История Алии

Чтобы там не говорила Элеонора, пытаясь ей указать ее генетическое место, загоняя в оргазм за оргазмом, пустив по кругу со своими подругами, все равно для Алии оставался огромный и неоспоримый плюс в ее собственном выборе. Не идти путем Игреков, а двигаться путем Икса – не самого талантливого, обычного, ничем не примечательного, но – свободного. Вот как сейчас – она взяла, и сама купила себе круиз по обжитым островам планеты с выходом и возвращением в порт Барсы. Отправилась в заслуженный отпуск. Не направляя заявку в финансовый центр, не попрошайничая у государства. А сама выбрала и даты, и корабль, и маршрут. Сама подобрала перелет на джете до Барсы, гостиницу там до посадки на борт на пару дней, чтобы осмотреть достопримечательности, тип каюты на круизном лайнере. Веря в иллюзию своей полной независимости. Конечно, финансовый центр бы подтвердил ей и оплатил любой круиз, дал бы самую роскошную каюту, высший класс перелета, лучшую гостиницу в Барсе, и кучу бесплатных пригласительных на самые шикарные вечеринки и вернисажи. И конечно же это все было бы не безвозмездно, а с завуалированным таким обязательством отработать, отвечая на желание встречающихся Иксов. Комитет бы позаботился, чтобы именно в эти даты туда же отправились, оказались, «случайно» встретились те, заслуженные члены общества, что так нуждались в страсти и ласке. Нет уж. Алия желала оставить себе право выбирать, а не позволять случаю разыгрывать карту ее симпатий. Свободно и бесконтрольно. И пусть Элеонор и подобные ей кипят от злости, пусть даже лопнут, но она будет жить так. У нее есть право на это! На джете Алия летела впервые, хотя много раз видела и в новостях, и в кино по визору. Похожий на хищную птицу, раскрывшую крылья и вытянувшую клюв, летательный аппарат был рассчитан на перевозку с комфортом до пяти десятков пассажиров и несколько десятков тонн грузов. Не межгалактический гигант, но сделанный максимально комфортно для быстрого перемещения граждан по планете. В салоне удобные кресла-трансофрмеры обнимали пассажиров плавностью и мягкостью форм, располагаясь по два в ряд через проход. Конструкция позволяла слить во время полета два кресла в одно, если пара желала быть ближе друг к другу. Первые два ряда салона могли трансформироваться в купе на четверых, если бронировала их большая компания. Для уединенности и покоя пассажиров высокие ширмы-шторки могли закрываться, создавая полную иллюзию уединенности летящей пары или компании. В джете не было нужды в экономии места, так что конструкторы создали оптимально удобное пространство для пребывания там во время нескольких часов полета. Достаточно пространства перед передним рядом кресел, механизм раскладывания сидения до полулежа. Эдакая мини-капсула для отдыха на какое-то время. Полной звукоизоляции добиться не удалось и, хотя гул двигателей отсекался обшивкой салона, шелест системы кондиционирования давал тот узнаваемый и специфический шум джета. Но все эти неудобства старались скрасить сервисом, что готовы были предложить, затянутые в официальную форму джет-компании, стюардессы. Напитки, легкие закуски, освежающие средства, стерео и видео системы. Андреа привычно отдала стюардессе кейс с техникой и расположилась в своем кресле у иллюминатора. Она летала почти каждый месяц – на симпозиумы, совещания, в лаборатории и на опытные установки. Одна из самых талантливых и признанных физиков планеты, член Высшего Совета, глава Университета материй и времени. После очередного конгресса в столице она летела в лабораторию на острове. Несколько насыщенных и напряженных дней – лекции, прения, дискуссии, видео-мост с коллегами из-за границы изоляции. Даже на предложенных вечеринках не удавалось расслабиться, потому что разговоры опять сводились к работе. Так что эти часы в джете были благословенным отдыхом. Желалось и ждалось по дороге к джетпорту, что вот упадет в кресло и, хотя бы, отоспится. От того и технику всю Андреа безжалостно сдала стюардессе, чтобы та заперла ее подальше. Отдых! И пусть весь мир подождет. Шуршание рядом заставило открыть глаза и привычно сдержать накатившее раздражение. Андреа уже исполнилось сто восемьдесят лет и юношеская порывистость давно уступила место снисходительности и терпеливости – ученики, коллеги, обслуживающий персонал - работа с людьми не терпит резкости и несдержанности. Сначала разобраться в ситуации, оценить, проанализировать. Очаровательная девушка в легком летнем платье растерянно и нервно копалась в миленьком саквояже с цветочным принтом, слушала стюардессу, намеревающуюся помочь ей с багажом. Из объемной сумки вытаскивались бутылочки с водой, успокаивающим тоником, косметичка с чем-то, салфетки, пакетик с леденцами. Молния закрывалась, но тут же вспоминалось еще про что-то и, смущенно краснея, девушка лезла вновь в саквояж, напрягаясь от ожидания все так же стоявшей рядом стюардессы. Было видно, что в джете та первый раз. Не зная, что все это можно попросить и тут же принесут. И совсем не обязательно растягивать, и забивать карман кресла всей этой чепухой. Андреа снисходительно улыбнулась и суетной соседке, и абсолютно невозмутимой вышколенной стюардессе. Наконец саквояж девушки оказался в закрытом отделении под потолком и та, теперь задумчиво изучала кресло и крепление ремней. Милая, очень милая. Так озадаченно закусывавшая пухлую блестящую розовым покрытием губу, хмурящаяся из-за своей неопытности. Наверняка, смущенно и раздраженно мысленно поругивающая себя за это. - Первый раз в полет? – галантно произнесла Андреа, - Хотите сесть к окну? Поднявшись, она усадила зардевшуюся девицу в свое кресло и щелкнула ремнем, на время взлета оберегавшим пассажира. Ненавязчиво так и дипломатично. Опустилась в кресло соседки и передала ей ее бутылочки, сумочки и пакетики. - Все это можно попросить у стюардесс, даже еще более лучшего качества, - заговорщицки поделилась и откинулась в кресле, больше не мешая девушке обживаться в новом месте. Щелкать по кнопкам, ездить в кресле, выбирая удобную посадку и положение спинки. Это было забавно. Даже подняло настроение и на время отодвинуло тягучую усталость. Как и большинство элиты планеты, Андреа поддерживала метаболизм тела на уровне тридцатилетней. Выглядела так же на этот возраст. Подтянутая, ухоженная, эффектная, но совсем не такой, пышущий энергией молодости и зари жизни цветок, как прилипшая теперь к стеклу иллюминатора соседка. Порывистость, резвость, легкость, непосредственность, эмоциональность – завораживали. Такой юный Икс, отправляющийся в свое первое путешествие. По одежде, багажу, поведению, совсем из другого круга. Не из сектора фундаментальных наук. Обслуживающие хозяйства. Андреа развлекала себя попытками угадать, кто же ее соседка. Алия прибыла в джетпорт заранее, со щекочущим-волнительным чувством путешественника, впервые отправляющегося в такое дальнее приключение. Большой чемодан на пневмо-приводе был забит платьями, бельем, косметикой, щедро спонсируемыми ей рекламными отделами корпораций. В саквояж с собой в салон она взяла только самое необходимое. Любимую воду, любимый лимонад, любимый изотоник, конфеты, чтобы не заложило уши при взлете и посадке, освежающие салфетки, стерео-журнал, коммуникатор. Но этого оказалось так много, когда пришла пора выкладывать. А кармашек кресла был такой маленький. И, казалось, все так удивленно смотрят, и стюардесса недоумевает, но молчит. Оттого и нервно было, и смущало до заалевших щек. В салоне все были такие важные, спокойные, привычные к полетам, только она одна волновалась и не знала куда идти, на что жать, как застегивать. Но с соседкой повезло, такая внешне строгая и серьезная дама, но улыбка одобряющая и расслабляющая. И место еще у окна ей уступила. Алия выпала на эти минуты до взлета и самого взлета из всего окружающего мира, изучая оснащение кресла, любуясь в иллюминатор, замирая от того, как зелень вдруг меняется на сиреневую бирюзовость неба и кучность облаков, до самого горизонта. В животе так сладко заныло при взлете, даже про конфеты забылось. Соседка что-то спрашивала, ах да. - Первый раз. В круиз из Барсы на острова поплыву, - счастливо улыбаясь, ответила Алия. - Я смотрела по визору, там так красиво. Хочу все сама увидеть, попробовать, почувствовать. Стюардесса предложила напитки, и соседка рекомендовала взять легкое белое вино или шампанское. Большой бокал, чуть запотевший, с золотом пузырьков, встал на маленький столик, выехавший из спинки переднего сидения. - Андреа, - представилась женщина. - Алия, - чуть зардевшись, ответила Алия, пожимая ухоженную, сильную руку той. Андреа взяла себе тоже легкое вино. Может, стоит иногда побыть такой же легкой, как соседка. Чьи огромные зеленые глаза будто впитывали все окружающее, поражались, фонтанировали эмоциями, как ее шампанское пузырьками. Очень милая. Как давно Андреа позволяла себе отдохнуть? Может и надо было чаще ходить в клубы, развлекаться, расслабляться. Не загонять себя так, что любая случайная соседка в кресле вдруг кажется такой очаровательной и привлекательной, будоражащей, завлекающей в эти минуты куда больше, чем деление ядерного вещества в реакторе. А запах. Какие интересные духи. Наверное, новинка какая-то. Для таких юных девушек. Даже название не приходило в голову. Хотя, где бы она такие могла унюхать, даже студентки фундаменталисты, что окружают ее порой, сильно отличаются от этой птички. Строгие и серьезные, и ароматы у них строже. А тут просто все сильнее и сильнее сводящий с ума запах. Тянущий за собой, возбуждающий. Жаль, что ей не надо задерживаться в Барсе, можно было сводить девчушку куда-нибудь, поужинать, пригласить к себе. Это надо же так одичать-то… Андреа задумалась, вспоминая, когда же последний раз развлекалась с кем-нибудь. С предыдущей подругой, тоже физиком, она рассталась несколько месяцев назад, слишком много работы было у обоих, и графики катастрофически не совпадали. А потом закрутился вихрь дел, экспериментов, сдачи работ и даже не до прелестей студенток было. Действительно, может стоит завести постоянную подругу из другой сферы деятельности? Только, где познакомиться? Вот так вот, может, спонтанно, в джете или торговом центре? Это обычно так сложно. А вот тут было легко. Девчонка рядом своей непосредственностью будто снимала все запреты и сомнения. Легко представиться, легко протянуть руку, легко сжать тонкую, нежную ладошку. И задержать на мгновение, рассматривая тонкие пальцы, с коротко подстриженными розовыми ноготками. Зависнуть, как на откровении. Неожиданно для себя поднести их к губам и галантно поцеловать, наблюдая, как румянцем окрашивает скулы девушки. Алия – очаровательное имя. Найти ее по поисковику и позвонить, как вернется с островов? Но тянет. Преступно и неотвратимо. Неожиданно. Как наваждение. Ну, а почему, в конце концов и нет? Приличия позволяют предложить. Икс Иксу. Если так легко и так влечет. С шелестом ширма отрезала их кресла от прохода и других пассажиров. Андреа повернулась к девушке, опять восхищенно смотрящей в окно, на перину облаков под ними. Пробежалась взглядом по изящным плечам, трогательным ключицам, ложбинке между шариками такой соблазнительно большой груди, открытыми тонкими бретельками глубоко вырезанного лифа платья. Вспомнились длинные стройные ноги девушки в легких босоножках из нескольких полосочек кожи, без чулок. Красивые коленки, открытые подолом платья, длиной как раз до них. Рука Андреа легла на эту теплую, восхитительную коленку и многозначительно чуть сжала. Поднимаясь и скользя по нежной коже, комкая платье, выше по бедру. Предлагая. Откажет? Ну, что же, можно будет проспать остальной полет. Вино так приятно текло по языку, в горло Алии, прохладное, веселящее, сладкое. Можно выпить все и попросить еще, сколько угодно, Андреа сказала. Она – опытная и серьезная. Видно, что уже много летала и много видела. Она одета так строго и дорого – шикарный брючный костюм, с эмблемами какого-то научного центра. Наверное, она там не простой сотрудник. И она очень галантная, добрая, заботливая. И губы горячие, что ожгли пальцы Алии, заставляя покраснеть, а в низу живота скрутиться пружине интереса и благосклонности. Но это же джет, и дама ничего не предлагала, так что Алия продолжила смотреть в окно, не осознавая, как аромат ее возбуждения мутит разум Икса. Тяжелая и жаркая рука на колене заставила сладко вздрогнуть. Алия отвернулась от иллюминатора, падая головой на мягкую подушку кресла и встречаясь с темным, испытующим взглядом Андреа. Припухлые губы девушки приоткрылись, а кончик языка коротко пробежался по их налившемуся кармину. Ноги раздвинулись, позволяя руке женщины путешествовать дальше и выше. Та была сейчас все такой же сосредоточенной, серьезной, собранной, только бешено билась жилка на шее, единственно открытой части тела, все остальное скрывал строгий костюм. Алия шумно выдохнула, этот контраст безумно возбуждал. Взгляд в глаза от соседки, раскрывшиеся бедра, шумный выдох, откровенно выпирающие сквозь тонкую ткань лифа платья соски девушки – это было обжигающим откровением для Андреа. Бесстыдной провокацией, которой невозможно сопротивляться. Влекущий аромат загустил воздух, отключая всю серьезную, сознательную часть разума. Пробуждая, выталкивая наверх голый, дикий, первобытный инстинкт. Жгучим огнем пробивая в пах, возбуждая член, наполняя, распирая, до боли вжимая в ставшую сейчас грубой застежку ширинки брюк. - Хорошая моя, девочка, - согласие было получено. А в зеленых глазищах Алии мутнела и тащила в топь такая похоть. Желание. И не важно уже за что ей, Андреа, такое счастье. Обе хотели одного. Ладонь скользила все выше, под платье, в манящий жар. Пальцы коснулись влажной тончайшей ткани трусиков, огладили упругий бугорок клитора. - Игрек. Химия процесса в миг стала понятна. Разъясняя и запах, и тягу, и искушение. Даря разуму отгадку. Но не уменьшая эту химию. Только усиливая, объяснив и сделав понятной. Снимая все запреты и еще клубившиеся где-то на задворках меркнущего сознания сомнения. Такое влечение, такое неожиданное желание, такая легкость. Это не внезапное притяжение между Иксами, не любовь с первого взгляда. А это Игрек. Андреа требовательно и резко дернула юбку вверх, задирая, открывая прозрачность промокшего влагой смазки белья. Потянула вниз трусики, по этим точеным бедрам, по восхитительным коленкам, изящным щиколоткам. Тут же забывая о них и их судьбе. Возвращаясь пальцами и толкаясь в потерянную генетикой Иксов дырку. Такую притягательную, так редко теперь встречаемую, так желанную рвущемуся из крепости ширинки члену. Как же там горячо, влажно, глубоко. Пальцы, насколько могли, далеко нырнули в нее, ощупывая, ощущая сокращения, сжатия, биение прилившей крови. А глаза любовались этим видом. Четвертый Игрек за жизнь Андреа, но сейчас казавшийся самым потрясающим, желанным, необходимым. Ногтем второй руки Андреа проскользнула по застежке ширинки, выпуская тяжелый, налитой, крупный член на волю. Сил не было больше терпеть это возбуждение и жар. Толкнув девушку на бок, Андреа прижалась к ее спине, членом вжавшись меж ягодиц. Но это же не Икс, есть более желанное отверстие. И именно туда стремится плоть, аж сжимая низ живота. Подготовка? Нет уж. Невозможно больше ждать. Андреа ладонью зажала рот Алии и одним сильным толчком засадила изнывающий член в жаркую тесноту. Естественно смазанную, скользяще принимающую в себя. До конца. На всю длину. Во всю толщину. Нервно, чувствительно и сладко обжимая со всех сторон. Обжигая центр ладони, зажимающей рот, вскриком и стоном. Но нечего кому-то вокруг завидовать, эти звуки только для нее, для Андреа. И она еще крепче прижала ладонь. Беззвучие, только ее кожа будет слышать. А другие хлюпающие звуки и поскрипывание кресел отлично маскирует шелест вентиляции. Бешено, яростно, по-звериному вколачиваться в это податливое тело. Тело, генетически запрограммированное подстраиваться под любой размер. Не сдерживаясь. Отпустив себя и свои желания. Как же хорошо. Как же ярко. Потеряться во времени. Оставляя себе только эти толчки, это скольжение, эти ответные острые сжатия, этот вибрирующий ответ, что девушке под тобой так же хорошо. Что она кончает от твоего члена, от твоих толчков, от тебя, раз, другой. Какое же чудо эти Игреки. Такие отзывчивые, такие возбуждающие, такие горячие. И ненасытные. Андреа вонзилась будто глубже, чем ранее, вжалась в бьющееся под ней тело, кончая. Сгорая, хрипло рыкнув на ухо Алии. Насладившись, но не насытившись. Член и не думал опадать и успокаиваться. Раз уж достался такой подарок. Одного раза было слишком мало. Подавшись бедрами назад, Андреа выскользнула из растраханной дырки, центром ладони ощущая недовольный стон Алии. - Это не все, моя милая, - жарко прошептала ей в ухо, успокаивая. Член проскользил к более привычному ему отверстию. У Иксов есть только оно для взаимных удовольствий. Но и здесь у Игреков все лучше. Не нужно было смазок, помнить об этом, волноваться. Скользкий секрет обволакивал все и здесь. Каплями стекал меж ягодиц. Крупная головка вжалась в тугое кольцо входа, с натугой раздвинула его, входя внутрь. И тут же вся сдержанность опять улетучилась, опять возвращая первобытную дикость случки. Мутя разум, срывая дыхание, ища телу позу для еще большей силы толчков. Андреа уперлась коленом в спинку переднего сидения, еще резче и жестче принимаясь долбиться во влажной глубине. Более тугой, но не менее желанной и горячей. Благословенные, жаркие, бесстыжие Игреки! Открытые для всего. Прогоняющие любой стыд и страхи. Позволяющие любые желания. Оргазмом за оргазмом сводящие с ума и уверяющие в твоей неотразимости и желанности. Андреа втолкнула сразу три пальца во влагалище девушки. Чувствуя, как оно уже опять стягивается и становится теснее. Как дрожит и сокращается на ее проникновение новым оргазмом. Как распирающе, резво и сильно ходит ее член через тонкую стеночку, в гостеприимной заднице. Вечность удовольствия, потерянность в нем, единение, уединение только на двоих, все исчезло вокруг. Со стыдом. С занудным сознанием и трезвым разумом. Бесконечность. Андреа кончила. Теперь уже удовлетворенно и сыто. Крепко прижимая к себе Алию. Нашептывая ей на ухо восхищенные глупости. Оглаживая дрожащее и тяжело дышащее тело. Расправляя складки смятого платья. Пощипывая бесстыжую упругость сосков. Мягко оглаживая следом, успокаивая. - Выпустить тебя в уборную? – устало протянула Андреа, откидываясь на спинку своего кресла. Пропустив девушку, она тут же провалилась в глубокий, удовлетворенный сон.