Подвид оранжевые флоксы

I can't wait for you to shut me up.

Не могу дождаться, когда же ты меня заткнёшь

Shut Me Up — M.S.I

      На улицах за стеной Роза царила предрассветная тишина, прерываемая разве что тихим чириканьем птиц, да монотонным стуком копыт о пыльную дорогу. Целый город, в котором обычно кипела жизнь, сейчас казался пустым и вымершим. Вполне понятно: ни один человек в здравом уме не будет высовываться из дома в половине пятого утра. Если только за его спиной не развивается плащ с крыльями свободы.       Не случайно было решено выбраться из штаба еще до восхода солнца. В такое ранее время вероятность повстречать недоброжелателей, кои были прозваны «йегеристами», падала практически до нуля, что не могло не радовать. Свыше подозревали, что некоторые члены сопротивления всё же остались в городах. Ханджи без конца просила избегать с ними любых контактов, да и самой Лине пересекаться ни с одним из них не хотелось. Их стараниями весь план по возрождению Эльдии пошёл ко дну.       Возможность мирных переговоров рухнула еще в тот момент, когда Эрен сбежал в Марли и убил там всю военную верхушку. Да и хер с ними, на взгляд многих, план с демонстрацией Дрожи Земли был гораздо действенней. Но и он провалился милостью йегеристов. Началось всё с рассекречивания информации об Эрене чёртовым Флоком, в котором резко проснулись то ли патриотические чувства, то ли тёплые дружеские (бред). В том, что за убийство Закклая ответственен он же, сомнений не возникало, кажется, ни у кого. Этот рыжий придурок всегда лез куда не нужно.       «Возомнил себя великим революционером, блять».       Смерть главнокомандующего кровавым пятном растеклась по легиону разведки, и пусть Лина не разделяла мнение Ханджи о сложившейся ситуации, свои взгляды настойчиво засовывала куда подальше. В голове ни на секунду не возникала мысль пойти против своего корпуса и, тем более, так всех подставить. Проблемы-то теперь были у них, а не у йегеристов.       Лина перевелась в разведотряд во времена возвращения стены Мария. Имея за спиной оконченное медицинское училище вместо кадетского, она была распределена в отряд Ханджи медпомощью. Во время превращения Колоссального она была в той части города, где находился отряд Леви, поэтому взрыв обошел её стороной.       Отряды капитана и Ханджи всегда очень тесно взаимодействовали друг с другом, так что общения с левийцами ей хватало. Большую часть времени Лина проводила именно в их компании, не особо обращая внимания на других новобранцев.       Поэтому после возвращения стены, несмотря на малое количество выживших, их пути с Флоком чаще пересекаться не стали. Его общение было одинаково никаким со всеми, кто пережил операцию, а Лина, наоборот, ещё больше сдружилась с ребятами.       По прошествии пары лет, когда люди уже знали о существовании жизни за морем, Разведкорпус превратился в легион, сравнившийся по количеству участников с Полицией. Вместе с прибавкой народа пришли и перемены в руководстве: Жана, Лину и Армина назначили капитанами подразделений. Кирштайн возглавил отряд специального назначения, девушка была ответственна за появившееся в разведке медпункты, а Арлерт занял пост приближенного к Ханджи стратега.              На повышение товарищей в должности все отреагировали спокойно: кто-то нейтрально, кто-то порадовался. Только отношения с Флоком у Лины немного подпортились, но оставались по большей части нейтральными... пока Ханджи не перевела его и ещё пару человек ей в отряд, как физическую силу. Аргументировала она это тем, что девочкам, коих в медпунктах было преобладающее количество, тяжело таскать ящики с лекарствами, которые посылала столица.       Многие в легионе полагали, что идею о таком переводе подал капитан Леви, которого порядком достала компашка Флока, но суть назначения от этого не менялась.       Недовольства это распределение вызвало целые волны, причём с обеих сторон: Флок с Линой чуть ли не наперегонки бегали в кабинет командора доказывать бредовость ситуации. Девушке от слова совсем не нужна была такая помощь, а парня жутко не устраивало работать грузчиком, да ещё и под чьим, простите, руководством? Они же в одно время вступили в Разведку, так почему должность она получила первая?! На взгляд Флока ситуация была жутко несправедливой.       Нечестно. Нечестно. Нечестно.       — Тебе же не пять лет, Форстер, — Леви с грохотом отодвинул стул, и подошел ближе к возмущённому парню. — Тебе семнадцать, мать твою, хватит вести себя как ребёнок. Раз Ханджи решила так, значит так и будет, и это всех касается, — капитан перевел взгляд на Лину, которая отчаянно пыталась слиться со стеной. — Оба завязывайте сюда ходить. К Ханджи с такими вопросами всё равно не пущу, у неё и без вас проблем навалом. Пошли вон.       Это был последний разговор на эту тему довольно чётко давший понять, что их мнение учитываться не будет.       Флок не был радикальным сексистом и Ханджи, как главнокомандующего, по-настоящему уважал, но это же совсем другое дело. Болтаться в подчинении у... да уже просто слов не хватало, чтобы высказаться. Лина мало того, что была младше (пусть и всего на год), так еще и гораздо слабее физически. Не то, чтобы Форстера особо волновало, сколько картонных титанов она могла снести за тренировку; просто по его мнению капитан подразделения обязан брать ответственность за жизни подопечных, а значит должен иметь возможность помочь на поле боя (или парень хотел верить, что злится именно поэтому).       По скромному же мнению Жана, Флок просто бесился с того, что по званию его перегнала девчонка.       Прошло уже несколько лет с момента перераспределения отрядов. Форстер с возрастом переборол в себе детские комплексы и превратился в красивого, уверенного в себе парня, абсолютно не знающего границ в разговорах. Быстро осознав, что сильнее всего выводило Лину из себя, Флок старался как можно чаще трепаться о том, какая же она... очаровательная, грациозная и, что ещё хуже, привлекательная.       Такими речами парень обычно заливался на общих сборах, в столовой и на тренировочном поле — там, где было побольше народа. Какие по легиону после этого поползли слухи, даже представить было страшно, да и неудивительно, с таким-то общением.       Свою маску Флок не снимал даже с Линой наедине, потому когда вечером после собрания он уж очень перегнул палку, проходящий мимо Леви огрел парня шваброй и отправил на отработки (что эффекта абсолютно не возымело).       Описать приемлемыми словами, насколько девушку бесил его трёп, было сложно. Жан выслушивал потоки мата после каждого сбора отрядов, когда Лине приходилось полчаса сидеть с Флоком в душной комнате и слушать отчёты остальных участников. С Кирштайном всё было куда проще. Их связывал секс по дружбе пару раз в месяц, дабы снять напряжение и, слава Имир, Форстер об этом не знал.       В одну из бессонных ночей Лина, стоя под прохладной водой и оглядываясь назад, всё никак не могла понять: в какой момент Флок начал исполнять план Эрена, и как она это упустила. Её умение читать людей становилось абсолютно бесполезным, когда дело касалось этого рыжего идиота. В будущем это могло плохо кончиться. С революционерами вообще срочно нужно было что-то делать.       Тогда же, в полтретьего ночи, Лине надоело бездействовать и вешать все проблемы на Ханджи. Сопоставить, почему такая идея пришла ей в голову именно сейчас, она не могла, но зато могла тут же что-то сделать. Хотя бы найти какую-то информацию о дальнейших планах тех же йегеристов.       Поэтому, ещё до восхода солнца, Жана разбудил стук в дверь. Выслушав девушку и подавив желание влепить ей подзатыльник, Кирштайн откинулся на спинку кресла и закурил:       — Ты собралась ночью тащиться на другой конец города, чтобы попытаться найти "какую-то информацию"? — парень показал в воздухе кавычки и выпустил дым изо рта. — Совсем крыша поехала?       — Я же не прошу тебя ехать со мной, просто придумай перед Ханджи какую-нибудь отмазку с утра, если я не успею вернуться, — пропустив последние слова Жана мимо ушей, Лина встала с кровати и поправила пальто. На улице как-никак было прохладно. — Ты же меня прикроешь?       — Ты ведь всё равно не послушаешь, если попрошу остаться, так что да. Я совру что-нибудь командору, только прошу, не попадись никому по дороге, — Кирштайн поднялся вслед за девушкой, намереваясь проводить её до конюшни, — особенно прихвостням Елены.       Жан был прав, нарваться на агентов Елены хотелось даже меньше, чем на йегеристов. Одно дело те, кого ты знаешь больше пяти лет, совсем другое — люди из враждебных стран. Правда, за информацией неизбежно нужно было идти к человеку, у которого она хотя бы была, а больше, чем было известно военным, знали только добровольцы.       Поэтому, подъезжая к бежевому зданию с колоннами, которое значилось рестораном, разведчица мысленно прокладывала маршрут до кухни. Никколо, единственный, к кому можно было пойти с такими вопросами, должен быть уже там. Саша, светлая ей память, упоминала, что он приходит ещё до восхода солнца. Оставалось надеяться, что это был не оборот речи (а еще на то, что он хоть что-то знает).       «Найти его, спросить, что ему известно о дальнейших планах йегеристов и Елены, по-тихому вернуться в штаб».       Простой список из трёх пунктов вертелся в голове ещё до разговора с Жаном.       Сдув со лба выбившуюся прядку тёмных волос, Лина приостановила лошадь левее от входа. Выдохнув и выбравшись из седла, она привязала поводья к ограде. Внезапное ночное желание чем-то помочь отступило и на его место пришло сомнение. Ситуация в городе сейчас правда была неспокойной.       Спустя пару минут, когда она уже морально настроилась на встречу, где-то неподалёку раздалось негромкое ржание. Повернув голову в сторону звука, девушка поморщилась: очень хотелось принять это за плохой знак. В предзнаменования и приметы Лина верила, но (к сожалению) ни в одной из них не говорилось о том, что ржание лошади в центре города с утра пораньше означает провал встречи или какой-либо плохой исход. Шумно вздохнув и проведя рукой по волосам, девушка заставила себя выбросить эту чушь из головы.       «Просто лошадь, мало ли их в городе», — Лина наконец оторвалась от разглядывания фасада ближайшего дома и двинулась к ресторану.       Зайдя внутрь здания и оглядевшись по сторонам, она отметила непривычную для этого места тишину. В столь раннее время это было вполне уместно, просто ощущалось странно. Всегда наполненный людьми, ресторан казался самой шумной точкой всего города, а сейчас был просто пустым кукольным домиком. Лина провела рукой по оконной раме, выглядывая наружу. Ни души. Дурное предчувствие продолжало витать на задворках сознания.       Девушка мотнула головой, стараясь отогнать нервозность, и направилась к лестнице на второй этаж. Смежная с кухней комната, где чаще всего можно было найти Никколо, находилась как раз там. Пройдя половину лестничного пролета Лина задумалась: о чём именно ей спросить. Знает ли он о каких-то планах Елены, не известных военным? Может слышал что от других участников АМС? Чёрт его знает, а если он вообще заодно с йегеристами?       От навязчивых мыслей её отвлёк скрип двери. Разведчица подняла голову и окинула взглядом тёмный коридор. Нужная ей комната находилась двумя, а то и тремя поворотами назад. Тихо выругавшись, Лина повернулась в нужную сторону, намереваясь добраться до места без дополнительных происшествий. Впрочем, пристальный взгляд светло-карих глаз, хищно направленный в её сторону, совсем не предвещал такого исхода событий.       — Мне казалось, что Вы не разбрасываетесь такими неподобающими выражениями, капитан, — в проёме ближайшей приоткрытой двери, опершись спиной о косяк, стоял небезызвестный нынче лидер йегеристов.       — Флок, — девушка развернулась всем телом в сторону парня и сложила руки на груди. — Позволь поинтересоваться, что ты тут делаешь в такое время?       «Как там говорят: лучшая защита — это нападение… нужно сваливать. Чёрт, надо было слушать Жана», — Лина судорожно старалась придумать план, как убраться из коридора, но мысли в такой глупой ситуации путались.       Форстер, кажется, тоже был озадачен, правда, скорее, её вопросом, чем появлением. Пользуясь временным замешательством, Лина скользнула взглядом по парню, у которого на бедре явно виднелась кобура с револьвером. А вот это уже было совсем неприятно, потому что своё оружие Лина оставила в комнате. Она как-то не планировала устраивать перестрелку в ресторане.       За время немой паузы Флок пришёл в себя и, вернув на лицо прежнюю наглую ухмылку, оттолкнулся от двери:       — Хотел спросить у Вас тоже самое, но, как я заметил, Ваше внимание привлекло вот это, — парень вальяжно отодвинул полу форменного пальто в сторону, демонстрируя револьвер. — В наше непростое время опасно ходить без оружия, не считаете? Спешу заверить, что не собираюсь использовать его против Вас.       — Прекрасно, но не мог бы ты перестать разговаривать в такой манере? Я прошу уже в который раз, но сейчас ведь совсем не та ситуация, — ещё немного, и Лина была готова повеситься от этой наигранной учтивости и нескончаемого «Вы».       Жаль, но её просьбу в очередной раз проигнорировали.       Сунув руки в карманы распахнутого пальто, Флок размеренными шагами направился к девушке, не разрывая установленный зрительный контакт. Из-за ширины коридора возможность обойти парня приближалась к нулю, что сильно осложняло ситуацию. Подойдя к Лине практически вплотную, йегерист чуть наклонился, дабы устранить разницу в росте.       — Мне кажется, что такому нежному и ранимому созданию небезопасно ходить тут совсем одной. Проводить Вас куда-нибудь? — Форстер намеренно растягивал слова, не убирая с лица лёгкого оскала.       Лина закатила глаза и прислонилась к ближайшей стене, стараясь придать позе непринужденности.       — Флок, я тебе сейчас врежу прямо по твоей слащавой физиономии.       Парень с наигранным удивлением приподнял бровь, как бы спрашивая: «За что это?» Опустив руки, Лина с силой сжала одну за спиной, чтобы правда не вмазать ему по лицу. Ситуация же должна была прийти к чему-то и без драки. Лезть на соперника, который был заметно сильнее, не хотелось.       К счастью или нет, но всё сдвинулось с мёртвой точки: за поворотом отчётливо послышались шаги. Прервав зрительный контакт, парочка настороженно посмотрела в сторону звука. Отвернувшись на время от парня, Лина прикинула, что другого случая для побега может не представиться, поэтому рванула в сторону.       — Куда, — Форстер быстро перехватил девушку поперек живота и толкнул в открытую комнату, заходя следом.       Окончательно она уверовала в идею разбить парню нос, когда тот припечатал её к стенке, да ещё и зажал рукой рот. Со стороны Лины раздалось возмущённое мычание.       — Сиди тихо, — Флок закрыл дверь на оборот ключа, оставляя его в замке, и затих. Кто-то в коридоре прошёл мимо.       Прислушиваясь, Форстер упустил контроль над ситуацией и получил укус за руку. Инстинктивно её отбросив, Флок увернулся от удара ногой в живот.       — Капитан, давайте-ка поспокойнее. Вам не к лицу желание меня убить.       — Да что ты говоришь, — Лина повторила попытку врезать Форстеру хоть куда-то, и на этот раз она увенчалась успехом.       Парень провёл языком по разбитой губе, слизывая кровь, и усмехнулся:       — Знаете, такой Вы мне даже больше нравитесь. Решительность только украшает девушку, — Флок слегка отклонился, готовясь к следующему удару.       Потому что ещё чуть-чуть и Лина бы взорвалась от раздражения. И только сделав выпад, она поняла, что Флок просто выводил её на эмоции и на необдуманные действия. Парень перехватил Лину за подставленный локоть и, подмигнув, рванул ту к столу. Пискнув, девушка врезалась поясницей в деревянную поверхность и прикусила язык, дабы не зашипеть от боли. Подняв глаза, разведчица столкнулась взглядом с подошедшим Форстером, и попыталась стремительно дёрнуться в сторону двери.       — Всё, мне надоело, — Флок поймал её руки и зафиксировал их своей. — Не дёргайся, а.       — Если ты наивно полагаешь, что меня волнует твоё мнение, то вынуждена расстроить... — Лина прервалась на полуслове, когда рука парня легла ей на живот в попытке развязать пояс. — Ты… ты совсем сдурел, придурок?! Отпусти меня, я…       Флок не стал дожидаться конца тирады и бесцеремонно толкнулся языком ей в рот. Опешив от такой наглости, Лина полностью перестала сопротивляться любым действиям со стороны парня. Пользуясь её замешательством, Форстер разобрался с поясом, а затем и с застёжками, и, стащив с девушки пальто, отшвырнул его на ближайший стул. Перехватив левой рукой её запястья и мягко уведя их за спину, правой парень принялся расстёгивать ремень на брюках. Придя в себя, Лина протестующе забилась в попытках освободиться, на что Флок недовольно фыркнул и резко укусил её за нижнюю губу.       — Просил же не дёргаться, не хочу делать тебе больно, — мнимая забота доверия не внушала, но Форстер хотя бы отодвинулся.       Вопреки подозрениям Лины, парень вытащил ремень из шлёвок и связал ей за спиной руки. Поёрзав, девушка попыталась их вытащить, но запястья были крепко перехвачены.       — Флок, сними его сейчас же, — несмотря на старание держаться уверенно, голос всё-таки предательски дрогнул.       Форстер чуть отстранился, усмехаясь:       — Или что?       Лина задохнулась от возмущения, и, уловив момент, Флок снова прильнул к ней, углубляя поцелуй. Металлический вкус крови от разбитой губы теперь ярко чувствовался на языке. Проталкиваясь глубже, Форстер с силой надавил на корень и слегка улыбнулся попытке девушки укусить его. За это, в конце концов, она ему и нравилась.       Не разрывая поцелуй, парень принялся расстёгивать верхние пуговицы чужой свободной рубашки, проводя длинными пальцами по открывшимся ключицам. Лина протестующе застонала. Проигнорировав недовольство, Флок запустил холодную руку под ткань, огладил рёбра и сжал небольшую грудь сквозь бинты.       Закончив с рубашкой, Форстер слегка приспустил её с плеч вниз, насколько позволяли связанные руки, открывая себе обзор на плоский живот и белую полоску ткани, опоясывающую грудную клетку. Отстранившись, парень прошёлся изучающим взглядом по открывшимся частям тела и зацепился за темнеющий бордовым синяк на шее. И как он его раньше не заметил?       — А я думал Вы не спите с кем попало, капитан. Кто же удостоился чести? Может, Жан? Он всегда считался преуспевающим в таких делах, — Флок подавил смешок от того, насколько убийственно Лина не него посмотрела.       Значит, угадал. Решив, что излишние напоминания о Кирштайне её только собьют, он не стал акцентировать на этом внимание. Насмотревшись, Форстер вернулся на прежнее место, стащил с Лининых волос мешающую заколку и откинул на другой конец стола. Намотав рассыпавшиеся пряди на руку, он запрокинул голову девушки назад, оставляя шею совершенно открытой. Лина с опаской покосилась на парня: она Жану-то полностью своё тело не доверяла, а тут этот рыжий клоун.       Форстер, словно прочитав её мысли, прижался к уху, нашёптывая тихим, приторным голосом:       — Расслабься, ладно. Я не сделаю тебе больно, обещаю.       Чёрт, если вспомнить сколько раз он хотел сделать ей больно... особенно во время душных собраний. Чаще всего, Флок всю встречу сидел с полностью отсутствующим видом, иногда отпуская едкие комментарии. Зато фантазии были яркими как никогда. Парень во всех подробностях представлял, как заталкивает этой невыносимой девчонке член в глотку и грубо трахает, пока та не начнёт рыдать и умолять остановиться. Лина казалась ему слишком недосягаемой и это давало волю самым изощрённым мыслям, но сейчас, чувствуя, как она беспомощно дрожит в его руках, Форстер понимал, что делать ей по-настоящему больно он не хочет.       Чуть тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли, Флок наклонился к шее девушки и мокро провёл языком снизу вверх, чуть царапая кожу зубами. Лина рвано вздохнула, зажмурившись: так проще было абстрагироваться от холодных прикосновений. Потому что чем дольше Форстер сжимал её талию и покрывал шею влажными дорожками, тем ощутимей становилась дрожь в ногах. Парень не пропустил, кажется, ни единого участка кожи, оставляя на ней багровые отметины и тут же их зализывая.       Представляя, на что её шея будет похожа после таких действий, Лина мысленно благодарила Ханджи за отдельные ванные комнаты для капитанов. Если с кем и придётся объясняться, так это с Жаном. Ревновать он не станет, но точно поинтересуется — с кем же? И ответ ему не понравится.       Из раздумий её выдернул уж больно сильный укус от Флока, который явно почувствовал отстранённость девушки. Ничего не сказав вслух, он оторвался от измученной шеи и рывком стянул с девушки закрывающие грудь бинты. Отбросив их к заколке, парень плоско провёл языком по тёмно-красной поперечной линии, оставшейся после ремней УПМ. Холодный воздух из приоткрытого окна неприятно обдал грудь, по которой тут же побежали мелкие мурашки. Продолжая выводить на коже девушки мокрые узоры, Флок сместил руки ей на ягодицы и слегка сжал.       Замахнувшись, Лина попыталась врезать парню ногой по колену, но Форстер вовремя подхватил её под бёдра, усаживая на стол. Напряжённые от холода соски потёрлись о жёсткую ткань рубашки и девушка шумно выдохнула. Не давая ей свести ноги вместе, Флок встал между ними и скользнул рукой по оголённому животу, улавливая непроизвольную дрожь.       — Да у Вас явные проблемы с прикосновениями, капитан. Жан не уделял Вам достаточно внимания? Поверьте, я с этим справлюсь куда лучше.       — Пошёл ты, — Лина попыталась отодвинуться от Флока, но выглядело это жалко.       Парень усмехнулся и кончиками пальцев провёл по тёмным ореолам, задевая вставшие соски. Девушка мысленно зашипела проклятья, правда, скорее, в свой адрес: у них с Жаном правда не было достаточно времени на прелюдии, и такое усиленное внимание ко всем частям её тела тёплыми волнами разливалось внизу живота. Форстер скользнул языком по груди, слегка прикусывая сосок и оставляя чуть выше алеющий синяк. Лина тяжело дышала, запрокинув голову, пока парень снова и снова проходился по чувствительной коже.       Опустив руку ниже, Флок наткнулся на преграду в виде одежды и, тихо рыкнув, подтянул девушку на себя, стаскивая с неё сапоги, а затем и брюки вместе с нижним бельём. Холодная поверхность стола обожгла оголённые ягодицы, и Лина непроизвольно съёжилась. Оставшись в одной рубашке, она чувствовала себя абсолютно беззащитной, особенно по сравнению с полностью одетым Форстером, которому этот контраст однозначно нравился. Парень огладил небольшой шрам на бедре и слегка надавил ей на грудную клетку, заставляя откинуться назад и опереться на согнутые в локтях руки.       Скинув пальто, Флок отбросил его в сторону и, ухмыльнувшись, присел на корточки, опираясь в пол одним коленом. Положив руки Лине на бёдра, Форстер успокаивающе их погладил и удобно развёл в стороны. Холодный воздух лизнул разгорячённую промежность, и девушка нервно вдохнула. Смотря снизу вверх, парень скользнул языком по нежной коже внутренней стороны бедра, оставляя мокрый след. Стараясь отвести взгляд хоть куда-то, Лина остановила его на потолке — видеть это рыжее чучело у себя между ног было невозможно. Флок же продолжил оставлять на её бёдрах красноватые отметины, поднимаясь с каждым разом всё выше.       Лёгкое возбуждение сменилось ощутимо нарастающим желанием, и, когда Форстер в очередной раз провёл языком слишком близко, девушка невольно качнула бёдрами, подаваясь навстречу прикосновениям.       — Какие мы нетерпеливые.       Флок прекратил истязать нежную кожу и невесомо провёл двумя пальцами по складкам, слегка их раздвигая. Лина простонала и начала извиваться в попытке отодвинуться. Недовольно цокнув, Форстер крепко зафиксировал ей бёдра и прильнул к промежности. Язык парня умело заскользил вверх-вниз, лаская клитор. Лина выгнулась и до боли прикусила губу, лишь бы не застонать во весь голос. По непрекращающейся мелкой дрожи и сбившемуся напрочь дыханию Флоку был предельно понятен опыт девушки в таких делах. И, блять, как же его заводил факт того, что никто не касался её так. Только он.       «Только я. И я заставлю тебя надолго запомнить нашу встречу, чтобы в следующий раз с Жаном ты думала только обо мне».       Лина судорожно всхлипывала, стараясь унять лихорадочные подёргивания. Форстер продолжал дразняще кружить вокруг нужной точки, время от времени слегка проникая внутрь. От переизбытка ощущений кружилась голова, руки чертовски затекли, а то, как возбуждённо Флок постанывал, только добавляло чувства эйфории. Его пальцы всё сильнее сжимались на бёдрах, рискуя оставить яркие лиловые следы, а язык ни на секунду не прекращал двигаться в расслабленном, лёгком темпе. Лина затряслась всем телом когда парень зацепил уж очень чувствительную зону, и жалобно застонала. Уловив первые сокращения, Форстер в последний раз обвёл клитор настойчивым движением и встал.       Вернув девушке устойчивое положение, Флок оценивающе прошёлся по ней взглядом, одновременно расстёгивая на себе рубашку. Пусть она и успела свести ноги, выглядела всё равно до крайностей развратно: распущенные волосы только слегка прикрывали вздымающуюся грудь с напряжёнными сосками, острые очертания рёбер проглядывались сквозь бледную кожу, бёдра дрожали, взгляд был опущен вниз, а лицо было залито красным. Тёмными линиями по всему телу проходили следы от ремней УПМ, иногда перебивавшиеся его бордовыми отметинами. Терпению разведчицы быстро пришёл конец и она злобно подняла глаза, прожигая в парне дыру.       Форстер напряг чуть ли не всю свою выдержку, чтобы не выдать удивления:       «Да она даже сейчас не теряет этой своей самоуверенности. Ладно, пожалуй Ханджи всё-таки не ошиблась, сделав тебя капитаном», — признать это оказалось не так уж и сложно, но Флок был уверен, что Лине он об этом никогда не скажет, гордость не позволит.       Улыбнувшись своим мыслям, Форстер снова развёл ей ноги в стороны и прижался как можно ближе, упираясь одной рукой в стол; другой же он коснулся мягкого островка лобковых волос и, чуть обведя клитор, не задумываясь скользнул внутрь сразу двумя пальцами, раздвигая влажные стенки. Было так узко, что, не знай Флок наверняка, точно бы задумался о её девственности.       «Видимо, я просто сплю не с кем надо».       Лина слабо застонала на выдохе, упираясь головой парню в плечо; влагалище крепко обхватывало фаланги, доставляя немалый дискомфорт. Флок, словно извиняясь, поцеловал её в шею и стал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Смазки было достаточно, поэтому через пару минут толчки стали вызывать приятные импульсы, возвращая её к распалённому состоянию. Форстер не прекращал нашёптывать на ухо разведчице всякие извращения, наслаждаясь тихими проклятиями в свой адрес; продолжая нежно, но настойчиво трахать её пальцами, парень несомненно собирался в ближайшее же время довести Лину до предела.       Жёсткая ткань брюк сдавливала пульсирующий член и выдержка Флока потихоньку начинала давать слабину. Ему безусловно нравилось чувствовать свою власть, нравилось ощущать её сбившееся дыхание на своём плече, но напряжение в паху становилось просто невыносимым. Девчонка, извиваясь под ним, ритмично тёрлась о стояк, вынуждая каждый раз нервно сглатывать.       — Флок, — парень слегка отстранился, вопросительно заглядывая Лине в глаза. — Сними ремень, мне холодно, и руки затекли. Я всё равно никуда не денусь.       Форстер кивнул и, развязав ей руки, позволил прижаться к себе. Касаться тёплого мужского торса было куда приятней, чем находится в прострации. Разведчица фыркнула в благодарность и, уткнувшись парню в плечо, стала медленно водить руками по натренированному телу. Флок рыкнул и выверено прижал пальцы к передней стенке влагалища, ускоряя толчки. Лина звучно простонала вцепившись ему в рубашку, и тихо выругалась. По телу прошёл сильный разряд тока: мышцы напряглись, глаза застлала белая пелена, а бёдра до невозможности сильно задрожали.       — Блять, я хочу, чтобы ты кончила прямо сейчас. Хочу ощутить, насколько мокрой ты можешь стать только от моих пальцев; хочу услышать твои стоны подо мной. Тебе ведь самой всё это чертовски нравится, да?       Дьявол бы побрал Форстера вместе с его умением трепать языком. Этих слов вполне хватило, чтобы девушка начала задыхаться от мощнейшего оргазма. В глазах всё поплыло, Лине пришлось слегка укусить парня за плечо, чтобы задушить рвущийся наружу стон: тешить его самолюбие она однозначно не собиралась. Влагалище задрожало в неистовых сокращениях, и Флок резво подстроился под темп, продолжая дразнить стенки, не забывая обводить клитор лёгкими движениями. Сердце бешено стучало, спина прогибалась от касаний холодной руки, и девушке приходилось постоянно останавливать себя, чтобы не начать выкрикивать имя парня (идиотская привычка после времяпрепровождения с Жаном).       Форстер до последнего продолжал совершать ритмичные толчки, и только когда Лина бессильно ткнулась ему в шею, вытащил пальцы. Она всё ещё слегка подрагивала. Его кожу опаляло частое дыхание, а в голове продолжало мерцать восхитительное ощущение контроля. Прикоснувшись губами к макушке девушки, Флок прошептал ей слова похвалы и отстранился. Наткнувшись на слегка затуманенный, но вполне серьезный взгляд, он самодовольно ухмыльнулся и демонстративно облизал фаланги.       Разведчица нервно закатила глаза:       — Какой же ты всё-таки выёбистый. И как тебя только остальные терпят?       Парень залился беззлобным смехом и стремительно развернул Лину спиной к себе, вжимаясь стояком ей в бедро.       — У них просто нет выбора, — Форстер зашептал это девушке на ухо, начиная расстёгивать брюки, — как и у тебя в ближайшее время.       Лина цыкнула и заехала Флоку локтем под рёбра. Он застонал и, припечатав её к столешнице, хрипло рыкнул:       — Угомонись. Я же говорил, что меня это только заводит, или ты хочешь проверить, насколько?       Ответом ему послужила тишина: лакированное дерево было невообразимо холодным и в первую очередь Лине пришлось бросить все силы на сдерживание визга. В кожу будто вонзили сотню маленьких иголочек. Расценив молчание за примирение, Форстер, не долго думая, легонько постучал пальцами по её бедру, призывая раздвинуть ноги шире. Разведчица вспыхнула от такой наглости и проигнорировала жест. Не дождавшись никакой реакции Флок вздохнул и звонко шлёпнул девушку по заднице.       — Ты охерел?!       Парень пропустил мимо столь ёмкое замечание, переключив своё внимание на открывшуюся поясницу. Рубашка на спине задралась и он ясно видел побелевшие от времени шрамы.       «Громовое копьё? Бегаешь за своей Ханджи, а она тебя в могилу сведёт».       Проведя подушечками пальцев по тонким линиям, Флок многозначительно фыркнул и согнул девушке одну руку в локте, укладывая на спину. Вторую Лина предусмотрительно убрала под голову, чтобы не отбить челюсть.       Раздвинув ей ноги коленом, Форстер прикоснулся к сверхчувствительному после недавнего оргазма клитору, и проделал с ним нехитрую круговую манипуляцию. Лина прикусила руку, чувствуя прилив тепла в районе паха. Парень на редкость умело ласкал её, заставляя ёрзать на столе от желания. Доведя девушку до нужной, по его мнению, кондиции, Флок ввёл два пальца внутрь, слегка двигая.       — Какая же ты мокрая. Хочешь почувствовать мой член внутри? Будь хорошей девочкой, попроси.       Она и сама чувствовала количество скопившейся смазки и в комментариях явно не нуждалась, поэтому наградила парня парой матерных высказываний. Форстер тихо посмеялся и, приспустив брюки вместе с нижним бельём, провёл истекающей головкой по влажной промежности.       — Я могу дразнить тебя хоть вечно. Уж поверь, мне выдержки хватит.       Лина презрительно фыркнула, чётко ощущая сильнейшую пульсацию, исходящую от ствола. Какое тут вечно. Флок словно в доказательство потёрся о неё всей длиной, задевая клитор. Возбуждение растеклось по нервам и девушка гневно рыкнула, злясь на свою реакцию. Парень продолжал размеренно водить членом вверх-вниз, иногда меняя угол.       В этой импровизированной игре Лина принципиально не собиралась проигрывать, но Форстер, видимо, решил использовать всё своё терпение. Напряжение в мышцах живота было непередаваемым, и когда он в очередной раз скользнул по складкам, упираясь во вход, девушка сдалась.       — Чёрт возьми, Флок, просто трахни меня уже!       Кажется, слова прозвучали громче, чем планировалось. Парень расплылся в победной ухмылке, и, прошептав Лине на ухо: «Так бы сразу», прогнул её в пояснице.       — Ты ведь справишься? Не знаю, как там у Жана…       Разведчица злобно посмотрела на Флока снизу вверх, умоляя заткнуться. Тот закатил глаза, мол, «пошутить уже нельзя», и плавно толкнулся внутрь, запрокидывая голову. Влагалище было восхитительно узким, мокрым и горячим. Форстер заглушил стон протяжным выдохом, и медленно вошёл до основания. Лина выгнулась сильнее: стенки лихорадочно сокращались в попытках принять член полностью. Давая ей привыкнуть к размеру, парень легонько погладил девушку по бедру. Дождавшись кивка с её стороны, Флок стал двигаться, сохраняя спокойный темп. Томные вздохи отражаясь от стен приятно ласкали слух.       Потихоньку ускоряясь, Форстер удостоверился во взаимности движений и слегка усилил толчки, делая их более резкими. Пошлые влажные шлепки разносились по комнате, добавляя атмосферы. Флок рвано дышал, иногда срываясь на тихие стоны. Девушка под ним подрагивала от глубоких мощных толчков, спиной ощущая его сбившееся дыхание. Мышцы расслаблялись, голова значительно очистилась от недавних переживаний, и на смену им пришли потоки умиротворяющей мелодии.       Ритм толчков варьировался от медленного и чувственного до жёсткого и быстрого. При этом парень мастерски чередовал темпы, то вытаскивая член наполовину, то наоборот засаживая глубоко внутрь. Его рука опустилась вниз и пальцы сосредоточились на клиторе, лаская его настойчивыми, уверенными движениями. Сдерживать стоны уже не было никакого смысла, и Лина просто старалась немного заглушить их рукой. Форстер чуть замедлился и, слегка изменив угол проникновения, стал задевать толчками самую чувствительную точку. Со стороны девушки послышался хнычущий стон. Влагалище предупреждающе сократилось.       Не сбавляя темп Флок наклонился к её уху и прошептал:       — Кончи для меня, дорогая.       Волна экстаза накрыла практически сразу. Разведчица ударила рукой по столу, всем телом содрогаясь от оргазма. Стенки бешено сжимались вокруг члена, кольцом сдавливая внутри. Флоку потребовалось собрать все свои силы, чтобы только не кончить следом. Балансируя где-то на грани, Форстер старался не потерять остатки самообладания, уделяя предельное количество внимания клитору, пока вибрации во влагалище не прекратились.       Девчонка бессильно рухнула на столешницу и сбивчиво прошептала что-то похожее на «спасибо». Флок кивнул и, прижимаясь всем телом, поцеловал её в плечо. Ускорив темп толчков он закрыл глаза. В ушах стучало от удовольствия, гул эхом разносился в голове. Член стал неимоверно твёрдым, конечности сводило судорогами. Почувствовав особо сильную пульсацию внизу живота, парень сделал ещё три глубоких толчка и с рыком вышел, изливаясь Лине на бедро.       Выставив руки с двух сторон от женского тела и перенеся на них весь вес, Форстер глубоко и часто задышал, унимая собственную безостановочную дрожь. Яркость оргазма могла сравниться разве что с безоговорочной победой Эльдии над всем миром. В глазах всё ещё рябило. Стараясь заглушить слишком громкий стук сердца, Флок оттолкнулся от стола и, подтягивая брюки, отошёл на приличное расстояние, прихватив с собой ремень. Вставить его обратно дрожащими пальцами оказалось не так уж и просто.       Лина прижималась корпусом к холодной столешнице, чтобы хоть немного нормализовать температуру тела. Ноги всё равно были слишком ватными для попытки встать. Голова слегка кружилась, но дыхание начало приходить в норму, что не могло не радовать. Более менее успокоившись, Лина выпрямилась и вовремя успела поймать брошенное в неё влажное полотенце. Девушка с недоумением посмотрела на Форстера, но тот уже застёгивал рубашку с видом а-ля «это не я».       «Пытаешься казаться не таким козлом, каким мог бы. Считай, я впечатлена».       Вслух девушка только фыркнула и, стерев следы недавнего осложнения ситуации, откинула полотенце в сторону. Потянувшись, Лина размяла затёкшие плечи и начала одеваться, стараясь контролировать взглядом слишком уж молчаливого Флока.       «Значит, рот у тебя закрывается только после секса. Удобно, конечно, устроился».       Застегнув сапоги и выпрямившись, девушка провела кончиками пальцев по шее, оценивая ущерб. От прикосновения кожа будто плавилась. Чертыхнувшись на Флока уже в сотый раз за утро, Лина подняла воротник рубашки, и, взяв в руки пальто, повернулась к парню, стоявшему около серванта с зеркальной дверцей:       — Мне стоит убить тебя прямо сейчас.       Флок обернулся через плечо, опять состроив на лице полное непонимание.       — Если получится меня задушить, то милости прошу. В противном случае тебе придётся поискать что-то тяжёлое, дабы проломить мне череп, — Форстер отвернулся обратно к зеркалу и пригладил растрепавшиеся волосы.       Осознав, что к ней наконец перестали обращаться на «Вы», Лина мысленно цыкнула:       «Так бы и сказал, что надо просто с тобой переспать. Идиот. Я могла не выслушивать это каждый день», — дотянувшись до краба и заколов волосы, девушка недобро покосилась на Флока, но тот всё ещё разбирался с причёской. Рассветное солнце красиво переливалось в медных прядях, притягивая взгляд.       Мотнув головой, отгоняя странные мысли, Лина сторонкой обошла парня и провернув оставленный в скважине ключ, не прощаясь, выскользнула из комнаты. Флок на это только хмыкнул.       — Передай Ханджи наш отказ от мирных переговоров, — Форстер бросил это вслед девушке и, накинув на плечи пальто, направился на первый этаж.       Выйдя из здания, парень разглядел возле ограды одиноко стоящую лошадь.       «Чёрт, я ведь так и не узнал, что она тут забыла», — Флок мысленно выругался и развернулся обратно к ресторану.       С одной стороны, оставлять всё просто так было нельзя: Лина могла узнать про вино. С другой, кто знает, сколько времени он сейчас потратит, чтобы её найти. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что единственным, к кому она могла пойти, был Никколо.       «А он всё равно ничего не знает», — Флок ещё раз посмотрел на двери и пошёл направо, заворачивая за угол.       Сомнения полностью не отступили, но кто не рискует... Отвязав лошадь, Форстер забрался в седло и направился в сторону временного штаба йегеристов.       — Говоришь, Елена сказала разливать руководству это вино?