Замаскированная реальность

      На небе ярко светила луна, отражаясь в больших окнах зданий. Дул прохладный ветер, но на крыше порывы были ощутимее из-за открытого пространства. Было тихо, не считая гула, доносившегося из пентхауса, в котором бурно что-то праздновали. Даже как-то не хотелось портить этот праздник.       Парень, расположившись на крыше здания, находившемся напротив апартаментов, в которых проходило торжество, выискивал нужного ему человека через прицел винтовки. Он был одет во всё чёрное, скрывая лицо под балаклавой, а руки — под кожаными перчатками. В глазах не выражалось ничего, кроме хладнокровия и готовности выстрелить в необходимый момент. Стрелок лежал на животе, чувствуя ствольную коробку, которая аккуратно упиралась ему в плечо.       — Цель обнаружена, — сказал он, слыша тяжелое сопение в наушнике и ожидая приказа.       Тип, который был на мушке, подошёл к официанту-подростку, державшего поднос с шампанским, положил ладонь тому на талию и слащаво улыбнулся, заглядывая в испуганные глаза. Снайпер сильнее сжал оружие, чувствуя отвращение. Взяв напиток и отойдя от официанта, извращенец подошёл ближе к окну, что только сыграло на руку киллеру.       — Ликвидировать, — холодно раздалось в наушнике.       Прицелившись, оставляя красную точку на лбу мужчины, снайпер убрал предохранитель и нажал на курок. Выстрел и свистящий звук пули, которая аккуратно прошла сквозь стекло и застряла во лбу старого мерзавца. Киллер поднялся, убирая винтовку в сумку для флорбольных клюшек*, и направился к люку, услышав первый женский крик.       — Цель ликвидирована, — сказал он и скрылся.

-----

      Бокуто сидел на старом диване, пялясь на огромную луну через окно. С чёрных с седыми прядками волос капала вода, прячась за ворот футболки и оставляя на серой ткани мокрые разводы. Холодный душ бодрил получше кофе — спать совершенно не хотелось. В прихожей хлопнула дверь, и на пороге комнаты показался худощавый парень с осветлёнными в блондинистый цвет патлами до скул. Он устало осмотрел друга, прижался спиной к стене и скатился по ней, присаживаясь на пол и прикрывая глаза.       Оторвав взгляд от созерцания луны, Бокуто поднялся с дивана и направился на кухню, чувствуя неприятную прохладу босыми ступнями. Достав две банки пива из холодильника, в котором, кроме пяти яиц, ничего не осталось, вернулся обратно в гостиную.       — Кенма, — дождавшись, когда на него обратят внимание, он протянул сидевшему на полу парню банку. — Выпей.       Кенма хмыкнул и принял пиво, открывая банку. Сделав пару глотков, он вытер рукавом толстовки рот и громко приложился затылком о стену, смотря в грязный потолок.       — И после каждого убийства мы просто приходим домой и пьём пиво. Прям как после обычного рабочего дня.       — Это не совсем убийство, — серьёзно прокомментировал Бокуто. — И это и есть наша работа.       — Котаро, ты выстрелил тому мужику в башку, как и четверым предыдущим. Они мертвы от твоих пуль, — Кенма хотел сказать что-то ещё, но осёкся, встречаясь с леденящими душу глазами.       — Блять, ты что, отчитывать меня решил? Может ещё копам сдашь? — Котаро раскинул руки в стороны, разливая немного пива на пол. — Этим извращенцам только в гробах и место. Ты забыл, что сам когда-то пережил из-за этих ублюдков?       — Забудешь такое, — промямлил Кенма и поднялся, залпом опустошая банку. У него не было сил на споры. — Не злись, я в душ и спать. Спокойной ночи.       На этой ноте Кенма прохромал до ванной и скрылся за дверью, оставляя Бокуто в комнате одного.

Около семи лет назад.

      Мальчишка сразу почувствовал неладное, когда среди ночи в их комнату вошла воспитательница, разбудив и велев собираться. Это был уже его пятый приют за год, потому что Бокуто имел привычку сбегать, так как не мог терпеть там находиться, но такого ещё никогда не было. Выйдя в коридор, он встретился с испуганными глазами других подростков, а после их всех окликнула женщина, приказав идти за ней. Так они добрались до подвала, в котором уже собралось около двадцати несовершеннолетних. Ещё там находилось трое мужчин в балаклавах и с оружием — Котаро заметил кобуру на их поясах. Ничего не оставалось, как повиноваться и выйти за всеми на улицу, чтобы сесть в автобус и поехать в неизвестном направлении.       Некоторые всхлипывали и боялись неизвестности. Бокуто тоже было страшно, но он сохранял спокойствие, поглаживая какого-то мальчишку по спине, чтобы тот не плакал. Было очень темно, но парнишка понял, что везли их в лес.       Остановившись возле какого-то огромного заброшенного особняка, Бокуто не стал медлить и, как только вышел из автобуса, побежал в сторону леса, стараясь не оборачиваться.       Когда Бокуто мчался, изо всех сил стараясь не оборачиваться, то боковым зрением уловил, что кто-то бежал рядом. Не поворачивая головы, он прибавил скорости и забежал в чащу, когда за его спиной раздался выстрел. Инстинктивно пригнувшись и спрятавшись за дерево, он прижался к нему спиной, прикрыв рот рукой, чтобы не сдать себя своим громким дыханием. Благо была ночь и различить что-либо в лесополосе было сложно, что очень помогало Котаро. Вдалеке (видимо, он сумел убежать на приличное расстояние от дома) слышались голоса похитителей, которые ругались матом, сваливая побег мальчика друг на друга. Бокуто знал, что им не составит труда найти его, поэтому поспешил покинуть это место. Как только он приготовился бежать, то недалеко от дерева, за которым он прятался, послышался стон. Мальчишка замер, вытянувшись, как струна, и хотел уже было сигануть, но его окликнули.       — Пожалуйста, не бросай меня, — сказали по-японски.       Голос был детским и навряд ли кто-то из бандитов знал японский, поэтому Котаро остановился, пугливо озираясь по сторонам. Было очень темно, но когда глаза привыкают к ночи, то могут разглядеть очертания и пятна, которыми могут оказаться какие-нибудь предметы. Там, откуда Бокуто услышал стон, он заметил шевеление и услышал шелест травы. На свой страх и риск он подошёл ближе и разглядел маленькое тельце на земле.       — Мне попали в ногу, — шмыгнул мальчик. — Пожалуйста, не бросай меня, возьми с собой.       Так вот кто бежал рядом с ним. Бокуто огляделся, будто ища совета у ночи, а после резко лёг, чего пострадавший не ожидал и пискнул. Котаро заткнул тому рот ладошкой, шикая на него, чтобы молчал. Над их головами заскользил луч от фонарика, и мальчики боялись его, как хищного зверя, который учуял добычу. Если их сейчас поймают, то точно пристрелят, раз уже пытались это сделать. Им повезло, что они оказались в высокой траве, если бы не она, то пришлось бы сдаться. Совсем рядом с ними прошёл человек и Котаро почувствовал влагу на ладони — мальчик, которому он продолжал зажимать рот, беззвучно плакал от страха быть пойманным. Бокуто не стал убирать руки, боясь, что тот выдаст их неожиданным всхлипом, поэтому свободной ладонью потрепал по волосам, надеясь хоть немного поддержать этим действием. У него получилось — паренёк хотя бы перестал трястись.       Они подпрыгнули, когда со стороны особняка раздался новый выстрел, а тот, кто их искал, быстро побежал туда, наконец оставив их в покое. Мальчишки выдохнули и затаились в траве до самого рассвета. Бокуто перевязал прострелянную лодыжку мальчика своей кофтой, удивляясь его терпению и силе воли. Кажется, пару раз он отключался, когда осознавал ситуацию и ощущал боль, но это было быстро и практически незаметно. Видимо, мальчишка был в шоковом состоянии и адреналин не давал ему уйти в себя. Когда стало светлее, Котаро заметил, что его кофта на чужой ноге пропиталась кровью.       — Нам нужно ещё немного подождать, думаю, совсем скоро они уедут, потому что день может сдать их с потрохами, — прошептал Бокуто, прислушиваясь. — Ты как? Ещё можешь терпеть?       — Наверное, — прошептал мальчик, прижимая коленки к груди.       — Это хорошо. Меня зовут Котаро, а тебя? — спросил Бокуто, рассматривая кровавые пятна на штанах своего нового знакомого.       — Кенма, я тоже японец. Ты ведь японец? — получив от Бокуто утвердительный кивок, он продолжил: — Ну да, что я спрашиваю, ты ведь разговариваешь со мной на японском. Вообще, я знаю английский, просто мне нужно было как-то привлечь твоё внимание.       На бледном лице Кенмы показалось подобие улыбки. Он тряхнул головой и снова начал разговор, но уже на английском:       — Приехал сюда с сестрой из Токио год назад: она на заработки, а я, потому что кроме неё у меня больше никого не было. Она связалась с каким-то парнем, который подсадил её на наркотики, а два месяца назад сестра умерла от передозировки. Так я и оказался в приюте.       Мальчишка рассказывал всё это с каменным выражением лица, будто эта история не про него, а про какого-то персонажа из книги. Он периодически вздрагивал и хмурился от боли, но всё же держался молодцом. Котаро понимал, что тот потерял много крови и им нужно было торопиться, чтобы найти хоть какую-то помощь, но они не могли снова подвергнуть себя опасности, поэтому приходилось ждать, когда похитители покинут особняк.       — Расскажешь свою историю? — опустив голову на колени, спросил Кенма.       — Я с бабушкой переехал из Иокогамы в Нью-Йорк, когда мне было восемь. Бабуля умерла от рака год назад и с того дня начались мои приключения. Каких приютов я только не видел.       Котаро хотел сказать что-то ещё, но, заметив на лице Кенмы слёзы, замолчал и поднялся, чтобы осмотреться. Уже совсем рассвело и было как-то подозрительно тихо, только птицы переговаривались между собой. Их окружали лишь лес и мнимая свобода. Мальчишка опустил взгляд, смотря на свои грязные кроссовки: трава становилась влажной, размазывая пыль по обуви. Кенма совсем замёрз, весь скрючившись и сильнее обнимая себя за ноги. Несмотря на то, что лето, рассвет был холодным и сырым, особенно в лесу. Бокуто наклонился к нему, протягивая ладонь.       — Хватайся за руку и попытайся встать на здоровую ногу, а после запрыгнешь мне на спину и…       — Неееееет! — закричал Кенма, и на голову Котаро опустился чёрный мешок.       Мальчик пытался вырваться, начав брыкаться в крепком кольце рук, но, почувствовав укол в плечо, расслабился и отключился.

-----

      Голова была тяжёлой, будто вместо мозга туда поместили шар для боулинга. Почувствовав резкий запах сырости, Бокуто открыл глаза и застонал от боли в висках. Он помнил мешок на голове и укол в плечо, а дальше — тьма. Ощутив на лице тепло, мальчишка приоткрыл один глаз, поднимая голову вверх: над ним было небольшое грязное окно, сквозь которое пробивался луч солнца. Подняв руку, он хотел коснуться его, почувствовать тепло, которого ему так не хватало. Мальчишка начал потихоньку приходить в себя, продолжая сидеть лицом к окну, за которым кипела жизнь. В том, что он снова попался, не было сомнений, поэтому старался насладиться блеклым лучом света, который, возможно, больше никогда не увидит.       — Кенма?       Бокуто резко поднялся с места и упал обратно, потому что ноги совсем не слушались, а голова шла кругом. Когда он сидел на полу, наконец отвернувшись от окна, то увидел, что был не один в помещении. Несколько пар глаз изучающе смотрели на него и Котаро стало как-то неловко. Он не стал отворачиваться и начал глядеть в ответ, пытаясь показать этим, что плевать ему на смущение и страх. Этому его научили приюты.       Присутствующие в помещении были подростками — некоторых из них он запомнил, когда их пересчитывали перед тем, как отвезти на продажу.       «Всё-таки попался», — подумал парнишка и тяжело вздохнул, опуская голову.       — Эй.       Котаро ощутил лёгкое прикосновение к плечу и поднял голову. На него смотрела какая-то девчонка, лицо которой было в грязных пятнах. Она улыбнулась, убрала руку с его плеча и присела рядом, подтягивая ноги к груди.       — Чего тебе?       — Какой грубый, — прыснула девчонка и широко улыбнулась. — Меня Рашми зовут. Ты ведь тот мальчишка, который сумел сбежать. Вот же ты шуму наделал. Я запомнила тебя. И другого запомнила…       — Где он? — поняв, что речь шла о Кенме, Бокуто встрепенулся и напрягся, с какой-то надеждой смотря на Рашми.       Девочка замерла в удивлении, а после тихо захихикала, прикрыв глаза.       — Здорово, ты нашёл здесь друга, — вздохнула она. — Он был с нами какое-то время, не отходил от тебя, потом сюда пришли люди в белых халатах с носилками и забрали его.       Котаро немного расслабился, но не успокоился, потому что эти люди могли оказаться кем угодно и то, что они были в белых халатах, совсем не утешало. Он пытался не думать о плохом и сосредоточился на болтовне новой знакомой. У Рашми присутствовал акцент, но по-английски она говорила довольно-таки неплохо, Бокуто хорошо её понимал.       — Я не знаю, где мы, потому что перед тем, как забрать нас от тех людей, нам надели мешки на головы.       — Как они вас забрали?       — Насколько я поняла, нас хотели снова отвезти в какой-то приют, потому что мы не заинтересовали покупателей, поэтому, усадив оставшихся в автобус, мы тронулись, но и ста метров не проехали, резко остановившись. Мы сначала не поняли и даже немного обрадовались, надеясь, что это полиция, но это оказались другие люди в масках, которые расстреляли предыдущих похитителей и надели нам на головы мешки. Мы не сопротивлялись, потому что понимали, что всё равно никому не нужны и никто нас искать не будет. — она грустно усмехнулась и положила голову на колени. — Я из Индии и мои родители продали меня каким-то мужчинам, которые привезли меня в Америку полгода назад. Меня запихнули в какой-то приют, потом перевозили в другие и вот вчера выставили как товар. Я знаю, как маме и папе было больно, потому что они плакали, но у отца огромные долги, да и есть нам было практически нечего, а у меня ещё младшие сестра и брат есть, но всё же мне очень плохо из-за того, что семья так легко отказалась от меня.       Бокуто молчал. Он знал, что подростки, находившиеся здесь, с поломанными судьбами и им просто некуда податься. Теперь, зная истории Кенмы и Рашми, он сполна в этом убедился и принял. Внутри всё клокотало и разрывалось, но он не подавал виду, разглядывая испуганных мальчишек и девчонок, которые либо тихо лили слёзы, либо злились, что было написано на их лицах. В основном здесь были иностранцы, которых везли из-за границы. Наверное, у этих извращенцев был какой-то фетиш на иностранных детей. Раньше Котаро никогда бы и не подумал, что люди способны так просто продать своё чадо, тем самым обрекая их на смерть, но сейчас он являлся свидетелем этого всего. И был он не только свидетелем, но и товаром.       — Кого ты назвал черномазым? Повтори!       Высокий мальчишка-афроамериканец возвышался над хиленьким пареньком, который с ухмылкой разглядывал разъярённого противника в два раза больше его — и в высоту, и в ширину.       — Ха, ты ещё и тупой в придачу.       Афроамериканец занёс руку для удара, но паренёк, увернувшись, быстро оказался за его спиной и пнул по ногам, из-за чего тот не устоял и завалился на пол. Стоило упавшему перевернуться на спину, как его тут же оседлали и начали бить по лицу.       — Нравится, черномазый?       Бокуто хотел подняться, чтобы прекратить это избиение, но его остановил скрип отворившейся двери. Все замерли, смотря на двух людей в форме, похожей на военную: их лица были спрятаны под балаклавами. Они встали по обе стороны прохода, прижимая к животам автоматы, а после в помещение вошёл мужчина в костюме. Он осмотрел всех тяжёлым взглядом, останавливаясь на парнях, устроивших драку.       — Поднимись с него и помоги встать, — приказал вошедший. — Живо!       Парнишка поднялся с афроамериканца и протянул ему руку, помогая встать. Хиленький пацан был очень зол, а второй — скривился от отвращения, отбросив чужую ладонь, когда поднялся на ноги.       — Здравствуйте, дети, добро пожаловать в Организацию!       Незнакомец широко улыбнулся, а подростки начали переглядываться, будто на лицах каждого должны появиться ответы на их вопросы. Но вопрос у всех был один: «Что всё это значит?»       В воздухе летали пылинки — особенно их было видно там, где сидел Бокуто, рядом с лучом солнца. Мальчишка поднялся на ноги, оказавшись напротив мужчины в костюме, только на другом конце помещения. Этот человек не прятал своего лица, задерживая взгляд на каждом присутствующем подростке. Вместе с Бокуто их было восемь.       — Где мы? Что это за приют?       Все обернулись на Котаро, который, подняв голову и не спуская глаз с мужчины, не побоялся задать вопрос. Рашми, которая продолжала находиться рядом, громко вздохнула, сжав в ладонях подол рваной футболки. Незнакомец в костюме ухмыльнулся, а после кивнул, заводя руки за спину и смотря в грязное окно. На нём был тёмно-синий костюм, а его каштановые волосы — зализаны гелем. Мужчина был высок, широкоплеч и источал ауру власти — это чувствовали все, поэтому молча наблюдали за ним и ждали дальнейших действий.       — Я рад, что хоть кто-то осмелился заговорить, я это поощряю, — усмехнулся он и перевёл взгляд на Котаро. — Думаю, из тебя получится неплохой боец.       — Боец? — выгнув бровь, спросил мальчишка, а по залу разнеслись перешептывания.       — Тихо! — крикнул мужчина, и все замолчали. — Видите ли, это не совсем приют, я бы назвал это место училищем, здесь вас будут обучать.       — И чему же? — не выдержала Рашми.       — Наказывать мерзавцев, из лап которых мы вас вырвали.

-----

      Цель Организации состояла в том, чтобы делать из подростков профессиональных наёмников. Она была создана десять лет назад и каждые пять лет набирала учеников. Как правило, её учениками являлись дети от четырнадцати до семнадцати лет со сломленными судьбами, у которых не было ни выбора, ни цели. Приставленные из Организации люди устраивались в детские дома и набирали сведения о ребятах, которые могли бы пройти у них обучение. Мест было только десять: пять человек на обучение киллеров, а остальные пять — хакеров. Набирали как мальчишек, так и девчонок. Когда шпионами было собрано достаточно информации, они предоставляли досье кандидатур Организации для изучения. Отобрав подходящих для обучения подростков, за ними приходили подставные семьи и забирали их, а после проводили беседу. Назад дороги не было, поэтому отказаться никто не мог.       Отобранным ученикам предоставлялись комнаты, в которые их селили по двое, пятиразовое питание, одежда и нужные для учёбы принадлежности. Также их устраивали в школы и переводили на домашнее обучение, чтобы не было лишних вопросов. Со стороны казалось, будто в Организации даже лучше, чем в обычных приютах, если бы не каждодневные изнурительные тренировки и закалка психики. Им запрещалось заводить друзей и заниматься своими интересами. Да на это у подростков не было ни времени, ни сил, потому что «обучение» выжимало из них все соки.       Ребята, которые изучали программирование, очень много времени проводили за учёбой, пыхтя над учебниками. Ими занимались специалисты, которые работали на Организацию. Пару раз в неделю их обучали самообороне. А другую пятёрку (в данном случае четвёрку) изнуряли физическими нагрузками, давали уроки владения холодным оружием, стрельбы и боевых искусств. Были случаи, кто не выдерживал и кончал жизнь самоубийством.       Организация охотилась на извращенцев-педофилов и людей, которые были замешаны в торговле детьми. Всё это было создано для того, чтобы хоть как-то наказать тех, кто был причастен к этому. Создатель наплевал на законы, поэтому устраивал самосуды, заметая за собой следы. За такими людьми велась слежка, составлялось досье, а после, когда выводы были сделаны, нанималась команда из обученных в Организации для устранения цели. Если цель была богатой (а в основном они все являлись богачами), то с их банковских счетов исчезали огромные суммы денег, которые помогали процветать альма-матер наёмников и переводились некоторым детским домам. Организация не причисляла это к преступлениям, называя обычной зачисткой. Ликвидируя педофилов, которые ломали судьбы несовершеннолетних, Создатель ничем не отличался от них, уничтожая своим «обучением» настоящее и будущее подростков. Поэтому в любом случае выживал сильнейший.       В этот раз шпионам удалось вычислить место, где будут представлять подростков извращенцам. Это был единичный случай, потому что торговцы умели маскироваться и найти их было крайне тяжело. Так как люди из Организации обнаружили заброшенный дом слишком поздно, то удалось вывезти только тех несовершеннолетних, которые не подошли покупателям. Их не стали отправлять в приют по приказу Директора, который взял всю ответственность на себя. Возможно, возникнут сложности, так как дети не были проверены.       Всем этим заправляли Создатель и Директор, имена которых были неизвестны. Первого так вообще никто не видел, кроме самого Директора, который не скрывался под маской и был честен со своими учениками. Жесток, но честен.       Так Бокуто и оказался в четвёрке (их было восемь) обучавшихся на киллеров.       Как оказалось, за Кенмой действительно приходили врачи и он больше месяца пролежал в госпитале. У него была сквозная рана на лодыжке и раздроблена малоберцовая кость, из-за чего он теперь останется хромым на всю жизнь. Кенма потерял достаточно крови, но всё, к счастью, обошлось. Так как мальчишка хромал, то его определили на программирование и сообщили, что он будет в команде с Бокуто. Это являлось хорошей новостью, но они отнеслись к ней со всей серьёзностью, потому что не могли подвести друг друга, поэтому пообещали работать изо всех сил.       Был тёплый апрельский день. Прошло девять месяцев с тех пор, как парней привезли сюда. День был прекрасным, но удары кнута о спину мальчишки, который не смог до конца пройти полосу препятствий, всё омрачали. Он громко кричал, пока Учитель (те, кто здесь работал, не называли имён) хлестал его по спине, оставляя на коже кровоподтёки и красные полосы. Остальные молча стояли в стороне и наблюдали — отворачиваться не разрешали.       — И так будет с каждым, кто оступится! Поняли, сосунки?       — Да! — выкрикнули мальчишки, построившись в одну линию.       Когда парня, которого наказывали, вырвало от боли, то Котаро всё-таки прикрыл глаза.       А на следующий день он оступился.       — Сильно болит? — спросил Кенма, откладывая учебник по алгоритмам и программному коду в сторону.       Так как они были одной командой, то поселили их в одну комнату, в которой не было окон, стояли лишь две кровати, шкаф и письменный стол. Котаро лежал на животе, расположившись на полу — спина болела настолько, что он даже сидеть не мог.       — Давай я обработаю.       Бокуто кивнул и закусил губу, когда Кенма встал с кровати, потому что каждое движение, даже чужие шаги по полу, на котором он лежал, причиняли боль. Взяв со шкафчика дезинфицирующий раствор и ватные диски, Козуме осторожно опустился рядом с другом и начал потихоньку поднимать его футболку до плеч. Спина была обмотана пищевой плёнкой, чтобы ткань футболки не прилипала к ранам, ведь наказание не освобождало Котаро от тренировки. Кенма сглотнул и начал отдирать от кожи плёнку, закусив губу, когда Бокуто начал шипеть. На пол упало несколько капель сукровицы и крови. Козуме шмыгнул носом и намочил ватный диск раствором.       — Эй, ты ревёшь там, что ли? — спросил Котаро, пытаясь разглядеть друга через плечо.       — И что с того? — Кенма поднёс диск к ране, прикрыв глаза, когда Котаро застонал и опустил голову на сложенные перед собой руки.       — Не жалей меня, я ведь сам на это согласился.       Над столом тикали часы, показывая девять часов вечера. В тусклом свете лампы Кенма смачивал ватный диск дезинфицирующим средством и легонько дотрагивался до повреждённой кожи друга. Да, они сами на это согласились, но разве у них был хоть какой-то выбор? Если их привезли сюда, то они уже не могли уйти, так как Организация не отпускала тех, кто знал уже слишком много, поэтому подросткам оставалось либо терпеть и сквозь боль идти до конца, либо сводить счёты с жизнью, если сил больше не оставалось.       — Как там Рашми? — выдёргивая Кенму из мыслей, спросил Бокуто. — Давно с ней не общался, у неё всё хорошо?       — Разбила нос Стефану, когда он пытался заглянуть ей под юбку, — усмехнулся Козуме и подул на рану на спине друга, когда тот снова зашипел от касания смоченного диска к царапинам.       — Мне кажется, её определили не в ту группу.       На следующий день Кенма нашёл Рашми в углу компьютерного класса, вернувшись за забытым там учебником. Её соседка по комнате повесилась в туалете, где та обнаружила тело. Девочка поделилась с Козуме, что не могла отделаться от образа мёртвого лица с закатанными глазами и вынутым языком; что ей очень жаль и страшно. Кенме тоже было страшно, но он не собирался сдаваться, поэтому успокаивал подругу, аккуратно обнимая за дрожащие от рыданий плечи.

-----

      Вчера Бокуто исполнилось двадцать, а его голову украшала уже не одна седая прядка. Изнуряющие тренировки, пытки, самоубийства сверстников, истерики друзей, первый выстрел из винтовки в голову человека: всё это настолько отразилось на нём, что парень замкнулся в себе, не желая показывать какие-либо эмоции. Он чувствовал себя машиной, которую запрограммировали на отключение от реального мира и боли. Бокуто действительно перестал чувствовать боль. За четыре года нахождения в Организации Котаро изменился до неузнаваемости: черты его лица заострились и стали грубее, а взгляд выражал хладнокровие и пустоту, из-за которой ничего нельзя было прочитать по его глазам. Даже характер стался совсем не таким, каким был раньше. Он превратился в того, чего и добивалась Организация — убийцу. Директор выделял его среди оставшихся троих учеников, а в группе программистов уцелело всего двое: Кенма и Рашми. Им оставался ещё один год обучения и их отпустят на свободу, где они должны будут влиться в социум и начать обычную жизнь, пока не понадобятся Организации. Кенма и Рашми были на год младше Бокуто и они держались хорошо, не растеряв себя настоящих. Даже психологические испытания не забрали у них улыбки, которыми они делились с Котаро, таким образом подбадривая его.       Бокуто пошатнулся и чуть не упал, когда его лицо встретилось с чужим кулаком. Сегодня он дрался с Кайлом, тем самым худым мальчишкой, который четыре года назад избил Джефа — высокого афроамериканца. К сожалению, Джеф вскрыл себе вены в прошлом году, а вот Кайл уже не был тем хиленьким пацаном. Он и тогда не был слабым, но сейчас парень набрался опыта, мышечной массы и являлся достойным бойцом. Котаро он не особо нравился, так как был хитрым и скользким типом, но всё же у него присутствовало какое-никакое уважение к нему, ведь удар у него был что надо.       Увернувшись от очередной оплеухи, Бокуто наклонился и схватил противника под грудью, перебрасывая его через себя на землю. Воспользовавшись замешательством Кайла, он быстро переместил предплечье к его шее, и локтевым сгибом надавил на горло, демонстрируя удушающий приём. Кайлу удалось ударить соперника кулаком по виску, но тот не ослабил хватки, только тряхнул головой и сильнее надавил на трахею. Ничего не оставалось сделать, как сдаться. Парень похлопал Бокуто по предплечью и закашлялся, когда его шею перестали сжимать. Директор, наблюдая за поединком из окна своего кабинета, которое выходило во двор, улыбнулся и закурил сигарету.       — Котаро, готовься к бою с Мартином, — крикнул Учитель и развернулся к трибунам, на которых сидел третий парень.       Бокуто вскочил на ноги и подал руку Кайлу, помогая тому подняться. Ухмыльнувшись, Кайл схватился за протянутую ладонь и встал, похлопав Котаро по плечу. Тот лишь кивнул и приготовился к следующему поединку.       Через год пятеро из восьми учеников окончили обучение в Организации, выйдя за её пределы. Рашми уехала в Бронкс и поступила там в медицинский колледж; о местонахождении Кайла и Мартина ничего не было известно; Котаро и Кенма решили остаться в Манхэттене и снимать вместе квартиру в Нижнем Ист-Сайде. Чтобы не привлекать к себе внимание Бокуто устроился тренером в спортивный клуб, а Козуме поступил в университет на факультет графического дизайна, игнорируя программирование, потому что он знал уже больше, чем достаточно.       Со стороны они были обычными молодыми людьми, которые занимались обычными делами и жили в убогой квартирке Нижнего Ист-Сайда. Всё это было действительно так, но лишь для маскировки, потому что на самом деле они являлись профессиональными киллером и хакером, которые работали на никому неизвестную Организацию. __________________________________ * — Флорбол или хоккей в зале — командный вид спорта из семейства разновидностей хоккея с мячом. Играется в закрытых помещениях на твёрдом ровном полу пластиковым мячом, удары по которому наносятся специальной клюшкой (материал взят из википедии).