***
Как мы здесь оказались, можно ответить?... Мы уже сидели в огромной комнате за столом, на котором была просто гора сладостей. Да, я вижу как ты глазеешь на них, дорогая сестрëнка. Но в помещении стояла гробовой тишина, никто не смел произнести ни слова. Сидели мы так ещë минуту пока император не заговорил: — Вы ещё не умеете разговаривать? — если бы, но если хочешь, то могу вставить несколько язвительных комментариев в твой адрес. — Как скучно, — ты не представляешь, как мне тут скучно, если бы могла, то ноги моей тут не было. — Я и Ати умеем говорить, — мне просто пришлось ответить, так как у сестры сейчас будет паническая атака, я так предполагаю. — А почему до сих пор молчали? — чел, с тобой даже куст не захочет говорить. Подумай пожалуйста о взаимодействие людей в мире. С таким ебалом люди не строят адекватные диалоги. — Прошу прощения, Ваше Величество, но девочки в этом возрасте бывают очень стеснительны, — спасибо, мистер рыцарь, надеюсь хотя бы вы сможете ему донести какие-то умные мысли. — Видимо не все, — смотря на меня выдал этот... чебурек. Очень смешно, тебе бы в стендап идти. — Хм... — что? Думаешь как-бы подъебать нас? Или думаешь очень умную философскую мысль? Что вряд ли. — Феликс, оставь нас, — не хочешь убивать при свидетелях? Плюсик тебе поставлю, молодец. Чëрт, мне даже смотреть на Ати больно, она выглядит как загнанный в угол кролик. А теперь без рыцаря Феликса, она боится ещë сильнее. Не могу представить уровень еë страха. Мне на себя, конечно, не наплевать, но я в этой истории вообще никто, поэтому, если надо, то буду яро защищать Ати. Она мне стала, как сестра, которой у меня никогда не было. Даже не знаю, чтобы я без неë делала. Но не будем разводить сопли! — Ати, да? Похоже на кличку какой-нибудь милой домашней зверушки, — за милую спасибо (?), за зверушку пошëл нафиг. Хотя бы не слепой, уже хорошо. — Атанасия и Афанасия, — эй, что так резко! Я чуть не подпрыгнула, но, кажется, сердце уже пробило грудную клетку. — Вот так имена. Знаете ли вы их значение? — знаем мы всë, не переняли у тебя слабоумие. Блин, это всë превращается в сплошное оскорбление Клода. Но мне не стыдно. — Не только дерзнула назвать своих детей такими именами, так ещë и девочек. У меня даже не хватает сил думать про что-то. Можно я пойду? Это похоже на допрос немого преступника. — Выживи она после родов, осталась бы без конечностей. ... Ясно, понятно, спасибо. А ты хорош, говорить такое про свою женщину. Как она могла полюбить такую глыбу? Невероятная женщина. Надеюсь, что он как-то сможет поменять своë мнение о себе. А то всë время оскорблять человека не интересно. — Почему вы ничего не едите? Я приказал повару приготовить то, что может понравиться детям, — как вообще можно есть, когда на тебя пялятся, как в зоопарке! Однако Ати осторожно подвинула к себе тарелку с десертом и попробовала. Тут же еë лицо украсила улыбка, но взглянув на Клода, она поникла. И, вновь улыбнувшись, сказала: — Вкусно! Но вдруг он, похоже заметил, что я даже не притронулась к еде. Ну блин, мне жалко свои зубы, да и это всë слишком сладкое. — А ты почему не ешь? — Я не люблю сладкое, — быстрый и понятный всем ответ, но только не ему. — Тогда мне прийдëтся наказать повара. — За что? Я уверена, что всë приготовленное на этом столе очень вкусное. Но у меня на сладкое аллергия, не имею желание плохо себя чувствовать из-за вас, — а теперь ты что скажешь, а? Хехе, переиграла и уничтожила. Немного наврала, но с кем не бывает. Однако за свои слова я, похоже, получу. — ... Нахалка. Сам такой, бека. Запугивать детей плохо, какой пример ты подаëшь вообще! А когда конец урока? Я хочу домой. Но не похоже, что он собирается нас отпускать. Эх, допрос продолжается. — Кто учил вас этикету? — Лили. — Я так понимаю, ты говоришь о Лилиан Йорк, — а ты еë знаешь? Интересненько. — Пять лет назад она упала мне в ноги, умоляя разрешить ей заботиться о вас, — Лили? Как она смогла отважиться на такое?Богиня, никак иначе. — Значит, она всë ещë с вами. Так ещë и взялась за управление Рубиновым дворцом, — лучшая, кто не согласен... а кто-то не согласен? — Нахалка. Только двое выжили, встав у меня на пути, — ваша мать и эта девка. Ну мать наша вообще-то мертва... Но не будем об этом. Ати продолжала неловко поедать десерты, но после его вопроса уронила вилку. — Ответьте... Вы знаете, кто перед вами сейчас сидит? — оу... Чëрт. Неожиданно. Но ответ у меня есть. — Император Клод де Эльджео Обелия, а также наш...отец? — Папа? — неуверенно. — Папочка! — окрасив лицо милой улыбочкой. Но его лицо не выражало никакой злости и негативных эмоций. Неужели это правильный ответ? Ура, давно я так не радовалась. Теперь можно домой? Да, нас отпустили домой (да неужели) и Ати нëс красноволосый рыцарь. Похоже весь дворец стоял на ушах из-за нашего исчезновения. На Феликса смотрели будто на нашего похитителя, хи-хи. — Его Величество велел передать, что вскоре посетит принцесс. Что?... Немой вопрос застыл в воздухе, все были обескуражены этим предложением, что не смели даже пошевелиться. Но на лицах кроме шока застыла некая радость. Они, что рады неожиданному интересы императора? Это наоборот плохо же!! Лили подошла к поникшей Атанасии и спросила: — Принцесса, вам пло... Бедная Ати, похоже нужно было есть поменьше тортиков. Эх... Она будет долго от этого отходить. Но мы наконец-то вернулись и нам есть, что обсудить.***