Ожидание

Когда Акутагава позвал Ацуши к себе в гости выпить чай, Ацуши почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. «Наконец-то», подумал он, «мы перейдём на новый этап отношений». Весь день перед назначенной встречей он волновался, ещё бы. Выбирал самую красивую по его мнению одежду, но такую, чтобы снять быстро. Побрился абсолютно везде и подготовил себя настолько тщательно, что успел кончить прямо в душе. Лишь от одной мысли, что сегодня вечером у него будет секс, шли мурашки. Они встречались уже пару месяцев. От ненависти между двумя соперниками перешли к неуверенному доверию, а затем медленно робкому признанию чувств со стороны обоих. Они поцеловались только на втором свидании, потому что Рюноске на первом был настолько смущён, что, когда проводил его до общежития, быстро обнял и уткнулся в шею, видимо, пытаясь скрыть покрасневшие щёки. Ацуши тоже не сразу был готов к поцелую, но когда это произошло, голова от нежного прикосновения губ закружилась довольно сильно. Ацуши знал, что такое секс, ещё в приюте — мальчишки постарше умудрялись найти какие-то пошлые картинки, тайком показывая их в туалете, рассказывали о своих пошлых фантазиях, кто-то даже делился впечатлениями от первого опыта. В такие моменты Ацуши обычно краснел, думая про себя, что это, наверняка, жутко смущающе. Но сейчас, уже повзрослевший, спустя два месяца серьёзных отношений и почти сразу страстных поцелуев, он был полностью готов к очень многому. Готов был погрузиться в новый опыт, не падая в грязь лицом. Он много читал. Когда они с Акутагавой только начали встречаться, Ацуши знал, что рано или поздно они займутся сексом. Это совершенно нормальная ситуация для всех пар, конечно, не асексуальных. Поэтому просто ждал подходящего момента — всё же Рюноске из тех, кто выглядит уверенным только снаружи. Несколько форумов пестрили картинками, от которых Ацуши уже не краснел, он внимательно читал, как сделать так, чтобы всё правильно и по-взрослому, как сделать так, чтобы Рюноске правда понравилось и чтобы он не разочаровался в нём, таком неопытном девственнике. Ведь сколько бы ему в приюте не намекали на взрослые игры, Ацуши сразу же давал отпор, строгий и уверенный. Потому что он ждал человека, с которым секс будет постоянным, а не на один раз ради минутной страсти. Ацуши хотел сделать это с тем, кого любит. Ох, как он любил своего Рюноске. Ацуши знал, что Портовая Мафия — организация серьёзная, а Рюноске уже двадцать. В его руках была власть, были люди и возможности. В конце концов, его воспитанием занимался Дазай Осаму, о котором Ацуши теперь был наслышан, поэтому сомневаться в том, что тот уже знает что-то в таких темах, не приходилось. А зря. Потому что когда Ацуши пришёл к нему в гости, держа презерватив в одном кармане джинс и два пакетика смазки в другом, оказалось, что его серьёзно пригласили… пить чай. — Ты когда-нибудь участвовал в чайной церемонии? — спросил Рюноске, заинтересованно смотря прямо в глаза. — Это очень чувственное занятие. Намного чувственнее, конечно, чем заняться с ним сексом. Что ж, возможно, Рюноске очень хорошо подготовился к тому, чтобы плавно перейти к чему-то погорячее. Или, возможно, перед чем-то погорячее была какая-то интересная программа. — Был бы рад поучаствовать, — улыбнулся Ацуши, подходя ближе, чтобы обвить своими руками шею парня. — Замечательно. Я уже всё подготовил. Рюноске смущённо отстранился от него, даже не чмокнув на прощание, а затем пошёл на кухню, бросив напоследок что-то типа «присаживайся, сейчас всё будет». Ацуши кивнул, вздохнул и сел на диван, а затем расстегнул верхнюю пуговку своей рубашки. Впрочем, он так и планировал — расстёгивать их постепенно, чтобы Рюноске он достался уже без необходимости что-либо расстёгивать. Послышались какие-то звуки, аккуратные шаги, а затем в комнату вошёл Рюноске с большим подносом в руках, на котором стояли чайник и маленькие кружечки. Пахло и правда приятно, да и оформление было красивым — наверняка дорогой фарфор, специально созданный для таких церемоний, изящные рисунки карпов. Он поставил поднос на стол перед диваном, распределил кружечки, а затем… начал рассказывать про чай. Температура заварки, место сбора чайных листьев и даже какая-то историческая справка об именно этом сорте чая. Удивительная осведомлённость. Ацуши, конечно, знал, что его Рюноске — личность увлечённая, заинтересованная в каких-то редких, но, безусловно, прекрасных вещах, но когда в заднице Ацуши была пробка, просто сидеть было не очень, и слушать про чайные листики, пока настроен на совершенно иной вид развлечений, тоже. Спустя время они, наконец, принялись за чай. Он и правда был очень вкусным, изысканным, с тонкими нотками чего-то фруктового, с лёгкой кислинкой и ненавязчивым ароматом трав. Когда Ацуши поймал на себе заинтересованный, очень внимательный взгляд, пока он сам всего лишь пил чай, он попытался сделать это как-то… более интересно. Выпрямился, чуть прикрыл глаза, продолжая смотреть на Рюноске, а когда закончил, медленно облизал свои губы и расстегнул ещё одну пуговицу — потому что чай горячий, конечно. Но Рюноске продолжил смотреть на него, видимо, чего-то ожидая. Ждал, пока Ацуши сам проявит инициативу? Что ж, он не против… — Нравится? — вдруг спросил Рюноске, чуть ли не моргая. — Что? — немного сбитый с толку Ацуши не сразу понял, что к чему. — Чай. Нравится? — Да, приятный, — ответил Ацуши, отводя взгляд и закусывая губу. Под этим внимательным взглядом он и сам распалялся лишь больше. Немного поёрзав, чтобы было приятнее, он снова посмотрел на своего парня в ожидании. Такие игры ему нравились. Хорошее начало. — Могу налить ещё, — ответил Рюноске, улыбаясь одним уголком губ. — Нет, спасибо, мне хватило, — ответил Ацуши с улыбкой. — Лучше иди сюда. — Нужно всё прибрать, — сразу же засуетился Рюноске, встав из-за стола и начав собирать кружечки так, чтобы они не упали в процессе транспортировки. Ацуши слегка рассмеялся, потому что наконец-то что-то начинается. Наконец-то он уберёт свой грёбаный чай и уделит внимание ему. Пока Рюноске ходил по кухне, видимо, мыл посуду или что-то прибирал, может, искал смазку и презервативы, Ацуши не знал, он слегка расставил свои ноги чуть шире, чем до этого, и расстегнул ещё одну пуговицу. Поправив волосы, слегка намокшие из-за жара от чая и возбуждения, он судорожно выдохнул и начал просто ждать. Рюноске, вернувшись в комнату, снова засуетился. Ацуши рассматривал диван, на котором находился прямо сейчас — он вообще впервые сюда пришёл, потому что раньше Рюноске его к себе не приглашал, так что этот вечер был особенным. Диван большой, можно даже не расправлять, впрочем, Ацуши было бы точно не до этого. Хотелось, чтобы его уже, наконец, поцеловали, чтобы он смог прижаться ближе и дать понять, что уже готов и можно не медлить, а сразу же входить. Боже, как же хотелось. Вспоминая свои ощущения в душе при растяжке, он судорожно вздохнул. Он обязательно хотел бы ощутить и пальцы Рюноске в себе, почувствовать, как тот его бережно растягивает сначала одним, а потом двумя и тремя пальцами, ускоряясь в темпе, хлюпая смазкой, делая это уже резко, сам, наверняка, истекая… — Посмотрим фильм? — Что? — Ацуши, кажется, снова увлёкся. — Фильм. Посмотрим? — с улыбкой спросил Рюноске. — Да, давай. — Ты сегодня очень рассеянный. Не выспался? Рюноске тем временем тоже расстегнул пуговицу на рубашке. И когда он снял свой шейный платок? Что ж, это неважно, ведь сейчас начиналось самое интересное. Ацуши знал, что фильм — это тоже всего лишь предлог. А чай… может, там были какие-то афродизиаки? О боже. Тогда это всё объясняло. Ацуши будет терпеливым мальчиком. — Да, совсем чуть-чуть. Но всё в порядке, — поспешно ответил Ацуши, рассматривая Рюноске. Тот выглядел совсем как обычно. Вот только эта верхняя пуговица… Ацуши аккуратно придвинулся ближе, подгибая ноги под себя — совершенно некультурно, зато удобно — а затем пригрелся у Рюноске под боком, радуясь, что его робко приобняли за плечи. Начался фильм. Тоже… обычный. Без романтики, без интимности, без милого сюжета — кажется, что-то из ранней западной классики. И в чёрно-белых тонах. В какой-то момент Ацуши не выдержал и повернул голову в сторону парня, смотря на его лицо. Тот, оторвав заинтересованный взгляд от экрана, посмотрел на Ацуши, мягко улыбнулся ему, а затем снова отвернулся. Ацуши сдаваться был не намерен. Он продолжал выжидающе смотреть, а когда Рюноске снова посмотрел на него с вопросом в глазах, Ацуши сразу же придвинулся ближе и нежно поцеловал его в губы, но тот… быстро отпрянул и отвернулся. — Тебе неинтересно что ли? — расстроенно спросил он. Бледные брови нахмурились, глаза больше не смотрели в его сторону — только вперёд, на экран. — Интересно, конечно, — игриво ответил Ацуши, аккуратно положив пальцы левой руки на чужой подбородок, чтобы снова развернуть к себе. А затем снова поцеловал — уже настойчивее, глубже. Страстно, чтобы сразу обозначить, что он точно готов. Однако его также настойчиво прервали. — И зачем ты лжёшь?! — недовольно спросил Рюноске, ставя фильм на паузу. Только сейчас Ацуши понял, что тот, кажется, действительно увлёкся просмотром. — Но я не…! Ацуши был растерян. Рюноске внимательно всматривался в его глаза. — Иногда я тебя не понимаю, — ответил он, снова отводя взгляд и убирая фильм с паузы. «Иногда я тебя тоже», хотел сказать Ацуши, но только нахмурился и уставился в экран. Пробка в нём уже не казалась приятным дополнением, а Рюноске не казался ему заинтересованным им. Что ж, возможно, всё будет после фильма, стоит только подождать… Ацуши всегда был тем, кто надеется на лучшее. Когда фильм наконец-то закончился, Ацуши снова посмотрел на Рюноске — теперь он ждал его первый шаг. — Как тебе? — спросил Рюноске, премило улыбаясь. Он ведь специально это? Всё. Теперь Ацуши понял, что с него хватит. Он залез на чужие колени, слегка морщась от ощущений внутри себя, а затем обвил руками чужую шею, хитро смотря в глаза напротив. Рюноске почему-то этого не ожидал — он уставился на Ацуши, слегка покраснев. И чего он так? Они уже целовались в такой позе. — Хороший фильм, — ответил Ацуши, смотря на чужие губы, а затем пониже — на слегка открытые ключицы. — А тебе? Пальцы потянулись сами собой и Ацуши заворожённо расстегнул ещё одну пуговку. — Это… мой любимый фильм, — поспешно ответил Рюноске. — Что ты делаешь? — Тебе не нравится? — усмехнулся Ацуши, приближаясь, чтобы поцеловать тонкую бледную шею. Ацуши всегда считал Рюноске красивым. Даже когда тот оторвал его ногу, даже когда пытался убить на Моби Дике — он отбивался и думал о том, какого чёрта в Портовой Мафии есть настолько красивые люди. Тонкие, изящные и до невозможности сексуальные. — Ацуши, что ты делаешь? — настойчивее, но всё ещё не совсем уверенно спросил Рюноске. — Хочу тебя, — выдохнул Ацуши между поцелуями, а затем слегка приподнялся, приблизившись к чужому ушку, чтобы продолжить уже шепотом. — Ты же трахнешь меня? — Ацуши! — поражённо ахнул Рюноске, когда почувствовал, как его укусили за мочку. Ацуши отстранился, чтобы поцеловать уже в губы, но остановился. Рюноске выглядел… не очень. Побледневшим. Такое разве возможно? — Ты… не хочешь? — тихо спросил он. Рюноске отвёл взгляд, смотря куда-то вниз и прикрыв нижнюю часть своего лица. Он всегда делал так, чтобы не показывать своё смущение, но, на самом деле, это было до забавного очевидно. — Я… я не против, просто почему… именно сейчас? — еле выдавил он из себя. — Ты же сам пригласил меня к себе, — уже не совсем уверенный в собственных словах, ответил Ацуши. — Что это по-твоему? — Это… свидание. — А чем заканчиваются свидания? — Нужно проводить до дома. — Нет. — Что-то подарить?.. — Нет! — Поцеловать? — Уже ближе, — закатив глаза, ответил Ацуши. — Но я имел в виду секс. Рюноске, услышав последнее слово, спрятал свое лицо уже в двух ладонях. Теперь Ацуши всё понял. И тоже очень засмущался. Он был таким настойчивым в своих желаниях, что совсем не рассмотрел другие варианты. Неужели Рюноске никогда не… Что ж, это всё ещё свидание и вполне неплохое, но с полутвёрдым стояком лучше бы что-то сделать. — Так, значит, ты не против? — осторожно спросил Ацуши, всё ещё держа руки на чужих плечах. Рюноске глубоко вздохнул, а потом отдёрнул свои руки от лица — будто бы с достоинством, будто бы без сомнений, но на самом деле у него покраснели даже кончики ушей. Несильно, всё-таки анемия, но Ацуши ещё никогда не видел настолько насыщенный оттенок на этой бархатной коже. — Не против, — ответил Рюноске кратко, прокашлявшись в сжатый кулак. — Но у меня нет с собой ничего из… Ну… Ацуши мысленно закатил глаза на бесполезные попытки сказать о взрослых вещах. И этот человек правда является мафиози? Стоп. Мысль иррациональная. То, что Рюноске — мафиози, ничего не значит. Его делом являются довольно тяжёлые решения (Ацуши предпочитал не думать о всех убитых этими руками людях), которые никак не касаются секса. И то, что Рюноске вообще не подумал ни о чём таком, нормально. Он ведь… устроил свидание, чайную церемонию, включил фильм. Настоящий романтик, для которого Ацуши — в первую очередь личность. Он никогда и не смотрел на его тело как на что-то, что можно хорошенько облапать. Но даже если так, именно сейчас Ацуши совсем не против. Ацуши ухмыльнулся, а затем снова приблизился к чужому ушку, попутно расстегивая ещё одну пуговицу на белоснежной рубашке парня. — Знаешь, вообще-то в моих карманах есть всё необходимое, попробуешь поискать? Рюноске сглотнул, заворожённо смотря на ухмылку Ацуши, а затем опустил взгляд на чужие джинсы и не совсем уверенно потянулся к карманам спереди. — Лучше начни с задних, — так же шепотом сказал Ацуши, наблюдая за ходом рук. Рюноске кивнул, а затем, поместив руки на его бёдра, провёл ими к заднице, и это было так приятно, что Ацуши невольно прижался ближе, слегка приподнимаясь на коленях. Он почувствовал, как Рюноске аккуратно пролазит в его задние карманы руками, но убирать их обратно не спешит. — Ты обманул меня, Тигр, — сдержанно сказал Рюноске. — Я просто порекомендовал, — усмехнулся Ацуши, вдруг почувствовав, как его задницу слегка сжали, а затем невесомо провели по самой середине кончиками пальцев, повторяя затем ещё раз, видимо, пытаясь в чём-то убедиться. — Что это? — с сомнением спросил Рюноске. Ацуши уже хотел ответить, коротко и честно, но вдруг понял, что это слишком смущающе. Признаваться в таком! Ну, таком! Что у него! В нём! А затем на основание пробки надавили и Ацуши сжался от ощущения движения. Это распаляло. — Ещё… — выдохнул он шёпотом, прикрыв глаза. Поза была максимально открытая. Ацуши чувствовал, как раскрывался перед Рюноске лишь больше. Его щёки тоже покраснели, дыхание сбилось. На пробку снова надавили, вырвался полустон. Ацуши потянулся за поцелуем, радуясь слегка неуверенному, но уже страстному ответу. Что ж, кто-то начинал распаляться тоже. Ацуши отстранился, чтобы прижаться губами к шее, а руками расстегнуть остаток пуговиц на чужой рубашке. Молочная кожа была такой мягкой, нежной, на ней сразу оставались красноватые следы. Ацуши наконец-то мог делать всё, о чём не раз думал и чего так сильно желал. Рюноске тоже потянулся к его рубашке, а когда с пуговками было покончено, раскрыл её резким движением, проходясь руками по груди и останавливаясь на впалом животе. — Ты очень красивый, — прошептал он, слегка царапая кожу сбоку, а затем потянулся к передним карманам брюк и достал презерватив и смазку. — Так и знал, что они здесь. Ацуши тихо рассмеялся сосредоточенности Рюноске, он всё ещё выглядел серьёзно, пусть и глаза его уже блестели, а затем скинул с себя ненужную рубашку. — Знаешь, что с ними нужно делать? — ухмыльнулся он, показывая взглядом на то, что Рюноске держал в руках. Тот посмотрел прямо в его глаза, скептично приподнял бледную бровь, а затем вдруг подхватил Ацуши за бёдра и резко уложил на диван, нависая сверху. Ацуши успел только пискнуть от шока. — Если я не был готов к сегодняшнему, это не значит, что я в этом не разбираюсь. Ацуши всё ещё недоумевал своему новому положению. Он думал, что, раз Рюноске был таким смущённым, значит, он будет таким и дальше, но тот слишком быстро адаптировался под новые условия. — Разбираешься? — выдохнул Ацуши, чувствуя руки парня на своём теле — тот медленно водил ими по оголённой коже, иногда проходясь ногтями. — В теории — конечно. Я изучил вопрос сразу же, как только мы начали встречаться. — Чего?.. — неуверенно спросил Ацуши. — Моя девственность не помешает доставить тебе удовольствие, — всё также серьёзно ответил Рюноске, а затем потянулся к кромке джинс, намереваясь их стащить. — Я сделаю всё, что в моих силах. Стянув джинсы, он снова навис над Ацуши, рассматривая его слегка потрёпанный вид. — Говоришь так, будто это не секс, а очередное важное задание, — чуть обиженным тоном протянул Ацуши. — Для меня это не менее важно, — ответил Рюноске, кивнув, а затем приблизился к его груди и начал целовать её, иногда прикусывая соски. Что ж, звучало не так уж плохо. Тот факт, что Рюноске правда готовился, равно как и Ацуши, конечно, радовал. Ацуши прикрыл глаза от удовольствия и нежности, которые получал, а затем притянул Рюноске к себе за полы рубашки, которую тот всё ещё с себя не снял, и поцеловал в губы. Он и подумать не мог, что всё обернётся вот так. И, честно говоря, думать о том, что они оба друг у друга первые — до эгоистичного приятно, и он ничего не мог с этим поделать. Вдруг на пробку снова надавили, головка вставшего члена иногда прикасалась к голой груди Рюноске, пока он снова выцеловывал соски, и это было так приятно, что Ацуши снова простонал. Он чувствовал, как тёк его член, как выделялась смазка маленькой вязкой каплей, которая теперь уже размазалась по чужой коже, но на это было абсолютно плевать, потому что Ацуши снова и снова ощущал, как быстро бьётся его сердце от понимания, что прямо сейчас он лежит под своим любимым человеком и получает его взаимную любовь. Ацуши судорожно попытался сдёрнуть рубашку с чужих плеч, но Рюноске мягко прервал его, отрицательно покачав головой, намекая на то, что он останется в ней. Ацуши и забыл, насколько важно его парню оставлять на себе хоть какую-то одежду. Он был не против, но, недовольный тем, что он уже полностью голый в отличие от некоторых, потянулся к ширинке. Рюноске перехватил его руки, мягко отстранив от себя, а затем сам снял свои брюки вместе с бельём. Его член тоже был не менее твёрдым, чем у Ацуши, а на головке также блестела влага. Ацуши почувствовал, как во рту скапливается слюна, но, может, до минета они дойдут в следующий раз, потому что Рюноске уже снова навис над ним, устроившись между ног, а затем потянулся за поцелуем. Ацуши сразу же обхватил его руками за шею, притягивая ближе к себе, а затем шумно выдохнул прямо в губы, чувствуя, как Рюноске мягко пытается вытащить пробку. — Рюноске… — Да? — Пожалуйста, — протянул Ацуши, чувствуя жёсткую потребность в том, чтобы его оттрахали. Рюноске улыбнулся одним уголком губ, а затем вытащил пробку. Ацуши простонал от ощущения натяжения мышц, из-за растяжки перед своим приходом оно было приятным и желанным. Но хотелось, конечно, большего. — Чего ты хочешь? — спросил Рюноске, одновременно смотря в глаза и пытаясь найти упаковку презерватива на ощупь. — В смысле? — непонимающе спросил Ацуши. Его мысли были затуманенными, всё, чего он хотел, это чтобы в него поскорее вошли. Но говорить об этом вслух было как-то странно. Странно же? — Я хочу, чтобы ты говорил о своих потребностях прямо, — ответил Рюноске, разрывая упаковку, а затем выкидывая её куда-то на пол. Дотронувшись до своего члена, Рюноске прикрыл глаза, испытывая долгожданное удовольствие, а затем начал натягивать презерватив. Ацуши снова смутился. — Я хочу… — Да? — Чтобы ты вошёл в меня, — прошептал он. Рюноске начал распределять смазку по члену, а после дотронулся до растянутого прохода Ацуши, вставляя два пальца. — Может быть, что-то ещё? — спросил он, вгоняя пальцы до костяшек. — А-ах, да, — не выдержал Ацуши, простонав. — Хочу тебя. Всё, что ты мне дашь. Пожалуйста. — Нравится просить об этом? — ухмыльнулся Рюноске — и эта ухмылка была самой искушающей, которая только была возможна. — Что тебе нравится ещё? О чём ты обычно фантазируешь? Он добавил третий палец, снова вгоняя до костяшек, а затем начал двигать ими в среднем, дразнящем темпе. Ацуши и не думал, что Рюноске будет тем, кто говорит так открыто во время прелюдии. Он непроизвольно начал подмахивать бёдрами, желая получить больше. — Я думаю о тебе, — проговорил он, срываясь на шумный прерывистый вздох. — О том, как ты двигаешься во мне. — Хорошо, — ответил Рюноске. — А ещё? — О том, как… о чёрт, — протянул он, прикрывая глаза и откидывая голову от блаженства. — Как ты трахаешь меня своими пальцами, они у тебя такие длинные и тонкие… Рюноске замедлился, надавливая на передние стенки и двигаясь теперь только так — и это было именно тем, что нужно, потому что Ацуши снова простонал, громче, чувствуя, что близок. — Значит, я действую правильно. Что-то ещё? — спросил он, достав пальцы до конца, а затем снова вогнал под тем же углом, выбивая новый стон. — Просто поцелуй меня, — выдохнул Ацуши, хватая парня за рубашку. На продолжение обсуждения фантазий его терпения уже не хватало. Рюноске снова навис над Ацуши, достав пальцы, а затем поцеловал его — бережно и мягко. Ацуши был на грани. Он сразу же, прямо в поцелуе, поднялся, а затем повалил Рюноске на спину, нависая над ним. — Любишь растянуть момент, значит? — ухмыльнулся он, седлая чужие бёдра. — Про свои предпочтения ничего сказать не хочешь? Рюноске, казалось, был ошарашен сменой позиций, но быстро взял себя в руки. — Мне нравится всё то, что нравится тебе. — Значит, это тоже понравится, — прошептал Ацуши, приподнимаясь и заводя руку назад, чтобы взять член парня и направить в себя. Получилось, конечно, не сразу, потому что из-за обилия смазки было скользко, но когда в него проникла головка, Ацуши закусил нижнюю губу и стал медленно опускаться, чувствуя, как его мышцы снова раскрываются и принимают в себя. Рюноске положил свои ладони к нему на бёдра, держа его, но не подталкивая сделать это как можно быстрее. Он действительно был таким заботливым. Дойдя до конца, Ацуши выдохнул. Чувство наполненности было непривычным, но он был так хорошо растянут, что совершенно не испытывал дискомфорт. — Мммм, как хорошо, — прошептал он, начиная мягко покачивать бёдрами. Он почувствовал, как Рюноске крепко сжал свои пальцы на его коже, а затем открыл глаза и посмотрел на него. Тот был в полном беспорядке: разметавшаяся под ним рубашка, слегка прилипшие к лицу волосы, горящие, немного прикрытые глаза, покрасневшие от возбуждения скулы, покусанные губы. Словом — прекрасно. Ацуши начал двигаться интенсивнее и быстрее, выбивая из парня под ним тихие стоны — едва слышные, но всё равно безумно возбуждающие. Если бы Ацуши мог запечатлеть этот момент, он бы непременно это сделал. Движение члена внутри ощущалось как что-то правильное. — А если серьёзно? — прерывисто спросил Ацуши. — Расскажешь о своих фантазиях? — Я бы хотел сделать одну вещь, если ты позволишь, — кусая губы, ответил Рюноске. — Всё, что угодно. Рюноске ухмыльнулся одним уголком губ, а затем появились белые ленты из его рубашки. Ацуши всё ещё медленно покачивался на чужих бёдрах. Его руки, которые до этого находились на груди Рюноске, оплели ленты, а затем ненавязчиво надавили, чтобы Ацуши отпустил и позволил завести их себе же за спину. Когда руки были надёжно связаны, а Ацуши стал максимально уязвимым и открытым, Рюноске крепче обхватил его бёдра своими руками и начал двигаться сам, насаживая парня на себя. — Я очень много думал об этом, — прошептал он. — Ты не представляешь, как много. Ацуши простонал. Его безумно заводили все его слова, все действия. Он и подумать не мог, что связанные за спиной руки могут так возбуждать. Его член уже болезненно ныл, потому что к нему всё ещё не прикасались, но он и не мог думать об этом, сосредоточив всё своё внимание на том, как в него вбивались, и на том, как на него смотрели. Внимательно, не отрываясь, почти что не моргая — пожирали глазами, не переставая двигать бёдрами. — Рю… Рюноске, — шептал Ацуши от удовольствия. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, пожалуйста, пожалуйста. Рюноске замедлил движения, а затем отозвал способность — белые ленты растворились в его рубашке, чтобы он смог подхватить Ацуши и опрокинуть его на спину, нависая над ним. В этой позе было удобнее прикасаться. Он сразу же обхватил его член ладонью и начал рваные движения вверх и вниз. От ощущений Ацуши почти что горел — в горле пересохло, голос был на грани того, чтобы охрипнуть, ноги дрожали. Он громко простонал прежде чем замереть и кончить — ему ещё никогда не было настолько хорошо. Грудь подрагивала от спазма, всё тело ныло от интенсивных движений. Рюноске сделал ещё несколько толчков и кончил следом, тоже тихо простонав. Он прикрыл глаза и, пытаясь выровнить дыхание, улыбнулся — робко и искренне. — О боже, — прошептал Ацуши, всё ещё отходя от оргазма. Рюноске аккуратно вышел из парня, а затем лег рядом. Они несколько минут лежали в тишине, прерываемой только сбитым дыханием, и смотрели в потолок. — Не думал, что ты правда будешь к этому готовиться, — тихо сказал Ацуши спустя время. — А были другие варианты? — серьёзно спросил Рюноске. — Ну просто… Подожди. А если бы я хотел быть сверху? — Я читал о позиции снизу, так что был готов и к этому. — Правда?! — поражённо спросил Ацуши. — Я в шоке от тебя. — Я считаю это правильным. Ацуши тихо рассмеялся, думая о том, что встречается с самым лучшим парнем на свете. Потому что попробовать сверху он тоже хотел. Он вообще многое хотел попробовать, и раз Рюноске так открыт к новому — это было просто замечательно. — Я люблю тебя, Рю. Рюноске привычным движением прикрыл половину лица ладонью, даже если на него не смотрели, а затем, прокашлявшись, отвернул голову от Ацуши. — Взаимно, Тигр.