Возвышение к прециозу

Бывает ли такое, что чёрная полоса преследует вас на протяжении всей сознательной жизни? Начиная с самого детства. Когда очередная весёлая вечеринка моих родителей алкоголиков, закончилась поножовщиной в крошечных трущобах, где-то в чёрных районах Род-Айленда. Всё же это было ужасное событие, по меркам местных жителей, которые с ужасом наблюдали, как на подстилках выносят в хлам пьяных мужчин, один из которых даже не чувствовал отсутствия правой кисти, а второй бедняга судорожно дышал сквозь зубы из-за сильной боли в области бедра. Через его штанину, полностью пропитанную кровью, было прекрасно видно открытый перелом. На удивление, для шестилетней меня, эта кровавая бойня была подарком судьбы, из-за которого меня и передали единственному здравомыслящему, а главное, родному человеку. И хоть правоохранительные органы прекрасно знали, что родители вечно буянили и не просыхали даже недели, они не делали абсолютно ничего, дабы не нервировать себя такой мелочью. Говорили мол: «они изменятся». А я должна сосуществовать в этом грязном мире вместе с непутевыми пьяницами. Жизнь по соседству с тараканами, которые, как оказалось, плодились со скоростью звука, не прельщала. Зато после этой заварушки и тюремного срока для всех виновных, меня наконец передали дедушке по папиной линии. С этого момента моя чёрная полоса становится серой. Сложновато будет назвать это прекрасным детством, но дедушка не употреблял ничего крепче пива четыре раза в месяц. Ну или я, к счастью, не видела. Жили мы в частном домике. Джон человек добрый, но жёсткий, как мог пытался заменить мне материнскую ласку и отцовскую любовь. В какой-то момент моего взросления, я отчётливо поняла, что такое хорошо, а что такое плохо. Когда после школы, в свои двенадцать, я снова осталась на ночной смене у старика, я увидела, как полицейский спускает курок, стреляя в поехавшего парня. Тот прямо в участке напал с ножом на сотрудника. Мне доводилось видеть подобные сцены в красочных боевиках по типу «Терминатора». Но в жизни всё выглядело иначе. В момент, когда пуля попадает прямо в человека и он начинает мучиться в предсмертной агонии, становиться поистине страшно. Как минимум от понимания того, насколько быстро может закончиться чья-то жизнь. Грязно выругавшись, Джон слишком поздно обратил внимание на моё присутствие. Схватил за плечи и отвернул в противоположную сторону от уже, вероятно, мертвого человека. Он крепко обнял меня, и так мы стояли около минуты, пока труп поспешно относили куда-то в неизвестность. Тогда, понимания о том, куда же пропадают люди после смерти, у меня не было от слова совсем. Почему-то казалось, что они исчезают в какой-то чёрной дыре. Я могу объяснить это только тем, какие сказки рассказывал мне дед на ночь. В них он вкладывал всю жестокость этого мира, и как вы можете понять, сказки о принцессах мне были неизвестны. Вместо них я рьяно умоляла рассказать о Джеке-Потрошителе или добавить в мои скудные познания новых фактов о маньяке Зодиаке, который в свою очередь, как оказалось, имел уйму фанатов, а те продолжали дело убийцы. Меня без преувеличения можно было назвать странной. Издёвки и подколы со стороны одноклассников в младших классах задевали и отдавали слабой долей непонимания. Начиная с нелепых шуток про то, что меня следует сжечь, потому что мои волосы рыжего цвета, и заканчивая физическими наказаниями за любой мой ответ, который не совпадал с их плоским виденьем мира. Всё это продолжалось до того момента, пока я не дала отпор. В один из дней я пришла домой с крупным синяком под глазом. Тогда Джон выдал фразу, которую я никогда не забуду: – Лисса, запомни одну вещь. В этой жизни все мы находимся в статусной цепочке, но ты должна пробраться как можно выше, и только тогда тебя начнут по-настоящему уважать, а лучше если и вовсе бояться, – обрабатывал рану он нежно, но щипало от этого не меньше. – Бояться так, как проститутки боялись Потрошителя? – мой наивный детский вопрос сейчас казался самой настоящей насмешкой над его словами. – Если получится, то сильнее, лисёнок, – он положил ладонь на мою голову и усмехнулся. – А ежели эта лестница ещё раз поставит тебе синяк, то уж поверь, я приду разбираться с ней. Тогда стало ясно, что мой трюк с ужасной школьной лестницей, которая поставила мне не менее ужасный фингал, не удался. Люблю дедушку и до сих пор помню его заповедь, словно нечаянно произнесенную в тот день. Он был чертовски прав.

***

Август излучал максимально пессимистическую ауру. Даже усилий Доминики, которая всегда излучала позитив и тепло, не хватало, чтобы спасти этот траурный денёк. Как-никак, сложно радоваться последнему и от части беззаботному деньку лета, которое как всегда слишком быстро и незаметно обошло все законы времени, раздавив и уничтожив при этом своими жестокими реалиями множество жизней. Каждый день приходилось отпускать воспоминания о минувших секундах в прошлое. С гордо поднятой головой шагать вперёд, нарываясь на новую подножку, которую судьба непременно подставит в самый неподходящий момент. – Мика, прекращай хныкать, ты же сама хотела расстаться с Итаном. Так почему уже десять минут ты давишься слезами? – мне конкретно осточертело смотреть на поникшую подругу, и я развернулась как раз в нужный момент. Её истерика всё это время набирала обороты и сейчас грань срыва была слишком близка. В голову мне пришла только одна мысль, и как можно скорее я обняла её. Прямо посреди площади, где люди с зонтиками украдкой смотрели на наш дуэт. Хотя смотреть было на что: ливень, который окутал штат слишком быстро, и мы, обнимающиеся под проливным дождем. Не мудрено, что каждому второму было интересно посмотреть в сторону полностью промокших подростков, беззаботно мокнущих с каждой секундой всё сильнее. Вместо привычных пяти, нам понадобилось около пятнадцати минут, чтобы добраться до моего дома. Теперь это место я могу с гордостью назвать домом. – Думаю, ты достаточно протрезвела, чтобы начать разговор на тему его величества мудака Итана. Доминика сидела на стуле закутанная в полотенце с двумя забавными котятами, которое мне с трудом удалось найти в старом шкафу. – Господи, Мелл, я такая дура. Ну как могла повестись на его россказни о чистом и невинном желании быть со мной рядом? А как же его белозубая улыбка запудрила мне мозги… Голова отключилась, поэтому мой радар и не увидел на горизонте подвоха. – Срать я хотела на этого козла. Какого хера ты делала в клубе, Мика? Или думаешь, что это самое безопасное развлечение для старшеклассницы? Она смотрела на чёрный чай, плавно растворяющий в своих глубинах кубик несчастного сахара, пока тот в свою очередь крошился подобно сломанному изнутри человеку. – Когда узнала, что у него есть красивая и статная девушка из Лос-Анджелеса, только тогда всё стало ясно. А знаешь, что самое обидное? Этот урод выставил меня потаскухой. Такого я точно от него не ожидала, – её глаза наполнились слезами. – Почему мужики такие козлы? – Не знаю Мик, может ты лесбиянка? – попытка улучшить атмосферу оказалась неудачной. – Да не кисни ты. Это же не первый твой разрыв, уже через неделю переключишься совсем на другого парня. – Слушай, Фостер, тебе когда-то говорили, что ты хреновый психолог? – на лице Лоусон уже светилась вымученная улыбка. – Какое счастье, что я собираюсь поступать на юридический факультет, –кривая ухмылка во всю красовалась на моём лице. Последующие три часа мы вели разговор по душам, откровенно обвиняя всех мужчин мира во всевозможных грехах из-за придурка Итана. В следующий раз она непременно прислушается к моим любимым картам, показавшие уже с десяток раз Верховную жрицу, которая в свою очередь глумилась с нелепых доводов и все возможных отрицаний измены. Мы уже валялись в кровати, а через минуту Доминика во всю сопела, закинув ногу с чёрным педикюром на меня. В это время со смены вернулся дед. Он картинно закатил глаза посматривая на мою подругу и намекнул, что пришёл, дабы переодеться и пойти трудиться дальше. Пришлось аккуратно перевернуться и встать с кровати, чтобы уточнить все детали. – Внучка, ты мне скажи, у неё дома точно всё хорошо? Недавно мой товарищ её родителей опрашивал для дела о подозреваемом. Так те сказали, что знать не желают эту девицу. Что случилось то? – Да там всё сложно, – я перевела взгляд на черный потолок кухни. – С родителями периодически конфликты были, пришлось в общагу перебраться через знакомых. Условия там конечно хреновенькие, поэтому она иногда у нас остаётся. Ты же не против? Несколько секунд он сверлил меня своим тяжёлым взглядом, а потом хлопнул по плечу и посмотрел своими холодными голубыми глазами. – Порой я даже рад твоей подруге, ведь мне кажется, что друзья - это полезно. В особенности для тебя, лисёнок, но будь осторожна. Как говорят, держи друзей близко… – А врагов ещё ближе, – мне было забавно повторять за ним эту глупую фразу, однако понимание её значения пришло ко мне многим позже. – Эту сказочку мы все знаем дедуль, но имеет ли она под собой веские основания, желательно проверенные временем? Не думаю. – Мелисса, на своём веку я много молодняка повидал, но делаю свои выводы. Как ни крути, все должны учиться на промахах. Свою ошибку можно понять, лишь наступив на грабли и получив саднящую шишку. Наступать же нужно столько раз, пока волдырь не разбухнет, начиная сильно болеть. Я просто застыла на месте, а Джон взъерошил мои волосы своей тяжелой рукой и вышел за дверь. Да уж, последний учебный год обещал быть ахерительно веселым.