***
— Папочка, папочка, мы так волнуемся насчёт приближающегося дебюта... — Ати жалобно посмотрела в глаза отцу, а тот лишь поднял бровь, видимо, не понимая о чём она. — Ну-у, — помялась, — что, если я ошибусь в чём-то? Я тоже нервничаю не меньше, чем сестра. В танцах я всё ещё не так хороша, как Ати, однако стала не такой неуклюжей и, возможно, не так сильно покалечу ноги своего партнёра. О, кстати! Эту... Мисс Помпидо, кажется, мы с Ати больше не видели, а отец нанял другую учительницу, которая была помягче и явно лучше прошлой. Хотя бы тем, что не напоминала о матери. — Ничего страшного, никто не посмеет что-то вам сказать, — спокойно ответил отец, попивая чай. — Хоть мы с Асией и занимаемся танцами уже довольно долго, мы так волнуемся, — отец посмотрел на меня, видя моё не очень волнующееся лицо. Я ничего не ответила, лишь кивнула на слова сестры. — Как я и сказал, вы принцессы, и пусть остальные только посмеют что-то сказать в вашу сторону, — его лицо помрачнело и приобрело более серьёзный вид. Порой я забываю, что этот человек устроил огромную резню, когда мы с Ати родились... — Не забивайте себе голову лишним. Просто станцуйте один танец для соблюдения формальностей и уходите, — спокойно попивая чай, добавил Клод. Образовалась почти гробовая тишина. Тут я заметила, что сестра пристально смотрит на меня и пытается мне на что-то намекнуть, перекидывая взгляд то на отца, то вновь на меня. Ах да... — Вообще... — Клод, который, видимо, был в размышлениях, поднял заинтересованный — хотя сложно судить, его глаза редко выражают какие-либо эмоции — взгляд на меня. Я, вздохнув, продолжила. — Мы надеялись, что ты будешь сопровождать нас на дебюте. И мы хотели, чтобы наш первый танец был с тобой... — Но, — спасла меня Ати, — тебе ведь не нравятся подобные нелепицы, — потупив взгляд, она продолжила. — Поэтому пришлось попросить Феликса, но всё равно хотелось бы, чтобы это был именно ты... — Дебют ведь бывает один раз в жизни, — тихо добавила я. Чëрт, что с атмосферой... Мы смотрели на отца, который отложил чашку с чаем в сторону и, наконец, он, обдумав что-то, ответил: — Хм-м... Раз уж вы этого так хотите... — сестра забавно приоткрыла рот от удивления. — Ничего не поделаешь. — Сам же говорил, что терпеть не можешь шумные мероприятия, а танцы тем более, — усмехнулась я. — Два танца переживу, — ох, я уже начинаю жалеть его ноги... — Говорят, что девочки сейчас не берут в сопровождение отцов. Люди могут осудить, — задумчиво произнесла сестра. — Забудь об этой ерунде. Никто не посмеет и слова сказать, если им жизнь дорога, — как... мило. — Так ты правда согласен? — она, видимо, всё ещё не могла поверить в слова Клода. — У меня нет выбора. — Не говори так, будто мы тебя заставили... — недовольно пробурчала я, сложив руки на груди. — Ненавижу шумные увеселения, но... — но? — Па-а-а-почка! — внезапно воскликнула Ати, прыгнув на отца и стискивая его в своих объятиях. Шокированное лицо Клода этого стоило. — Правда? Точно? — заваливала бедного мужчину вопросами сестра.— Ты действительно согласен? Я так рада! Ты же не передумаешь? Обещаешь? — её лицо светилось от счастья, а глаза стали ярче солнца. — Обещаю, — кивнув, твёрдо ответил отец. Семейная идиллия. Феликс тоже сиял, но больше от облегчения, чем от радости. Клод его пытал что-ли?...***
— Сэр Роджер, давно вас не было видно, — век бы ещё не видела его. — Вы прекрасны, как и всегда, принцессы, — улыбнувшись, он поклонился. А он, как и всегда, ужасен. — Я, должно быть, был благословлен небесами, раз удостоился чести лицезреть вас лишь за то, что приехал для аудиенции с Его Величеством пораньше, — всё продолжал льстить мужчина. Улыбайся, Афанасия, улыбайся. — Мы тоже очень рады нашей встрече, милорд, — ответила за нас двоих Ати. — Скоро ведь ваш дебют, — к чему это он? — Вы уже выбрали себе сопровождающего? Я кинула взгляд на Ати, что тоже не не понимала к чему он ведёт, и ответила: — Выбрали, — кивнула, — мы пойдём с отцом, — его удивлённое лицо довольно забавное. — С... Его Величеством? — Да, разве мог кто-то лучше подойти на эту роль? Роджер что-то тихо пробормотал с широкими глазами, но, прокашлявшись, вернул лживую улыбку и произнёс: — Ха-ха, какая неожиданность. Пусть я и знал об этом... Но Его Величество очень дорожит вами. Мы с Ати переглянулись, похоже, что я не одна думаю, что он очень мутный. — Какая жалость, — почему он так смотрит на меня?... — Я надеялся, что Вы, Ваше Высочество Афанасия, примете моего сына в качестве партнёра, если бы вы ещё не определились с выбором, — я застыла. Так вот зачем он задавал эти странные вопросы, но... — В-вашего сына? — голос дрогнул, а улыбка стала немного нервной. — Да, не знаю, слышали ли вы, но мой сын совсем недавно закончил Академию и вернулся в Обелию. Какого чёрта! Почему я?!