Операция-кооперация. Версия 2.0

Осведомитель, стоя на одном месте, перебирал ногами, как застоявшаяся лошадь. Правда, физиономией и ростом он напоминал печального ощипанного пони. В голове ни с того, ни с сего всплыло слышанное где-то «От работы дохнут кони, ну а я… бессмертный пони». Как любит говорить Андрюха: «Смеяться после слова «лопата». Кирилл – Кирилл Петрович Соболев, оперуполномоченный, если быть точнее – тяжело вздохнул, мрачно зыркнул в бездонное июльское небо, в котором было ни облачка, только бесконечная, ослепительно-яркая голубизна и беспощадно палящее солнце. По виску скатилась капля пота, за ней вторая. Стакан ледяной воды, а лучше кваса, хотелось немилосердно. А ещё в тень и искупаться. - Ну? - поторопил он осведомителя. Тот носил фееричную фамилию Дулин. Лёнька с Андреем, когда в первый раз услышали, ржали до икоты. Сам Дулин фамилией своей чрезвычайно гордился и шуточек в свой адрес или действительно не понимал, или очень хорошо делал вид. Кирилл прикормил его пару лет назад, когда вытащил из небольшой заварушки его младшего брата. Не просто так, естественно. Дулин проникся к Соболеву такой горячей благодарностью, что с тех пор на совершенно добровольной основе сливал всю информацию по морозовской ОПГ, какая только становилась ему известна. Обычно ему редко перепадало что-то по-настоящему ценное – не того полёта птица. В банде Дулин ходил в шестёрках – из тех, которых за людей не считают и посылают в самое месилово. К тому же интеллектом он не блистал, но всё же лучше чем ничего. Вчера Дулин позвонил почти в полночь и страшным шёпотом сообщил, что есть стопроцентная инфа о морозовской бухгалтерии. О смене бухгалтера в банде давно слухи ходили. Прежнего ещё по весне по частям чуть ли не по всей области по помойкам собирали. Дело, естественно, в висяках намертво застряло. И тут такая удача. Передача флэшки со всеми данными – кто, кому, сколько. Даты, имена. Существовала вероятность упоминания высокопоставленных покровителей Морозова и его отморозков. Кирилл сначала даже не поверил, но стойку на всякий случай сделал. - Да там про деревья чё-то было. Лес, что ли? – почесал немытый, нечёсаный затылок Дулин. До Кирилла донёсся запах застарелого пота. Усилием воли он подавил рвотный позыв и покосился на развалившегося в тени жидкого куста акации пыльного чёрного кошака. - Бор? – услужливо подсказал Андрюха Стулов. Лучший друг и напарник последние лет десять. Он стоял, привалившись задницей к капоту «Тойоты» и с удовольствием подставлял лицо солнцу. В отличие от Кирилла, жару Андрей любил. - Да, не, - недовольно отмахнулся Дулин и снова почесался. Кириллу отчаянно хотелось вымыться. Желательно раза два - три и с применением дезинфицирующих средств. - Лошадиная фамилия, - пробормотал он. - Не, командир. Конюшни там точно не было. Андрюха взоржал так, что спугнул стайку разжиревших голубей. Кирилл сжал переносицу, обречённо напоминая себе, что терпение – добродетель, и инициатива исходила от Дулина. - Джунгли? Бамбук? Ёлочки, сосенки? – предлагал всё новые и новые варианты откровенно веселящийся Андрей. Они битый час перебирали возможные варианты того, как может называться санаторий класса люкс, где будет проходить встреча с передачей флэшки. По словам Дулина в названии было что-то деревянное – в смысле про деревья. - Берёзки? – не надеясь на удачу, сделал ещё одну попытку Кирилл. - Берёзки! Точно! – Дулин возликовал так, словно ему обломился внеочередной поход в сауну с девочками. – Санаторий «Берёзовая роща», пятый люкс. - Точно? - Да точнее не бывает, Кирилл Петрович. Мамой клянусь. - Клянётся он, - буркнул Кирилл. – Про передачу откуда узнал? - Там – сям. Мужики тёрли. - Не спалили? - Не. Я ж свой. - Ну, смотри, - Кирилл прищурился, пожал Дулину руку на прощание: - Звони, если что. Сев в машину, он первым делом воспользовался антибактериальными салфетками. *** С неохотного благословения начальства Кирилл с Андреем под видом отдыхающих заселились в санаторий, администрацию и обслугу которого решено было не ставить в известность о проводимой операции. Во избежание, так сказать, возможных утечек. Заняли они двухместный номер этажом ниже – аккурат под пятым люксом. Андрей сравнил поэтажные планы эвакуации, развешанные чуть ли не на каждом углу. Лёньку Субботина, хоть тот и сопротивлялся изо всех сил, как самого младшего, решено было оставить в душной Москве, что называется, на подхвате. - Терпи, лейтенант, генералом станешь, - хохотнул Андрюха, когда они с Кириллом, обвешанные сумками с аппаратурой и чемоданами с плавками, грузились в машину. - Круглые сутки на телефоне, лейтенант, - оставлял последние указания Кирилл. - Есть, товарищ майор, - кивал Субботин. В санатории их встретили весьма гостеприимно. Пока Андрей в своей неповторимой манере очаровывал Любовь Геннадьевну – «Для вас просто Любочка!» - грудастую, похожую на сдобную булочку администраторшу с оголодавшим взглядом, Кирилл под руководством одного из техников устанавливал прослушку и пару видеокамер в нужном им люксе и ещё одну в коридоре – напротив двери в номер. Убедившись, что картинка и звук идеальны и всё работает, как часы, Кирилл с техником распрощался и вызвонил Андрея. Тот заявился с замаслившимся взглядом – очевидно, комплименты ему удалось отвесить не только словесные. - Колись. Андрей со всего маху, точно подпиленное дерево, рухнул на кровать, смачно потянулся: - Эх, Кирюха. Жить хорошо. - Ага. А хорошо жить – ещё лучше. Рассказывай, чего нарыл, - Кирилл крутанул колёсико зажигалки, прикуривая. Запрет на курение в номерах был им благополучно проигнорирован. - Короче, Петрович, - Андрей перевернулся на бок, подпирая голову рукой и упираясь локтем в подушку, - номер забронирован на десять дней на некоего Лисицына Константина Львовича и его супругу Амелину Оксану Григорьевну. Заезжают завтра. - Почему фамилии разные? Андрей пожал плечом и предположил: - Может, она у него за определённый день недели отвечает. Ну, знаешь, как набор трусов «Неделька». И заржал. Отсмеявшись, слез с кровати: - Слушай, Кирюха… - М? – Кирилл оторвался от созерцания того, как в пятом люксе горничная перестилает на гигантской – размера кинг-сайз – двуспальной кровати постельное бельё, вопросительно изогнул бровь. - Может… - Андрей подошёл близко-близко, вклинился коленом между бёдер. Забрался руками под футболку, проводя по бокам сверху-вниз. Кожа была горячая, гладкая. Пальцы настырными, но ласковыми, - …может, заселение отметим? Кирилл усмехнулся уголком рта. Опустил ресницы и чуть склонил голову на бок, давая лучший доступ к шее. *** Приезд Лисицына Константина Львовича с супругой Кирилл с Андреем наблюдали из первого, что называется, ряда. Первой в фойе основного корпуса санатория впорхнула Амелина Оксана Григорьевна. Роскошная холёная блондинка с точёным лицом и ногами просто нечеловеческой длины. - Ого! – присвистнул себе под нос Андрей. Амелина, стянув с хорошенького носика солнцезащитные очки, обозрела присутствующих, на пару секунд задержала взгляд на Кирилле и Андрее, сидящих в тени гигантского фикуса, и обернулась к идущему следом невысокому, но плотному – тренированное тело под дорогими шмотками угадывалось с полпинка – мужику: - Котик, ты уверен, что здесь безопасно? - Зая, - Лисицын усмехнулся и с видимым удовольствием уложил свою лапищу на её попу, - со мной ты можешь ничего не бояться. Трепеща крылышками, к ним на всех парах мчалась администраторша Любочка. Кирилл, делая вид, что читает какую-то периодику, поверх газеты разглядывал воркующую парочку. Она дорогая, первоклассная… хмм… Ну, да – типичная блядь, меняющая мужиков в соответствии с временем года. Лисицын… Кирилл вполне был в состоянии оценить внешность другого мужика, а не только свою в зеркале или Андрюху утром в смятой постели. Чисто объективно – Лисицын был красив. Ухоженная щетина и породистый нос, а сочетание пронзительных синих глаз и чёрных, чуть вьющихся волос давало просто невероятный эффект. Девицы к его ногам наверняка падали, как переспелые груши. Хотя, может статься, их ещё на подлёте отстреливала Амелина. Чемоданы за вновь прибывшими нёс высоченный патлатый мужик в униформе водителя и серьгой в левом ухе. Так же осмотрев присутствующих, мужик перекинулся несколькими – Кирилл многое бы отдал, чтобы послушать – словами с Лисицыным и отчалил, а сладкая парочка, заселившись, принялась старательно отдыхать и оздоровляться. Амелина записалась на все курсы по улучшению внешности, составив их подробное расписание на планшете, чтобы не дай бог никуда не опоздать, а Лисицын в компании персонального тренера готов был часами в спортзале мять маты и тягать железо. Андрей, лениво перебирая ногами на беговой дорожке, понаблюдал за его тренировками. Вывод напрашивался сам собой – Лисицын, может, и был бухгалтером, но в руках привык держать не только калькулятор. При первом же удобном случае, пока Андрей пас резвящуюся парочку в бассейне, Кирилл, натянув перчатки, обыскал их номер. В чемодане Амелиной среди шёлковых платьев и кружевных лифчиков наткнулся на Беретту с глушителем и полной обоймой и парочкой запасных, а вот у Лисицына обнаружился настоящий арсенал – помимо первоклассного набора тактических ножей такая же, как у Амелиной Беретта. Только без глушителя. Простой ПМ, а в боковом кармашке здоровенный флакон смазки для анального секса. Кирилл знал эту марку – съедобная, с приятным вкусом. Гипоаллергенная и не течёт. Они с Андрюхой сами такой пользовались. Оригинально, однако. Впрочем, у всех свои предпочтения, и кто такой Кирилл, чтобы осуждать кого бы то ни было, пока закон не нарушен. Уложив всё как было, Кирилл поспешил смыться в свой номер и дал знать Андрею, что на стрёме стоять больше не нужно. Весь оставшийся день парочка не отлипала друг от друга. Котики и Зайки то и дело слышались в разных концах санатория. Амелина висла на Лисицыне, он смачно хлопал её по попе, она гнусно хохотала, от чего хотелось заткнуть уши и начать орать «Ла-ла-ла!» лишь бы не слышать этих мерзких звуков. При этом Амелина всем и каждому сообщала, что у них с Котиком второй медовый месяц. Как это сочеталось с Береттой в её чемодане, Кирилл не представлял категорически. В первый же вечер влюблённые заказали в номер романтический ужин – свечи, фрукты и шампанское. И лёгкие закуски. При виде изысканно сервированного стола у Кирилла и Андрея немедленно заурчало в животах. Расправившись с едой, влюблённые – нет, не упали в постель, дабы предаться разнузданностям с привлечением того самого флакона – они принялись резаться в подкидного на желание. С переменным успехом они отжимались и стояли в позе «Собака мордой вниз». Один раз Лисицын хорошо поставленным голосом исполнил «Крылатые качели». Если бы не сложившаяся ситуация, Кирилл всплакнул бы от умиления – довелось ему в детстве посещать хоровую школу аж целых полтора года. Не добровольно, естественно. Закончился вечер тем самым твистом Мии и Винсента под «Экспонат» от Ленинграда. Проржавшись, парочка благополучно задрыхла до самого утра. О встрече с передачей флэшки за весь день не было сказано ни слова. Второй день прошёл, как под копирку. Разве что вечером вместо романтического ужина Амелина устроила турнир по бильярду, во время которого под орех разделала всех желающих. Лисицын снова хватал её за задницу, отвешивал комплименты на грани фола и целовал в шейку. В номер они буквально ввалились, неистово тискаясь и целуясь. Жаркие объятия распались, стоило входной двери захлопнуться за их спинами. - Может, он импотент? – предположил Лёнька. Он ещё утром приехал из Москвы, привёз всю информацию на Лисицына, какую только смог собрать. Данных было удручающе мало – родился, учился, служил. Номер водительского удостоверения, разрешение на ношение огнестрельного оружия. Открытый Шенген на год вперёд. Всё. Создавалось впечатление, что кто-то всё тщательно подтёр. То же самое было и с его женой. Кстати, ни в одном ЗАГСе Москвы не нашлось записи об их бракосочетании. Впрочем, это было не основной их проблемой. Кирилл смолил одну за другой. Ожидание начинало напрягать – за весь день ни Лисицын, ни Амелина о флэшке не обмолвились ни словом. И даже если всё было решено железно, но хоть что-то. Но они даже не звонили никому. Сам Кирилл уже несколько раз набирал Дулина – не напутал ли тот чего, но всякий раз механическая барышня вежливо сообщала, что абонент не абонент. Внутри зашевелилось предчувствие пиздеца. Конечно, существовала вероятность, что встреча произойдёт перед самым отъездом Лисицына и его супруги, а сейчас они действительно просто отдыхают – совмещают, так сказать, приятное с полезным. Чем чёрт не шутит. Но даже если и так, за десять дней безделья, пусть и не по их вине, Кириллу спасибо никто не скажет. Ещё и парням перепадёт. Андрюха плюнет и разотрёт, а вот Лёнька в силу молодости и неопытности втыки от начальства пока ещё воспринимал болезненно. Нужно было что-то делать и срочно. - Слушайте, мужики, - Андрей вырвал Кирилла из мучительных размышлений, - а с чего, собственно, мы решили, что нам нужен он. Может, бухгалтер – Амелина, а Лисицын её прикрытие. - Может, - кивнул Кирилл, - но в любом случае – за каким лысым им понадобилось изображать супружескую пару? Ответа на этот вопрос не было, хоть лопни. - Вопрос в другом, - сунув руки в карманы джинс Кирилл прошёлся туда-сюда, остановился у стола с ноутбуком, на который шёл сигнал с видеокамер и микрофонов – там, на кровати, залитой лунным светом, трогательно посапывала Амелина обняв Лисицына, как любимого плюшевого мишку. Кирилл вдруг подумал, что этот мишка – абсолютный хищник и плюшевости в нём ни на грош, - сколько нам ещё здесь загорать. - Дулин? – напомнил Андрей, явно имея в виду, что тот может быть в курсе дела. - Абонент не абонент. Сделаем вот как – ещё день. Если ничего не меняется, мы с Лёнькой едем к Дулину, ты, Андрей, продолжаешь наблюдение. На том и порешили. Ещё день ждать не пришлось. Уже утром телефон Амелиной разразился соловьиной трелью. Аллокнув, она молча выслушала собеседника, так же молча отключилась и взглянула на вышедшего из ванной комнаты Лисицына, изо рта которого торчала зубная щётка: - Пора. Неужели?! Через час в фойе было разыграно представление с прощальными поцелуями и объятиями. Лисицын загрузил Амелину в «Мерседес», всё тот же патлатый мужик затолкал её чемодан в багажник, коротко переговорил с Лисицыным, и они отбыли. - Как жаль, что ваша супруга нас покинула, - с профессинально-фальшивым сожалением огорчилась Любочка. - Любимая мамуля прихворнула, - осклабился Лисицын, ясно давая понять, что он думает о любимой тёще. – Будьте добры, проследите, чтобы в моём номере сменили постельное бельё и полотенца. - Конечно, конечно, - сахарным сиропом растеклась Любочка. – Что-то ещё, Константин Львович? - После обеда я жду гостя. Особенного гостя, - надавил голосом Лисицын - Конечно, конечно. Ошивающийся рядом Андрей потерял счёт всем этим «конечно». - Что-то ещё? От сладости Любочкиного голоса в крови медленно, но верно поднимался уровень сахара. - Я сообщу, - улыбнулся, как оскалился Лисицын. Зыркнул на Андрея так, словно вскрыл от паха до горла одним из своих ножей. Кивнул, как кивают тем, с кем незнакомы лично, но регулярно встречаются, и ушёл, насвистывая «Кармен». Стоило Лисицыну скрыться за поворотом, как с Любочки стекла вся сладость: - Каждый раз мурашки по спине. Как с ним жена живёт? Я б померла от страха. Андрей подумал, что жена там сама кому угодно сто очков вперёд даст, и отправился в свой номер – надо было убедиться, что задержание, если оно всё-таки случится, пройдёт гладко. В два пополудни к пятому люксу подошёл мужик. Кирилл подобрался, как перед прыжком – началось.