Тебя поздравить или начинать готовить похороны? Потому что мне кажется, что ты перестал дышать несколько минут назад и вот так по-идиотски сдох от нехватки кислорода. Сяо Чжань перевел взгляд на друга и проговорил: — Я сегодня точно умру. Но очень надеюсь, что от множественных оргазмов. Чжочэн закатил глаза и улыбнулся, хлопая друга по плечу.***
В шесть в парке. Ну конечно. Сяо Чжань пришел в полпятого. Зачем? Чтобы подготовиться. Обойти парк полностью, выучить все ходы отступления, которые ему не понадобятся, но на всякий случай. Посмотреть, что и где продается, сколько стоит и хватит ли ему денег. Сосчитать количество лавочек, умереть от негодования из-за возросших цен на аттракционы, несколько раз словить приступ паники и желание удрать. Подавить это желание и занять свободную лавочку, наблюдая за неторопливыми прохожими. Посмотреть на время в телефоне и понять, что оно пролетело слишком быстро. Снова словить приступ паники и ебануть себе по щеке ладонью, чтобы переключиться на что-то другое. Поймать взгляд какой-то малышни лет пяти, что сосала палец где-то в двух метрах от Сяо Чжаня и не понимала, нахрена он себя калечит. Показать этой самой малышне язык и словить на себе хмурый взгляд ее матери. — Привет, — раздалось сбоку. Сяо Чжань повернул голову и увидел симпатичную девушку лет двадцати, что мило ему улыбалась. — У вас тут свободно? Можно присесть? Сяо Чжань так и завис, разглядывая свою лавку и не зная, что на это отвечать. Это был подкат или вокруг свободные лавочки закончились? Он огляделся по сторонам и увидел, что лавочки все действительно заняты, поэтому все же кивнул девушке в согласии. Та присела и уставилась на него, смущенно дергая плечом. — Вы тут один? Я с подругой гуляла, но она захотела прокатиться на американских горках, а я их боюсь. Вот, теперь жду, — девушка хихикнула и посмотрела на свои ноги, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. — Эм, я друга жду, — не зная, как отвечать на историю с горками, Сяо Чжань решил просто ответить на вопрос. Девушка понятливо кивнула и бросила еще один взгляд из-под ресниц. — Не хотите с нами погулять, как подруга закончит? — вдруг выдала она. — Не хотим, — раздалось за спиной Сяо Чжаня знакомым голосом. Обернувшись, он увидел Ван Ибо — как всегда красивого, невероятно сексуального, даже больше, чем обычно. Он выглядел как айдол: синие крашеные волосы были аккуратно уложены, белая футболка и расстегнутая легкая рубашка с летним принтом поверх, светлые шорты по колено и брендовые кроссовки. Весь такой из мокрых снов Сяо Чжаня. Из первой половины этих снов, потому что во второй половине он всегда был голым. Сам Сяо Чжань почувствовал себя немного идиотом. Дома, когда он готовился к свиданию, он подумал, что одеться надо как обычно. Вот и оделся: джинсы и футболка, ничего особенного. Он и в универ иногда больше наряжался. И теперь на фоне Ван Ибо он выглядел как, честно говоря, лох. Ван Чжочэн потом будет говорить именно так, и Сяо Чжань с ним согласится, даже не обидевшись. — Оу, извините, — стушевалась девушка под ледяным взглядом Ван Ибо, который уже успел присесть на лавку с другой стороны от Сяо Чжаня и прижаться к его бедру своим, отчего у Сяо Чжаня засосало под ложечкой. — Я тогда пойду. Она встала и ушла, грустно улыбнувшись. Сяо Чжань перевел взгляд на своего спутника и сам стушевался под чужим взглядом. Только не холодным, нет — оценивающим. Щеки невольно покраснели. — Чжань-гэ такой красивый, — улыбнулся Ван Ибо. — Прямо как знаменитость. — Сказал тот, кто надел кроссовки за двести долларов, — закатил глаза Сяо Чжань, пихнув Ван Ибо в ногу. Тот рассмеялся и встал, протягивая руку в пригласительном жесте. — Пойдем, буду тебя кормить всяким-разным. Тут есть небольшая палатка с вкуснейшими морепродуктами. Тебе должно понравиться. Сяо Чжань схватился за предложенную руку, но предпочел бы за член. Свой, потому что он зажил собственной жизнью, как только Ван Ибо коснулся его бедра своим, и сейчас неприятно терся о белье. За широкой футболкой этого видно не было, поэтому Сяо Чжань даже обрадовался, что оделся как обычно, а не наряжался подобно принцессе. Но ничего не помешает ему сегодня чувствовать себя принцессой, потому что рядом с ним, держа за руку, стоял как раз-таки самый настоящий принц. Палатка была просторной. Несколько столиков располагались под большим навесом, что скрывал от солнца и ветра. Они присели за дальний столик, Ван Ибо заказал кучу разнообразной еды и две пивных кружки. Сяо Чжань боялся пить, потому что подшофе умудрялся творить всякое, что на следующий день не хотелось вспоминать, а иногда и жить тоже не хотелось. Однако кружка манила к себе обещанием расслабления и избавления от ненужной тревожности, поэтому он все же хлебнул немного пива, слизывая пенку с губ. Ван Ибо проследил за движением его языка темным взглядом, отчего член Сяо Чжаня в штанах приветливо приподнялся навстречу хитрой улыбке, которую захотелось этим самым членом тут же с лица стереть. — Чжань-гэ, скажи, тебе понравилось то, что ты увидел тогда в душе? — подергав бровями вверх-вниз, спросил Ван Ибо точно змей-искуситель. Вышеупомянутый Чжань-гэ подавился пивом и откашлялся. — Ты про кафель в клеточку? — сделав вид, что мозг у него размером с горошину и он совсем не понял, о чем речь, спросил Сяо Чжань. — Разве не в полоску? — притворно удивился парень, сидящий напротив, и толкнул Сяо Чжаня коленкой под столом. — Что ж, можешь не отвечать. И так знаю, что да. — Зачем тогда вообще спрашивал? — буркнул Сяо Чжань себе под нос. — Хотел услышать, как ты боготворишь меня. — С чего бы мне тебя боготворить? — фыркнул Сяо Чжань, мысленно пряча все посвященные стихи и оды телу Ван Ибо далеко в глубины сознания. — Так что же это, получается, я все же ошибся и кто-то другой тогда с глазами-сердечками разглядывал меня в душе? У тебя есть брат-близнец? — Близнеца нет. Совесть есть. Хочешь, одолжу? Ван Ибо рассмеялся, и Сяо Чжань его смех поддержал. А потом снова залип на красивых губах, что растянулись в усмешке, милых щечках и скользнувшему по губам языку. — Опять глаза-сердечки, — не скрывая самодовольства, произнес Ван Ибо. — Чжань-гэ стоит лучше притворяться, если хочет себя не выдать. — Ты когда-нибудь допиздишься, — хмуро пробормотал Сяо Чжань и на этот раз сам толкнул его коленкой. — Я буду молчать, если ты правильно заткнешь меня. Сяо Чжань перевел взгляд на то, как большой палец Ван Ибо скользнул по нижней губе, вытирая пенку. Захотелось заскулить и попросить о пощаде. Ни о каком принце речи больше идти не могло. Это был демон, сатана, черт, заправская шлюха, но точно не принц. Принцы скромно целуют принцесс и до свадьбы ни-ни. А этот и до, и во время, и после свадьбы трахнет одним лишь взглядом так, что и до звездочек, и до вспышек перед глазами рукой подать. — Ты доел? Пойдем тогда прогуляемся. Ван Ибо снова протянул Сяо Чжаню свою огромную ладонь. Сяо Чжань только сейчас заметил, какая же она была большая. Его пальцы выглядели словно произведение искусства — захотелось втянуть их в рот и высосать все ухмылки Ван Ибо через них, желательно вместе со стонами. Сяо Чжань принял руку снова, хотя знал, что не стоило. Знал, что никакие его попытки успокоиться и привести мысли в порядок не увенчаются успехом. Ван Ибо хотелось до дрожи — всего и навсегда. Сяо Чжань подумал: а может ли это быть банальный человеческий недотрах? Вдруг после того, как он снова познает, что такое секс, а то уже подзабылось, он перестанет чувствовать желание уебать себе за беспомощность и раздвигающиеся от одной мысли о члене Ван Ибо ноги? Бросив взгляд на Прекрасного из-под ресниц, Сяо Чжань подумал, что не мог влюбиться в этого гремлина по-настоящему. Однако неровное биение сердца и потеющие вовсе не от возбуждения ладони говорили об обратном. Сердце уже решило, что «это тот самый принц, и иди ты нахуй, Сяо Чжань, другого мне уже не надо». Они гуляли по парку очень долго. Подходили к каждому ларьку: Ван Ибо скупал для Сяо Чжаня все воздушные шарики, глупые брелоки с петухами и кроликами, все возможные виды сахарной ваты и даже на батут сводил. Это было странно, но весело. На другие аттракционы Сяо Чжань идти категорически отказался, сказав, что умирать раньше времени не хотелось, да и вообще не хотелось. Ван Ибо взгрустнул, но смирился, пообещав, что в следующий раз все же заставит Сяо Чжаня попробовать. От этого «в следующий раз» приступ гей-паники перерос на новый уровень. До состояния «а можно тогда сразу замуж?» Ван Ибо обещал подвезти его до дома, когда время перевалило за одиннадцать. Сяо Чжань сначала был рад, пока не подошел к тому, на чем его обещали подвезти. Новехонький на вид мотоцикл блистал среди припаркованных велосипедов как какой-нибудь царь. Ван Ибо уже было протянул ему запасной шлем, когда Сяо Чжань попятился и чуть не рухнулся на землю причинным местом, да только снова произошло то, из-за чего вообще Ван Ибо появился в его жизни: когда он уже был готов к встрече с землей, Сяо Чжаня вдруг подхватили сильные руки и поставили на ноги. — Ты каждый раз при виде меня будешь на земле валяться? — недовольно произнес Ван Ибо прямо в ухо, заставляя его порозоветь от смущения. — Чжань-гэ, ты ведь выше меня, так почему я опять смотрю на тебя сверху? — Как двусмысленно, Бо-ди, — каркнул Сяо Чжань, даже не замечая, как назвал своего либо будущего мужа, либо причину скорой смерти. — Но если хочешь быть сверху, то я только за. Сяо Чжань вздернул подбородок, сталкиваясь с Ван Ибо носами. Он только сейчас заметил, что загребущие лапы уже успели обхватить его талию и прижать поближе к телу. Горячему, такому идеальному телу. Он говорил, что хочет потрахаться с Ван Ибо? Это, конечно, правда, но выдержит ли его успевшее постареть, поседеть и пройти лечение от Альцгеймера после встречи с Ван Ибо сердце эту почти что экзекуцию? Он очень сомневался. Но все равно очень хотелось. — Чжань-гэ слишком много болтает, — выдохнул Ван Ибо, бросая взгляд на губы Сяо Чжаня. — Этот диди хочет поцелуй. Этот Сяо Чжань тоже. Поэтому он прикрыл веки и решил отдаться этому гаденышу без права на капитуляцию, раствориться в нем как в кислоте и прирости к нему тем, что останется. Он качнулся вперед и обхватил широкие плечи пальцами, касаясь мягких губ искусанными своими. Сердце прошибло удар, второй, третий… сто сорок восьмой. Сяо Чжань все еще не шевелился, оставляя поцелуй целомудренным. Тогда Ван Ибо решил взять все в свои руки и прижал его ближе, буквально вжал в свое тело и раздвинул ноги коленом, прижимая Сяо Чжаня к мотоциклу задницей. Язык Ван Ибо пробрался в рот Сяо Чжаня так проворно, словно был для этого создан. С тихим стоном он сжал рубашку Ван Ибо в пальцах сильнее и сам толкнулся своим языком навстречу. Губы горели от силы и настойчивости чужого рта. Ван Ибо целовал так, что если бы Сяо Чжань не упирался в мотоцикл, то грохнулся бы нахуй на асфальт и там бы его уже обводили полицейские белым мелком, думая, кто же умудрился убить двадцатичетырехлетнего Сяо Чжаня возле парка аттракционов. Ответ «Ван Ибо убил его слишком умелым ртом» вряд ли можно было бы вписать в рапорт. Совсем по-детски чмокнув Сяо Чжаня в губы напоследок, Ван Ибо все же отстранился и с ухмылкой начал разглядывать то, что сотворил с Сяо Чжанем собственными силами: полыхающие щеки, криво сидящая футболка, кажущаяся лишней, искусанные губы и пустой взгляд. Его как будто изнасиловали поцелуем, блять. — Ко мне или к тебе? — спросил Ван Ибо, пока Сяо Чжань оправлял футболку и волосы, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто ничего не видел. — Чего? — не понял Сяо Чжань. А когда понял, добавил: — Ты настроен на продолжение? — А ты разве нет? Сяо Чжань был настроен на самоубийство, но никак не на секс. Этот поцелуй выкачал все силы старого двадцатичетырехлетнего дедули, поэтому он виновато покачал головой. — Я сегодня… устал, — он взмахнул руками и попытался уйти от пронзительного взгляда Ван Ибо. — Без проблем, — прозвучало суховато, но хотя бы не обиженно или разочарованно, что уже было победой. Сяо Чжань все-таки смог отказаться от поездки на мотоцикле, поэтому его просто проводили до автобусной остановки и на прощание звонко чмокнули в щеку прямо на глазах у всего автобуса. Сяо Чжаню пришлось весь путь ехать под недовольный скрежет зубов гомофобной бабки лет восьмидесяти и хихиканье какой-то заядлой яойщицы, что умудрилась написать фанфик о них с Ван Ибо за пятнадцать минут. Сяо Чжань сидел на соседнем месте и даже успел прочитать — фанфик был ничего такой, Сяо Чжань, может, и подпишется на девочку, даже ник запомнил. Дома он написал Чжочэну, что не умер сегодня, но несколько раз был к этому близок, а потом зарылся в подушки и провалился в сон. Ему снова снился голый Ван Ибо, и это он уже мог пережить, но когда во сне появилась та самая бабка из автобуса, то немного охуел. Во сне бабка вязала лгбтшный шарф и называла Сяо Чжаня «милок». Ван Ибо она называла «грешный сын», и вот тут Сяо Чжань был с ней согласен, поэтому дальше сон протекал спокойно.***
Сяо Чжань заебался думать. Все время думает — сколько можно? Ему казалось, что он думает слишком громко — настолько, что соседка сверху наверняка кладет подушку себе на голову, чтобы заглушить мученические стоны Сяо Чжаня у себя в голове. Потому что Ван Ибо. Он в универе, он на перерывах в столовке, он в голове. Он везде, но только не в постели Сяо Чжаня. Это удручало, но что говорить? Он же сам ему тогда отказал. Сказал, что устал. А этот дьявол Ван Ибо больше и не предлагал. Издевался. Видел истекающего слюной Сяо Чжаня и специально в постель не тащил. Сяо Чжань сначала обиделся. Рассказал сестре на ночь о злом гремлине, что сожрет, как только глаза закроешь. Сестра вытолкала его из комнаты и сказала, чтоб с такими сказками шел куда подальше, пока она сама его не сожрала. На нее Сяо Чжань тоже обиделся. Ван Чжочэн только ржал как конь, когда услышал, что Сяо Чжань сам отказался от секса, о котором мечтал, с человеком, которого пол-универа хочет трахнуть. Ржал и удивлялся, зачем вообще с таким дебилом дружит. Что ж, когда Сяо Чжань обиделся и на него, он понял, что больше и поговорить-то не с кем. Решил все же подписаться на девочку из автобуса, прочитал пару фанфиков по BTS. Нц-17 обходил стороной, как яму со змеями, чтобы не встало то, что уже и так давно стояло. Девочке написал пару отзывов и сказал, чтобы продолжала в том же духе. Его поблагодарили. С чувством выполненного долга Сяо Чжань отложил телефон и понял, что ему скучно. Решил перестать на всех обижаться и начал с сестры. Принес ей мороженку, и она простила глупого Чжань-Чжаня. Ван Чжочэна позвал попить пива в субботу. А Ван Ибо… Там все еще было сложно. В один из дней Сяо Чжань шел мимо стенда с информацией и увидел там большой плакат о какой-то театральной постановке. Плакат привлек внимание яркими рисунками в излюбленной манере Сяо Чжаня — сказочной. Постановка называлась «Спящая красавица». Неожиданно было увидеть в списке актеров, что Ван Ибо играет одну из главных ролей. — Чжань-гэ, привет, — как обычно откуда ни возьмись Ван Ибо подкрался сзади и вцепился Сяо Чжаню в плечи. — Мы переделали сказку на новый лад. Приходи, я главный герой, — похвалился Ван Ибо, когда увидел, куда именно направлен взгляд Сяо Чжаня. Тот бросил хмурый взгляд исподлобья на Ван Ибо в цветастой кепке и со скейтом в руках и предположил почти восхищенно: — Принца играешь? Ван Ибо ухмыльнулся ему одной стороной лица, наклонился и в самое ухо выдохнул: — Нет. Сяо Чжань удивленно скосил глаза на плакат, задумался и снова предположил: — Неужели принцессу? Ван Ибо рассмеялся, руками плечи Сяо Чжаня пожамкал, как самый хуевый в мире массажист, и сказал: — Приходи, тебе понравится. Сяо Чжань придет, обязательно. Когда покажет плечи врачу — кажется, у него перелом. Ох уж эти огромные загребущие лапищи! В следующий раз Сяо Чжань увидел его в тот самый момент, когда кто-то решил признаться Ван Ибо в любви. Неужели после всех этих историй еще остались люди, которые бесстрашно идут на это заведомо провальное дело? Но какая-то девчушка действительно стояла напротив Ван Ибо, протягивая ему то ли открытку, то ли кусок туалетной бумаги, и что-то щебетала о вечной любви. Сяо Чжань к таким поворотам судьбы был не готов. Куда лезешь, дорогуша? Этот член тебе не достанется. Сяо Чжаню он пока тоже не достался, но это тонкая и кропотливая работа, так что кыш-кыш! Ван Ибо хотел было, судя по его скошенному лицу, послать бедняжку, но неожиданно заметил Сяо Чжаня, что пытался не смотреть в его сторону, но глаза сами косили туда, куда не надо. Ван Ибо хитро улыбнулся и начал девушке что-то теплое говорить, судя по смущению на ее лице и выражению полного счастья. Это еще что такое? Сяо Чжань представлял, как проходится по ее счастливому лицу несмываемым маркером, чертя «нахуй отошла от моего мужика». Несколько дней назад Ван Ибо откуда-то откопал его номер и начал заваливать Сяо Чжаня всякими непристойными картинками. Сяо Чжань обычно отвечал бранными стикерами, но сейчас решил наверстать упущенное общение. «Слышь» Ван Ибо, все еще разговаривающий с той самой девушкой, услышал, как пиликнул телефон, и невольно скосил взгляд на Сяо Чжаня, что стоял поодаль и молился всем богам, чтобы в эту секунду любой ближайший метеорит свернул в сторону Земли и упал сладкой парочке на головы. С ухмылкой достал телефон из кармана и что-то настрочил. «Слушаю» Сяо Чжань сузил глаза и затыкал по клавиатуре так сильно, что даже пальцы заболели. «Ты че это там удумал?» «Чжань-гэ ревнует?» «Чжань-гэ ебанет тебя утюгом» «Так уж и ебанет?» Притворное выражение ужаса на лице Ван Ибо Сяо Чжаня не убедило, но больше он ничего писать не стал. Развернулся и задницей повилял на всякий случай. И упиздохал подальше от всяких гремлинов и их фанаток. В следующий раз Сяо Чжаня снова позвали на свидание. Ну почти. Ван Ибо решил позвать его на репетицию той самой постановки, но Сяо Чжань счел это за свидание, поэтому к такому случаю вырядился. Ван Ибо его глазами пожирал целых два часа, а Сяо Чжань довольно ухмылялся — не зря Ван Чжочэн его любезно целый час как шлюху выряжал, спасибо большое. А после репетиции Сяо Чжаня зажали в гримерной и затискали до подгибающихся коленок. Исцеловали шею, морально уничтожили и обещали отшлепать, если еще раз в таком виде из дома выйдет. Сяо Чжань кроме «отшлепать» больше ничего слышать не хотел и завалил Ван Ибо на себя, а сам плюхнулся на диван. Поцеловал своего гремлина в шею и выгнулся, как кошара, навстречу загребущим лапам. Ван Ибо словил его губы своими и поцеловал уже нормально, почти нежно, не кусаясь и не выебываясь. А Сяо Чжань весь разомлел под сильным телом и только тогда понял, как скучал по этим губам. Залез языком в чужой рот да так бы и остался на всю жизнь. Только уже знакомый Исюань идиллию прервал и вошел в гримерку в самый ненужный момент, заорав матом на все помещение. — Ван Ибо, блядский ты хуила, что ты тут устроил? Нахуй съебитесь. Оба! Сяо Чжань весь покраснел и тело с себя сбросил, прикрыл стоящий по стойке смирно член руками и бочком из гремерки сбежал под басовитый смех Ван Ибо. Исюань что-то в спину ему орал, но таких матов даже Сяо Чжань не знал, поэтому понял только то, что они охуели такое вытворять на общем диване, который теперь бы в химчистку сдать по-хорошему. Ночью Сяо Чжаню не спалось, и он решил написать Ван Ибо. «Чем занят?» Ждать ответа долго не пришлось — Ван Ибо почему-то тоже не спал и ответил почти сразу. «Думаю о Чжань-гэ» Сяо Чжань покраснел и написал с улыбкой: «О чем именно?» Ван Ибо мог бы ответить что-то романтичное, чтобы Сяо Чжань совсем лужицей расплылся на кровати и к ней же потом присох. Но он пошел кривой дорожкой, и не Сяо Чжаню его за это винить было. «У Чжань-гэ мягкая задница. Я оценил» «Точно гремлин» «Еще у Чжань-гэ очень красивые губы. Хочешь знать, что бы я с ними сделал?» «И что же?» Сяо Чжань накрыл рукой член, намереваясь подрочить. Все это очень смахивало на секс-переписку, и если в жизни пока никак, то почему бы не воспользоваться хотя бы такой функцией. «Поцеловал, конечно же. А ты о чем подумал?» Ох уж этот… Ван Ибо. Сяо Чжань застонал, но точно не от удовольствия. Думая, что их секс-переписку еще можно было героически спасти, он написал: «А еще?» И так в ожидании завис с членом в руке, что даже не сразу заметил, когда пришел ответ. «А дальше демо-версия заканчивается. Доплатите, если хотите продолжения» «Пошел нахуй» Сяо Чжань все равно подрочил, потому что он и так это делал каждый день без какой-то там переписки. Просто разочарование все равно какое-никакое присутствовало. Ван Ибо теперь его до конца жизни будет морально насиловать? Ебание одних только мозгов Сяо Чжаня не устраивало. Соседка сверху наверняка уже с горя повесилась, пока он тут заполнял стонами пространство. Что ж, земля ей пухом?..***
Постановка вышла… хорошей. Ван Ибо действительно играл принцессу. От его вида в парике и платье у Сяо Чжаня в горле что-то словно застряло. Член, пошутил бы Ван Ибо. Если бы, ответил бы Сяо Чжань. Пидарюги, беззлобно бы сказал Исюань. Кстати о нем — этот парень отлично сыграл роль принца. Сяо Чжань оценил, но не очень хорошо, потому что почти все его внимание было приковано к хлопающему накрашенными ресницами Ван Ибо, который щеголял по сцене в платье так свободно, будто он в нем родился. После этой постановки Сяо Чжань захотел выпить, поэтому отлично вписался в компанию друзей Ван Ибо, которая как раз направлялась в бар. Ребята эти были милыми, но кроме Исюаня он так никого и не запомнил, потому что его личный гремлин всю дорогу шутил какие-то шутки и смеялся задорным смехом, от которого у обычных (не влюбленных, как Сяо Чжань) людей наверняка бы полопались барабанные перепонки. Ну серьезно, это смех или оружие массового поражения? Впрочем, это было неважно, потому что Сяо Чжань был готов раздвинуть ноги прямо в баре, когда Ван Ибо, сидящий рядом с ним, положил руку ему на бедро и многозначительно повилял бровями. Сяо Чжань признал свое поражение в очередной раз. Невозможно было устоять перед этим раздевающим взглядом и рукой, что внезапно заскользила вверх. Остальные ребята дружно о чем-то переговаривались, пока Сяо Чжань медленно, но верно, ловил стояк. И Ван Ибо заметил это, сразу же отняв руку с чужого бедра и сверкнув ухмылкой с одной стороны лица. — Сяо Чжань, ты чего такой красный? — спросила подруга Ван Ибо, которая играла в постановке роль мачехи. Девушка выглядела невероятно мило, и Сяо Чжань даже удивился, как хорошо она сыграла роль отрицательного героя. Он даже мог бы проникнуться к ней некой симпатией, если бы она сейчас при всех не спалила его неловкое состояние. — Чжань-гэ перепил, — ответил за него Ван Ибо. — Я отвезу его домой. До завтра, ребята! Он сказал это все, продолжая по-гремлински ухмыляться, отчего Сяо Чжаню стало невыносимо жарко. Почти сразу встал и, мягко притянув к себе Сяо Чжаня за руку, повел его прочь из бара. Сяо Чжаня, которого он назвал пьяным, хотя тот, между прочим, все-то банку пива выпил. — Как ты повезешь меня, если ты пил? — с укором спросил Сяо Чжань. — Если бы Чжань-гэ был повнимательнее, он бы заметил, что я пил только газировку, — ответил ему Ван Ибо, проводив к своему мотоциклу, который он припарковал у бара. На его лице больше не было ухмылки — осталась только теплая улыбка. Сяо Чжань так на нее засмотрелся, что не заметил, как на него надели шлем и усадили на мотоцикл. Это транспортное средство все еще не вызывало никакого доверия, поэтому Сяо Чжань испуганно вздрогнул, когда Ван Ибо завел мотор. — Может, я на метро? — предпринял он последнюю попытку избежать этой поездки. — Не бойся, доставлю тебя домой в целости и сохранности, — пообещал Ван Ибо, со спины хватая руки Сяо Чжаня, чтобы перетянуть их на свою талию. — Держись крепче, — чуть тише добавил он, и от этого приказного игривого тона Сяо Чжань на секунду замер, а потом сразу вцепился в крепкий торс. Наконец-то он мог подержать Ван Ибо за талию и касаться его напряженного живота через тонкую ткань футболки. Он еще не попробовал главное блюдо, наслаждаясь только кусочками, и от этого знания Сяо Чжань облизнулся в сладком предвкушении. Они ехали долго, потому что как только Ван Ибо набирал скорость выше положенной по меркам его трусливого пассажира, Сяо Чжань шипел ему в шею и больно сжимал бока. Ван Ибо на это фыркал, но послушно сбавлял обороты. А Сяо Чжань от такой заботы чувствовал, как сердце билось сильнее. И вот, стоя у подъезда Сяо Чжаня, Ван Ибо замялся. Не уезжал, не светился ухмылкой, как обычно, не ерничал, а просто стоял, словно чего-то ожидая. Сяо Чжань, догадливый малый, ехидно улыбнулся и сказал: — Ну что ж, пока. Ван Ибо удивленно на него покосился, а Сяо Чжань был довольный. Потому что видел во взгляде напротив, что от него ждали приглашения зайти. А он весь из себя такой «пока». Через секунду самодовольство сошло на нет. А вдруг правда развернется, оседлает свой любимый мотоцикл и в закат умчится? Ну нет, Сяо Чжань шутки любит, но если Ван Ибо сейчас снова оставит его неудовлетворенным, то тогда его жизнь станет одной сплошной шуткой. — Я хотел сказать: в гости зайдешь? — ляпнул Сяо Чжань быстрее, чем Ван Ибо успел отойти от его идиотского «пока». Ван Ибо весь засиял и закивал головой. Оставил мотоцикл у подъезда и хвостиком последовал за Сяо Чжанем в его скромную обитель. Что ж, соседка сверху, ты еще жива? Если да, то заранее прости. Потому что Сяо Чжань сегодня собирается кричать, стонать и материться. Что поделать: он в постели говорливый, словно попугай. Ван Ибо с любопытством осмотрел квартиру, после чего зашел на кухню, помыл руки после улицы, открыл холодильник, достал оттуда огурец и без разрешения его съел. Затем поставил греться чайник, нашел чашки, чайные пакетики и выудил их из коробки, чтобы вскоре разложить по чашкам и усесться за стол в ожидании, когда закипит вода. Сяо Чжань было подумал, что у него старческая амнезия. Потому что он наверняка просто не помнил, что Ван Ибо уже был в его квартире, иначе почему он орудует здесь так уверенно, словно живет вместе с Сяо Чжанем? — Наглый гремлин, — улыбнулся Сяо Чжань, усаживаясь напротив Ван Ибо, который уже стянул кожанку и остался в одной футболке. — Чжань-гэ разве не хочет чаю? — ухмыльнулся Ван Ибо. — Можно и выпить чашечку, — пожал плечами Сяо Чжань. Они оба понимали, для чего здесь все собрались. Сяо Чжань слегка вспотел, из-за чего пришлось вытереть взмокшие руки о джинсы. Неужели они наконец-то это сделают? От этой мысли у Сяо Чжаня все заволокло пеленой перед глазами, и, судя по взгляду его личного гремлина, тот наверняка догадался, о чем он думал. Чай был разлит по кружкам. — У тебя очень уютная кухня. — Ты еще спальню не видел, — ляпнул Сяо Чжань и тут же слегка заерзал на стуле от смущения. Ван Ибо подавился чаем. — Ты слишком прямой, гэ, — с укором сказал он. — Я могу быть таким, каким ты захочешь, — несмотря на смущение, Сяо Чжань продолжал издеваться то ли над Ван Ибо, то ли над самим собой. — Неугомонный, — покачал головой Ван Ибо, хлюпая чаем. Сяо Чжань подумал, что если они начнут встречаться, то он навсегда отучит этого невежу от подобных махинаций с его нервной системой. Ван Ибо будто издевался. Мало того, что не прекращал хлюпать, так еще и пил свой чай нарочито медленно. Сяо Чжань, вон, залпом кружку осушил и сидел теперь как на иголках с обожженным языком. Вот, кто здесь по-настоящему приличный человек — не то, что этот! И как только он мог называть Ван Ибо Прекрасным? Сяо Чжань недоумевал. Но чай был не резиновым — и ему пришла пора покинуть этот мир смертью храбрых! И вот, с пустыми кружками они теперь сидели друг напротив друга и отчего-то ничего не предпринимали. Сяо Чжаню стало стыдно сразу за них обоих: два взрослых человека, а потрахаться нормально не могут! Позорище, да и только. Где это видано вообще? Нужно было спасать ситуацию. Поэтому Сяо Чжань, гордо подняв подбородок, смело заявил: — Душ там. Иди. Он указал пальцем в сторону ванной комнаты и сложил руки на груди. Ван Ибо бросил взгляд ему на губы, облизнулся и просто кивнул. А затем скрылся за дверью ванной. И тут… Сяо Чжань рванул в спальню. Какой же здесь был срач! Все разбросано, кровать не заправлена, на полу валялось несколько грязных носков, а в стене вообще недавно появилась дыра от неудавшихся попыток Сяо Чжаня забить гвоздь. Это полный провал… Как он только допустил то, что именно сегодня его спальня абсолютно не предназначалась для секса? Сюда можно было приглашать только клининг, но никак не симпатичного парня. Что ж, пришлось по-быстрому все распихать куда придется. С дырой в стене было сложнее всего — она находилась слишком высоко, чтобы чем-нибудь ее заставить, поэтому Сяо Чжань был вынужден импровизировать. Он решил перетащить туда шкаф. И почти надорвал спину. — Да еб твою налево, — пожаловался Сяо Чжань. — Почему так тяжело… Но он все же смог выполнить невыполнимое, однако от звуков скрежета половиц наверняка теперь поубивались соседи снизу. Сяо Чжань такими темпами окружит себя трупами, что ж такое… Через несколько минут, когда Сяо Чжань уже хорошо так заебался и вообще уже было подумал, что не до секса ему больше, из душа вышел Ван Ибо. В одном полотенце. И тут Сяо Чжань поплыл. Как это не до секса? Он что, зря шкафы тягал, как бодибилдер-самоучка? Нет, все имеет цену, и цена уставшим мышцам Сяо Чжаня — голый Ван Ибо! — Чжань-гэ? — несмело спросил парень, разглядывая покрасневшего и усталого Сяо Чжаня, что сидел на кровати и кривился, схватившись за ноющую спину. — Ты чем тут занимался? — Очевидно, отлично проводил время, — ответил Сяо Чжань. — Теперь моя очередь. Жди здесь, — строго сказал он, как будто Ван Ибо сейчас с мокрой головой и в одном полотенце возьмет, да в окно сиганет. Хотя у Сяо Чжаня и такой опыт имелся с одним из бывших парней. Ну перепили, бывает. В душе он намыливал себя везде, куда только мог дотянуться. Напряженные мышцы расслабились под напором горячей воды, и Сяо Чжань удовлетворенно застонал. Он подумал о растяжке: стоило ли заняться этим самому? Или лучше предоставить эту неблагодарную работу Ван Ибо? Немного поразмыслив, Сяо Чжань все же потянулся к смазке, которую хранил буквально в каждой комнате. Потому что всякое в жизни бывает, а эта нужная вещица всегда должна быть под рукой. Сяо Чжань смышленый и рассудительный, а не озабоченный! Тут важна грань. Из душа он вышел расслабленным и одетым. Ему хотелось, чтобы огромные ручищи его личного гремлина раздели его сами. — Ну наконец-то, — выдохнул Ван Ибо, как только Сяо Чжань нырнул в комнату. Ван Ибо выглядел так, что если не кончит в ближайшее время, то просто лопнет. Сяо Чжань подумал, что наверняка выглядел сейчас точно так же. Сидя на кровати, он протянул руки к Сяо Чжаню, и тот сразу же приблизился, оказываясь зажатым между его ног. Кожа Ван Ибо была горячей — Сяо Чжань чувствовал это даже сквозь ткань футболки и коротких домашних шорт. Еще в душе, пока он растягивал себя, думая о том, что произойдет совсем скоро, о члене, что заменит его пальцы, его собственный член налился и стоял теперь так твердо, словно собирался выиграть конкурс солдатиков. Руки Ван Ибо легли ему на спину и аккуратно погладили сквозь ткань, что теперь казалась невероятно лишней. Они пролезли под футболку и огладили теперь уже голую, разгоряченную кожу, отчего Сяо Чжань весь покрылся мурашками и тихо выдохнул через нос. — Хочу тебя раздеть, — сказал Ван Ибо. Кто такой Сяо Чжань, чтобы спорить со своим принцем? Он улыбнулся и позволил большим ладоням скользнуть выше, поднимая футболку и стягивая ее через верх. Сяо Чжань опустил взгляд, столкнувшись с голодными глазами Ван Ибо. Он закусил губу и поднял руку, проводя по мягкой щеке пальцами. Нежная кожа поддалась прикосновению, и Ван Ибо удовлетворенно прикрыл глаза, не прекращая поглаживать податливую спину. Опустив взгляд еще ниже, Сяо Чжань заметил, как топорщилось полотенце. Он уже видел этот член однажды, и от осознания, что увидит его снова, да и не только увидит, внутренности обожгло жаром, и совсем немного — щеки. — Снимай его, — почти приказным тоном сказал Сяо Чжань, указывая на полотенце. Ван Ибо послушно убрал мешающую ткань, оставаясь полностью обнаженным и во власти Сяо Чжаня. Ван Ибо притянул его ближе, и он упал на чужие колени, касаясь достоинства своего гремлина вставшим членом через шорты. Они оба издали сдавленный стон. — Чжань-гэ, зачем ты оделся? — почти обиженно пробормотал Ван Ибо, хватая Сяо Чжаня за ягодицы, чтобы после этого толкнуться в его бедра. — Если ты хочешь, чтобы я был голым, то раздевай, я только за. Сяо Чжаню пришлось привстать и даже слегка огорчиться, когда наглые ладони исчезли с его ягодиц, но это разочарование стоило того, чтобы уже через мгновение сидеть на Ван Ибо абсолютно голым. Шорты валялись где-то на полу — наверняка там же, откуда он еще недавно собирал свои носки. Мягких половинок снова коснулись руки Ван Ибо, но на этот раз это было в стократ лучше, потому что соприкосновения голой кожи были как удар под дых — выбили весь воздух из легких Сяо Чжаня. О боже, как же долго он этого ждал. Он корил себя за то, что на том спонтанном и местами глупом свидании в парке отказался от того, чего так желал все это время. Того, что прямо сейчас происходит… — Поцелуй меня, — выдохнул Сяо Чжань, хотя этого и не требовалось — Ван Ибо уже сам потянулся к его губам, настойчиво их сминая, словно в последний раз. Его губы были мягкими и податливыми, и Сяо Чжань глухо застонал прямо в поцелуй, когда язык Ван Ибо проник в его рот. Он обхватил чужую шею руками и впился в короткие волосы на затылке пальцами, с силой их сжимая. — Блять, — на секунду отстранившись, пробормотал Ван Ибо. — Хочу тебя трахнуть. Сяо Чжань задрожал. Блять. Блять. Блять. — Трахни, — выдохнул он, снова коротко целуя. — Пожалуйста, трахни, только быстрее, да, давай… Сяо Чжань потерся членом о живот Ван Ибо, пачкая кубики пресса естественной смазкой и получая удовольствие от того, что запачкал Ван Ибо. В списке того, что Сяо Чжань в обязательном порядке должен был сделать перед смертью, это было первым пунктом после того, который про член Ван Ибо в его заднице. Вторым пунктом было пометить Ван Ибо, за что он с удовольствием принялся бы, если бы не одно «но». Не все люди любят метки. От этой мысли буквально хотелось выть. — Хочу тебя укусить, — сказал Сяо Чжань с горящими глазами, пока Ван Ибо вовсю ласкал его задницу, то и дело дразня вход средним пальцем. — И целовать. Кусать и целовать. Хочу оставить метки, — выдохнул он прямо в губы, которые тут же принялись целовать: в уголок губ, в родинку под губой, в нос, в шею, в плечо и еще много-много «в…» — Но если ты против, то я не буду. — Я не против, гэ, — хриплым голосом пробормотал Ван Ибо. — Я очень-очень не против. Сяо Чжань тут же присосался к месту за ухом, которое ему вдруг очень приглянулось. Втянул в рот кожу, прикусил, зализал, а затем снова втянул, слыша прерывистые вздохи Ван Ибо. Довольный тем, как кожа под его губами покраснела и становилась очевидным засосом, который сойдет только через неделю, Сяо Чжань мурлыкнул и тут же охнул, когда Ван Ибо втянул его в еще один умопомрачительный поцелуй, где вовсю кусался и шумно выдыхал. Сяо Чжань чувствовал, как и так налитый член Ван Ибо становится еще тверже, и на это почему-то впервую очередь реагировало не его тело, а сердце. Оно билось так бешено, что на мгновение Сяо Чжаню показалось, что у него началась тахикардия. Но он же сидел на коленях Ван Ибо, полностью голый и со вставшим членом. Как еще оно должно реагировать? — Нам нужна смазка, гэ, — произнес парень, тыкаясь лбом Сяо Чжаню в плечо, за что получил нежное поглаживание по голове. — В тумбочке вишневая, под подушкой банановая, а под кроватью коробка с разными… — задумчиво пробормотал Сяо Чжань. — Ты какую предпочитаешь? Ван Ибо поднял голову и закусил губу, пытаясь сдержать смех. — Что? Я не озабоченный, просто люблю дрочить с комфортом, — гордо заявил Сяо Чжань. — Мне все равно, Чжань-гэ, выбери любую. Сяо Чжаню все же пришлось слезть с удобных колен, которые он наверняка уже отдавил, и полез под кровать, эротично выгибаясь, потому что знал, что на него смотрят. Ему даже показалось, что он услышал за спиной сдержанный рык, отчего Сяо Чжань довольно поплыл. Достал из-под кровати коробку со всяким-разным и выудил оттуда смазку — без какого-либо вкуса, абсолютно обычную, которая была максимально нейтральной. Для первого раза она подходила лучше всего. Когда он обернулся, то увидел, что Ван Ибо вовсю его разглядывал, поплывшим взглядом скользя по его телу, и это зрелище стало очень волнительным для старого сердца Сяо Чжаня. Потому что он все же имел некие комплексы, но все они растворились в воздухе, как только он увидел взгляд Ван Ибо — обожающий и голодный. — Ты хочешь сам меня растянуть или посмотреть, как это делаю я? — вдруг спросил Сяо Чжань, поддавшись этому взгляду. Что-то ему подсказывало, что Ван Ибо от зрелища растягивающего самого себя Сяо Чжаня, распластанного по кровати, истечет слюной. Сяо Чжань бы без зазрения совести ее слизал, пока насаживался на огромный член. Обязательно. — Я хочу сам, — решил Ван Ибо после недолгих раздумий. — Но в следующий раз гэ обязательно покажет мне, как он себя растягивает. Сяо Чжань забрался на постель, после чего тут же был опрокинут на спину почти грубо, но он не обиделся, потому что видел, в каком состоянии был Ван Ибо, да и сам он был в таком же: от нетерпения хотелось забить на подготовку и кинуться на член прямо так, залпом. Но потом его бедную жопку врачам пришлось бы по частям собирать — все же про огромный член он не шутил. Да и врачам объяснять, как так получилось, было бы неловко. Оказавшись между его ног, Ван Ибо присел на пятки, выдавил смазку на свои охуительно длинные пальцы и почти невесомо погладил вход. Сяо Чжань невольно покрылся мурашками от холода лубриканта. Скользнув одним пальцем внутрь, Ван Ибо слегка нахмурился, затем протолкнул палец почти до конца, чтобы полностью убедиться в своих догадках. — Ты в ванной уже?.. — Ага, давай сразу второй, — протянул Сяо Чжань, слегка качнувшись бедрами навстречу уже второму пальцу. Отверстие слегка заныло, когда стеночки не очень податливо разомкнулись — все же пальцы Ван Ибо были намного больше пальцев Сяо Чжаня. Слегка поерзав бедрами по постели, Сяо Чжань насадился на пальцы сам, и его коротнуло от внезапного давления на простату, из-за чего он выгнулся на кровати и в голос застонал. — Ибо, хочу больше… Ван Ибо рыкнул и подтянул бедра Сяо Чжаня ближе к себе. Пока его растягивали, Сяо Чжань плавился от нежных касаний руки, что гладила внутреннюю сторону его бедра и иногда задевала поджавшиеся яички. — Ты сейчас так выглядишь, гэ. Я могу кончить только от этого, — признался Ван Ибо, говоря хрипло и прерывисто. И от этого голоса, давления на простату и руки на его бедре Сяо Чжань был готов кончить тоже. Но он стоически терпел, потому что хотел главное блюдо сразу. Когда Ван Ибо ввел третий палец, на член Сяо Чжаня вдруг выдохнули теплым воздухом. Он приподнялся на локтях от удивления и увидел, как Ван Ибо, расположившийся между его бедер, бросил на него взгляд из-под опущенных ресниц, после чего лизнул красную головку. — Ох ебать… — протянул Сяо Чжань. Его тут же подбросило на кровати. Голова хотела рухнуть на подушки, чтобы не напрягались мышцы шеи, но Сяо Чжань просто не мог пропустить такое зрелище. Поэтому он смотрел, пытаясь уловить все: то, как влажные губы Ван Ибо обводили член от самого основания к истекающей смазкой головке, как они призывно приоткрывались и насаживались на член Сяо Чжаня, как Ван Ибо протяжно застонал, что вибрацией прошлось по члену Сяо Чжаня и заставило его громко всхлипнуть, как Ван Ибо вскоре начал активно сосать его член и не прекращал при этом трахать растянутый вход уже четырьмя пальцами. И кто такой Сяо Чжань, чтобы это выдержать? Он был обычным человеком, не готовым к такому, поэтому, закусив нижнюю губу почти до крови, он все же откинулся на подушки и кончил со сдавленным стоном, слетевшим с губ. Перед этим он попытался отстранить Ван Ибо от себя, схватив его за волосы, и тот понятливо выпустил член изо рта с громким чпоком, доводя Сяо Чжаня до края быстрым движением ладони вверх-вниз. — Чжань-гэ так красиво кончает, — усмехнулся Ван Ибо. — Было вкусно. Сяо Чжань опустил взгляд вниз, чтобы столкнуться с горящими глазами Ван Ибо, по лицу которого струилась его сперма. — Я кончил тебе на лицо, — заметил Сяо Чжань, как будто без него они бы не разобрались. Ван Ибо облизнулся и ответил: — Чжань-гэ может пользоваться моим лицом, как ему будет угодно. Сяо Чжань упал в пропасть. В пропасть под названием «Ван Ибо», и оттуда уже не выбраться, это точно. Его уже обеими руками схватили за талию и приподняли на кровати, чтобы снова усадить себе на колени. Сяо Чжань заботливо вытер свою сперму с чужого лица валяющейся рядом футболкой, которую совсем недавно с него же и сняли. — Я хочу твой член. Сейчас, — снова приказным тоном обозначил свои цели Сяо Чжань. И кто такой Ван Ибо, чтобы отказываться? Он втянул Сяо Чжаня в ласковый поцелуй, нежно и трепетно скользя по его губам своими и совсем немного надавливая, чтобы протолкнуть язык. Тем временем его руки заскользили по гладкой коже спины — от плеч к пояснице — и опустились на мягкие половинки, разводя их в стороны. Он снова толкнулся в Сяо Чжаня пальцем, словно на пробу, а затем, придерживая свой скользкий член рукой, вошел. Сяо Чжань только успел подметить, что Ван Ибо хороший мальчик и надел презерватив, прежде чем у него перед глазами все поплыло. — Блять, — выдохнул Сяо Чжань, утыкаясь носом в шею, в то самое место, куда поставил засос. — Ты охуеть какой большой, — добавил он и словно в отместку укусил Ван Ибо в шею, но потом тут же застонал, когда член двинулся глубже. — Прости, — сказал Ван Ибо, и даже на секунду его голос не звучал виновато. За это Сяо Чжань его потом тоже укусит. В такой позе проникновение было невероятно сложно контролировать, потому что Сяо Чжань уже слегка устал и в любую секунду был готов полностью опуститься на член, так как ноги попросту не держали. Ван Ибо, вероятно, тоже это понял и снова уложил его на спину, а сам навис сверху и нежно поцеловал Сяо Чжаня за ухом. — Потерпи, Чжань-гэ, я уже почти все. — Я готов так всю жизнь пролежать, лишь бы под тобой, — признался вдруг Сяо Чжань и… вспыхнул. Что он только что ляпнул? Это же звучало почти как признание, что Сяо Чжань — верная фанатка Ван Ибо, влюбленная по уши. Вот же ж блять. — Чжань-гэ, — успокаивающе позвал Ван Ибо, поглаживая его щеки, а затем вдруг ущипнул за сосок. — Ибо! — с укором произнес Сяо Чжань, но больше ничего сказать так и не смог, потому что Ван Ибо начал двигаться. Это было просто… ебать. Одно словно, описывающее всю происходящую вакханалию. Ван Ибо сначала медленно начал раскачиваться, а затем, поняв, что стонали под ним точно не от боли, начал вбиваться глубже. У Сяо Чжаня снова стояло, и от точного попадания по чувствительному месту внутри ему просто не хватало горла выдавать все те звуки, которые пытались вырваться из его рта. Ван Ибо словно родился с картой тела Сяо Чжаня, где красным маркером была отмечена простата, потому что еще никто из его любовников не попадал туда так точно и практически каждым толчком. У них обоих сбилось дыхание. Сяо Чжань сам потянулся за поцелуем, словно пытаясь восполнить недостаток воздуха. От этой позы, лицом к лицу, член Сяо Чжаня терся о живот Ван Ибо, и это трение вкупе с тем, как отчаянно и потрясающе вбивались в его задницу, просто-напросто сводило с ума. Он приоткрыл слипшиеся веки и увидел, с каким обожанием на него смотрят, как ласково поглаживают по щекам несмотря на почти что грубые толчки; почувствовал, как нежно губы касаются его губ и сминают их в поцелуе, от которого улетают последние клетки мозга. Он сходил с ума. И Ван Ибо сходил с ума вместе с ним. — Я почти… — выдохнул Сяо Чжань, когда его буквально протащило вверх по кровати от ритмичных толчков. Свой сорвавшийся голос он попросту не узнавал. — Я тоже… — так же сорвано выдал Ван Ибо, и схватился за его член, делая пару резких движений. Это стало отправной точкой полета Сяо Чжаня далеко за пределы планеты Земля. С криком он выгнулся, ощущая, как сжались чужие пальцы на его бедрах, и кончил, прикрыв веки. Если ему и хотелось увидеть лицо Ван Ибо во время оргазма, то он все пропустил. Но они наверстают это. Непременно. Сяо Чжань нуждался в нескольких минутах, чтобы прийти в себя, но ему казалось, что он не придет в себя больше никогда. Этот секс был лучшим в его жизни, и это не было преувеличением. Расслабленный и довольный, он мог бы потащить Ван Ибо в ЗАГС прямо сейчас, если бы его только держали ноги. Но они предательски дрожали и не желали двигаться, как и остальные части расслабленного оргазмом тела, поэтому Сяо Чжань нашел в себе силы только на то, чтобы лениво повернуться набок и прижаться к груди Ван Ибо, отчетливо слыша быстрое биение его сердца. — Гэ, надо помыться, — сказал Ван Ибо ласково. Сяо Чжань протестующе застонал. — Какое помыться? Ты вытрахал из меня всего меня. Ничего не осталось. Я все, — выдал он, крепче прижимаясь к горячей коже. Ван Ибо тихо рассмеялся. — Давай я тебя хотя бы оботру, — предложил он. — Валяй. Расставаться с разгоряченной кожей было неприятно, и Сяо Чжань невольно поморщился. А потом его мягко развернули на спину и что-то прохладное заскользило по его животу, вытирая сперму и пот. А затем и между ягодиц, из-за чего Сяо Чжань непроизвольно зашипел. Он все еще не находил в себе силы открыть глаза. Через время его снова сгребли в уютные объятия и чмокнули в макушку. — Спи, гэ. — Ты же останешься? — вдруг спросил Сяо Чжань. — Если ты не выгонишь, — ответил Ван Ибо. Улыбка была слышна в его голосе. — Я никогда тебя не выгоню, — нахмурился Сяо Чжань и приоткрыл глаза только чтобы увидеть, как его любимый гремлин широко улыбнулся. — Я так рад, что Исюань попал в голову мячом именно тебе. — Получается, нас свела шишка у меня на затылке? — Получается, что так. Его снова чмокнули в макушку. И уже почти задремавший Сяо Чжань наконец признался сам себе, что действительно нашел себе принца — того самого, о котором мечтал. Просто он немножко гремлин, но с этим можно было работать. А утром его ждал горячий кофе и сгоревший завтрак. Ван Ибо посмотрел виновато, но Сяо Чжань лишь сонно хихикнул и притянул его к себе для утреннего поцелуя. После чего Ван Ибо улыбнулся и предложил: — Гэ, давай встречаться. И кто такой Сяо Чжань, чтобы отказаться? Ну, теперь он парень Ван Ибо.
