Карна

День был пасмурным. Да мне было всё равно. Я любила осень и грусть. Любила апатичность и забытую в глубине души нежность, бушевавшую во мне. Я любила надевать пальто цветом охры поверх своей белой классической блузки, надевая с ними, того же цвета, что и пальто, брюки. На ноги я всегда надевала что-то по типу кедов под цвет своей одежды. Часто ходила со своим однотонным черным рюкзаком, пренебрегая сумочками для девушек. Я в этот день была занята: сессия и работа. И то, и другое действовало мне на нервы, но жить.. (существовать) мне надо было на что-то. С тех пор, как Карна пропала, обещая, что я все пойму: меня часто беспокоили внезапные вспышки агрессии, бессонница и другие разные факторы, мешавшие мне нормально жить. День не задался: любимую блузку я испачкала, рюкзак порвался, наступила на какую-то лужу, и мои ноги предупредили своим хлюпаньем, что я вскоре заболею. На экзамене, хоть и было все легко, но нервировало и беспокоило каждое дышавшее существо. Сдав работу, я на всех успела разозлиться и уйти, грозно хлопнув дверью. На самой работе меня ждали глупые коллеги и не более умные посетители. Работаю я в КФС, как все обычные подростки. Платили достаточно, чтобы платить за коммунальные услуги и покупать себе еду. Хотя, буду честна, едой моей стали сигареты и алкоголь. Конечно, хорошо это не сказывалась ни на чем. Однако, это был мой последний учебный год и последний год на такой ужасной работе. Вскоре я стану профессиональным и успешным журналистом. Вечером я пошла в какое-то кафе. Впервые за долгое время мне хотелось нормально попить кофе с пончиком. Возможно, сама судьба меня привела туда. Кафе не выглядело богато, но и захолустьем это нельзя было назвать. Дизайн был, как домик в лесу. Всё из дерева, да и пахло тоже им. Отголоски его сырого, а также сырой листвы. Я села у большого окна, ожидая официанта. И когда тот подошёл, я попросила эспрессо, булочку и пончик. Ожидая свой заказ, я смотрела на капли дождя на окне. Какие-то медленно приближались к своему концу, какие-то бежали настолько быстро, что мои глаза едва успевали за ними. Странно наблюдать за ними, сравнивая, например, с людьми. Люди глупы, хотя, самое высшее звено эволюции. Все вечно куда-то спешат, боясь опоздать, а кто-то даже с места не двигается, наплевав на всё. Кто-то замуж выходит в девятнадцать и рожает в двадцать один, а кто-то имеет большую карьеру в свои сорок один и не торопится даже пару себе искать. А я не знаю. Не знаю, чего я хочу. Карна свела меня с ума. Я хотела её. Она была моей целью. Но она была моей выдумкой. Чего я желала, так это то, чтобы она стала реальности. Но увы, пожелала я неправильно. Молодой парнишка принес мой заказ и я, улыбнувшись ему, заплатила. Но черт дёрнул взглянуть мне вперёд. Я увидела её. Мою Карну. Мою музу, любовь и смысл. Страсть, цель и жизнь. Карна, все та же Карна: с кудрявыми волосами цвета глубокой тьмы. С глазами цветом чёрного янтаря. С острыми чертами лица и с бледной кожей. Моя Карна. Она вернулась. Услышала мои вечные молитвы, просьбы и мертвые вздохи. Моё сердце остановилось. Я выронила палочку для размешивания кофе. Небольшой треск послышался под столом. И она повернулась ко мне. Но.. Она не смотрела на меня, как однажды. Она лишь выгнула бровь, посмотрев на меня, как на сумасшедшую. Боль. Та боль. Её стало больше. Она стала сильнее. Она не помнит меня? Забыла, как утешала меня однажды ночью? Забыла, как плакала у ног моих? Я громко сглотнула слюну и принялась к своей еде. Моя психика забавлялась надо мною, заставляя чувствовать меня её взгляд на себе. Больная я, решилась подойти к ней. Она посмотрела на меня снизу вверх, то ли оценивая, то ли намекая, что я не для нее по статусу. — Карна? — шепнула я. Моё тело кидало в мелкую дрожь. Я не знала, что ожидать. Мозг мой не работал, тело не слушалось. — Девушка, вы, кажется, ошиблись. — Это была она. Точно она. Тот мягкий голос, что был ночью. — Я.. Нет, нет.. А может.. и да. — Я тяжело выдохнула, пряча свое лицо ладонями. — Возможно, мне показалось. Вы снились мне однажды, — начала я свою тираду. — Покажется сумасшедшим, но вы плакали у моих ног, вечно шепча «прости». А потом, когда я простила вас, вы исчезли. После, моя жизнь стала никчемной. Я разрушала себя и убивала. Вы пришли последний раз, прося, чтобы я закончила издеваться над собой. Сказали, что вскоре я что-то пойму и ушли. Я.. Я искала вас везде, думала о вас каждый божий день, убивала себя еще больше, чтобы вы пришли ко мне хоть еще раз и наругали меня. А теперь вы здесь и я.. Я даже не знаю, что и сказать. — Голос мой дрожал. Сама я еле стояла на ногах. — Вы, — краткий смешок. — И правда сумасшедшая. Я впервые вас вижу, что уж говорить моих о слезах в ваших ногах. — Мне сказали, что у меня сонный паралич, однако даже после, я видела вас. Я чувствовала вас. Она что-то прошипела, допивая свой же кофе и после резко встала. Я наблюдала за ней. За другой Карной. В ту же секунду она одной рукой крепко схватила меня за подбородок. — Имя моё Беллатрикс Блэк. Никакой Карны никогда и ни за что не существовало. Ты — никчемная девчонка, кем себя возомнила? Считаешь, нормально вот так врываться в личное пространство и рассказывать о своих психоделических видениях? Я на кого тут похожа? Психолог? Невролог? Психиатр? По моим щеками катились слёзы. Тихие, горькие и болезненные. Глаза мои щепало, нос же забился соплями. — Н-нет.. — Всё, что могла я произнести. Она резко отдернула руку, грозно посмотрев на неё. — Ты мерзкая, больная и ужасная девка, которой я бы никогда и ни за что не ревела в ноги. — Она смотрела на меня свысока. А я опустила взгляд на пол. — Прошу прощения.. — Я ушла. Как можно быстрее. -«Никакой Карны никогда и ни за что не существовало.» Фраза больно впилась в мозг. Кто она? Она издевается надо мной? Два чертовых года я потратила на такой позор? Или. Я остановилась не так далеко от того кафе. Я посмотрела в те большие окна. Она смотрела мне вслед. Сердце застучало быстрее. Я решилась.

***

Крепко схватив её за обе щеки, я коснулась её губ своими. Я чувствовала её дрожь в теле и пламя, играющее на её щеках. Холодная рука резко коснулась моей. Пощечина. Она дала мне пощечину. Я смотрела на неё, тяжело дыша. А она пыталась изобразить отвращение и негодование. Но румянец на лице и темные глаза, в коих игралась похоть и страсть, раскрывали настоящую её. — Я сейчас же вызову полицию. — Её голос охрип. — Не стоит, я уже ухожу. — Я хотела. Очень хотела, чтобы она поцеловала меня сама и обняла, как тогда. Поругала бы за то, что я так исхудала. За то, что от меня воняет перегаром и алкоголем. Но этого не было. Было лишь молчание, в котором крылось желание, страсть и непонимание. Я уже уходила, но услышала что-то очень знакомое, от чего сердце моё защемило. — Львёнок, — полушепотом прошептала Карна. Я остановилась. Шутка. Очередная шутка моей фантазии. — Прости. Нет, я не прощу тебя! Не прощу за ту боль, что ты сделала за эти два с половиной года. За то, что убила меня и мою жизнь. За то, что ты единственная и неповторимая Карна. За то, что ты моя жизнь, цель, страсть, любовь, кислород и смысл. Ты — моё всё, Карна. А я для тебя.. Всего лишь «львёнок». *** Я умерла тем же вечером. Я не справилась. Сбросилась. Я видела её перед глазами. Чувствовала холодный ветер, представляя её пальцы и бледную кожу. А ещё я знала, что она знает о моей последней минуте. Я чувствовала это. И в те же последние минуты я и услышала: — «Прости, львёнок». Теперь я знала, почему она извинялась, знала, почему она ревела перед моими ногами. Она знала исход этой истории. Знала о моей мучительной и медленной смерти. Я не прощаю тебя, Карна. Но я также тебя люблю и жду, когда ты будешь со мной навсегда. Моя любимая, единственная и неповторимая Карна.