Десять лет

Проснулись они тоже вместе, причем на удивление поздно. Китай выбрался из объятий Союза, подошёл к шкафу, доставая какую-то домашнюю одежду. Переодевался он прямо при Союзе, чего им друг от друга скрывать. Внезапно он услышал звонок в дверь. — Подожди меня здесь. Никто пока не должен знать, что ты у меня. Китай спустился и открыл дверь из-за которой высунулась зелено-красная макушка. — Привет! О, я смотрю ты мой подарок открыл! Настолько отчаялся? Что-то ты какой-то не такой сегодня, что-то случилось? — Да так.. ничего особенного.. — Ври кому хочешь, но не мне. Со мной не прокатит. По глазам вижу, что-то произошло. Скажи честно, он вернулся? — Ну... — Веди сюда тогда своего.. кто он тебе там. — Но.. я не говорил! — По тебе и так все прекрасно видно. Китай снова поднялся и зашёл в спальню. — Там.. Италия. Он знает, что ты тут. — Что? — Ну.. мы с ним последнее время довольно неплохо общаемся и он догадался, что что-то поменялось... Короче, до него дошло, что ты вернулся. Он просит спуститься. Уже переодетый, Союз все же вышел из комнаты вслед за Китаем. — Ну здравствуй, блудный наш товарищ, — поприветствовал гость старого знакомого. — Италия..? — Не бойся, меня можешь к своему не ревновать, меня азиаты в плане отношений не интересуют. — Ага, а Тайланд для тебя шутка? — Китай всегда напоминал другу о его похождениях. — Это было давно и неправда. — Но почему-то вино и подарки ты до сих пор ему отправляешь. — Я вообще-то всем своим друзьям отправляю! Ну ладно, не только друзьям. Ещё бывшим! — А настоящие? — Я свободен, как ветер в поле. — Ага, а Франция? — У нас чисто дружеские отношения! — Конечно, и чисто дружеские посиделки с чисто дружескими перепихами. — Нет! По крайней мере точно не с Францией! Боже упаси от такого! — Великобритания? — Ни в коем случае! У меня хоть и богатая история похождений, но из семей я никого не увожу! — Из семей? — Ой.. лишнее сказал. Не важно! Вы ничего не слышали! — Ладно, будем считать, что мы временно оглохли, — протянул Китай, — Германия? — Что Германия? — по смущению Италии легко было догадаться, что он попал, — Мы.. не важно! — Ладно-ладно, сам разбирайся со своими мужиками. В любом случае, мы за вас рады. И да, не смей хоть кому-то рассказывать о Союзе, тем более о наших отношениях. — А я за вас рад. Я могила, не переживайте! — Вот именно, что могилой будешь, если проговоришься, — Союз впервые за весь разговор что-то сказал. — А ты очень добр ко мне, я смотрю. Они втроем ещё немного посидели вместе, потом Италия сказал, что его уже ждут дома, и что он не может больше задерживаться. — Через часа два поедем, — напомнил Китай, — Они там до завтрашнего утра собираются оставаться, мы наверное уедем раньше и потом его заберём. — А.. хорошо. А ты уверен, что он не будет против моего присутствия? Он ведь наверняка в обиде на меня. — Однозначно. Но как он отреагирует, я не знаю. Если хочешь — оставайся дома. — Ладно, я с тобой. Если что, уеду, — принял решение Союз. — Хорошо, я пока приготовлю завтрак, — Китай развернулся к столу. — Хочешь, я приготовлю? — Давай вместе лучше, так мы не решим. Сошлись на том, что будут готовить баоцзы — любимые булочки Китая. Наконец, позавтракав, пришло время выезжать, так как дорога предстояла неблизкая. Почти всю дорогу мужчины молчали, только иногда Союз возмущался чересчур быстрой ездой Китая. Наконец они подъехали к месту проведения выпускного, где их уже ждали. — Здравствуй, Тайвань! Поздравляем тебя! А, и возможно ты его уже не помнишь, — Китай обнял сына и уже хотел представить ему гостя, но тот его прервал: — Дядя Советский Союз... Отец сказал, вы не вернётесь. — Я знаю. Прости. Тайвань действительно очень сильно вырос, сейчас он уже красивый, вполне зрелый юноша. Они о чем-то ещё поговорили и Тайвань ушел к одноклассникам. Оказалось, он закончил школу с очень высокими оценками, а ещё, у него вроде как даже есть девушка. Тайвань был действительно рад за отца, ведь он снова увидел в его глазах отголоски той искорки, что не появлялась все эти десять лет. Дальше эти двое были предоставлены самим себе. Они посидели на террасе, Китай даже позволил себе немного выпить, чему Союз был очень удивлен. Когда они вернулись в зал, заиграл какой-то медленный танец, все выпускники разбились на пары, где-то по углам танцевали родители. — Позвольте пригласить вас на танец, — Союз галантно протянул руку. А Китай кивнул и положил свою руку в его. Союз положил вторую руку на его талию и они закружились в медленном танце. — Подумать только, Китай и Советский Союз танцуют медляк на выпускном Тайвани. Кому расскажешь — не поверят. Союз в ответ только усмехнулся и отвёл своего партнёра по танцу куда-то в угол. Он ещё ближе прижал к себе Китай так, что они соприкоснулись лбами. А затем взял за подбородок и поцеловал. В этот раз уже по-настоящему. Медленно, но вкладывая в него всю свою любовь, запуская руки в черные волосы Китая. А последний сначала растерялся, а потом ответил на поцелуй, упираясь своими руками в грудь Союза. Простояв так ещё чуть-чуть, последний заметил: — Думаю нам пора, дорогой, — Союз крепко держал Китай за талию, чтобы тот, не отличаясь высоким ростом, не затерялся в толпе выпускников. Они пробрались к выходу из зала и, выйдя на улицу, вдохнули, наконец, свежий воздух. Они подошли к машине и Китай хотел было сесть за руль, но его остановили: — Я поведу, ты пил, — Союз открыл Китаю дверь на пассажирское сидение. — Совсем немного! — возмутился мужчина, но прекрасно понимал, что спорить нет смысла, преимущество не на его стороне. — Пристегнись, — Союз всегда очень серьезно относился к правилам дорожного движения, тогда как Китай мог иногда и пренебречь ограничением по скорости или ремнем безопасности. Однако сейчас он пристегнулся, дорога предстояла долгая, сейчас они были за городом, а им нужно было доехать до города, проехать через него и выехать с другой стороны. Короче, далеко. В дороге Китай кратко вводил Союз в курс нынешней политики, рассказывал какие-то анекдоты, так что из машины они вышли смеясь. Союз забрал у Китая его рюкзак и поднял над головой, так что он не мог его достать. Сначала он пытался допрыгнуть, но потом поступил хитрее — он начал щекотать Союза. А последний поддался и уже через секунду Китай уже держал в руках свой рюкзак и смотрел на своего мужчину с явно заметным торжеством во взгляде. Союз обнял свое чудо за талию и запустил руки в карманы, доставая ключи. — А ты неисправим. Все так же носишь их в левом кармане. Союз открыл дверь, галантно пропуская Китай вперед. Они сняли уличные ботинки и прошли в дом. Китай, все ещё смеясь потащил мужчину наверх, в спальню. Он обвил руками его шею и, все ещё смеясь непонятно отчего, упал на кровать, потянув Союза за собой. А последний воспользовался возможностью его поцеловать. А Китай тем временем под шумок стягивал его футболку. Следом куда-то на пол полетела и футболка Китая. Союз всегда оставлял мало следов, на шее — почти никогда. Понимал, что они люди, которым приходится часто светиться в обществе и прятать все это безобразие, особенно летом, довольно проблематично. Однако редко, не значит плохо. По крайней мере в его случае. А ещё он как правило был довольно медленным и осторожным в таких делах, постоянно спрашивая Китай, как он себя чувствует, чего хочет. Сегодняшний вечер, да и ночь, не были исключением. Китай в принципе и не был против, позволяя Союзу делать, что он хочет. Даже не так, что они оба хотят. Завтра надо будет как-то объясняться перед Тайванем. Но ничего, он уже не ребенок, поймет. А может не заметит. Заснули они только под утро с осознанием того, что скоро опять просыпаться. Проснулся Союз от пинка локтем в бок. Оказалось, Китай уже встал и даже приготовил завтрак. Как он всегда умудряется это делать? Китай всегда вкусно готовил, сегодняшний день не был исключением. Он все ещё помнил, как Союз любит блинчики, поэтому решил отказаться от риса в их пользу. К обеду они уже снова ехали на то же место, только уже забрать Тайвань домой. Они договорились, что каникулы он проведет у Китая. — Пап, а тебя не учили пользоваться тоналкой? — черт, футболка сползла. Заметил. — Сын, имей совесть. У твоего отца впервые за кучу лет был нормальный секс. Тайвань лишь рассмеялся, все же он был действительно рад за то, что у них в отношениях все налаживается. Да, во многом им придется узнавать друг друга заново, однако начало уже положено и расставаться больше они не собираются.