Гордон, очнись, ты конь!

— Нет, ты не пойдешь! Гордон застал двоих у стены цитадели: Барни чуть ли не за шкирку держал Аликс, не давая ей спрыгнуть в какой-то люк. — Еще как пойду! Пусти! Там мой отец, между прочим! — Еще тебя не хватало потерять, непослушная девчонка! — Барни, отпусти, хватит трястись за меня! Ты прекрасно знаешь, что я способна... На что Аликс была способна, ученый уже не слушал, а спрыгнул в этот самый люк, хватаясь за скрипящие ступени металлической лестницы. Разумеется, ему вслед послышалось сразу два голоса. — Гордон! Что-то закрылось за ним, и Фримен только пожал плечами: спор разрешился сам собой. Но вскоре люк открылся снова, и ученый услышал, как оттуда кто-то зовет его. — Я ее убедил. Я иду с тобой, Гордон, хватит с нее всего этого дерьма. Ученый закатил глаза. Спустившись, двое оказались в небольшом техническом помещении. Там что-то неприятно гудело, как будто рядом работал трансформатор или что-то в таком духе. Барни попытался войти в приоткрытую дверь первым, но Гордон преградил путь. — Чего? — нетерпеливо огрызнулся патрульный. Фримен показал рукой сначала на собеседника, затем наверх. Барни мотнул головой. — Я не полезу. Нахер я тогда к тебе полз? Гордон осторожно взял его за плечи и развернул в сторону лестницы. Барни вывернулся, передёрнул плечами: — Нет, Горди. Я иду с тобой. Вы все здесь упрямые козлы, даже Аликс, и вы не представляете, как меня это бесит. — Он даже сжал кулаки. — Как будто никто не хочет меня слушать! Не лучшее время для раздора. Нужно было спасать Илая, а не пытаться выяснить, чья жизнь больше подойдет для жертвы. Ученый отвел глаза и прокашлялся. Иногда случалось, что воспаленные связки не болели настолько адски, как большую часть времени, и он вполне мог что-то сказать. Он начал шепотом. Барни нахмурился: — Ну-ка повтори. — Извини. Пойдем, — склонился Гордон к самому его лицу. — То, что я хотел услышать, док, — ухмыльнулся патрульный, хлопая его по плечу. Они начали пробираться по коридорам Цитадели все выше. Гордон с настроенным на частоту Альянса приемником помогал обходить маршруты патрулей и находить сервера, чтобы отключить или зациклить камеры. Удивительно, за полчаса не раздалось ни одного выстрела. Отобранное у Аликс устройство служило Барни так же, как и ей самой. — Вот, видишь, я не хуже нее разбираюсь в технологиях Комбайна... — решил подать голос Барни, пытаясь вскрыть очередную попавшуюся им дверь. — Блядь! Взвыла сирена. Если бы это не означало конец его очкам, Гордон бы ударил себя в лоб со всей силы. У него же так хорошо получалось до этой минуты... В общем, плакали их надежды добраться до Брина незамеченными. *** — Я нужен вам! Ученый не сдержал немного безумной улыбки. Столько слов из этого лживого рта, столько боли для всего человечества. Этому придет конец. Сейчас. — Гордон, ну и сукин сын! — рассмеялся Барни. — Бежим! Патрульный протянул ему руку... и замер. Стихли все звуки. — Время, доктор Фримен?.. Синие стекляшки-глаза смотрели на его лоб, а казалось в душу. Гордон как будто попал в желе: даже дышать стало трудно. Со стоном сервоприводов в костюме он потянулся вперед. Как будто Барни мог ему помочь. — Время идет, а вы все так же привязаны к своим... с-с... — вдохнул он сквозь зубы, — игрушкам. — Он тебе не игрушка. — Я не слышу, доктор. Говорите... громче и поторопитесь: мои наниматели ждут. Он действительно ждал, пока Гордон повторит, но последний был занят тем, что пытался добраться до протянутой руки. «Наниматели, сука. Мне все равно за это не платят», — усмехнулся он. Гордон не знал, чего ожидать дальше. Очень надеялся, что хоть что-то изменится, может, Барни уболтает этого назойливого гада. Как у него всегда получалось с Брином еще в Мезе. Но, как и весь мир, патрульный остался неподвижным, словно статуя, протянув руку вперед и слегка улыбаясь. — Я никогда не пойму... ваших предпочтений, доктор Фримен. Однако считаю, что на... этом разговор стоит окончить. Работа ждет. Гордон никогда не был так рад увидеть вортигонтов. *** Кажется, кто-то звал его. Гордон бы откликнулся, если б мог. Если бы ему не казалось, что все это какой-то дурной сон. Может, они все же умерли? Но, с другой стороны, не слишком похоже на ад. Что-то сдвинулось, давая вдохнуть. И морда робота стала четкой, яркий красный диод посередине. — Хороший мальчик, — прошептал Фримен одними губами, прежде чем Пес вытащил его, как котенка, из кучи мусора. — Нашел?.. Гордон! Калхаун закашлялся, но побежал навстречу с улыбкой во все тридцать два. Пес поставил ученого на более-менее расчищенное пространство на плохо держащие ноги. Барни помог ему не упасть. Гордон заметил на грязном от пыли лице две чистые дорожки под глазами. — Я думал, ты... Не важно. И отчего-то в сердце ученого стало так пусто и больно, как будто Цитадель обрушилась, только без взрыва. Боже. — Все… — Нет-нет, нет-нет! — Барни повис у него на шее, обнял его так крепко, насколько вообще хватало сил. — Ничего не говори, мы в порядке, я в порядке, и ты тоже… Гордон судорожно вздохнул и прижал его к себе. Дождался, пока его дыхание немного замедлится, прежде чем дать отстраниться. — Все, правда, надо успокаиваться, — Калхаун поднял голову и закатил глаза. — Нам надо срочно валить отсюда. Или… — Барни, Гордон! — завопил компьютеризированный голос, заставив двоих подпрыгнуть. Илай. — Ты посмотри, заработал, паскуда. Двое поспешили к передатчику. — Слава богу вы в порядке! — в кадр влезло лицо Айзека. — Мы все извелись, пока смотрели за Цитаделью… — Я не знаю, как это описать! — Венс оглянулся на мониторы. — небо красное, будто один огромный ядерный реактор! — Мы видим, — Барни посмотрел вверх. — Аликс добралась? — Гордон с тобой? — Она еще не добралась. — Гордон жив! Прямо сейчас произошел обмен невероятно информативными фразами. Но главное выяснилось: волноваться ни за что не приходится. Всего-навсего нужно вернуться туда, откуда их только что спасли. Подумаешь. *** — Замечательно, великолепно, просто... Убери от меня эту тварь, пожалуйста?.. Кажется, он был то ли ранен, то ли просто в шоке: если Барни и говорит без мата... плюс одна причина для беспокойства. Просить дважды было не нужно. Гордона, конечно, нехило так ебнуло по голове чем-то, а перевернувшийся на бок поезд — явно не лучшее место для бега, но цель-таки была достигнута. Вызывающее омерзение существо, которое ранее было человеком, нависло над Барни, а механизм, что держал его в горизонтальном положении, безнадежно сломан. Да, примерно как психика Гордона. — Спасибо... Ебаный Комбайн, пусть сосет триста хуев... Очевидно, ему стало немного легче. — Все окей, иди вперед, посмотри, че там, я догоню. Гордон замер, будто это его сейчас пытался укусить сталкер. Но идти было надо. Впереди ещё столько неизвестной хуйни… Но ему не хотелось упускать Барни из поля зрения, только не когда его слегка трясло. — Гордон, если ты не пойдешь, я блевану при тебе. Так хочешь посмотреть? Не хочет. Но хочет на сто процентов убедиться, что тот не умрет, сделав пару шагов без его пристального наблюдения. Фримен махнул рукой, ударил гравипушкой по двери и выпрыгнул. *** Они не успели. То ли неверно распределили роли, то ли затянули пару стычек с комбайнами. Аликс только и успела, что махнуть им рукой из последнего вагона. — Заебись, мне еще никогда не было так досадно упустить поезд! Так, ладно, за расписание теперь отвечаю я, — ухмыльнулся Барни. — Поезд Сити-17 — Ебеня отправляется через 20 секунд, кто не успел, тот жирный тюлень. Гордон точно знал — жирным тюленем в этой замечательной ситуации окажется именно он. Ведь первый поезд был задержан именно по его вине. Впрочем, никаких угрызений совести он в связи с этим не чувствовал: они ехали в локомотиве, отцепив оставшиеся пустыми вагоны. На пару секунд воздух показался свежим, а небо — на удивление чистым. Ну, если не считать... — Готов поставить свою пульсовку, что мы навернемся с рельсов. Гордон не мог спорить и не потому что не хотел, а потому что был с ним полностью согласен. Да и не нужна ему эта пульсовка, в самом деле. Да и это было особенно очевидно: им очень повезет, если они выберутся отсюда живыми. Потому что Цитадель, сука такая… *** — Что это было? Ты видел? Гордон не видел. Но слышал ровную поступь существа. — Там впереди ворты, если повезет, они объяснят, что это за херня. Путь к вортигонтам преградили ворота с электроприводом. Гордон быстро нашел, где и что нужно подключить. — Там опять эта тварь, быстрей! И протянул ему руку, желая помочь проползти под полом. Гордон уже коснулся его пальцев. Трехногая тварь спрыгнула откуда-то сверху и под молчаливое охуевание ученого подняла Барни с земли, нанизав на два острых клыка. — Грх... сука... Гордон дернулся вперед и... застрял. Проклиная громоздкость костюма, схватился за гравипушку, но не успел прицелиться. Удар, в глазах вспыхнули самые настоящие искры. — Ты погоди у меня, уебина... Существо наносило патрульному один удар за другим, как будто издеваясь: оно могло добить в любой момент. Барни выхватил пистолет, но тварь выбила его, подцепила человека крюком на конечности и с легкостью швырнула куда-то, где Гордон уже не мог его видеть. Рыча и царапая перчатки об асфальт, он пытался вывернуться: его прижала часть армированной бетонной плиты. Перед ним была небольшая лужица красной крови. Где-то впереди под куполом неба кружилась голубая воронка. Барни не был бессмертным, как бы громко он ни матерился откуда-то справа и сколько бы кар небесных ни обещал этой твари в частности и Комбайну в целом, у него не было оружия, не было преимущества, не было брони. — Беги, Гордон! — Я не могу! Он зря вообще решил начать издавать звуки. Существо отвлеклось от Барни, защелкало по асфальту когтями, приблизилось, чуть склонив голову набок. Что оно сделает? Пробьет череп или сердце? Или, может, сломает плиту и спину Гордона заодно? *** — Никогда не видел столько львов. Фримен, да ты серийный львиный убийца. Сам же Фримен, наблюдая за зеленым свечением лап вортигонтов, совершенно не слушал, что ему говорили. Он был не очень уверен, что метод лечения блестяшками из рук эффективен против хуевой тучи ранений, нанесенной альянсовской тварью. Вокруг грязь, зеленая жижа, они были в шахте, старой, как дерьмо мамонта. И здесь они предполагали поставить на ноги тяжело раненого человека? — Нам требуется экстракт. — О да, экстракт. Как хорошо, что Барни был без сознания и не знал, что лежит на железном прозекторском столе, а вортигонтам по какой-то причине понадобился экстракт из жопы стража. Возможно, чтобы... — Экстракт излечит этого Калхауна... — Да, излечит... Вы совсем ебанулись или да? И просто… наверное, уже стоит догадаться, кто туда пойдет? — Этот Фримен идеально подходит для этой миссии. «А меня спросить?» Никто, видимо, не собирался этого делать. *** Гордон принес экстракт. Он в тайне надеялся, что это задание было ему дано исключительно для того, чтобы он просто вышел и не видел того, что они делают с Барни. Но нет. Вот он, все еще на этой чертовой койке, а вокруг столпились ворты в ожидании... да. Его самого. — Фримен поможет этому Калхауну набраться сил. Он бы лучше сделал что-то. Как их учили в Мезе, первая помощь, жгут, повязка, все дела. Зараза, сколько крови... Но эта склизская штуковина, кажется, подарила им силы. Они забубнили активнее, а зеленый цвет стал еще зеленее. Барни не стал румянее, синяк на челюсти не уменьшился... — Доктор Фримен, — протянул кто-то так загадочно, будто пытался впихнуть шоколадку по акции в магазине. Блядь! «Да ебись ты конем, будь моя воля, я бы засунул тебя целиком в этот кейс». — Вы не... изменяете своим предпочтениям. Я снова вижу вас в том же невинном облике, что и в первый раз. Гордон осмотрел себя. С ног до головы в зеленой крови львов, в красной — Барни, а еще в грязи и еще какой-то светящейся дребедени от тех ядовитых муравьев. «Это в каком таком облике, мудила? Я похож на невинного?» — Вы полностью отдали себя своей… как бы стоило это объяснить… слабости. — Хватит. Уходите. Послышался булькающий звук, затем — хрипящий. На смех это было не очень похоже, но скривившееся лицо, предположительно, должно было улыбнуться. — Вы значительно слабее той личности, что с уверенностью шагнула в портал. Навстречу… неизвестности. Но что я вижу сейчас? Вы в ситуации, где все, что... есть вокруг, недостойно вас. Он смотрел прямо на Барни, он чуть ли не показывал на него, в его словах было очевидно: «этот человек тебе не нужен». Воздух снова стал похож на желе, но Гордон дернулся вперед. «Руки прочь, руки прочь, падаль, я тебе покажу недостойного». — Я стопроцентно мог бы назвать, как минимум одного человека, что был бы сильнее, чем вы. Он никогда бы не стал тратить столько сил на ту глупость, которой вы занимаетесь. Существо, слабо улыбаясь, смотрело очень недобро. — Ты здесь, чтобы распекать меня? Со мной такой фокус не прокатит. — О-о, нет, — усмехнулось оно. — Просто хочу сказать, чтобы вы берегли силы для той миссии, что была вам уготована. Существо все же склонилось к уху Барни. — Скажи это нашему общему другу, патрульный. «Будь готов к непредвиденным последствиям». И Барни дернулся на столе и в панике заозирался. Осмотрев себя, прикоснулся к багровым пятнам на униформе. — Какого... блин... Гордон? Судя по тому, как он улыбнулся, Фримен был самым желанным зрелищем на свете. — Этот Калхаун должен лежать. Гордон кивнул словам ворта. — Нам срочно нужно в Белую Рощу… никаких лежаний… — Нет, Калхаун должен лежать. Еще половину часа. Фримен, скажи ему. Фримен кивнул снова. Да, они заставили его рисковать жизнью, заставили искать что-то вроде аленького цветочка, да, от него теперь воняет муравьиными львами, но Барни жив. — Ох и вредные пришельцы... И ты вредный. Я уж подумал... Хотя ни хрена, так просто ты от меня не избавишься. Гордон стоял и просто улыбался. Даже будучи смертельно раненым, Калхаун не терял своего грубого очарования. Ворты разошлись, начали помогать Шекли и Григгсу убирать львиные трупы. Ученому захотелось сесть на край койки, он даже сделал шаг вперед, но движение не закончил. — Ну что ты стоишь над душой? — вернувшись в лежачее положение, лениво проворчал Барни. Гордон отвел глаза в сторону. Ну, как сказать… С одной стороны, он сначала до усрачки испугался, что та тварь могла лишить его сиятельного общества этого балбеса. С другой — какая-то межгалактическая сволочь приперлась и попыталась что-то сказать насчет него. А с третьей — Гордон был рад его видеть даже сильнее, чем тогда на вокзале. И он не знал, с чего начать. Как объяснить человеку, что секунду назад в животе реально заскребли какие-то чешуекрылые? — Я... — прошептал Фримен. — Сядь, а. Барни был все еще очень бледным. А еще он разговаривал так, как будто только что проснулся и пьет чашечку эрл грея. Гордон повиновался и слегка облокотился на край койки. Что нормальные люди делают в таком случае? Кричат, что на самом деле ситуация пиздец? Или они обнимаются? Или держатся за руки? Ну что? Можно ли вообще вот так вот... Ну а кто помешает? Фримен почувствовал себя полным идиотом. Но за руку взял. — У тебя все хорошо? — сощурился патрульный, но не стал выдергивать конечность. Гордон пожал плечами. — Ладно. Оба прыснули от смеха. Фримен почувствовал жар где-то в районе щек. Он точно идиот. — Так че случилось-то? Не молчи. Или больно? Он бы выдавил из себя что-то вроде «нормально», но не в этот раз. — Не, ты пиздел, когда кивал, что у тебя все в порядке. Говори. Учёный, закрыв глаза, вздохнул. Все он знает. Помотал головой. — Ну тогда включаем режим Шерлока. Я вижу десятки трупов этих насекомых, тебя посередине, всего в зеленых внутренностях. Еще я вижу вортов, которые советуют мне лежать. Ты, зараза, — ткнул он в его сторону пальцем, — залез ради меня в какую-то задницу. Гордон снова пожал плечами, мол, может да, а может и нет. Барни цокнул языком. Сел на койке, подняв указательный палец в протест всему, что Фримен имел на это сказать. Развел руки довольно широко в стороны. — Иди сюда. Гордон в первую секунду не поверил, но потом попытался как-то так обнять его, чтобы не сильно испачкать. Барни держал его за плечи и дышал где-то недалеко от его уха. — Я сейчас тебе открою страшную тайну. Никому не вздумай говорить, понял? Гордон слегка закивал. — Так вот, придурок ты укуренный, — перешел на шепот он. — Ты — самое светлое, что случалось со мной за последние двадцать лет. Ученый сглотнул и замер, боясь дышать. Он действительно это сейчас услышал? — А может и больше. И если ты помрешь, защищая мой сыплющий песком зад, я тебя... Я мертвых поднимать научусь, это ясно? Он попытался высвободиться, чтобы заглянуть в глаза патрульного, но тот держал крепко, а Фримен побоялся, что, надави он сильнее, и сделает больно. — Не рыпайся. Пообещай мне, что больше не полезешь на рожон из-за меня. Он кивнул. Хотя определенно точно знал, что не только на рожон полезет, но и этого странного мужика на бутылку посадит, если тот хоть еще раз скажет что-то про него. — Вот и хорошо. Послушай… Он отстранился. Огляделся в поисках вортов. — Пойдем, пока санитары меня опять не повязали. Я не хочу лежать, зная, что на Рощу идет батальон Альянса с музычкой и страйдерами. Гордон раздраженно выдохнул и закатил глаза, но подал ему руку. *** Ракета с ослепительным огненным хвостом скрылась из поля зрения, превратившись в сияющую точку. — Моссман отбыла на вертолете к своему «проекту». Думаю, самое время присоединиться к ней. — Уничтожь «Борей». — Не слушай его... Спор двух ученых мог продолжаться еще сутки, если бы Аликс не потянула отца за одну руку, а Фримена за другую в сторону вертолетного ангара. За ними увязался и Барни. Пес как-то странно себя вел, но никто не обратил внимание. — Это никогда не прекратится, — вздохнула Аликс, закрывая дверь ангара. Голоса людей, радующихся победе над превосходящими силами, поутихли. Фримен еле волок ноги, но надеялся, что отдохнет за время полета. От этого момента до полной победы человечества осталось всего-то расстояние от Рощи до Антарктиды. Немного, верно? — Нет! Папа, нет! Пожалуйста! — Отпусти его, урод! Фримен начал задыхаться и видел, как тяжело его друзьям находиться в сознании. Время встало вновь, уже в который раз. — Я вас предупреждал, доктор Фримен. С прискорбием... сообщаю, что ваша миссия провалена. Почему-то это было пиздец как ожидаемо. И этот «провал миссии» расстраивал не так сильно, как то, что Илай полез на охотника с трубой! Такой умный человек, как отец Аликс! Это такой глупый поступок! — Но я не стану разбрасываться... ценными кадрами. Ваш потенциал огромен. И я даю вам еще один... шанс. Исправьте ошибку в другой вселенной, быть может, она повлияет на вашу. Так и быть, возьмите с собой спутника, раз вы так его... хотели. На секунду Гордону показалось, что на голове существа выросло два рога, а ухмылка открылась злобным оскалом длинных, острых зубов. Вспышка, сияющий тоннель перед глазами, как портал в Зен, но только...