надежда умирает последней?

Юнги вздрагивает, но не издает даже малейшего звука. Кровь попадает на боковое окно легковой машины в небольшом количестве. Тело мужчины падает на землю. альфа быстро закрывает окно, зажав кнопку, и выезжает на трассу, набирая скорость почти до предела. Он не забывает, что в машине есть еще один пассажир. Едут они так молча, ничего никак не комментируя, хотя, наверное, следовало бы. Они находятся в абсолютном без понятии куда и как. Сейчас в головах у обоих «лишь бы выбраться отсюда.». уже не важно куда, не важно как. - у меня есть друг, он работает на флоте морском.. может помочь устроить что-то, но насколько я знаю, рейсы в последнее время были только до северной америки, к сша – начинает как-то не многозначно Ким, отводя взгляд на зеркало, где видно юнги и то, что сзади нет машин. Их не заметили? - хорошо.. – тихо отвечает мин. Его голос и правда еле уловим в дорожном шуме. у него нет сил вдумываться о будущем, о том, что будет с _ними._ Ким выглядит хорошо, по-доброму. Он так себя и ведет. Он осознает всё то, что происходит в стране. Он так аккуратно поправлял волосы Мина, когда тот был в дреме. Он так осторожно укрывал того, когда забирал толстую куртку. Ким все делает так осторожно и аккуратно, боясь нанести вред, что ему нельзя не верить. Юнги доверяет полностью. Он – его последняя надежда. Чимин когда-то был таким же. Парни подъезжают к дому, что далековато за городом. Мин плетется за ним, стараясь как-то собраться. Ему правда необходимо собрать мысли в что-то цельное, собраться всем духом. Ким же не зря называл Мина сильным? На улице недавно шел дождь, который сорвал листья с ослабевших деревьев. Да и ветер не казался слабым и теплым. Скорость явно была больше средней и дул он с севера, пронизывая человека так, словно до костей пробирает. Когда около ноги прокатывается упаковка от чего-то, это кажется очень неожиданным, мин дергается, почти кричит. Паранойя. -Юнги, будь немного поспокойнее.. хотя бы постарайся, ага? – чтобы развеять тишину говорит парень и открывает дверь, пропустив омегу вперед. – я сейчас должен оставить тебя здесь одного, а сам смотаюсь до друга, может, какие-то детали, а тебе здесь придется самому похозяйничать, собрать нам в сумку самое необходимое, понял? - он проходит в дом и включает обогреватель в спальне, также чайник, налив в него воды. В доме давно никого не было. «оставить тебя одного», «самому», «поспокойнее, ага?» - врезается в сознание. Его точно не бросят? Он не останется один снова. - да, хорошо. Я..я правда постараюсь. – уверяет Юнги, кивая головой. – я честно сделаю всё, что смогу, правда. – юнги уверяет. Юнги боится. Юнги всё знает. - хэй, всё в порядке? – тот поворачивается к парню, сто сидит с ногами на кухонном диванчике, подогнув колени. – ты так говоришь, словно я тебя побью. «я тебя побью» - юнги фокусируется не на том, что надо. Прицепляется к деталям, которые сам же вырывает из контекста. - я могу задать глупый вопрос..? - мин спрашивает так, словно ему запретят, словно в чужих руках его жизнь. Вообще-то юнги себя так и чувствует. На поясе кима пистолет. заряженный. Готовый убить или нанести травму. Он получает кивок и заинтересованный взгляд, собеседник заливает два пакетика с чаем кипятком. – ты сейчас уйдешь правда к другу? А после ты правда вернешься? Только не ври, не нужно..- он отрицательно качает головой, смотря на свои колени. Последние дни доломали парня. Эти дни как будто брали его и сгибали пополам. Он в безысходности, в бесконечном ужасе. - юни, - ему можно так назвать парня? Он не сочтет это.. чем-то не тем?- я всё понимаю, ты напуган, но, знаешь, я тоже. Мне тоже страшно, я тоже не знаю, что нам нужно сейчас делать, но это явно не ждать. Я не брошу тебя, мы вместе поедем куда-то, что-то придумаем, а только потом разберемся, угу? Сейчас только действия могут спасти нас – Ким немного наклоняется перед ним и бережно берет за руку, сжимая в своей. Он показывает, что он рядом, что он здесь. ветер не становится спокойнее, только сильнее бьет в окна. Ким уже уехал, и Мину давно пора начинать действия, но что-то так и тормозит. Ему необходимо набросать хоть примерный список вещей. «сейчас нас спасут только действия.» Юнги сам повторяет это себе и начинает искать что-то. Он находит упаковку с баранками, какое-то печенье, миски, контейнеры. Находит пакеты с гречкой, сахаром и солью. «всего по немногу.» Ги включает плиту и ставит на нее кастрюлю с водой. Приготовленное портится относительно быстро, но у них нет выбора. Это хотя бы что-то. Отсыпав немного соли и сахара в непонятные маленькие(или не очень?) баночки, он ставит их в сумку. Он также находит какие-то конфеты и берет, в следующем шкафчике была сайра, две банки тушенки и снова сладости. Мин уверен, что это не дом Кима. Совсем не похоже. Всё не то. С кухни мин берет то, что логично: что-то на первые пять-семь дней, потом же что-то крайне смятое – тушенка, батончик, крекеры да галеты. Ги берет воду, еще что-то и оставляет первую комнату в покое. Как же ему не приятно открывать чужие шкафы. - нет, постель – не то, что надо..- бурчит мин для себя, немного расслабляясь, но он все также спешит. С верхней полки он стягивает две простыни и, не понимая зачем, но пригодтся, берет их тоже. - одежда, теплая одежда.. – осень не несла в себе надежд на шорты и сандали. Куда они поедут – не понятно. Если там холодно? Со временем в сумке появляется все больше вещей, парень спокойнее выдыхает и идет к вешалке, где куртки. Ему осталось найти деньги наличными. В своем кармане лежат жалкие сорок тысяч, в соседней куртке мелочь, но и ее он возьмет. В итоге, со все курток наберется семь десятков вон. Это мало, очень мало, но всё, что есть. Он и это осторожно кладет поверх и идет в теплую комнату, где обогреватель. Может быть, стоит посмотреть, что в тумбочках. Открывать их неловко, но «если там что-то важное»? На самом деле, ничего особенного. Какие-то крема, провода от зарядок, наверное. Полезного мало. Глаза смыкаются под тяжестью дня. Веки кажутся такими тяжелыми, что просто невозможно. Разум покрывается пеленой и перестает контролировать то, что происходит в окружении. - я вижу, ты всё собрал. – комментирует ким, лишь поверхностно оглянув содержимое. Парень не удерживается от шутки, замечая фиолетовую упаковку презервативов. – и самое главное не забыл – тихо смеется тот. - они могут пригодится, что— Омегу, который не оценил шутку, перебивает альфу. - я знаю, юнги, знаю. Они штука многофункциональная. Я просто пошутил – объясняется парень, вздохнув. Он ждет, когда мин придет в себя и хотя бы раз посмеется с шуток кима. – я ни на что не хотел намекнуть. Юнги кивает. - сколько тебе лет? - девятнадцать. - совсем ребенок? - совсем ребенок. – соглашается ким. В глазах мина тот был явно постарше. Парень казался рассудительным и _правда взрослым._ но никак не на девятнадцать лет. Он ведь…еще совсем не видел жизни? - у нас разница девять лет? - девять лет. – утверждает мин. Их диалоги сейчас выглядят сухо и глупо, как из учебников для иностранных языков. - это много. - намекаешь на что-то? - нет, просто мне говорили, что это много. В _таких_ диалогах чувствуется то, что Юнги стало легче, немного спокойнее. Возможно, еще немного, и тоже шутить начнет. - ты меня боишься? - нет. - тогда, спим вместе? - ага. Всё просто. - куколка.. – говорит ким, стоя в проходе на кухню. В комнате мин немного хозяйничает, режет себе бутерброды из того, что было в холодильнике. Услышав это, юнги пугается, а потом узнает кима. «кукла – человек, что не может противостоять действиям, обездвижен, лишена права быть против. У кима в кармане пистолет.» Сердце начинает биться чаще, юнги делает выводы из ничего. Он сам загоняет себя в тот угол, из которого не может выбраться, и так по кругу. Смотрит напугано, словно не расслышал. - всё в порядке? Ты чего? – ким оглядывается на случай, если там кто-то стоит. Конечно, в такой ситуации он ничего бы, наверное, не сделал, но.. – ты в этих сережках и с настолько аккуратно подведенными глазами, выглядишь совсем как куколка. Тебе идет. – тот говорит спокойно, размеренно. Тревога Ги отходит в сторону, а осознание, что это был комплимент, пробуждает приятное чувство в груди и вызывает милую улыбку. -спасибо.. – тот неловко улыбается. Ему стоит извиняться, что взял сережки без спроса с полки? А карандаш? Да? Нет? Он не знает. – ты будешь есть? Я могу и тебе нарезать. Получив одобрительный кивок, он нарезает хлеб и другие ингредиенты, заваривает чай и добавляет сахар. Хочется показаться хотя бы на что-то способным. - держи..- протягивает в ладошке омега две сережки, что всё таки счел нужным вернуть. – и браслетики.. – он снимает два украшения, что так хорошо смотрелись на его запястьях, и тоже протягивает парню. - а? юни, ну – тот смотрит на украшения и накрывает чужую ладонь своей, смыкая ее. – забирай тот, который понравился. – улыбается ким, подняв голову на парнишку. – я же сказал, ты совсем как куколка с ними~ - я возьму один. -тебе понравились же все побрякушки ? -да. -забирай все. Эти побрякушки все равно теперь никому не будут нужны. Возможно, они уже не вернуться сюда. - сколько нам плыть? – спрашивает мин, садясь немного ближе к киму. Они сидят в грузовом отсеке какого-то корабля. Здесь, на удивление, совсем не чувствуется пыли, но она явно еще появится, прохладно и..темно. в грузовом отсеке абсолютный мрак, нет намеков на свет и не будет всю дорогу. Больше всего сейчас не хочется услышать что-то «почти месяц», « больше двадцати трех.» - если честно, то без понятия.. как минимум, дней пять целиком будут потрачены на остановки, а сам путь где-то пять тысяч восемьсот шестьдесят девять миль..- ким пытается прикинуть в голове время, за которое они прибудут в место назначения, но получается досадно плохо. – около двадцати дней? Я не увере- - да нет, вы что? Думаете какой-то дурак полезет в грузовой отдел? Да ну, смотрите, никого же. – незнакомый мину голос говорит с кем-то, уверяя, что где они, никого нет, а ким легонько толкает его и заставляет сдвинуться на пару метров максимально тихо. Их не должны услышать. - а это там что?! – недовольный мужчина, как кажется, старших лет, так и рвется вперед, убедиться. – я точно что-то слышал! Вы мне врете! Ким сглатывает. Ситуация напряжённая. - это просто крыса, господин. С вашим грузом всё будет в порядке, пошлите. – тот выводит его почти силой и слышится хлопок люка. Ким выдыхает, выдавая «стэню джима.» - куда мы плывем? - аляска. Почти весь путь они проводят тут, выстелив себе какую-то небольшую постель из того, что взяли. Из двух одеял, простыни и курток. Ким иногда выбирается наверх к экипажу, к своему другу, но мин отказывается с ним. Его можно понять. Парень таскает им какое-то печенье и теплый чай, которого в термосе уже давно нет. Это даже дарит надежду, что всё будет в порядке. Мину плохо, очень плохо. Ему кружится и ноюще болит голова. Он уложил ее на плече своего «напарника» и обнял его руку с разрешения. Еще морозит, что жуть. Словно на смерть холод одолеет всё его тело. Кажется, иногда приходит ощущение тошноты, но оно такое слабое на фоне всего, что даже незаметно. -ты как? – тихо спрашивает Ким, чувствуя, что мин снова ослабевает. Не получив никакого ответа, он берет фонарик в руки и светит на чужое лицо. Юнги чертовски бледный, как смерть! А реснички немного дергаются, губы пересохли. Ким приподнимается, от чего мин недовольно что-то мычит, но совсем не членораздельно, чтобы понять. Младший осторожно присаживается на корточки перед мином и берет чужое лицо в свои ладони, несильно похлопывая. Тот, кажется, приходит в себя. В любом случае, открывает глаза и не закрывает сразу же. Корабль на что-то натыкается и ким летит вперед по инерции. Ким касается губ юнги, а мин, осознавая, отвечает на поцелуй, а отстранившись, говорит, что любит его, что хочет с ним быть. Это явно было бы сюжетом лучше реальности, где парень младше бьется головой о стену корабля, так еще и мину по лицу не хило дает рукой. - блять..- медленно сползает с того Ким и тянется за фонариком, что тоже отлетел в сторону. – юнги, ау? – тот светит на него. - мне холодно..- еле как собрав силы воедино, говорит тот.- очень..холодно..сильно.. Холод поглощает тело, совсем немного и.. Ким кивает и притягивает сюда толстое одеяло, надевает на мина еще одну свою куртку и дает попить воды. Омега пьет, но совсем немного. Он укутывает его и себя вместе, приобняв худощавое тело парня, укладывает его голову на свое плечо. Отказ от воды и пищи, даже частичный – один из признаков скорой смерти. - юнги, мы обязательно доберемся, слышишь? Всё будет хорошо, обязательно. Куколка, пожалуйста.. ты меня слышишь? Ги? Ну же.. Он ведь не может умереть просто так? Он ведь не может умирать после _такой_ борьбы, после стольких жертв! просто взять и…исчезнуть? Так и не забрав то, что так усердно доказывал? Так и не увидев жизни лучше? Так не износив все те побрякушки, которые ему отдал ким? Так и не пережив всех своих врагов. Так и не обняв отца, по которому скучал, так и не вернув Чонина. Так и не… У Кима на глазах слезы. Юнги не отвечает.