Возвышение к прециозу

– Что за херня? Суббота. В моих планах был сон, отдых и релакс в ванне за чтением новой книжки. Всё шло прекрасно, я сама дома, приготовила вкусные сырники и завтракали ими, макая в сладкую сгущенку. Этот день было просто невозможно испортить. Если бы не одно но. Как только я поднесла ко рту последний кусочек своего блаженства, дверь громко запищала, оповещая о нежданном госте. Пережевав еду, с хорошим настроением я собиралась открыть её. Только вот по камере увидела копов. С десяток здоровых мужиков и несколько собак рядом с ними. Стало немного не по себе. Дед так и не вернулся, в случае чего, помощи просить было не у кого. – Мне известно, что вы дома мисс. Внимательно посмотрите на экран камеры, – я следовала указаниям – в моих руках ордер на обыск вашего дома. – мужчина ткнул пальцем в какую-то бумажку. – Очень интересно, но как вы прикажете мне проверить что это не подделка? – Грей, позволь мне показать этой даме документ и поговорить с ней, – другой, более молодой мужчина, начал разговор с капитаном. О его звании свидетельствовали три звёзды на погонах. – Давайте я войду и покажу вам подлинность документа, иначе, ваш отказ будет считаться сопротивлением по делу правоохранительных органов. Пиздец. Единственное слово, которое пришло в голову. Не впущу, поеду в обезьянник, а там и до смерти не далеко. Впущу и меня обманом выставляй виноватой во всех грехах. Я нервно крутила прядь волос, покусывая губы от волнения. – Хорошо, я впускаю, но только с условием, что вы войдёте один. Дайте слово настоящего мужчины. – Клянусь честью, мисс, – он поклонился. Этот дурак думает, что мы в средневековье? Хотя, сейчас главное, чтобы он не оказался обманщиком. К моему удивлению он медленно зашёл внутрь и закрыл дверь, об этом меня оповестил громкий стук. – Дальше, вы пройдёте только после предъявления ордера и удостоверения. – Лисса, слушай внимательно, у Джона проблемы. Сейчас он далеко отсюда, тебя без подозрений взять не мог, потому попросил меня об одолжении, которое может очень сильно испортить мою репутацию, – неизвестный человек схватил меня за плечи – Почему я должна в это поверить? – мне совсем не хотелось принимать за истину его слова. – У тебя просто нет другого выбора – он передернул плечами – Черт, и что же мне делать? – мой вопросительный взгляд сверлил мужчину. – Прости, не знаю твоего имени. – Меня зовут Лукас, обязан жизнью твоему деду, поэтому не мог отказать. Сейчас, просто собери всё необходимое, а я выведу нас под предлогом твоего нервного срыва. Главное не волнуйся и следуй моим указаниям. Несколько секунд я думала, а потом пожала протянутую руку. Выбора нет, рискни и действуй, не иначе. – Хорошо, но куда мне идти потом, где мне жить? – Не волнуйся, Джон обо всём позаботился, а я тебе всё поведаю. Мне осталось только кивнуть и начать собирать свои вещи. В сумку сразу полетели: щетка, зарядник, телефон, любимая одежда и несколько пачек продуктов быстрого приготовления на первое время. Закрыв дверь в комнату, я переоделась в удобные, широкие джинсы чёрного цвета и наспех натянула светлую футболку с дурацким рисунком чертовой бабочки. – Лукас, что сделал дед? Почему наш дом обыскивают? – Его наебал старый знакомый. Тот урод хотел отомстить, как видишь, у него это получилось, – взглядом он указал на камеру, в которую суровым взглядом смотрел главный. – Что именно он сделал? – Провёл несколько крупных махинаций под именем твоего деда, завоз и вывоз наркоты одна из самых крупных. Также транспортировка нелегального оружия и вакцина от неизвестной болезни с множеством побочек. – Окей, но что если доказать невиновность Джона? Они же его знакомые, такие же как он поймут всю суть дела. – Не думал, что ты такая наивная. Запомни, у копов нет друзей, совсем никаких. Даже напарник, работавший с тобой несколько лет, выступит против тебя, как только пригрозит начальство. Вот так работает наша система. – Ясно, просто не верится, что это происходит со мной. Как прикажешь мне жить дальше с клеймом подсудимой? Не думала, что попаду в детский дом за год до совершеннолетия. – Послушай, в любом случае я вытащу тебя оттуда. У меня уже есть план, тебе же просто нужно придерживаться стратегии. – Глупо доверять, но только попробуй обмануть меня и поверь на слово, я стану твоим кошмаром. – Примерно такого настроя и ожидал от его внучки, не разочаровала. Думаю, нам стоит поспешить, – один из людей напротив поставил свой палец на звонок и долбанное пиликание не останавливалось. Вышли мы на удивление без проблем. В мой срыв поверили, хотя нельзя сказать, что это вообще проверяли. Обмануть их было просто, подобно надувательству школьной медсестры, зацикленной на разговоре с подругой и совершенно не замечающей, как очередной пациент натирает ртутный градусник. В машине было некомфортно. Я молчала, так как понятия не имела, что говорить. Просто пыталась свыкнуться с проблемами, от размера которых хотелось плакать. – Как действуем дальше, Лукас? – меня окутал холодный воздух из кондиционера. – Сейчас ты пройдёшь несколько тестов из-за стресса у психолога, а дальше тебе придётся заночевать в доме сирот. – Может удастся подкупить директора, а я переночую у подруги? – это конечно ложь, но в разы лучше жестоких детей в том месте, где мне был известен весь ужас. – Не безопасно, мои действия и так очень подозрительны, поэтому прости уж, но несколько дней нужно будет потерпеть. Руки дрожали. Вернуться туда, где никогда не бывает радости. Разве этого я заслужила? От одного вида беспощадного места тянет блевать. Серые стенки, сломанные горки на своеобразной площадке, отвратная еда, которая по сравнению с тем, что происходит внутри детской общины, не идёт ни в какое сравнение. – Ясно. Слушай, а где сейчас он? – За километры отсюда, возможно уже в Милане. Сидит возле барной стойки и пьёт мартини. – Могу ли я общаться с ним, если да, то каким образом? – Можешь, через письма, которые будет отправлять проверенный мной человек. Осталось только кивнуть. Ещё пару дней назад я предвкушала последний учебный год. Ждала его, думала о том, что он даст мне свободу действий, а получилось иначе. Уже через месяц нахожусь в настоящем болоте и с каждым днём погружаюсь всё глубже. Боюсь, скоро ветка, за которую держусь, просто сломается, не выдержав, и бросит меня в трясине.

***

– Ваше имя? – спросила женщина с усталым взглядом. – Мелисса Фостер. – Лисса, разъясню тебе кое-что. Скоро ты окажешься в приюте, просмотрев твоё дело, могу сказать, что в прошлый раз, довольных твоему присутствию там не было. Так сказать, не выгодный и опасный ребёнок. Что собираешься делать дальше? – она писала что-то в блокноте, но смотрела прямо на меня. – Надеяться на чудо, по вашим словам, у меня совсем нет никаких шансов, но ведь кто-то может меня забрать. – Статистика говорит обратное, обычно оттуда берут маленьких детей. – И зачем вы мне это говорите? Думаете я не знаю, что всё плохо? – как же бесят эти умники. – Просто хочу предложить тебе сделку. Ты будешь помогать нам в поимке Джона, а взамен будешь жить в семье, возможно даже с высоким достатком. Это ли не шанс? – Мой дед не виновен, а если вы настолько глупы, чтобы не понять это, то не опускайтесь так низко, пытаясь подкупить меня. Он очень умён, ни слова мне не сказал и просто исчез, испарился в одно мгновение, подложив мне крупную свинью. Скажу только, что понятия не имею где он находиться, но вы ведь всё равно мне не поверите, – я пожала плечами и встала со стула, взяв свою сумку. – Присядь пожалуйста, мы не договорили, – женщина поднялась со стула. – Как по мне, так мы всё обсудили, а ещё мне пора езжать в мир брошенок.

***

Старая музыка из радио заставляла воспоминания с необычайной скоростью крутиться в голове. Мне не было страшно, но всё происходящие давило, прошлое стискивало горло, сжимая его в стальных тисках. Глаза слезились, дыхание было слишком быстрым из-за коротких вдохов. Малейший шум заставлял моё тело дергаться. Почему он меня бросил? Из-за чего не предупредил? Может я для него была просто обузой, от которой вышло избавиться только сейчас? Не хочется верить во всё это, но разве всё происходящие это не дезертирство со стороны Джона? На пороге проклятого места была печальная атмосфера. Пытливые взгляды обездоленных, их пустые надежды на будущее, которого, для таких как они, скорее всего не будет. Я была здесь раньше. Не долго, всего месяц – самый адский месяц в жизни. Подростки жестоко обращались с младшими. Дразнили, унижали, отбирали еду и подарки от государства. Выставляли посмешищем в глазах друзей, убивали всё хорошее и настоящее, создавая пустышек, не умеющих чувствовать. Суровые воспитатели, в свою очередь, не делали абсолютно ничего, что входило в обязанности. Преисподняя на поверхности. Жизнь, хуже смерти. Жестокость, принцип хищника и добычи. И вот, я снова здесь. Любопытные мальцы смотрели на меня. Некоторые ушли, как только поняли, что никого не будут забирать. Кажется, моя ветка засохла и сломалась, подталкивая к самому дну.