Кастинг

Шут задумчиво подёргал концы колпака и сказал: — Посмотри в интернете, где эта студия, я не в курсе. Мишка достал из кармана брюк смартфон, на который до этого не обращал внимания, и долго крутил его в руках. — Эй, а как он разблокируется? — Палец приложи, — сунулся Филька и едва не упал с плеча. — А ты откуда знаешь? В преисподнюю завезли последнюю модель айфона? — засмеялся Шут. — У меня инструкция! — важно сказал чертёнок, хрюкнув носом. Миха тем временем разобрался с телефоном и потерялся в многообразии приложений на экране. — Блять, какой хуйни тут только нету… Это вот чё? — Телеграм, — разглядел Шут значок, на который показывал Миша. — А это? — Тик-ток. Мих, слушай, это что-то вроде соцсетей, тебе это не надо совершенно. — Да почему? — возразил Филька. — Пусть инсту Князя посмотрит. — А, ну это можно, да, — улыбнулся Шут, — но потом. Ты можешь сейчас просто адрес загуглить, на какую студию ехать? — Могу, — Мишка открыл знакомый браузер, зацепив взглядом новостную страницу. — Чё, в мире, как всегда, полная хуетень творится? — Можно и так сказать, — вздохнул Шут. — Стабильность, чтоб её. Чуть до войны дело не дошло, но вроде всё успокоилось. Слушай, Мих, давай ты потом будешь изучать новости, ночью когда-нибудь, а сейчас делом займись. Горшок нашёл информацию о кастинге и сказал: — Тут только номер телефона указан. И рабочий день уже, наверное, закончился. Так что до завтра ничего не сделать, ё-моё. — Тогда поехали домой, — решил Шут. — Так даже лучше, без спешки. Слушай, Мишка, ну и как тебе в новом теле? — Не знаю, — задумался Миша и побрёл к метро, обходя небольшие лужи. — Странно очень. Например, я б сейчас закурил, а этот парень ни разу даже не пробовал, его организм вообще не понимает моих желаний. — Интересно… То есть психологическая зависимость осталась… Это плохо, — пробормотал себе под нос Шут, а Горшок остановился возле остановочного комплекса, долго смотрел в зеркало на своё отражение и никак не мог к нему привыкнуть. В зеркальной поверхности киоска отражался совсем другой человек. Да, стройный, высокий, с тёмными волосами и даже, может быть, отдалённо похожими чертами лица, но чужой. «Блять… — пронеслось вдруг в голове. — Да кому вообще я нужен такой вот? Это чё, всё заново начинать?» — Панику отставить, — зашептал ему Шут. — Ты сам этого хотел. — Андрюха ни за что не поверит мне, что я — это реально я, Горшок, — вздохнул Миха. — В лучшем случае пошлёт, а в худшем вызовет психиатрическую бригаду. — А ты чего ждёшь? Что он тебе бросится на шею, вот так вот запросто, совершенно незнакомому парню, младше его в два с лишним раза? — плутовски спросил Шут. — Я? Да хер знает, — рассмеялся вдруг Мишка. — Мне надо просто его увидеть. — Зачем? — поинтересовался Филька, корча рожицы своему отражению, которое видел только он сам. — Потому что я… — Миха вздохнул и чуть закатил глаза. — Блять, да я просто соскучился. Ну сколько можно всем объяснять? У меня нет никакой высокой цели, спасти мир, рок-н-ролл, прожить новую жизнь, понимаешь, да? Мне просто нужен Князь, я не успел ему многого сказать. — А как же тысячи поклонников, что до сих пор тащатся от твоего голоса и таланта и мечтают, чтоб ты вернулся? — спросил Шут. — Это круто, на самом деле, — согласился Мишка, — я этого и хотел, жить ещё долго в наших историях. Но я о другом. Шут задумался, а Филька вообще ничего толком не понял и сказал: — Так чё, мы будем в кино-то сниматься? — О, Мишка, — оживился Шут, — так вот же теперь твоя цель. Князь никуда от тебя уже не денется, а с сериалом надо разобраться. Ты же не хочешь, чтоб про вас сняли откровенную лажу? — А чё тебя так ебёт этот сериал? — Да потому что не хочу, чтоб сказку рушили, — туманно отозвался Шут. — Пошли уже в метро, что ты стоишь тут как перст? — Знать бы ещё, куда ехать, — Миха покрутил головой, которая всё ещё болела, и стал спускаться по ступенькам. — Это не ко мне, — сложил руки на груди Шут. — Филька, давай, звездный час твоих инструкций наступил. — Ура! — обрадовался бесёнок и торопливо заговорил. — Нам нужна станция Ладожская, а потом на трамвае… — Погоди, он, то есть теперь уже я, — запутался в местоимениях Мишка, заржал и договорил, — короче, на Ржевку, что ли, ехать? — Да, проспект Косыгина, — сверился с листком, невесть откуда у него взявшимся, Филька. — Тогда твоя помощь не нужна, я с закрытыми глазами туда доберусь. — Ну как так? — надулся чертёнок. — Опять я зря старался. Ты прав, какой-то я никчёмный… — Да успокойся, я ж не знаю номер дома и квартиры, вот тут-то ты и пригодишься, — заметил Мишка и завис у турникетов. — Эй, помощнички, а с деньгами как? — Ищи в карманах, должен быть проездной, — опять полез в свою бумажку Филька. Мишка отыскал карточку, добрался до Ладожской, а оттуда и до нужного дома. — Родной район, ё-моё, я с родителями жил тут вообще недалеко, — удивлённо заметил Мишка, не понимая, радоваться ли этому совпадению. Он зашёл в магазин неподалёку, купил по старой памяти пачку Парламента, зажигалку, несколько бутылок пива и на улице закурил, чувствуя себя подростком, украдкой пробующим первую в жизни сигарету. — Блять, не табак, а дрянь редкостная, — выпуская дым, сморщился Миха. — Раньше лучше были. Он докурил и поднялся туда, куда указал ему Филька. В квартире Мишку охватило странное чувство, будто он пришёл в гости к покойнику, но Миха быстрым усилием воли от него избавился, обошёл комнату и кухню и пристроился около ноутбука. — Ну чё, посмотрим, что тут нового, на грешной земле? Он сперва бродил по тематическим сайтам, восхищаясь вышедшими играми, а потом Шут подсунул ему архивы группы. — Смотри, как Шурик с Андреем стараются, чтоб ничего не пропало. — Ну, знаешь, это в их стиле, Балу всё время чё-то записывать рвался, а Князь с камерой таскался. Шурка, кстати, книгу ещё не написал? — Ну как же, написал, про группу целых две, — сообщил Шут. Они с Филькой давно уснули, непонятно как устроившись возле Михи, а он всю ночь, потягивая пиво, смотрел старые видео и будто заново переживал всё, что там было. Утро началось со звонка будильника и противно орущего Фильки: — Горюхин, вставай, тебе на пары бежать надо! — Горюхину, может, и надо было, а вот я никуда не пойду, — пробурчал Мишка и перевернулся на другой бок, но с этой стороны его встретил Шут. — Всё равно вставать надо, Мих. — Ой, блять, как же херово, что вас сейчас двое… — Горшок зевнул, встал и побрёл в ванну. — Слушайте, а где родственники у этого Горюхина? Мне надо знать, а то вдруг приедут нежданно-негаданно, а я никого и не признаю. — Не парься, никого нет, шеф всё рассчитал, он умеет держать слово, — сказал Филька и поскакал изучать квартиру. Как маленькая обезьянка, бесёнок покачался на шторах, залез на шкаф и с громким стуком свалился оттуда на пол. — Эй, ты живой там? — забеспокоился Шут. — Относительно, — чертёнок потёр ушибленное место и воскликнул. — Ух ты, что я тут нашёл! Он забыл про падение и резво забрался к Мишке на плечо. — Мих, там под кроватью гитара лежит! — Гитара? — заинтересовался Горшок, оттирая от зеркала зубную пасту, основательно там присохшую. — А ну, пошли. Мишка извлёк на свет инструмент, оказавшийся чёрным акустическим Фендером, и осторожно стряхнул с него пыль. — Похоже, на ней давно никто не играл, — заметил Горшок, сел на кровать и тронул струны, настраивая. — Аккорды помню, а пальцы не слушаются. Не, это реально моё проклятие… Всё, блять, помнить, и ничего не уметь. Миха, забив на всё, просидел с гитарой несколько часов, и, поскольку упорства было ему не занимать, добился более-менее приемлемого звучания. — Похоже, студент всё-таки учился играть, но потом всё забросил, — сказал Шут заскучавшему Фильке. — Мишка, узнавай насчёт кастинга, пора. Михаил отложил гитару и набрал нужный номер. Приветливая девушка на том конце провода устроила ему настоящий допрос, больше всего её интересовало наличие театрального образования и умение играть на гитаре. Выслушав сбивчивые Мишкины ответы, она пригласила его к двум часам на Васильевский остров. — Ну что, Мих, готов поразить режиссёра? — спросил Шут, почему-то нервничая, а бубенцы на его голове подрагивали. — Всегда, блять, готов, — отозвался Горшок, с грустью захлопывая дверцу пустого холодильника. — Тут мышь повесилась, а я жрать хочу. — Где мышь?! — оживился Филька и нырнул в холодильник. — Дурак, это выражение такое, — расхохотался Шут, вытаскивая бесёнка за шкирку. — Пойдём, Мишка, на улицу, купишь что-нибудь себе. Миха оделся, закрыл дверь на ключ и спросил: — Ну что, вы оба здесь, никто не потерялся? — Да тут мы, тут. Поехали, лошадка! — Филька поудобнее устроился на его плече и схватил воображаемые вожжи. — Какая я тебе лошадка? — возмутился Горшок, оглядываясь в поисках киоска хоть с какой-нибудь едой. — Обыкновенная, человеческая, — развеселился бесёнок. — Мих, вон там еда! Ша-вер-ма. — Ты и читать умеешь? — восхитился Шут. — Конечно, — кивнул Филька. — Я продвинутый бес. Они долго болтали между собой, пока Мишка добирался до студии, и под конец пути он знатно от них устал. — Эй, невидимые ребята, а вы можете быть ещё и неслышимыми? Заебали бормотать в моей голове, — не выдержал Горшок и резко повёл плечами. — Прости, Миш, не злись, — успокоил его Шут. — Заходи. Миха прошёл в небольшой зал, где на маленькой сцене лезли вон из кожи разного рода молодые люди, страстно желающие попасть в сериал. Решив остаться пока незамеченным, Мишка сел в углу и стал наблюдать за претендентами. Их попытки быть похожими на него были настолько смешными, что он не удержался и заржал на весь зал. — Что вас так рассмешило, молодой человек? — подошла к нему девушка-администратор. — Кхм… Да так, ничего, — дипломатично отозвался Мишка. — Вы тоже на кастинг? Дождитесь своей очереди и соблюдайте тишину, пожалуйста. — Конечно, — учтиво склонил голову Миша, старательно пряча улыбку. Он огляделся, понял, что в центре на нескольких креслах сидят режиссер и его помощники, а больше здесь никого и не было. — Шут, а Андрюха придёт сегодня? — Придёт, — уверенно отозвался он, — подожди немного. — Ваша очередь, — позвала Мишку девушка. Он взобрался на низкую сцену и пристально посмотрел на режиссера, который сразу же о чём-то зашептался с сидящим рядом мужчиной. Миха разобрал отдельные слова про фактуру и портретное сходство и хмыкнул. — Представьтесь, пожалуйста, на камеру и назовите свой возраст. — Михаил Горюхин, двадцать лет, — Миха посмотрел в зрачок, снимающий его, и вспомнил, как пару раз ходил на пробы. Хотел сниматься в кино, а попадалась всё время одна мура. Мишка склонил голову набок и, не дожидаясь дальнейших указаний режиссера и кастинг-директора, вдруг заговорил: — А хотите, расскажу историю, как я пробовался на главную роль рокера в одном из фильмов? Такая дурацкая роль оказалась, и сценарий писала какая-то семидесятилетняя бабушка, понимаете, да? И вот, последний кастинг, и они меня просят: спой песню о любви. А у нас нету, блять, принципиально таких песен. Ну а я взял и спел что? Правильно, «Инструмент». Про любовь, чё, нет, что ли? Сейчас и вам спою. Миха наслаждался произведённым эффектом, все эти сидящие дядьки даже не вкурили сразу, что он рассказывает от имени Горшка, а не какого-то там ботаника Горюхина. Филька на плече смеялся, а Шут настороженно смотрел на всё это действо. Миха действительно потянулся за гитарой и хотел уже сыграть «Инструмент» так, как получится, не забывая, что у него чужие руки и чужой голос, но вдруг замер и отставил гитару. В дальнем конца зала стоял Князь, он пришёл несколько минут назад, всё слышал и сейчас находился в состоянии странного ступора: стоящий на сцене абсолютно незнакомый молодой паренёк до такой степени напомнил ему Горшка, что даже стало страшно. — Кто это? — тихо спросил он у администратора. — Да какой-то Михаил Горюхин, студент-математик. — Ясно, — кивнул Андрей, хотя всё стало ещё запутаннее. Он опустился в ближайшее кресло и встретился с Мишкой глазами. Они долго смотрели друг на друга, а Филька, который так и сидел на Мишкином плече, вдруг увидел за спиной Андрея маленькое лохматое существо. «Ой, у этого Князя тоже есть чёртик», — обрадовался бесёнок, спрыгнул с Мишки и затерялся в зрительном зале. — Ну что же, Михаил, продолжайте, — отмер наконец Князь. — Вы, кажется, хотели сыграть «Инструмент»? — Я… Не, я, наверно, пойду, — удивил всех Мишка и бросился прочь из студии.