Карна

Она приходила ко мне каждую ночь. Как её звали, как она выглядела и что она вообще делала у меня в квартире — я тогда не знала. Я помню только её кудри около моих ног и горькие слезы на моих пятках. Она плакала и что-то шептала, обхватывая и царапая мои ноги. Я прозвала её Карной — богиней печали, скорби и грусти. Однако, когда я пыталась хоть что-то ей сказать: она исчезала, либо я не могла что-либо издать и сделать. Она приходила ко мне каждую ночь. Плакала, судорожно дрожа плечами. Обнимала мои ноги, даруя им свои слезы. Царапала их, оставляя красные пометки. Шептала что-то мне, что я никак не могла разобрать. Утром, после таких ночей, я всегда просыпалась усталой. Но никогда не наблюдала на своих ногах царапин или чувство высохшей воды на них. В такие дни мне не помогал ни кофе, ни сигареты и даже не алкоголь. Сначала я боялась её. Всегда пыталась убежать, спрятаться под одеяло, но будто кто-то управлял моим телом, и я не могла двигаться. После месяца таких ночных встреч, я поняла единственное слово: «Прости». Она шептала горестно, нежно и с болью. Мои догадки были верны. Из-за большой усталости, стресса и всего неприятного, моё тело защищало меня. Мозг обманывался. Эта женщина была иллюзией. А мне же, теперь, надо было ходить регулярно к неврологу. Однако даже после врача, она до сих пор появлялась у меня на полу, сидя на коленках у моих ног. Но теперь в ней бушевало что-то более: гнев. Она стучала и била мои ноги, оплакивая и целуя их после. Эта женщина была разбита и убита. Она просила каждый раз у меня прощения, но я даже не знала за что. И единственная ночь, перед её исчезновением, сняла все мои барьеры. Я впервые могла пошевельнуться. На тот раз я её уже не боялась. Всё, чего я хотела — это обнять её и сказать, что она ни в чем не виновата и если она этому не поверит, то простить её. Так и случилось. Я впервые увидела её. Луна, будто зная, что будет такая ночь, светила прямо на неё. Волосы были её тёмные и кудрявые, от неё пахло сырым деревом и травой. Чёрные глаза пожирали меня лишь секунду, а после спрятались в моей шее. Острый подбородок уткнулся мне в плечо, и я горестно вздохнула. Я чувствовала её, ощущала. Я обняла её как можно крепче, почувствовав холодную кожу на своей. Она же ещё больше начала реветь, и всё также не умолкая, просить прощения. — «Тебе не за что извиняться». — Сказала я. Она не отвечала, лишь крепче сжимала ладони на моих лопатках и хныкала. — «Я прощаю тебя».— Прошептала я в её бледную и гладкую шею. И почувствовав пустоту — удивилась. Никого не было. В моём сердце скребли кошки, и сам орган пропустил пару ударов. Холод. Холод и пустота теперь играли в моей комнате, а может, на душе и в сердце тоже. Каждое утро я просыпалась с больной головой, есть не хотелось, а всё тело трясло. Я курила по несколько пачек в день, угнетая свои лёгкие, а также почти ничего не ела. Я убивала себя. Из-за неё. Я слишком привыкла к её существованию. Она стала для меня наркотиком. Я ревела. Долго ревела. Утрата была нескончаемой тоской и грустью для меня. Мои цели превратились в алкоголь, а сны — во что-то нереальное. В бессонницу. И убила себя я настолько, что она пришла ко мне вчера. Она сидела, сгорбившись, и улыбалась. Наивно, нежно и весело. Смотрела мне прямо в душу. Я чувствовала как она гладила меня по ноге холодной ладонью, и как мурашки бегали по моей коже. Я помню, как она наклонилась ко мне и я чувствовала её неровное дыхание и мое такое же. — «Львёнок», — нежно шепнула она мне в ухо, а после поцеловала меня в мочку. Внизу живота разрасталось тепло, и мурашки были на всем моем теле. — «Зачем ты так над собой».— Позже она коснулась невзначай моей щеки, проводя пальцем до скулы. Она изучала меня, будто видела впервые. Теперь ревела я. — «Я ненавижу тебя!» — Кричала я, смотря на неё. Я резко и крепко обняла. А в ответ услышала тихий и короткий смешок. — «Мой, львёнок, прости». — Я уселась к ней на колени, уткнувшись в шею и чувствуя её кудрявые локоны волос. — «П-почему?» — Выдохнув в шею, спросила я. — «Я услышала то, что хотела. Ты простила меня, львёнок. Придёт время, и ты всё поймёшь». — Она взяла меня за обе щеки и нежно улыбнувшись, поцеловала в лоб. Потом уложила обратно на кровать и исчезла. Опять. Сегодня я курила очень много, думая о ней. О её холодных губах, руках и нежном шепоте. О кудряшках, что до сих пор чувствовали мои пятки. О её темных глазах. Я страстно хочу её найти и обнять. Я готова резать себя, терзать намного чаще алкоголем и сигаретами, лишь бы она пришла. Готова бить свои руки о стену, разрывать голосовые связки, ломать конечности.

Лишь бы моя Карна всегда была со мной.