Возвышение к прециозу

Утро сопровождалось громкими вскриками Доминики Лоусон, которая с утра пораньше решила навести марафет на своём лице. Из-за достаточно громких матов с утра пораньше из уст подруги, я и проснулась. Собственно, во время того, как она рисовала стрелки и подводила ресницы тушью уже во второй раз, мне в свою очередь пришлось жарить яичницу, заваривать кофе для Мики и искать заварку зелёного чая для себя. Шаги босых ног вывели меня из состояния транса. – Лисса, чего это ты ещё в таком состоянии? – она указала на глаза. – Такое ощущение, что это ты вчера рыдала. После её слов я заглянула в ванную, посмотрела в зеркало над раковиной и порядком испугалась. Видимо то, что я вчера не смыла тушь дало свои результаты. – Я в ванну, а ты закончи с приготовлением нашего завтрака. Ей только и оставалось, что смиренно кивнуть, но я знала, что сегодняшний приём пищи не предвещает ничего хорошего. В душевой кабине тёплые струи воды приятно обволакивали тело. Моим любимым местом в доме была эта комната, потому что в любой плохой ситуации выход я находила именно здесь. Но выйти из душа мне пришлось довольно быстро, так как крики с кухни усиливались в геометрической прогрессии. Я быстро надела нижнее бельё, протерла зеркало и увидела там своё отражение. Да уж, нужно брать себя в руки. Тело было достаточно красивым, изгибы чётко виднелись, а талия ярко выделялась. Волосы хоть и потускнели, но так и остались поводом для идиотских шуточек со стороны одноклассников из-за их рыжего цвета, ярко контрастирующего с зелёными глазами. Радовало то, что наш старый класс расформировали и мы будем учиться со своей параллелью. Сковородка почему-то дымилась, а Доминика кричала как сорвавшая голос дикая птичка. – Да как у тебя это выходит? То кровать, то холодильник, а сейчас сковородка. Иногда кажется, что в тебе сила Халка. – Прости меня, – она сидела, грустно уткнувшись в колени. – Да ладно тебе, не в первый же раз, и вообще нам собираться нужно. Наспех поев во второй раз приготовленную пищу, мы за несколько минут собрали свои вещи. Я тетради и книжки, а Лоусон взяла беленькую сумочку, положила в неё маленькую тетрадку на двадцать четыре листа и закинула туда тушь и помаду. Повернулась ко мне и рассмеялась с моего рюкзака, который я не меняла уже третий год. – Ещё раз начнёшь смеяться с моего кумира, получишь. Я зло ткнула её в лоб, что выглядело весьма забавно, так как Мика на каблуках выше меня сантиметров так на десять. За своего любимого певца я готова была на многое, а менять удобный рюкзак на глупые и не вместительные сумочки, было выше моих сил До школы мы дошли достаточно быстро и даже успели к звонку. Линейка у нас была в актовом зале, так как на улице моросил лёгкий дождь, мешающий работе аппаратуры. Сначала мы зашли в кабинет и, сбросив свои ненужные на время линейки вещи, поспешили к новым ребятам. Те охотно приветствовали нас, точнее мою идеальную подругу, а меня одаривали прищуренным взглядом и фальшиво улыбались. Не скажу, что это удивило, но вообще-то было неприятно. Через некоторое время мне надоело стоять и слушать дурацкие разговоры о новых духах от шанель, поэтому, под предлогом сходить в уборную, я покинула неприятное мне общество. Стоит отметить, что в прошлом году у нас было три корпуса, а за лето министерство образования видимо выделило средства для расширения, поэтому новый корпус ярко выделялся на фоне других. Только я шагнула в обитель для курения, как услышала всхлипы и ядовитый смешок, и кому как не мне было знать, чей же он. – Швабра потасканная, думаешь Кевину нравятся одноразки вроде тебя? Всхлипы усиливались, а мое терпение постепенно заканчивалось. – Шваль, я кому вопрос задала, грязная су.. К чёрту последствия, средства оправдывают цель, какой бы грязной она не была. Хватило секунды, чтобы Дженнифер влетела в стенку. – Кого же я вижу?Неужели барби Хьюз снова в деле? А где же твои приспешницы, красотка? – рука непроизвольно прикрыла рот в жесте удивления. – Ведьма, какого ты влезаешь? Вали пока не получила или хочешь стать посмешищем вновь? – Дженнифер усмехнулась, начиная блефовать. – Ну да, думаешь все вокруг такие тупые как твои шавки, которые вероятно сейчас удовлетворяют Кева в тесной кабинке сортира, пока ты занимаешься этой девочкой? – бедняжка потеряно подняла на меня взгляд. – Что за бред ты несёшь? – Хьюз, сначала проверь своих подружек. Она напоследок удостоила меня гневным взглядом и, постукивая высокими каблучками, удалилась. – Как тебя зовут? – я повернулась к милой девушке с красивыми каштановыми волосами и добрыми карими глазами, которые сейчас слегка блестели от сдерживаемых слёз. – Кейтлин, – она прикусила нижнюю губу, а я отвела взгляд, чтобы не смущать её. – Спасибо. Через секунду Кейтлин прижималась ко мне и плакала, громко всхлипывая. На моей футболке точно останутся мокрые дорожки от её слёз. – Хэй, всё в норме, кстати, у тебя потекла тушь и стёрлась помада, – было страшно оттолкнуть её, но мне чертовски не нравились прикосновения малознакомых людей. – Господи, спасибо тебе. Твоё появление настоящие чудо, ты спасла меня, Мелисса. – Ну вообще-то я атеистка, а откуда ты меня знаешь? – Ну вообще, у нас кабинеты рядом находятся, а я Маршал. Мой брат Джейкоб выпустился три года назад. Ты, наверное, его знаешь. А как же. Джейкоб Маршал — самым странный представитель мужского пола. Девчонок вокруг него было до безумия много, но он всегда очень нежно отказывал им и шёл к своей цели — сборной по баскетболу. Правда, если я правильно поняла, в последний год обучения он попал в аварию и больше этим видом спорта не занимался. Помню, что наш физрук тогда очень сильно ругался с ним, потому что Маршал был всего в шаге от заветной мечты. – Кто ж его не знает? Как он сейчас? Играет? Она опустила голову и поникла. Стало ясно, что вопрос был неуместным и личным. – Прости, я бестактный человек и лезть в это дело не буду, – выход был очень близко, шаг и мне удастся исчезнуть. – Нет, не уходи, прошу. Можешь побыть со мной ещё немного? – я пробежалась взглядом по её лицу. – Это эгоистично с моей стороны, наверное, тебя ждут. Извини, – Кейтлин резко склонилась и зажмурилась. – Да ладно тебе, все люди в душе те ещё эгоисты. А знаешь... Пошли поговорим. Только на улице, а то мне как-то душно. Возвращаться к гнусной компашке Доминики не хотелось. Бонусом стало и то, что за пятнадцать минут моего отсутствия Лоусон не написала мне и словечка. Впрочем, если дешевые куклы ей дороже, то и пусть. Мне же лучше.

***

Я вытянула сигарету из пачки, накрыла тусклый огонёк зажигалки ладошкой и подожгла её. Даже одна затяжка помогала успокоиться. Мятный Винстон приятно горчил, а дым помогал отвлечься. – Ты куришь!? – глазки Маршал быстро заморгали. – Как видишь – да. Ты против? – мой голос необычно сиплый. Так было всегда, рядом с такими как она. Маленькими и до одури правильными людьми. Эту правильность хотелось истребить на корню, чтобы потом было не так больно разочаровываться в натуре плохих людей, коих на нашей планете было большинство. – Нет, что ты, я совсем не против, просто немного непривычно, – слишком пристально она смотрела на сигарету. – Слушай, если тебе некомфортно, я могу не курить при тебе или... – Можно, мне тоже одну? – её взгляд метнулся на пачку, а пальчик с нюдовым маникюром красиво указал на птичку над надписью. – Удивляешь. Неужели кроха Кейтлин занимается такими грязными делишками? – взглядом зашуганного щеночка она смотрела мне прямо в глаза. – Я вовсе не собираюсь тебя останавливать, но это будет только твой выбор – Хочу попробовать. От одного раза ничего не будет. – Как скажешь, – я предоставила ей выбор её первой плохой привычки, но ведь брать или не брать – решение сугубо её? Маршал неловко достала одну и, внимательно осмотрев её, вопросительно глянула на меня. Я подожгла блант и показала движения, которые нужно выполнить, чтобы затянуться. Она делает тягу и, только ощутив дым, выпускает его, при этом закашлявшись как человек, болевший пневмонией. Она согнулась пополам, содрогаясь при каждом приступе кашля. Картина хоть и была смешной, у меня вызывала отнюдь не радостные воспоминания. Я тряхнула головой и решила не обращать на это должного внимания, параллельно поглаживая по спине свою новую знакомую. Чувствую, что грядёт что-то очень необычное.

***

Пробуждение в самолёте приятным не назовёшь, даже с огромной натяжкой. Сон был единственным способом отдохнуть на этом рейсе. Справа от меня сидел старик лет семидесяти, но храпел он очень громко. Его храп был слышен даже в наушниках, что уж говорить о берушах. Слева мамочка с ребёнком. Повезло ещё, что просыпался её отпрыск, всего два раза за весь рейс. Меня изрядно подбешивали стюардессы, хлопающие своими длиннющими ресницами и показательно виляющие задницей, проходя мимо меня. Думаете мне кажется? А вот и хер там. Вышел я в место для справления нужды. Так одна из них подбежала ко мне, буквально вжимая в стенку и так маленькой кабинки. Маргарет, имя прочитал на бейджике, так взбесила меня, что я намерено больно пихнул её к противоположной стенке, ибо нехуй было вешаться на меня, как проститутка в борделе. Противно от одного их взгляда.

***

Такси быстро везло меня домой. Плевать на то, что никто не ждёт. Дом - это не про то, что тебя должны ждать. Место, где ты чувствуешь себя комфортно. Для меня трёхкомнатная квартирка в центре Род-Айланда была именно таким местом. До чёртиков хотелось зарыться в постели и заснуть на привычных чёрных простынях, а потом проснуться и ничего не делать. Громкий голос таксиста прервал мой покой и я, взяв небольшой багаж с шмотками, вышел из машины, предварительно расплатившись картой. Попасть в блок было достаточно тяжким делом: предоставить удостоверение личности, покрутить лицом во все стороны. Только тогда ворота минималистичного и беззаботного мира для богачей откроются. Но стоило мне зайти, на меня с ходу наставили пистолет. – Джейкоб, не думаешь, что твоё приветствие не тянет на дружеское? – он хмыкнул, но пушку не убрал. – Хэй, мы ведь оба знаем, что первый патрон всегда холостой, нечего разыгрывать тут сцену. – Какого хуя ты забыл здесь, Николас? – становиться жарко. – Чего как не родной, Джей? – я наклонился к его уху. – Или уже забыл из какого дерьмища я выволок тебя и твою милую сестрёнку? Это произвело эффект. Каким бы железным не казался Маршал, но мне прекрасно были известны его болевые точки. Его глаза заблестели злобой и ненавистью. Он окинул меня презрительным взглядом. – Сдаётся мне, как-то мы уже приходили к подобному разговору, не находишь? – вопрос повис в воздухе без ответа. – Послушай внимательно, если ты приблизишься к Кейтлин ближе чем на километр или хоть пальцем коснёшься её, я перережу твою грязную глотку, и ты захлебнешься в собственной ядовитой крови. Да. Разве не этого я добивался пару лет назад? Его глаза горели чёртовой ненавистью, губы были плотно сжаты. Его поза напоминала грозного питбуля, и, если бы его спустили с поводка, этот зверь бы точно попытался перекусить мою шею. Парниша вырос. Стал выше и шире в плечах. Я всегда знал, что он будет именно таким. Потасканным, избитым, но ни на грамм не сломленным. – Джейки, тебе идёт эта форма. Выглядишь в ней очень грозно. Его обвиняющий взгляд следил за мной, пока я не зашел за поворот. Так держать Маршал, кто-то из нас должен был добиться своего. Первое сентября. Дурацкая дата высвечивалась на дисплее телефона, а желание раздолбить аппарат об асфальт неумолимо росло. Как же хотелось забить на всё и просто стоять под моросившим дождём, наслаждаясь моментом - прямо как в старые, добрые времена. Только вот у взрослых людей есть обязанности. В Париже мои деяния окончены. Ну, а следующим местом станет мой родной город. Ведь с него всё и начиналось.