Жизнь это просто куча хуйни, которая просто случается

Я хочу утопить этот день, как топят бездомных котят.

Коля хватает Мокривского за волосы — это очень больно. Некоглай злой, и сейчас убьёт его. Больной, неадекватный человек, что наконец смог. Псих считает, что нынешняя погода вокруг них — идеальная мразь для смерти лучших врагов. Да, Рома лучший. Рома никогда не уступал перед ним, не стлался в его ноги, подставляясь холодным, расчетливым ударам. Поэтому Мокривский умрёт первым.

Которых хотели, но уже не хотят, хочу утопить это день.

Коля тащит его к замерзшей реке, и не ясно, как и когда они так далеко оказались. Плевать – главное то, что задумал, сделать. Клоун не будет делать Роме больно, ведь он не жестокий. Лишь с улыбкой посмотрит на уже сдавшееся лицо, и улыбнётся зло. Злорадно улыбнётся. Некоглай ненавидит Мокривского — это правда.

Отдать свое тело воде хочу, и врачу хочу который будет спасать.

Голубые глаза распахиваются напоследок, чтобы ещё раз посмотреть на своё детище. На то, что он создал. Это Рома Мокривский создал Колю. Он его создал. Стримера сталкивают вниз, в пробитый во льду прорубь, что так правильно сейчас смотрится прямо посреди прозрачного месива. Некоглай делает это лёгко и непринуждённо. Ему ничего не стоит кого-то убить, вытолкать ненужное тело в холодную — нет, ледяную воду. Это страшно. Мокрица уже внутри находится, и не видит больше под толстым слоем льда ни Колиного лица, ни серого неба, ни… Ничего. Рома не видит уже ничего. Холодно, очень холодно. Его движения сковали, воздуха не хватает… Да его попросту нет. А ведь сегодня он хотел вторую часть запилить. Не успел, к сожалению. Псих подоспел раньше. Он все ходы просчитывает наперёд.

Скажите не трогать, а просто ждать записку для ближних, младшему мяч.

Сегодня он поссорился с Дашей. Это было сумбурно, они после такого всегда мирятся. Больше не смогут. Мокривский собирался родителям позвонить, как дела спросить. Жаль, не сделал этого.

Уже наверху, будем встречать этот день.

Шоумен Некоглай сделал то, что должен был. Он по колено в воде, смотрит вниз, на размытое тело, что пропадает в полчище воды и толстой корки льдинистой глади, и бессмысленно хлопает глазами. Врага больше нет. Некоглай теперь никого не боится. Ему не страшна война, ни страшны другие люди, что пытаются повторить Рому Мокривского. Невозможно. Они не смогут. Они не напугают его. Это мог сделать только Мокрица. Потому что Коля боится. Боится, что тот утянет его за собой. Что втянет в разлагательный процесс…

В холодной воде меня будут искать.

Нырять в камышах на святом.

Интересно, сколько его будут искать? И будут ли? Некоглай снова всё замнёт? Определённо. Никто не найдёт его бренное тело, что навсегда застынет в коконе холодной воды. В вечных льдах… Рома теперь его пленник. Или же гость.

Родители будут плакать, потом

Собак заведут.

Стример напоследок надеется, что его любимым будет не так тяжело. Не так больно, как ему. Не так сложно. Спать хочется. Глаза слипаются. Ничего все уши за заполняет. Рома сдох. Честно надеется, честно верит, что Даша будет жить дальше. Что Некоглай ничего с ней не делает. Ведь он может. Он же псих… Рома умер. Вот бы Коля умер вслед за ним…

А проще с котом, рано вставать не нужно.

Никогда не обращал внимания на такие вещи, как хлам, или фигня. Сейчас бы с удовольствием подумал бы про то, какие же цвета любил сатана. Какие цвета любил Коля? Да какая разница.

В общем все как всегда (все как всегда.)

Некоглай сначала ухмыляется нерешительно, будто не веря, что наконец-то сделал это, затем растягивает улыбку шире, и, запрокинув голову, смеётся. Жадно так смеётся. С удовольствием. У Коли мозг отбит, а сердце — разбито. Сейчас он разрушил всё, из-за чего хотелось быть. Жить хотелось.

Кого-то отпустит, кто-то навалится.

Лебедев с колен поднимается, и смотрит в небо. Там уже звёзды виднеются. Он тянется на цыпочках, чтобы посмотреть ближе — и соскальзывает. Заплетается в ногах, путается в своих белоснежных намокших кроссовках, и падает. Вскрикивает. Вниз. Вглубь самую. Его чёрные, безжизненные доселе глаза наполняются невыносимым ужасом, а зрачки от страха начинают сужаться, тут же расширяясь Коля любит адреналин. Но не такой же! Рома не верил, что он победил. Наверное поэтому Некоглай и не пытался удержаться на ногах. Зацепиться за острый лёд. Отойти в безопасное направление. Перестать любить его…

Жизнь это просто куча хуйни, которая

просто случается.

Коля верит, что они правильно закончили, завершили, закопали эту холодную войну и, наконец, зарыли топор войны. Правильно сдохли, как надо сдохли, вместе сдохли. Как подобает. Но Коля не хотел умирать. Он видит, как рядом плавает тело Мокривского, и вздрагивает. Хочется, чтобы Рома снова открыл свой противный рот, и сказал какую-то едкую гадость, но Рома умер. Тут так тихо, и темно… Он здесь совсем один. Рот последний раз пытается втянуть хоть какой нибудь воздух, но в него попадает лишь леденящая сердце вода. Воздуха здесь больше нет. Пора и психу покинуть этот мир. Пора и ему сдохнуть. Пора тебе исчезнуть, Коля.

Которая просто случается.

Которая просто случается.

Рома верит, что Некоглай когда-нибудь откроет глаза.