Опустевшая планета

Тишину пасмурного осеннего утра ничего не нарушало, и Лука лениво зевнул, натягивая на голову капюшон толстовки. Было еще не холодно, но в заброшенных цехах почти всегда гуляли сквозняки и веяло сыростью. День за днем мужчина в одиночку обходил огромный вагоностроительный завод, от которого, впрочем, остались только стены, да какая-то ненужная рухлядь вперемешку с мусором. Некогда передовое производство времен Югославии после войны прекратило свое существование, и теперь обветшалый исполин частично лежащий в руинах стремительно зарастал лесом. Одно время завод планировали восстановить, но за тридцать лет этот проект так и не был реализован. Однако, несмотря на данное обстоятельство, единичные предложения насчет возрождения или перепрофилирования объекта в администрации района продолжали звучать с завидным постоянством, и именно поэтому еще несколько лет назад территорию бывшего вагоностроительного завода решили взять под охрану. Ничего ценного там уже не было, и функция сторожа сводилась лишь к одному: выслеживанию вандалов и бомжей. Как только смотритель замечал посторонних, он звонил в отделение полиции ближайшего городка, и те оперативно решали все вопросы. Впрочем, подобные инциденты происходили достаточно редко, учитывая, что поселок-спутник, где в основном и жили рабочие комплекса, почти опустел, и его теперешнее малочисленное население составляли старики и дачники, приезжавшие только на летний период. Старикам лазить через забор и по пустующим цехам было без надобности, а подросткам, как правило, хватало и одного привода в участок, чтобы отбить тягу к дальнейшим сомнительным приключениям. Сам Лука попал на должность смотрителя несколько лет назад совершенно случайно - в период, когда Модрич искал работу, о подмене попросил пожилой родственник, и мужчина согласился временно поработать охранником. Но как водится, нет ничего более постоянного, чем временное, в результате чего Лука прозябал на заброшенном заводе уже пять лет. Относительно обустроенная сторожка находилась на территории комплекса, и все эти годы хорват покидал рабочее место лишь для того, чтобы съездить в магазин, да раз в несколько месяцев отчитаться перед начальством, монотонно докладывая об отсутствии происшествий, которых за последнее время и правда не было. На днях Луке исполнилось тридцать пять лет, а он все еще понятия не имел, что делать со своей жизнью. Две младшие сестры и пара друзей давно обзавелись семьями, родители с упоением нянчили внуков, а он так и оставался один. Серьезные отношения с девушками не складывались даже в молодости, что уж говорить про настоящий момент, когда у него не было возможности даже познакомиться с новыми людьми. Почему так происходит, мужчина не знал, но был склонен списывать все неудачи личной жизни на свою не особо привлекательную внешность и, как следствие этого, стеснительность, которая быстро обернулась тотальной неуверенностью в себе. И постепенно его мечта о семейном уюте и самореализации перешла в разряд чего-то совершенно несбыточного и недостижимого... Утренний обход завершился, и смотритель повернул к сторожке, мысленно уже делая пометку в журнале ''без происшествий'', когда его внимание привлек низкий гул доносившийся откуда-то сверху. Не понимая, что происходит, Модрич вскинул голову и успел заметить, как на крышу одного из цехов буквально рухнуло нечто, и по форме, и по размерам напоминающее пассажирский самолет с обломанными крыльями, но рассмотреть получше хорват не успел. Старая конструкция крыши не выдержала вес тяжелой машины и обвалилась, увлекая судно вниз. Решив, что он стал свидетелем авиакатастрофы, Лука бросился к цеху, но быстро подобраться к самолету не получилось. Едва распахнув огромные тяжелые двери, мужчина оказался окутанным облаком пыли, и на какое-то время даже сам потерял ориентацию в пространстве, пока тер запорошенные глаза и пытался откашляться. Но довольно скоро ему все-таки удалось осмотреть пустой цех, и новые обстоятельства шокировали еще больше. То, что он принял за самолет, оказалось скорее космическим шатлом, правда каким-то странным и навивающим мысли о научно-фантастическом фильме. Хотя с другой стороны, Модрич был слишком далек от современной космической отрасли и не особо представлял, как выглядят новейшие разработки транспортных средств в данной сфере. Хорват уже потянулся за телефоном, чтобы сообщить об инциденте, но ему помешали сразу два события. Во-первых, с проломленной крыши сорвался обломок перекрытия, заставляя мужчину отскочить к стене, а во-вторых, небольшая панель на боку шатла медленно отъехала в сторону, открывая взгляду внутреннее пространство судна. Текли секунды, монотонно жужжал какой-то механизм, но в проеме так никто и не появился, что заставило Луку занервничать еще сильнее. По всему выходило, что члены экипажа потерпевшего крушение шатла либо ранены, либо и вовсе мертвы. Времени на раздумье не оставалось и, собравшись с духом, Модрич подбежал к серебристому судну, обшивка которого местами почернела и вроде бы даже немного оплавилась. Откуда-то довольно ощутимо тянуло гарью, что заставляло действовать еще быстрее и, преодолев очередное препятствие в виде разбросанных повсюду осколков плит, Лука забрался на борт. Пробираясь к носовой части, он несколько раз позвал, но ему никто не ответил, и очень скоро выяснилось почему. В головном отсеке располагались всего два кресла, и занято из них было только одно. Астронавт находился без сознания, и в первые мгновения хорвату захотелось сбежать, ведь перед ним был не человек. Крупный широкоплечий гуманоид с синей кожей явно относился к мужскому полу, что автоматически накидывало градус потенциальной опасности, но и просто оставить возможно раненное существо в одиночестве Модрич не мог, прежде всего не позволяла совесть. Стараясь не думать о возможной угрозе, Лука подошел ближе, продолжая разглядывать незнакомца. На вид ему было около пятидесяти лет, хотя прикидывать возраст инопланетянина с привычной точки зрения, сравнивая его с людьми, скорее всего, было не особо разумно. Грубоватые черты лица вроде бы не отличались от человеческих, разве что сливающиеся с синей кожей губы, да отсутствие бровей делали образ еще более странным для восприятия. Волосы на голове у пришельца тоже отсутствовали, зато лысый череп украшал неширокий красный гребень напоминающий совсем короткий ирокез, и удивительнее всего было то, что данная деталь производила впечатление совершенно чужеродного для живого организма элемента и походила на некий пластиковый имплант непонятного назначения. Тянуть дальше было бессмысленно, и Лука легонько потряс незнакомца за плечо, пытаясь привести его в чувства. Под пальцами тихо зашуршал плотный коричневый плащ весьма экстравагантного покроя, едва слышно звякнула какая-то застежка, и после очередного неуверенного ''эй, просыпайся'', пришелец довольно неожиданно распахнул глаза. Резко, словно он прикрывал их всего на пару секунд, а полностью осознанный колючий взгляд наталкивал на мысль, что гость из космоса лишь претворялся, симулируя потерю сознания. Необычные красные глаза не прибавляли ему очарования, как и неприятная кривая усмешка растянувшая синие губы с чуть опущенными вниз уголками. Несколько мгновений они просто разглядывали друг друга, и вот когда Модрич уже был готов сорваться с места и броситься прочь от пока еще неявной угрозы, существо перестало ухмыляться, сделав выражение лица гораздо спокойнее, и засвистело. Мелодичные переливы определенно что-то означали, но для человека это были всего лишь приятные звуки, которые не несли никакой смысловой нагрузки, кроме той, что с ним хотят пообщаться. - Ты, наверное, что-то мне говоришь, да? У вас речь такая? Прости, но я не понимаю, - смущенно покачал головой Лука, словно он был виноват. Недовольно скривившись, пришелец картинно закатил глаза и на несколько секунд словно ушел в себя, а потом начал медленно, будто бы с усилием, воспроизводить более привычную для человеческого уха речь. В хрипло произносимых словах замелькало что-то отдаленно знакомое, и до Модрича наконец дошло, что мужчина обращается к нему на разных языках Земли, повторяя одну и ту же фразу. - Хорватский, - подсказал Лука, надеясь, что в инопланетной базе данных язык его страны тоже присутствует. - Какой ты странный, но хорошенький, - неожиданно выдал пришелец и оскалился в широкой улыбке, демонстрируя крупные острые зубы. - Ты не ранен? Все в порядке? - осторожно спросил Модрич, решив не обращать внимания на сомнительный комплимент, прозвучавший из синих уст как-то откровенно пошло. - Нормально. Это далеко не самая жесткая или неудачная посадка в моей жизни. Хотя то, что постройка окажется настолько хлипкой я не ожидал. - Так это была не аварийная посадка? - Аварийная? С чего ты взял? - искренне удивился незнакомец. - Я и планировал здесь приземлиться. В глуши, где почти никого нет. Бросил бы здесь корабль, а сам пошел прогуляться. Кстати, у тебя есть имя? - Конечно. Лука меня зовут. - Йонду, - словно мурлыкнув, представился в ответ мужчина и даже указал на себя пальцем для наглядности. - Знаешь, у всех людей есть имена, поэтому лучше спрашивать не ''есть ли у тебя имя'', а ''как тебя зовут''. Это так, на будущее. Нет, неужели ты действительно думал, что у нас нет имен? - Честно? Даже не задумывался в этом направлении, - снова ухмыльнулся пришелец. - Но половина вселенной считает представителей твоего вида недоразвитыми и ущербными, с примитивными технологиями и узким мышлением. Вы для нас как говорящие мартышки. Посмотреть и посмеяться прикольно, но не более. - Вот это сейчас очень неприятно было. И ваша раса, я смотрю, начисто лишена чувства такта, - нахмурился Модрич. Пока гость из космоса производил на редкость неприятное впечатление, хотя его прямоту хорват все равно причислил, скорее, к плюсам, чем к минусам. - Да, не. Я просто честный. Это, во-первых. А во-вторых, я центаврианин, и от моей расы почти ничего не осталось. Можно сказать, тебе очень повезло увидеть настоящего чистокровного центаврианина, а не какого-нибудь урода-гибрида с бледной рожей и зелеными глазкам. - Какая честь для говорящей мартышки, - недовольно буркнул Лука. - И зачем ты сюда прилетел к нам отсталым? Я надеюсь, вы хоть не едите людей? - уточнил мужчина, скорее, в шутку, чтобы немного разрядить обстановку, но тут же напрягся, ведь от этого странного субъекта можно было ожидать чего угодно. - Поверь, ты не хочешь знать ответ на этот вопрос, - небрежно отмахнулся тот. - Очень даже хочу. - Если обстоятельства вынуждают, мы и каннибализмом не брезгуем, - доверительно сообщил Йонду, - что уж тогда говорить о гастрономическом отношении к другим расам, особенно примитивным. Но не бойся, я сюда не за мясом прилетел. Прежде всего меня интересуют растения. Дело в том, что флора Земли и Центавра по каким-то причинам очень похожа, и мне нужны образцы. Семена. Проще говоря, я хочу привезти ваши растения на свою планету. Так же не откажусь от мелкой фауны. - Как-то не похож ты на ботаника или ученого... - А на кого похож? - весело осведомился пришелец, продолжая полулежать в кресле и смотреть на человека снизу вверх. - На наемника-головореза, - не подумав, ляпнул Модрич и тут же осекся, не желая влипать в неприятности, если это предположение окажется правдой. - А ты не так уж далек от истины, - неожиданно серьезно произнес Йонду, и взгляд его красных глаз стал тяжелым и еще более неприятным. - Я... не знаю, с чем бы сравнить... я из корпуса рейнджеров. Наверное, так. У меня свой корабль и команда. Мы выполняем различные поручения, зачастую те, за которые мало кто берется, но при этом никогда не руководствуемся исключительно приказами. Не следуем им тупо. У нас есть право осмыслить их, сопоставить с данной ситуацией и в конечном итоге поступить по совести. - О, - только и смог прокомментировать Лука, не ожидавший ничего подобного. - А растения у тебя как хобби? Зачем они тебе? - Затем, что моя выжженная планета давно лежит в руинах, и там не осталось почти ничего живого. И я хочу это исправить. Принести туда новую жизнь, потому что старую уже не вернуть. Наши деревья, цветы и травы исчезли навсегда. Нет ни птиц, ни животных. Наша экосистема была уникальна, но теперь она осталась лишь на изображениях и в памяти тех немногих, кому посчастливилось выжить. Ее не восстановить, однако вполне можно попробовать засеять планету новой жизнью. И флора вашего мира, как я уже говорил, подходит для этого больше всего. Конечно, мой дом никогда уже не станет прежним, даже если все получится, и пройдет колоссальное количество лет прежде, чем наша земля снова покроется лесами, но... надо ведь хоть с чего-то начать. Лука потрясенно молчал, а Йонду с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Даже не рассмеяться, а тупо заржать, ведь скорбная физиономия человека, который принимал весь этот бред за чистую монету, не вызывала ничего кроме веселья. Опустошитель и сам не знал, почему его так понесло. Про покинутый Центавр он уже давно не вспоминал, да и плевать ему было, по большому счету, на уже мертвую планету, которая действительно лежала в руинах. Но мужчине захотелось поиграть, а для этого нужно было расположить к себе нового знакомого. Местный житель производил впечатление добродушного и совестливого существа, а такие обычно быстро велись на возвышенные речи, трагические истории и едва не кончали от желания кому-нибудь помочь. И подобный типаж Йонду очень нравился - проблем с этими убогими обычно не возникало. Подбирать первого встречного он, конечно, не планировал, но Лука, сам того не ведая, умудрился его заинтересовать. Удонта даже приблизительно не представлял, насколько красивым или наоборот непривлекательным считался этот экземпляр по земным меркам, хотя в принципе мнение ''говорящих мартышек'' никакой роли не играло, и в данном случае, впрочем, как и всегда, главным было желание самого Йонду. Наверное, этот невысокий человечек с близко посаженными глазами, длинным носом и небольшим ротиком все-таки не являлся пределом мечтаний потенциальных партнеров, но это было неважно. Центаврианину его черты казались довольно приятными, а уж мягкие немного удлиненные волосы русого цвета и вовсе вызывали чуть ли не восторг, несмотря на их немного неряшливый вид и явно засаленную челку. У представителей синекожей расы волосяной покров полностью отсутствовал, и отчасти поэтому Йонду очень привлекала именно эта особенность других видов... - Итак, Лука, не хочешь ли ты показать мне окрестности и пригласить в гости? - нагло поинтересовался опустошитель. - А я, в свою очередь, могу покатать тебя на космическом корабле. Не дожидаясь ответа, Йонду хлопнул ладонями по широким подлокотникам и резко поднялся с кресла. После не слишком удачного приземления его немного штормило, но не так, чтобы обращать внимание на подобную мелочь. Человек сделал пару шагов назад, освобождая пространство, и только тут центаврианин увидел, каким мелким был этот экземпляр. Макушка местного аборигена едва ли доставала до его подбородка, и это при том, что Удонта был далеко не самым рослым представителем своего вида. Данное обстоятельство немного огорчало, но не до такой степени, чтобы отказаться от собственной идеи. - И да, к сведению, если я вдруг захочу тебя сожрать, мне ничто не помешает это сделать, - ухмыльнулся Йонду и панибратски закинул руку на плечо хорвата. Слышать подобное, было по меньшей мере неприятно, но широкая улыбка пришельца намекала на то, что высказывание, скорее всего, являлось шуткой и вряд ли носило серьезный характер. По крайней мере, в это очень хотелось верить, и Модрич, в конце концов, опрометчиво решил не заострять внимание на странной фразе, даже несмотря на то, что Йонду открыто признался в склонности к каннибализму. И далеко не последнюю роль в этом вопросе сыграло его любопытство и одиночество последних лет. Мужчине было интересно посмотреть и пообщаться с представителем внеземной цивилизации, ведь в его жизни уже давно не происходило ничего примечательного, лишь бесконечная рутина и вереница серых однообразных дней. Но не только это несколько притупляло чувство самосохранения. Рассказ пришельца о его опустевшей планете вызвал у хорвата волну сочувствия и понимания, после чего опасаться Йонду стало довольно сложно, так как Лука не мог заставить себя бояться ''человека'', которому очень некстати начал искренне сопереживать. Пережив в детстве распад Югославии, он прекрасно знал, что чувствуешь, когда привычный и родной мир рушится у тебя на глазах. Как тяжело и страшно, когда видишь вокруг смерть и разрушения. Модричу повезло, его страна оправилась от потрясений, но далеко не у всех бывает счастливый финал. Луке очень хотелось спросить, что же случилось с той далекой планетой и ее населением, однако подобный вопрос казался слишком бестактным и личным, чтобы его можно было так сразу задать прилетевшему из космоса незнакомцу. Хотя, учитывая непосредственность и даже некоторую наглость, с которой пришелец навязался к нему в гости, Йонду вряд ли бы обиделся, так что в конечном итоге все свелось к природной деликатности и вежливости самого Модрича. - А ничего, что твой корабль лежит тут в обломках бетона? Может он вообще поврежден? - между делом поинтересовался хорват, уныло поглядывая на высокого собеседника, ведь рядом с ним со своими ста семьюдесятью сантиметрами Лука чувствовал себя очень не комфортно. - Да пусть валяется, - отмахнулся Йонду, - если что, вызову другой челнок. - А почему люк открылся? Неисправность автоматики? Просто это как-то странно было: вдруг снаружи атмосфера неподходящая, а у тебя сразу все настежь? - Это старое корыто. Его долбануло, вот и открылось, ничего удивительного. На самом деле, Удонта и тут изрядно покривил душой. Он сразу заметил подкрадывающегося к борту любопытного человечка и сам открыл люк, а после этого притворился, что находится в беспамятстве. Землянина он совершенно не опасался, и неожиданная встреча лишь сильнее подстегнула его сугубо корыстный интерес к этой отсталой планетке и населяющим ее существам. И если до этого Йонду интересовал исключительно живой товар, то теперь у него постепенно вырисовывался и новый дополнительный план.