Дотянись рукой - твоя!

Глава 7 Pov. Саша. Прошло несколько дней… Андрей уже почти выздоровел, остались только слабость и небольшой кашель. За время его болезни, я съела с ним за компанию литровую банку малинового варенья, мне чуть было не пришлось за компанию, вместе с ним, лежать с горчичниками на лопатках (к счастью, эта идея быстро испарилась из его разгоряченного сознания), пересмотрели несколько фильмов. Сегодняшний вечер не должен был стать исключением, но… — Андрюш, Алексей Юрьевич, передавал тебе привет и сказал, что ждёт тебя в полном здравии, — сказала я, войдя в квартиру, и поставив пакет с продуктами в кухне на пол. — Хорошо, а ты я вижу снова тащила тяжёлый пакет сама, — сказал он, наблюдая как я раскладываю продукты в холодильник. — Ну да, — сказала я с улыбкой, уже зная что будет дальше, и не ошиблась. — Я же тебе говорил, отвыкай! Ну, вот скажи, почему ты не позвонила? Я бы вышел и встретил тебя, — сказал Андрей, слегка даже расстроившись. — Ага, в твоём состоянии? — спросила я, с иронией в голосе. — Ну а что такого? Температуры уже нет, только слабость небольшая, и всё, — ответил он. — А ты уверен, что температуры нет? — спросила я, взволнованно. — Ну хочешь проверь, моя девочка, — ответил Андрей игриво. После чего подошёл ко мне, обнял за талию, прижав к себе, коснулся лбом моего лба, и улыбнулся. — Ну вроде бы температуры нет, — сказала я, всё же сумев отстраниться от него, и приложив ладонь к его лбу. — А кашель ещё есть? — спросила я. — Немножко, — ответил он. — А ну- ка давай, я послушаю твой кашель, — сказала я, положив ладонь Андрею на грудь. Он прокашлялся. — Ничего себе, немножко! — сказала я, взволнованно. — Так, я сейчас, — сказала я. И отправилась в ванную мыть руки. Выйдя из ванной, я наблюдала милую картину. Рыся в ожидании своего ужина, лежала животиком кверху, и довольно громко мурчала от удовольствия, пока Андрей бережно гладил её. — Ой, какие нежности! — восхитилась я, улыбнувшись, ставя сковороду на огонь, и вливая в неё яйца для омлета. — Ты тоже хочешь? — спросил он, улыбаясь. Я ничего не успела ответить. Андрей уже подошёл сзади, обнял меня за талию, и очень нежно губами коснулся моей шеи. — Подожди Андрюш, — сказала я, пытаясь сделать два дела одновременно, высвободиться из его рук, и не обжечься о раскалённую сковороду.Надо сказать, и то и другое, получалось довольно плохо. Андрей уже пошёл цепочкой нежных поцелуев от шеи к правому плечу. — Котёнок, ну перестань, ну я же обожгусь так, — сказала я, улыбаясь, и чувствуя как его руки творят что хотят, в области моей талии и выше. — Да, и не пойдёшь завтра на работу. Останешься дома, и теперь уже я буду тебя лечить, целый день, — шептал Андрей мне на ушко.По — прежнему, обдавая мою шею своим горячим дыханием. Я уже медленно начинала терять связь с реальностью. — Так, нам нужно сейчас Рысю покормить, и тебя лечить, а не меня, — сказала я, выключив наконец газ под готовым омлетом. После чего, мне всё же удалось, мягко высвободиться из его рук. Я насыпала Рысе корма, который она тут же с аппетитом принялась поглощать. Потом подошла к холодильнику, достала оттуда овощи (маленькие помидорки черри, несколько огурцов и перец), помыла, и торжественно, с улыбкой вручила и их Андрею. — Андрей Александрович, овощи резать умеем? — спросила я строго, но с улыбкой. — О, а почему так официально? — спросил он, смеясь, и забирая из моих рук нож, для резки овощей, который я достала из шкафчика в процессе вопроса. — Умею, моя девочка, — продолжил Андрей, с удовольствием наблюдая, за тем, как я зашлась смехом от собственной серьёзности. — Отлично, вперёд, — сказала я, при этом встав на носочки, и чмокнув его щёчку. — Так, я тебе сейчас шиповник заварю, выпьешь вместо чая, после ужина, — сказала я, когда Андрей уже резал помидорки в салат. Я достала из шкафчика сушеные листья мать и мачехи, и замороженный шиповник, из морозильной камеры. Поставила чайник на огонь и пока ждала, когда он закипит, взяла маленький заварочный чайник, насыпала туда листья мать и мачехи, и горсть шиповника после чего залила кипятком и оставила настаиваться. — Так всё, пусть стоит, а я в душ, потом ужинать будем, — сказала я, с улыбкой. И я отправилась в спальню, за всем необходимым. Направляясь в ванную я слышала как Андрей динамично и, кстати, весьма ритмично строгал огурцы в салат. — Видимо наличие чувства ритма у него, распространяется даже на нарезку овощей, — подумала я, и тут же улыбнулась этой мысли. — Сашка, тебе там помощь не нужна? — игриво спросил Андрей, из кухни. — Нет уж! Спасибо, тут я точно сама справлюсь, — продолжила я, улыбаясь и прекрасно понимая о чём он подумал. Pov. Андрей Спустя минут двадцать, Сашка уже вышла в кухню. Она была в том же домашнем, изящном халатике, что и тогда, в первое наше совместное утро, со вкусом солёной карамели. Волосы на затылке слегка топорщились, так как были влажными. Сейчас она действительно была похожа на Воробушка. — Ты чего? — спросила Сашка, доставая из шкафчика тарелки, и улыбаясь. — Ничего, всё хорошо, — ответил я, чувствуя как волна нежности, к моей девочке, снова окутывает с головой. — Иди сюда, моя хорошая, попробуй салат. По-моему, я слегка пересолил, — продолжил я после паузы, наблюдая за тем, как Сашка раскладывает по тарелкам омлет. Она подошла ко мне, я набрал в ложку немного салата, и моя девочка, осторожно взяла его губами. — Вкусно, нет не пересолил, всё хорошо, — сказала она, ставя тарелки на стол. — Ну что, моя девочка? Как день прошёл? — спросил я. — Продуктивно, но всё равно не так ярко и эмоционально, как когда ты рядом, — ответила Сашка ласково, накалывая на вилку кусочек омлета, и отправляя его в рот. — Ну значит завтра я еду с тобой на репетицию, -сказал я, уже расправившись с омлетом, и доедая салат. — Ни в коем случае! Сначала выздоравливай, а потом всё остальное, нам с тобой ещё репетировать, и ехать в Питер, — сказала Сашка, заметив что я закончил ужин. Она встала из-за стола, и вышла из кухни. Вернулась через несколько минут с марлей в руках. Достала из шкафчика большую чашку, налила отвар процеживая его через марлю. Всё это время я следил за её действиями не отрываясь, и любовался ею. — Вот, это надо выпить полностью, — сказала Сашка. — Зачем? — спросил я, тоном капризного ребёнка. — Это от кашля, — ответила она. — Давай пей, пока тёплый, и не капризничай, — продолжила она, присев и доедая свой ужин. Я нехотя отпил отвара из чашки, вкус был терпкий и чуть кисловатый. — Какой он кислый! — изумился я. — Надо выпить, кашель быстрее пройдёт, — уговаривала меня Сашка. И мне пришлось залпом выпить весь оставшийся отвар. Видимо при этом, я скривился так словно съел десять лимонов сразу, и без сахара. Потому что, моя девочка тут же залилась смехом. — Ты чего смеёшься? — спросил я, заражаясь её смехом. — Ты просто очень смешно сморщился от отвара, — ответила она, паралельно встав ополаскивая тарелку. — А ты знаешь какое лекарство действует на меня, лучше любого отвара? — спросил я, улыбаясь. — Какое? — спросила она, улыбаясь. После чего я встал подошёл к ней сзади, обнял за талию, развернул к себе. Сашка посмотрела мне в глаза, а я тихонько коснулся губами её губ, сначала краешки, потом углубил поцелуй, прикусив слегка верхнюю губу, превратив его из лёгкого, как дуновение ветерка, в чувственный, нежный, сладкий. — Ну как? Помогло? — спросила Сашка, глядя на меня затуманенным нежностью взглядом, когда я наконец смог оторваться от её губ. — Определённо, — ответил я, улыбаясь, и бережно прижимая мою девочку к себе. Но, тут же почувствовал как грудную клетку распирает от очередного приступа кашля. Кашлял я уже не так сильно, но всё же. — Видимо не очень, — разочарованно сказала она, всё ещё прижимаясь ко мне. А я стоял и наслаждался моментом. Мой Воробушек, моя хрупкая девочка, за это время ставшая для меня целым миром, рядом со мной. — Мяу, — подала голос только что проснувшаяся и начавшая нарезать круги вокруг нас, тереться об мои ноги Рыся — Вот, правильно Рысенька, веди своего двуногого сородича в спальню, — одобрительно кивнула Сашка. — А я сейчас, — продолжила она, с улыбкой. — А я думал мы вместе пойдём, — сказал я, с хитрой улыбкой. — Я ещё одно быстродействующее средство от кашля вспомнила, — сказала Сашка так, словно совершила какое-то открытие. — О, Господи! Какая ещё экзекуция меня ждёт, моя хорошая? — спросил я, смеясь. — Сладкая и тёплая, — ответила Сашка игриво, доставая из шкафчика мёд. — Да? А вот это уже интересно, — сказал я, заинтересовано. — Шагом марш, в спальню! Я сейчас мёд разогрею, и будем медовый компресс делать, — сказала она, наигранно строго. Я отправился в спальню в компании Рыси.Через десять минут в комнату вошла Сашка с подносом в руках. Она лёгким движением руки, согнала с моей груди, мирно спящую Рысю, которая уснула на моей груди полусидя. Поэтому была похожа, скорее на пингвинчика высиживающего в гнезде, чем на кошку. — Так Андрей, снимай футболку, — сказала Сашка намазывая на марлю мёд. — А сама не хочешь? — игриво спросил я, тут же заметив как моя девочка краснеет и смущается. — Я не могу, у меня руки все в меду, — ответила она. — О, так ты у меня ещё и сама вся сладкая? — игриво спросил я, снимая при этом футболку. — Андрюш, во-первых хватит меня смущать, а во-вторых, прими пожалуйста положение полусидя, — попросила Сашка, с улыбкой. Я сел в кровати, и тут ощутил как мне на грудь опустилась горячая повязка. — Ой-ой, девочка моя, ты что, меня сжечь решила? — спросил я переводя дыхание от такого контраста температур, и наблюдая за тем, как помимо марли на мне оказывается и полиэтиленовый пакет разрезанный пополам. — Не сжечь, а прогреть, Котёнок мой, — ответила она, закончив процесс укутывания меня «в сто одёжек, сто застёжек», и игриво чмокнув меня коротким поцелуйчиком. — Так, теперь засекаем, полчаса, а через полчаса смываем хорошо тёплой водой, — продолжила она, посмотрев на часы. — Хорошо, а пока иди ко мне, фильм посмотрим, — предложил я. Сашка включила телевизор, наш общий любимый фильм — Гарри Поттера. Сняла халат, оставшись, в том самом, кружевном топике и шортиках, и легла рядом со мной, уютно устроившись так что моя рука оказалась на её талии. Время прошло достаточно быстро. — Андрюш, пора идти смывать, — сказала она, с улыбкой. Я нехотя выпустил мою девочку из объятий, выбрался из-под одеяла и отправился в ванную. Через двадцать минут я вернулся, Сашка так и лежала в положении полусидя.-Ну как ты себя чувствуешь? — спросила заботливо она, когда я присел на кровать. — Пока не знаю, но приступа кашля сейчас, пока я был в ванной не было, — ответил я. — Отлично, теперь нужно надеть что-нибудь тёплое, например толстовку, укладываться, тебе сил нужно набраться, — продолжила Сашка, после паузы. Как только я надел толстовку, лёг рядом и прижал её к себе, моя девочка почти мгновенно уснула, укнувшись носиком мне в шею. — Устала моя девочка, — мысленно констатировал я. После чего выключил телевизор, погасил свет, прижал её ещё крепче, и уснул, абсолютно счастливым, чувствуя её рядом. Pov.Саша. Утром я проснулась от ощущения крепких объятий, ярких лучей солнца, и горячего дыхания над ушком. «Солнцем разбужена, и укрытая тоненьким кружевом я вдыхаю её, забираю её. Полусонную, в плен без оружия…» — мурлычет мне на ухо Андрей. Я чувствую как правая брителька моего топика, сползает с плеча, прикосновение его губ, иии…я расплываюсь в улыбке. — Что может быть лучше, чем проснуться в объятьях любимого человека, от его поцелуя? Ничего, — подумала я, повернулась к нему, и всё-таки открыла глаза. Первое, что я увидела — это его глаза полные нежности, и лучезарную улыбку. — Доброе утро, Котёнок мой! — сказала я, улыбаясь. И тут же почувствовала прикосновение его губ к своим. Поцелуй нежный, сладкий, упоительный. — Доброе утро, моя девочка, — ответил Андрей, прижимая меня к себе. — Ну как ты себя чувствуешь? — спросила я. — Я в норме, твой медовый компресс помог, — ответил Андрей, улыбаясь. — Отлично, — сказала я, и услышала настойчивое мяуканье Рыси. — Так, надо вставать, иначе во-первых твой четырёхлапый сородич, сейчас всю кухню с голодухи разнесёт, а во-вторых я на репетицию опоздаю, — сказала я, пытаясь выбраться из его объятий, и из-под одеяла. Но, Андрей меня не выпустил. — Стоп, моя девочка, — сказал он, улыбаясь. — Я вообще-то собираюсь ехать с тобой, — продолжил он, после паузы. -Ты уверен? Ты сможешь петь? Кашля уже нет? — тараторила я, взволнованно. — Ой-ой, сколько вопросов сразу, — ответил он, прижимая меня к себе. — Итак, отвечаю по пунктам: во-первых, я более чем уверен, а во-вторых, я смогу петь, кашля уже нет и дыхание не затруднённое, — продолжил Андрей, смеясь. — Ну хорошо, тогда давай в душ, а я Рысю покоромлю, и завтрак приготовлю, — сказала я улыбаясь и всё-таки высвободившись из его объятий. — Да, хорошо моя девочка, — сказал он Покормив Рысю, я стала готовить завтрак (яйца сваренные вкрутую, тосты с ветчиной и сыром, и авокадо). Также приготовила две кружки крепкого, сладкого чая с лимоном. Параллельно с этим я наблюдала что Андрей отправился в душ. — Андрюш, давай скорее, ты ещё не завтракал, а уже время, — поторапливала я его, доедая свой тост с ветчиной, и допивая чай. Очень скоро я почувствовала на своей талии руки Андрея, и его нежный поцелуй в области шеи. — Девочка моя, я уже здесь, — сказал он, игриво. Я развернулась к нему лицом, и тут же утонула в его глазах. — Так теперь я быстро в душ, и выезжаем, — сказала я, чмокнула его в щёчку. И побежала сначала в спальню за всем необходимым, потом в душ. Через двадцать минут я уже вышла из душа и стояла в спальне перед открытым шкафом, в поисках черного свитера с синей дамой в профиль. Нашла я его быстро. Мне потребовалось минут десять чтобы одеться. Вскоре я уже стояла перед зеркалом придирчиво осматривая себя, и подкрашивая реснички. В комнату вошёл уже одетый в свитер и джинсы Андрей. Он прислонился к стене позади меня, и не шевелясь смотрел на меня в зеркало. — Девочка моя, ты восхитительно красивая! — сказал Андрей. А у меня было ощущение, что между нами натянутая струна. И она вот-вот, или запоёт, или лопнет. — Ты помнишь самое главное? — спросил он, когда уже закончила краситься, и складывала тушь для ресниц в сумку. Я на мгновение остановилась, и улыбнулась. А Андрей подошёл сзади, и обнял сначала за плечи, потом рука медленно опустилась на талию. Он наклонился к самому моему уху. — Я люблю тебя, — зашептал он, обдавая мою шею горячим дыханием. О, этот шёпот, будоражил меня всю, от корней волос до кончиков пальцев. И в этом момент, струна между нами лопнула и запела. Мы одновременно потянулись друг к другу, к этим сладким губам, к этим нежным, родным рукам. Нет, это была совсем не страсть. Это была невероятная нежность, восхищение, и истинное счастье. Мы долго, медленно, и сладко целовались, но… — Котёнок, всё бежим, — сказала я, когда мы наконец смогли оторваться от губ друг друга. — А разве обязательно бежать? — спросил Андрей, смотря на меня, затуманенными нежностью глазами. — Обязательно, иначе Алексей Юрьевич, нам с тобой шутя, любя, нарочно, головушки то по откручивает, за опоздание, — сказала я, смеясь и легонько толкая Андрея в грудь, к выходу из комнаты. — Фуу… как грубо и неэстетично, с его стороны! — игриво возмутился Андрей. — Так, идём уже, эстетик мой, любимый! — сказала я, смеясь. — Слушай Сашка, я хочу после Питера к родителям во Владимир съездить на пару дней, — сказал он, когда мы уже вышли из подъезда, и садились в машину. — Ты меня отпустишь? — спросил он, после паузы. — Конечно отпущу, — отвечаю я, легко и непринужденно, но на самом деле, сомневаюсь что будет легко. Андрей снова как будто, чувствует меня, все мои сомнения и эмоции. — А скучать будешь? — спрашивает он, игриво. — Буду, и очень сильно, — отвечаю я, улыбаясь. Машина набирает скорость. Через полчаса мы были уже на месте. — Доброе утро, ребята, — сказал Алексей Юрьевич, как только мы вошли. — Доброе утро, — поздоровались хором, и тут же рассмеялись. — У меня для вас сюрприз, — продолжил Алексей Юрьевич, с хитрой улыбкой. — Какой? — заинтриговано спросил Андрей. — У вас пополнение в репертуаре, — сказал Алексей Юрьевич, торжественно протягивая мне листок с текстом песни «Страницы Любви» Прочитав мы с Андреем только заговорщески переглянулись. Каждая фраза этой песни было о нас. — Какая красота! — восхитилась я. — А ноты есть? — спросил Андрей. — Конечно есть, — ответил Алексей Юрьевич, видя как у нас горят глаза. Я не долго думая, села за стоящий в неподалеку синтезатор, и стала наигрывать мелодию. Сначала разбирая её на арпеджио, потом на тризвучия. — Откуда эта песня? — спросила я Алексея Юрьевича, который с улыбкой наблюдал за моим рвением и восхищением. — Это подарок от человека который очень вас любит, — ответил он. — Так, а теперь давайте распевайтесь и начинайте репетицию, — продолжил он, уже более строго. — И кстати как вы смотрите на то, чтобы премьеру сделать в Питере? — спросил Алексей Юрьевич, стоя уже в дверном проёме. — Мы только за, — снова хором ответили мы, и рассмеялись. — Отлично. Начинайте репетировать, а когда вернётесь из Питера, запишите на студии, — продолжил Алексей Юрьевич. Мы начали репетицию. Сегодня она удалась. И если не считать, нескольких попыток Андрея обнять меня, коснуться очень нежно моей руки подарив тем самым, волну мурашек по коже, и неконтролируемого тока, от которого сознание едва не отключилось, мне даже удалось сохранить контроль над собой и над ситуацией. Но, как только мы вышли на улицу закончив репетицию, контроль тут же был утерян. — А ну стой, моя девочка! — сказал Андрей, почти на бегу, за несколько шагов до машины. Я оставилась, и почувствовала его губы на своих. Поцелуй был чувственный, сладкий, долгий, но в тоже время нежный. Он целовал так, словно пил с моих губ нектар, и никак не мог остановиться. Мне тоже не хотелось сопротивляться, я наслаждалась этой нежностью и сладостью. — И что это было? — спросила я, улыбаясь, когда поцелуй наконец прервался. — А на что похоже? — спросил Андрей, улыбаясь и прижавшись лбом к моему лбу. — На сумасшествие, — ответила я — Причина этого сумасшествия — Любовь, — сказал Андрей, тоном провинившегося ребёнка. — Нет Андрюш, мы с тобой точно, синхронно с ума сошли. Вот не нашли мы с тобой, лучшего места, для проявления таких порывов, кроме как на улице, — сказала я, смеясь, и чувствуя как краснею. — Тогда, поехали скорее, пока остатки самоконтроля и разума ещё помогают держаться, — сказал он, улыбаясь. Мы доехали быстро. Я покормила Рысю, приняла душ, наскоро соорудила ужин из того, что было в холодильнике. А дальше… дальше была наша нежная сказка. Pov. Андрей. Прошло ещё несколько дней… Все эти дни были очень напряжёнными, репетиции отнимали у Сашки силы, и остатки спокойствия. Последней каплей стало то, что в ночь с двадцать первого на двадцать второе февраля, ночью я проснулся оттого, что не чувствовал своей девочки рядом. Я встал вышел из спальни, и направился в кухню, где почему-то горел свет. — Сашка, ты что, с ума сошла?! Три часа ночи! Ты чего не спишь? — изумлённо спросил я. — Просто не спится, — ответила она. Я подошёл к ней сзади обнял её за талию и замер. Она вся дрожала. — Ну ты что? Девочка моя, нельзя так нервничать! Ты же вся дрожишь! — встревоженно сказал я, прижимая её к себе. — А вдруг что-нибудь пойдёт не по плану? — спрашивала она, сонным голосом.  — Почему что-то должно пойти не по плану? — спросил я, бережно баюкая её прижав к себе. — Всё будет хорошо. Нас с тобой ждут столько людей, которые нас любят. Мы Аню пригласили, у нас с тобой, колоссальная поддержка. И потом, мы с тобой вместе, — продолжил я, после паузы. — Идём спать, моя хорошая, — сказал я, и не дожидаясь ответа, поднял её на руки, и понёс в спальню. — Ой, приучишь ты меня к своим рукам, Котёнок, — сказала она, сонно улыбаясь. — И хорошо, привыкай, это уже навсегда, — ответил я, улыбаясь. Как только мы оказались в спальне, и моя девочка легла, я лёг рядом прижал её к себе, и через какое-то время услышал её милое сопение. Утром я проснулся от невероятно вкусных ароматов доносящихся из кухни. — Доброе утро, моя хорошая, — сказал я, чмокнув Сашку в щёчку. И наблюдая за тем, как она раскладывает по тарелкам завтрак. — Доброе утро, Котёнок, — отвечает она, и я тут расплываюсь в улыбке. — Ну как ты сегодня? — спросил я. — Вроде бы легче, но всё равно трясёт, всё равно нервничаю, — ответила Сашка и тут же принялась за завтрак. — Ну у нас с тобой сегодня и денёк намечается. Столько всего успеть нужно, — сказал я, автоматически перебирая в голове все задачи на сегодня. — Да, во-первых репетиция, во-вторых, тебе на вокзал на билетом до Владимира, в-третьих ещё сборы, — поддержала Сашка, уже видимо сама пытаясь в мыслях. — Девочка моя, поехали вместе во Владимир, — предложил я, и тут же заметил что Сашка смутилась. — Нет, Андрюш, не в этот раз, — ответила она. — Почему? Ты боишься? — спросил я, слегка расстроившись. — Нет, просто в этот раз я обещала к Саше Никифоровой в гости приехать, — ответила Сашка. — А, ну ладно, тогда потом обязательно покажу тебе свою родину, — сказал я, торжественно. После чего завершив завтрак, и отправился в душ, а Сашка в спальню одеваться. Через полчаса мы уже ехали на репетицию. Сегодня она была суматошной. Мы четыре раза прошли весь репертуар, перепроверили всю аппаратуру, и билеты до Питера. Наш скоростной поезд отправляется в девять часов сорок минут утра, а прибываем мы в маленький северный рай — Санкт-Петербург как раз к обеду. После репетиции я отправился на вокзал за билетом до Владимира, а моя девочка поехала домой, собирать вещи, кормить Рысю, и договариваться с соседкой о том, чтобы она кормила её пока нас не будет. Вечер прошёл в сборах. Утром мы проснулись рано. Добрались на вокзал впритык. Пока пошёл к вагону, Сашка побежала ещё за кофе для всей команды. У вагона я увидел наших музыкантов, и Андрея Шабарова, который явно жутко нервничал. — Ну, и где Каштанова? Вы что, разминулись? — спросил он, нервно пожав мне руку. — Не переживай, сейчас придёт, — успокоил его я. Скоро я увидел, знакомую фигурку в толпе. Моя Сашка на всех порах бежала к вагону, стараясь не трясти сильно пакетиками с кофе. Скоро моя девочка материализовалась перед моими глазами. С улыбкой передавая Шабарову пакет с горячим кофе для всей команды. — Сашка, спасибо, — сказал он, улыбаясь. Мы все зашли в поезд и принялись рассаживаться по своим местам. Так как ехать нам не очень долго, мы болтали о всяком разном, хохотали над всякой неважной и смешной ерундой, пили кофе. Через час пути когда наш администратор Маша сделала фото для сторис в Инстаграм, и рассказала уже штук десять анекдотов, я почувствовал на своём плече голову Сашки. Она уснула. Даже кофе не помог взбодриться. — Устала, моя девочка, — констатировал я про себя. Всю дорогу до Питера она сладко спала на моём плече. Когда мы уже подъезжали, мы было жаль её будить. Но, голос из громкоговорителя на перроне сделал это за меня. — Что? — растерянно спросила Сашка, резко проснувшись. — Мы приехали, моя хорошая, — ответил я, и улыбнулся, её милому, сонному виду. Выйдя из поезда мы всей командой поняли, что зверски проголодались. Поэтому общим советом было принято решение пойти перекусить. Мы зашли ресторан, сделали заказ, и пока ждали Сашка снова уснула, натянув капюшон толстовки чуть ли не на глаза. Недолго думая, я последовал её примеру. Сквозь сон я слышал голоса Маши и Андрея. — Ээй, ребята просыпайтесь! — выдернул меня из сна громкий оклик Маши. Мы оба резко проснулись. — Маш, ну ты даёшь! Нельзя же так пугать! — сказал я. — Сейчас быстро обедаем, и идём в гостиницу заселяться, — сказала начальственно Шабаров. С овощным супом и рагу мы расправились довольно быстро. После обеда мы отправились в гостиницу. Pov. Саша. Войдя в гостичный номер я положила ключ на полку, сняла обувь, разделась и босая пошла в ванную. Я чувствовала себя абсолютно выпотрошенной, когда забралась под душ. . — Да, Каштанова! Довела ты себя, сил совсем нет. Андрей прав нельзя так нервничать, — подумала я, и при мысле об Андрее на лице сама появилась улыбка. Хотелось сейчас только одного поставить будильник, лечь, и уснуть на пару часиков перед генеральной репетицией. Я вышла из душа (надо сказать, что после него я чувствовала себя немного лучше, не такой разбитой), в махровом белом халате, завела будильник на пять часов вечера. И собралась поспать, но… уснуть никак не получалось без Андрея постель казалась холодным, спутавшимся коконом. — Ну вот, приучил он меня к себе. Я теперь без ощущения его рядом, уснуть не могу, — подумала я. Тяжело вздохнула, вылезла из-под одеяла, и пошла к нему. Прямо так, в халате и тапочках. Он открыл мне дверь и лучезарно улыбнулся. — Девочка моя, что-то случилось? — спросил он, пропуская меня в номер. — Случилось, я уснуть не могу, — ответила я. — Ну это просто уже крайняя степень переутомления, заснуть хочешь, но не можешь, — сказал Андрей. Я подошла к нему почти вплотную. — Ты не понял, я БЕЗ ТЕБЯ уснуть не могу, — прошептала я, ему в самые губы, обжигая их своим дыханием. Поцелуй не заставил себя долго ждать. И какой же это был поцелуй… мамочки. Долго, сладко, нежно, жарко… За долю секунды я очутилась у Андрея на руках. И либо я потерялась во времени, либо всё произошло и правда быстро. Но, в следующую секунду, я была положена головой на подушку, поцелуй разорван. Андрей обошёл кровать, лёг рядом рывком притянул меня к себе, и обнял. — Поговори со мной, — попросила я, прижимаясь к нему. — Может мне удастся уснуть под твой голос, — продолжила я после паузы, наслаждаясь его теплом. — Тебе сказку рассказать? — спросил Андрей, сгребая меня в охапку, и сплетая пальцы наших рук воедино. — Хоть сказку, хоть быль, неважно, — ответила я. — Ну хорошо, слушай, — сказал он. Но долго слушать мне не пришлось, я стала проваливаться в сон, после второго предложения сказанного его тихим, ласковым голосом. Через пару часов из приятного сладкого сна мне извлёк сначала назойливый писк будильника, а потом и ласковый шёпот. — Девочка моя, просыпайся, — шептал Андрей мне на ушко. — Просыпайся, моя хорошая, — продолжал шептать он мне. Я встала, вернулась к себе в номер, оделась, взяла два костюма в чехлах (чёрное платье и брючный костюм с топиком), и через полчаса мы уже были на сцене зала, где проходила генеральная репетиция. И всё было бы хорошо но, в какой-то момент у меня перестал работать микрофон, на полуслове. — Андрюш, у меня микрофон не работает, — сказала я, не понимая что происходит. — Как? — спросил он. — Звук не проходит, — ответила я растерянно. — Так, что у вас тут происходит? — спросил Шабаров. — Микрофон не работает, — ответила я, уже собирающаяся плакать. — Так без паники, до концерта ещё час, сейчас найдём микрофон, — сказал Шабаров и тут же ушёл кому-то звонить. Репетицию мы вынужденно закончили. Всё оставшееся время до конца, я была сама не своя, на нервной почве измеряла шагами всю гримёрку.  — Ну ты снова нервничаешь, успокойся, — сказал Андрей, войдя в гримёрку, став за моей спиной и обняв за плечи. — Всё хорошо будет, — продолжил он. Я решила не пороть горячку, и готовиться к выходу, хотя сердце бешено стучало. Я надела короткое чёрное платье, накрасилась и судорожно подумала что же будет. — Нашёл! — торжественно произнёс ворвавшийся в гримёрку Шабаров, когда прошло уже тридцать минут с момента запланированного начала концерта. — Ну Слава Богу, — выдохнула я, и ринулась было к выходу. Концерт мы начали с новой песни «Страницы Любви» Странно, но как только я вышла на сцену все нервы испарились. Я просто наслаждалась происходящим, хотя лёгкое волнение от премьеры песни было. Далее были несколько композиций на английском. Во время исполнения которых я просто ловила волну и кайфовала. Но, когда Андрей стал во время исполнения песни «Come to me», откровенно говоря заигрывать, я сначала обрадовалась, а потом испугалась… испугалась, что не смогу себя контролировать. Андрей это видел… видел и гордился собой. Потом Андрей решил подразнить меня, и вовремя исполнения песни " Сумасшедшая», при припеве всё время показывал на меня, а я отнекивалась. Не подпускала к себе специально, только ловила ток, и искры его внутреннего огня. Такое некое противостояние сохранялось до конца первого отделения. — Котёнок, пожалуйста не буди вулкан, хватит со мной заигрывать и прожигать глазами! — попросила я, когда Андрей вошёл в гримёрку. Пока я переодевалась. — Иначе, если вулкан вырвется наружу, то мало не покажется, — продолжила я уже переодевшись. — А может я этого и добиваюсь, — игриво сказал Андрей, когда мы уже шли в сторону сцены. Он упорно продолжал будоражить меня, то обнимал меня за талию, и то вдруг поднял закружил и потянулся к моим губам. — Моя девочка, — шептал Андрей, мне в губы. — Андрюш, держи себя в руках, — сказала я, улыбаясь. Но самоконтроль улетучился окончательно у нас обоих во время исполнения песни» Вахтёрам». Сознание затуманилось от его прикосновений, я не могла противостоять этому напору. Я даже кулачки сжала чтобы не выдать эмоции но получалось плохо. Дрожь пошла по всему телу. А дальше когда на сцену вышла Аня, и начала искать мне жениха шутя. Я видела, чувствовала ревнует мой Котёнок не шутя. — Неужели воспринимаешь всерьёз? — задавала я ему вопрос мысленно. Мне была приятна его ревность. У Ани получилось вывести его на эмоции которые горели в нас обоих. Едва концерт закончился, моё сердце выскакивало из груди. — Ну и что это было?! — спросил Андрей, зайдя в гримёрку став за моей спиной перед зеркалом. — Ты о чём? — спросила я. — Что это за сватовство? — переспросил Андрей. Я улыбнулась. — А ты ревнуешь? — спросила я. — Я тебя никому отдавать не намерен, — твёрдо сказал он. — Ты ревнуешь, — утвердительно сказала я. — Котёнок, ты у меня оказывается тоже, тот ещё собственник, — продолжила я после паузы. Я резко развернулась к нему лицом и пошла на него раскованно, с нежной улыбкой. — Только я сама никуда от тебя не собираюсь, — зашептала я ему в самые губы. Дальше сознание отключилось напрочь. От Андрея последовал поцелуй, долгий, жаркий, сладкий. Он манил меня к себе. — Девочка моя, я люблю тебя, — сказал он затуманенным взглядом глядя на меня. Руки Андрея блуждали по моей спине, пробираясь под топик. В какой то момент, мы очутились на маленьком диванчике. Его руки уже под топиком дрожь от прикосновений нарастает. Я теряю контроль над ситуацией окончательно. Андрей медленно освобождает меня от топика, себя от рубашки. И я чувствую как под моей ладонью пульсирует каждая его мышца. Дышит тяжело, рвано. — Какая ты у меня красавица! — шепчет так словно боится громким голосом, спугнуть счастье. Теперь его поцелуи горят на моей шее, ключицах, груди. А руки уже на моих бёдрах. Дальше я уже не осознаю, где мы, и что происходит. Только чувствую дрожь от нежных прикосновений. И тут я замираю, потому что неконтролируемая дрожь пробивает всё тело. После чего, я ещё сильнее, теснее кутаюсь в его объятия. Андрей улыбается, а я тихо слушаю его сердцебиение. — Ты моё Счастье, — сказал он, улыбаясь и бережно коснувшись моих губ. — А ты моё, — отзываюсь я. Сколько мы так лежали не знаю. Но встали и начали собираться мы совсем не желая чтобы наша сказка сейчас прерывалась, но… — Сашка надо бежать, — сказал Андрей, улыбаясь. — А то я на поезд опоздаю, — продолжил он, после паузы. Да, нужно ещё в гостиницу тебе за вещами зайти, — поддержала я. Мы вернулись в гостиницу. — Андрюш, я буду скучать, — сказала я, крепко держа его за руку, когда он уже собирался выходить из номера. Мне не хотелось его отпускать. — Подожди, моя девочка, — сказал он, улыбаясь. Положил чемодан на кровать, открыл и достал оттуда толстовку. — Вот, чтобы не так сильно скучала, — протянул он мне её. — Я с тобой, и я люблю тебя, — сказал Андрей, поцеловав меня коротким поцелуем. Я только улыбнулась. — Скоро вернусь, — продолжил он, улыбаясь, и вышел из номера. Я тут же повинуясь порыву сняла свой свитер, который надела когда мы выходили из гримёрки, и надела толстовку Андрея. Она сохранила аромат его геля для душа. — Ну вот, так гораздо теплее, — подумала я и улыбнулась.