Любимый Солнца

***

Парень придирчиво всматривается в зеркало, прикидывая поочередно к своей груди футболки. На самом деле времени на такой долгий выбор нет абсолютно, уже пора выходить из дома, но вопрос всё-таки кажется ему важным, будто от принятия решения зависит весь чёртов день. Наконец осознав, что это ничем хорошим не закончится, парень хватает серую футболку с принтом, которая казалась ему ни плохой, ни хорошей и убегает на кухню, быстро придумывая, что съесть, дабы заполнить и без того пустующий второй день желудок. Понедельник. Через открытое окно слышится шум улицы. Насыщенный, живой и яркий звук, торопливый топот множества человеческих ног, людские телефонные разговоры, вскрики (иногда даже мат), разговоры между приятелями... Вот, что мечтал слышать Чуя. Но вместо этого он лишь слышит тоскливое жужжание мотора машины, которая уже не первая за день проедется по луже, забрызгивая тротуар. Машины ездят не так уж часто, что многим бы могло понравиться, но иногда звучит слишком уныло. Подобные звуки даже из окна родного дома на родной улице..! Но все же вызывали тоску. — Боже мой, чем я вообще занимаюсь? А главное… Зачем? — подумал про себя парень. Он лишь тряхнул головой, выкидывая все посторонние мысли и поставил кружку с кофе на стол. Разумеется, кофе это было назвать очень трудно, ведь это всего лишь был пакетик какой-то растворимой бурды, но крепкой, а это главное. Даже после бессонных ночей для парня кофеин - спасение. Когда на часах высветилось "8:00", парень чуть не подавился. Смотря на страшные цифры, он стал поедать бутерброд активнее, но решив, что это слишком долго - дожевывает его по пути в свою комнату. К слову. Комната типичного подростка. В углу под окном - кровать, «простудишься» - лишь выдумки взрослых. Парень часто делал перестановки у себя, двигая мебель туда и обратно, но данное расположение вещей устраивало его. Так же и эта кровать. Казалось бы, от окна по ночам дует и может стать невыносимо холодно, но тут есть даже несколько плюсов: во-первых, холод способен пробудить от вечных кошмаров, не давая и дальше тонуть в той невыносимой тьме, во-вторых, в ночи, когда сон не идёт - всегда есть воздух, чтобы им дышать, а иногда холодок и вовсе способен заставить встать с кровати и заняться чем-то менее бесполезным, чем гляделками с потолком. И наконец, бывают моменты, когда этот холодок подкупает высунуть лохматую голову из окна, посмотреть на улицу, а там уже не далеко до того, чтобы достать сигарету и закурить. Курить ночью, выдыхая дымок к ночному небу. Дымок, который настолько свободен, что тонкой струйкой утекает вверх, забывая о всех законах, забывая об этой грешной и глупой земле и уходит к чему-то прекрасному. Или страшному. Это он для себя ещё не решил, но точно знает лишь то, что если бы вдохновение пришло бы в тот самый момент, он точно создал бы картину, которой не смог бы дать название. Эх, мечты. Диван в углу - царское место. Оно стоит вторым в рейтинге «Любимые вещи комнаты». На нем валяется старый плед, разумеется потрёпанный, как и вся мебель здесь. На самом деле мебель крайне старая. Мать прихватила ее ещё с прошлого места жительства. Фиг его знает, чья и для чего она была нужна, но тем не менее. Эти уже давно не популярные коричневые цвета сначала вызывали у маленького мальчика отвращение. Темная, холодная, странная. А шкаф такой, будто бы там поместилась уже куча монстров и так и ждут своего звездного часа. Но бояться постоянно было нельзя. Однажды ребёнок лишь подумал: «Ну, если они вылезут и съедят меня, так тому и быть». С тех пор шкаф стал последним, что его волновало. С годами же, когда у парня начал появляться свой собственный вкус, виденье вещей, красоты, он стал делать со своей комнатой, что хотел. Крутил, менял местами всё, что только мог. И со временем это и правда обрело в его глаз что-то комфортное и даже красивое. У комнаты была своя атмосфера и мальчишка отчаянно её полюбил. Большое зеркало в полный рост стоит в углу комнаты. Бросив на своё отражение все тот же придирчивый и оценивающий взгляд, он приподнял одну бровь и, выдохнув, покачал головой. Видок не из лучших, но что тут сделаешь. Рабочий стол, как и у самого обычного подростка завален чем не попадя. Учебники, тетради, куча канцелярских принадлежностей, фантики от батончиков, упаковка сигарет, вырванные страницы и большое количество стружки от ластика. Надо будет убрать этот беспорядок. Парень скидывает все необходимое в тот же портфель. Вот стеллаж, полный книг… Ну тут уже кому как нравится. Парень не мог решить норма ли это, но скорее всего умные детки и правда держат в своих замках подобные же сокровища, полные знаний и мудрости. Книги по рисунку, школьные учебники, художественная литература - на одной полке, на другой же куча учебников химии и биологии, справочники по медицине и так далее. Парень слегка поморщился, когда посмотрел на неё. А вот на следующей полке стоят фотографии. Его с мамой фотография. Мама… Вся суета улетучивается и парень, озадаченно почесав затылок, подходит к зеркалу. Казалось бы, смотрелся в него сегодня уже не раз, но постоянно пытался не поднимать взгляд на своё лицо, тщательно уводя его прочь. Вспоминая события минувшей ночи парень скривил лицо и прикрыл глаза, напряжённо вздохнув. Ненавидел он такие моменты. Они правда отвратительны и неприятны. Неприятно и больно, когда видишь то, что с тобой могут сделать любимые люди. Набравшись смелости, он поднял взгляд, рассматривая красивое лицо, которое лишь безобразили несколько синяков и ссадин. Не худший вариант, даже можно не замазывать. «Не увидел столб и врезался в него, представляете» после этого он громко посмеётся, будто по-настоящему и будет «обиженно» отвечать на: «ну ты даёшь, конечно», «как ты мог не увидеть столб?! Уму не вообразимо!», «чувак, будь аккуратней в следующий раз», «да ты так скоро вообще весь разобьёшься!». Было бы в какой-то степени даже весело, только вот были бы у него те самые друзья. Рыжие волосы неопрятно лежали, но парень лишь пропустил их через пальцы, посчитав, что этого вполне достаточно. Желание отрастить волосы росло каждый раз, как он видел то, как странно они обрезаны. Однажды мама разозлилась и схватила его за них, отрезая всю капну волос, которую тут же рассыпала по полу и сказала, что нечего ему, молодому парню такое уродство с собой творить. А ведь ему правда нравилось. Футболка же с надписью “Do your thing” была выпущена поверх чёрных классических штанов. Он правда одевался достаточно специфично, учитывая, что идёт парень в школу, но что он мог с этим поделать. Как есть, главное, что ему нравится. К сожалению, школа так не считает, хоть и прощает ученику эти промахи. Но есть и те, кто не прощает его вовсе. Мама. С тумбочки подросток схватил ключи и телефон с наушниками, закидывая это все в свой портфель. Он в самом деле задерживается настолько сильно, что не знает успеет ли вообще к началу первого урока. Но теперь, он вспомнил об ещё одном деле и о том, зачем оставил на столе на кухне бутерброды и для кого. Дверь тихо скрипнула и он переступил через порог. В комнате пахло алкоголем, от дыма в глазах немного защипало и он, не долго думая подошёл к окну, раздвинул тяжелые занавески и открыл окно, впуская свежий воздух. Мама лежала на кровати. Хотя возможно лучше сказать, что валялась. Это безвольное тело, провалившееся в беспокойный сон периодически ворочалось на кровати, не решаясь занять определённое положение. Она была одета в халат, макияж по лицу размыт и размазан, представляя собой странную картину, и явно уродуя ее лицо. Огненные волосы ее выбились из причёски так, что были нетерпеливо распущены ею ещё вчера, а теперь раскидывались и вились по кровати, будто волшебные красные нити судьбы, которые сбилась с пути и запутались. Иронично. Вчера она снова напилась. Напилась в хлам, понимая, что дома сын, а завтра ей на работу. Но каждый раз она не чувствует ничего, ударяя подростка по лицу жестокой рукой, ничего не чувствует, говоря ему, что лучше бы он не рождался и ничего не чувствует, крича, что ему нужно было давно уже умереть и уйти из ее жизни, прямо как его отец. Потом она заливалась слезами, понимая, что обречена на такое жалкое существование. В бедном районе (с не самым лучшим положением) удержать эту квартиру - напоминание о ее собственном прошлом - было делом всей её жизни. Она жила тут, пока была маленькой. Квартира её собственных родителей, которые, к слову, бросили ее также, как и все важные люди в ее жизни. Плача, крича, на позволяя сыну успокаивать её, ударяя его по рукам, когда он тянул их к ней, требуя его ухода, она изматывалась и засыпала. Несомненно соседи стучали по батареям, наведывались к ним злые, ведь завтра понедельник, и они тоже хотят спать. Подросток выслушивал это и извинялся перед ними, не желая спорить. В маминой комнате часто стоял такой запах, ассоциирующийся у парня с отчаянием, поэтому он никогда не любил чувствовать запах дыма от собственных сигарет. Подросток аккуратно скидывает вещи, которые мать вчера побросала, собирает всё, что вывалилось из сумки, когда она кинула ее на пол, перекладывая это все на стул. Таблетки же он задерживает на секунду в своей руке, но так и не решив, что с ними делать, спрятал их глубоко в мамином комоде. После небольшого подобия уборки, он наконец подошёл к ней. Сел на колени рядом с кроватью и убрал спутанные волосы с родного лица. Не смотря ни на что, он любил ее. Мог бояться, сторониться, опасаться, но это всё было прежде. Как и тогда, как и сейчас - его это не волнует. Чувство любви и заботы перекрывает всё это. — Мам, — он немного потряс женщину за плечо, — тебе пора на работу. Уже утро, ты собираешься вставать? В ответ на вопрос тело зашевелилось, силясь проснуться после такого бурного воскресенья. Она резко дёрнулась, желая скинуть руку сына со своего плеча. Когда сесть ей наконец удалось, она потёрла лицо руками и, повернув голову, уставилась на парня. Но его такой взгляд уже давно не пугал. — На кухне есть бутерброды, если ты хочешь поесть. Я уже сейчас ухожу в школу, — с этими словами он встал с пола, собираюсь идти на выход, но его остановил хрипловатый голос, который не смотря на интонацию и смысл слов, произнесённых а помощью него, был красив и напоминал мальчику о детстве. Детстве, когда мама его хотя бы чуть-чуть понимала и любила. — Снова сказал какой-то бред вчера, что я тебя ударила? — совсем невозмутимо, но с некой издёвкой. Она жестока, как обычно. — Да, мама, прости. Я был не прав, — Чуя, на самом деле, не всегда знал, в чём сознаётся, но уже долгие годы он знает, что чтобы не произошло - это его вина. — Не извиняйся, ты получил по заслугам уже итак, — она пожала плечами и поднялась с кровати, собираясь приводить себя в порядок. Кивнув в ответ на ее слова, подросток пошёл к двери, но голос вновь остановил его. — Чуя, — парень даже не стал поворачивать голову на ее зов, — ты уходишь? Уходишь, как твой отец? — Очень странно спрашивать такое, стирая макияж у зеркала и говоря это ребёнку, который просто идёт в школу. — Мне пора на учёбу, — усердно игнорировать высказывания про отца казалось лучшим вариантом. Но как всегда мама находит, к чему придраться. — Хватит, я всё знаю. Призираешь меня - слабую женщину. Бесхребетную влюблённую дуру, которая даже не смогла сделать аборт, когда была беременна, окрылённая чувством любви и заботы. Ты ошибка. И я убью тебя лично, если ты поступишь со мной также, как и твой отец, понял меня? — Её лицо за весь монолог ни разу не изменилось. Ни одной новой эмоции. Ни злости, лишь хладнокровное спокойствие и призрение. В голове Чуи пронеслись события ночи. Мама, плачущая, уже лежащая на кровати хватает его за руку и так жалобно просит не оставлять ее. Не заставлять её мучаться, говорит что сын - точная копия мужа, утверждала, что он до сих пор приходит и издевается над ней. А после того, как Чуя обещал ей не покидать её, мама резко отталкивала его от себя, хотя секунду назад желала притянуть его в объятия. Далее следовал удар. — Лгун. Ошибка. — Лицо загорелось злобой. — Похож на него. Ты так похож на него. Ненавижу тебя. Проваливай отсюда. — Мам, успокойся, все хорошо. Не нервничай так, тебе же завтра рано вставать и... — Замолчи! — звук пощёчины пронзил казалось бы всё пространство, но это был лишь шум в ушах парня, который слишком сильно оглушил его. — Иди отсюда! Вон! Скоро она истратила силы и уснула. Он не отвечал на это, не пытался защититься, потому что был слаб. Не мог спасти себя от самого близкого человека на всей планете, потому что просто не мог поднять на неё руку в ответ. В этом его его суть - продолжать любить её и терпеть. Он заслужил, ведь был уверен, что в самом деле загубил мамину жизнь. Стараясь забыть это воспоминание, как и все предыдущие, он мысленно хлопнул себя по щекам. — Да, мам, — он вышел за порог комнаты и лишь тогда вновь повернулся к ней лицом, — удачного тебе дня. Я пошёл. Но она лишь подошла и хлопнула дверью перед его лицом. Переведя взгляд на старые настенные часы, он осознал, что успеет только ко второму.

***

— Накахара Чуя! — громко огласила учительница. Какого же было ее удивление, когда она поняла, что любимого ученика нет на ее уроке. — Кто-нибудь знает, где он? Но класс ответил тишиной. Никто не мог понять, где может шляться этот парень. У него не было абсолютно никаких друзей здесь, но многим было не понятно почему. Скорее всего его слишком сосредоточенный вид мог оттолкнуть ребят, которые любят веселых и открытых, с которыми можно вести бесполезные разговоры. Места за второй партой и правда пустовали: одно из них принадлежало Чуе, а второе попросту ничьё. Одноклассники конечно не знали Чую настолько близко, но имели к нему немалое уважение. Он был очень ответственен и пунктуален, а команды, в составе которых он был всегда одерживали победу, он часто мог помочь в учебе, подсказывая то, чего кто-либо не знает. Но всё взаимодействие с остальными заканчивалось на этом. Единственные, кому хоть каплю не симпатизировал Чуя — отличники-заучки. Они видели в нем огромнейшую проблему, пытались соревноваться с ним и поддеть его гордость, но у Накахары было другое мнение на этот счёт. Он никогда не соперничал с кем-либо. Особенно с людьми, которые не вызывали его интереса. В общем, на вопрос преподавателя класс промолчал, но многие переглянулись, не понимая, куда мог запропаститься тот, кто до этого никогда не опаздывал. — Ладно, спросим его, когда подойдёт, — растерянно сказала учительница. Она улыбнулась и кивнула... Воздуху? — Дазай Осаму! Тут весь класс во все глаза шокировано уставился на пожилую женщину. Что она только что сказала? Дазай Осаму?! Это ещё кто такой?! Преподавательница не смогла проигнорировать такой реакции учеников и снисходительно посмотрела на них, спеша объяснить сказанное. — У нас новый ученик, ребята. Но почему-то он тоже ещё не… — не успев договорить, пол класса вместе с самой преподавательницей дернулись от звука резко распахнувшейся двери. В ее проеме показался высокий парень, одетый строго по форме, которую, к слову, в этой школе почти никто не соблюдал: рубашка, пиджак, брюки, чёрные ботинки. Вопрос времени, сколько он будет носить такое. Многие не выдерживали и недели, поддаваясь влиянию остальных. Учителя часто пытались отрегулировать форму, в немного ругая учеников, но это не действовало. Единственные, кто задушнил настолько, что им приходилось от летней духоты самим снимать пиджаки и страдать от плотных тканей одежды - те самые заучки, а особенно заучки-отличники. Школа конечно просила некоторых учеников также соблюдать форму из личного интереса к ним. Принцип заключался примерно в: "Вы наблюдаете нашу элиту в прекрасной и красивой форме, а вот на этого в толстовке не смотрите, точно идиот какой-то". Но идейка видимо не прижилась, вот и остались в своей дурацкой форме лишь нудные. Парень перешагнул порог и вышел из тени, становясь прямо рядом столом преподавательницы, повернувшись лицом к классу. Он окинул их быстрым взглядом и улыбнувшись, слегка поклонился, здороваясь. — О, а вот и Вы! — радостно воскликнула преподавательница, — Знакомьтесь, ребята, это Дазай - ваш новый одноклассник. Пожалуйста, расскажите на перемене ему о нашей школе и проведите небольшую экскурсию. — С этими словами женщина перевела взгляд на Осаму. — Прошу, выбирайте место и присаживайтесь. Любые свободные - вам на выбор. — Она улыбнулась, ловя благодарный взгляд своего нового ученика. Теперь то у класса была возможность разглядеть его как следует. Каштановые растрёпанные волосы крайне шли ему, кожа немного загорелая, ну а черты лица заставляли ахнуть, настолько он красив по меркам тех самых девочек-одноклассниц. Это вызвало немалое недовольство парней, которые не понимали, что в нем необычного. Новенький высокий и имеет хорошее телосложение, правда из-за большого количества одежды на нём было сложно понять что-то большее, но можно было сказать, что он крайне худой. Немалое внимание привлекали его глаза. Они янтарные, яркие и словно горят огоньком. Хитрым таким, но вполне весёлым и открытым. Одноклассников немало смутила одна деталь. Они соврут, если скажут, что она не кинулась в глаза раньше, но они всё же попытались ее обойти. На его шее и руках виднелись бинты. Лишь самые бестактные осмелились пялиться на это, а именно парни. Они начали шептаться, на что слышали недовольные шипение от девушек. Этот Дазай казался им очень загадочным, разумеется, теперь им было страшно интересно, что же с ним такое. Тем временем новый одноклассник слегка задумался. В классе были некоторые свободные места, которые можно было занять, но он всё же подошёл ко второй, полностью свободной парте и сел за неё. Все присутствующие ученики, как один ахнули и начали шептаться с новой силой, но преподавательница лишь цыкнула на них. Итак много шума успели наделать. Она повернулась к доске, взяла в руки мел и написала на доске новую тему «Паразиты».

***

В самом деле, Чуя действительно успел только ко второму уроку. Лишь на полпути он вспомнил, что урок должен был быть с его любимой преподавательницей, но даже если бы он пошёл быстрее, не успел бы. Уроки начинались в девять, и этого времени Накахаре было всегда достаточно, но он жил достаточно далеко, добираться следовало минут 40-50, комбинируя ходьбу пешком и общественный транспорт. Но сегодня он задержался на пятнадцать минут и без того, а настроения бежать не было никакого. Поэтому Накахара и решил идти медленно, ко второму всяко успевает. Но, к сожалению, следующий урок ведёт злой дед, который только и знает, что пытаться вдолбить в головы неразумных учеников новый материал, который не мог сам правильно подать и объяснить, а Чуя никогда не любил математику, чтобы заниматься этим самостоятельно. Накахара подошёл к территории школы и толкнул дверь ворот, проходя внутрь. Школьный двор всегда ему нравился и оборудован он крайне хорошо, на совесть. Посаженные деревья и кусты, небольшой фонтанчик, скамейки. Всё в этом духе. Будто попали в американский фильм. Школа была достаточно престижной, поэтому сначала Чуя был шокирован, что вообще попал сюда, но его знания на вступительных оценили и приняли с распростёртыми объятиями. Он благодарен им, всем тем, кто позволил ему учиться здесь (хоть и не на желанную профессию) и отплачивает им исправным участием в олимпиадах и конкурсах, даря хорошие места и плюсики к популярности и хорошему рейтингу. На этом ограничивается его благодарность, ведь она не настолько громадна, чтобы он таскал на себе и доспехи, состоящие из школьной формы. Чуя зашёл в здание, здороваясь с охранником. Тот, в свою очередь, зная, кто это, без вопросов пропустил его, не прося никаких пояснений. Хоть он и был малость удивлён, но был уверен, если этот парень опаздывает, значит причина есть. Они немного кивнули друг другу в знак приветствия и Накахара направился дальше. Его тонкие, треснутые губы тронула улыбка. Предчувствие почему-то было очень хорошее, хоть начало дня было и не очень. Да что там, просто полный отстой. Чуя остановился посередине коридора и поднял голову наверх к потолку холла, который был расписан, скорее всего, каким-то горехудожником за никчемную цену. Надо же. В школе такое - лишний пафос. Но Чуе нравилось, это придавало каких-то сил, спокойствия и концентрации. Парень прикрыл глаза и сделала несколько глубокий вдохов и, почувствовав прилив энергии, направился в гардероб. Дальше всё как обычно: переодеться, вспомнить расписание (на всякий случай, хоть Накахара и знал его наизусть) и взять необходимые учебники. Парень вдруг кивает головой самому себе и быстро поворачивается лицом к расписанию, где с полной уверенностью он расчитывать видеть математику, но предстоящим уроком числится «физическая культура» из-за очередных и конечно же «ожидаемых» изменений в расписании. В голове парня не пронеслось ничего, кроме мата. Парень быстро выгребает спортивную форму, которая еле помещается ему в руки и собирается закрывать шкаф, стараясь не уронить ничего, но тут слышит громкий топот. При том не одной пары ног. Но решив, что это его не касается на все сто процентов, Чуя лишь пожал плечами и спокойно потянулся к ручке шкафа, но, разумеется, злосчастный ботинок всё-таки выпал из рук, и парень, психанув, с размаху кинул форму на пол и с размаху закрыл шкаф, прошептав характерное: — Сука! Тут же его насторожило что-то ещё. Накахара медленно обернулся и внутренне содрогнулся. За его спиной стояли считай все его одноклассники. Но напряжение лишь возросло, когда парень заметил выражения их лиц. Они явно немного испугались, не ожидая от внешне такого спокойного и собранного парня такую агрессивную реакцию на обычный, невиновный ни в чём криминальном кроссовок... Неловко получилось. Накахара не думал, что его кто-то видит. — Кхм, — откашлялся рыжеволосый, стараясь вернуть себе обычную бесстрастность, — что-то случилось? — Одноклассники очень редко могли просто так подойти к нему. Особенно такой толпой. Явно что-то не так. Парни и девушки лишь неловко замялись, на что Чуя, потерев точку между бровей, непонимающие поднял бровь. Всё-таки один начал говорить, не выдержав напряжённого молчания и накахаровского нетерпеливого взгляда. — Чуя… Понимаешь, там в классе, твоё место… — не успел он договорить, как прозвенел звонок на урок. Накахара дёрнулся от резкого звука и тот час начал обходить толпу одноклассников. — Ребята, давайте в следующий раз? Урок начинается, а мы конкретно опаздываем. Уверен, что это дело может и подождать, раз вы так нехотя заговорили. — Чуя покинул гардероб, торопясь в раздевалку. Положение осложняли лишь руки, в которых покоились его спортивные вещи. Наверняка со стороны выглядит смешно, когда маленький человечек пытается не растерять все своё добро по дороге и из-за этого покачивается из стороны в сторону, одновременно пытаясь не просрать свой собственный баланс и душевное равновесие. На ещё одно падение ботинка его сил не хватит.

***

Их наругали. Точнее, собирались, но завидя в толпе бестолочей надежду школы на светлое будущее, смягчились, сказав, что это единственный раз, когда они могут простить такой промах. Одноклассники уже который раз удивляются, как Накахаре иногда удаётся подарить им чуточку удачи. И, казалось бы, за опоздание не отругали, теперь только отработать урок и пойти дальше, но тут на взоры парней и девушек попала высокая фигура с каштановыми волосами. Черт, они уже совсем про него забыли. Стоит это высоченное дерево в школьной спортивной форме, всё как надо. Но единственное - не понятно, можно ли ему тут быть с такими-то травмами. Ну если они правдивы, разумеется. Единственный, кто не напрягся - был Чуя. Он лишь скептически приподнял брови, не понимая, кто этот парень, и что он тут делает. Рассматривать его Накахара не очень то хотел, но всё же посчитал нужным дернуть за рукав кофты старосту, который по счастливой случайности стоял рядом с ним. — Это ещё кто? — спросил он шёпотом, когда парень немного наклонился к нему. Чуя был небольшого роста и ему было крайне неудобно из-за контраста с этим великаном в сантиметров двадцать, но вот однокласснику было абсолютно всё равно. Накахару они уважали, любили, а иногда боялись не за какие-то его внешние качества. — Новенький, перевёлся к нам сегодня, — также шёпотом ответил Анго, — Чуя, мне нужно сказать тебе кое-что и… — тут раздался свисток тренера, который приказал парням начать бежать и рыжеволосый, узнав, что хотел, побежал наматывать круги по огромному и просторному залу. «Ой дурак», подумал Сакагучи, про себя цыкнул и продолжил движение вместе со всеми. На удивление всех (ладно уж, под все попадают правда все, кроме одного единственного пофигиста) Дазай бежал, замыкая собой колонку. Все воистину сочли, что его повязки явно влияли на его физическую подготовку, даже ноги выглядели неимоверно худыми. Однако же, парень бежал очень уверенно, хоть внешне и не скажешь и вполне неплохо, назвать парня хрупким точно нельзя. Скорее всего, он занимался определённым спортом, а может и до сих пор в нём. Толстовка и штаны помогли хоть каплю рассмотреть его фигуру без всяких этих пиджаков. И вправду. Нужно было идти ему в модельное с таким то ростом и сложением. Парень, что не говори, а выглядит, как с обложки. — Вот он хрен, скоро всё внимание переключится на него! А как же наши девчонки будут обсуждать нас?! Как мне жить без того прекрасного и мимолётного шушуканья, ведь теперь вместо него будет: «О Боже, Дазай такой замечательный и прекрасный!!!», — восклицал парень по имени Тетсу прямо на бегу. Разумеется в его ситуации, никто из девчонок и не подумал бы шушукаться о нём, он то, будто с обложки точно не выглядел. — Господи, помолчи, — отвесил ему подзатыльник Харуки. Они - братья-двойняшки. К сожалению, здравый смысл достался только ему, — не позорь меня, будь добр. Тетсу фыркнул и потёр затылок, недовольно зыркая на братца. Это несомненно вызвало смешки у тех, кто бежал прямо за ними. Дальше ещё минут пятнадцать они бегали, разминались, хныкали, что устали, девчонки же убегали в другой зал, сидя там со своей преподавательницей. Некоторые пытались отыграть огромную боль в животе, голове, температуру, сердечные приступы и тому подобное. А что до мыслей Накахары, то он просто думал, как бы отработать урок. Конечно, он был помешан на результатах, из-за чего вытягивал некоторые предметы на отлично, но на самом деле спорт ему правда нравится, да и как-то само сложилось, что нагрузки ему легко давались. Но профессионально он никуда не ушёл, хотя когда-то это была одна из его мечт. Мать не видела для него другого будущего, кроме как быть врачом. Спустя какое-то время, парень тоже перестал видеть какие-либо другие варианты. Совсем. Из мыслей парня вытянул голос тренера (так мужчина средних лет - преподавать физкультуры просил его называть). Учитель попросил парней рассесться по скамейке и, не ясно каким чудом, Накараха оказался прямо в самом её центре, одноклассники облепили его со всех сторон. Да что с ними не так. Чуя всегда оставался с краю, парни никогда не лезли в его пространство. Может….? Нет, бред. Парень хотел было встать со скамейки и постоять, видя, что новенькому не хватило места. Почему-то парень почти не вливается в эту компанию, что и смутило Накахару, ведь он знал, что его одноклассники не упустят шанса завести новые знакомства. Или это работает только в сторону девушек? Но незнакомец (для Накахары он им и был, ведь тот совершенно не знал кто он, зачем тут и так далее, лишь клеймо (новенький)) остановил его жестом руки. Если конкретно, он лишь приподнял кисть и немного ей тряхнул, мол отмахиваясь «мне это все равно не нужно». Сначала Чуя был удивлён подобной наглостью. Будто с собакой, честное слово. Но он промолчал. На первый раз, так уж и быть, простит. Дазай же лишь оглянул скамейку, и встал за спинами новых одноклассников, ожидая то, что собирался озвучить тренер. — Итак! Скоро состоятся соревнования по легкой атлетике! — Торжественно сообщил мужчина. Нет. Нет нет нет. Только не это. Мысленно рыжеволосый схватила за голову и жалобно застонал, понимая, какими будут следующие фразы тренера. Накахара начал умолять вселенную, чтобы хоть этот раз мимо него прошли, чтобы дали чуть-чуть отдохнуть. И дело вовсе не в том, что Чуе не нравится бегать, а в том, что он ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто способен на это из их параллели, что на какое-то время он приобрёл прозвище «бегун», но своим недовольным взглядом заставил тех, кто это придумал заткнуться. Но выбора нет. Отстаивать честь школы, так отстаивать! Аж самому смешно стало. Но Накахара честно попытался найти в этом какие-то плюсы. Не смог. И больше не будет. — У нас уже есть некоторые представители, которые успешно выступали в прошлый раз! — Тренер довольно оглядел самого Чую, и несколько парней, которые специализировались на другом. Они не были настолько успешны, а их результаты вполне посредственны, но все же немного лучше, чем у других. Ну а за некоторых просто просили другие учителя, говоря: «Пусть займётся хоть чем-то!» - так они и попадали под тренерское крыло. — Но я осведомлён, — тут Тренер перевёл взгляд на стоящего за всеми новенького и мило улыбнулся (несмотря на его возраст, он правда был очень добродушен, мил и дружелюбен), — что у Вас, Дазай тоже были неплохие результаты в прошлой школе? — Вся скамейка будто в хорроре начали медленно поворачивать головы назад, устремляя ужаснувшиеся взгляды на Осаму. Тот сделал вид, что не заметил и просто кивнул в ответ на вопрос. — А в какой области Вы специализировались, если не секрет? — в его глазах появился блеск. Он ждал ответа с нетерпением. — Хм, ну, — протянул парень, — Я специализировался в беге, — ответил Дазай, вернув Тренеру такую же тёплую улыбку, что оставила того крайне довольным. Накахара нахмурил брови и еле справился с желанием повернуться к нему также, как и вся скамейка. Что это только что было? Будто задумался сначала? Мог выбрать? Но именно из всех вариантов он специализируется в беге. Классно, спасибо. Но спустя секунду в голове появилась мысль, пусть этот Дазай и заменит его на предстоящем соревновании! Лучше и не придумать! Парни вокруг Чуи также резко, сдавленно вдохнули, затаившись, ожидая, что же будет дальше. Все знали, что Накахаре нет равных в беге. Просто так вышло. Не смотря даже на его маленький рост, он носился как угорелый! Никто не мог не то что перегнать его, но и просто догнать! Разумеется, что-то в них самих кольнуло, когда они подумали, что Чую так легко лишат его места, и их настрой резко стал воинственным. Они переглянулись, кивнули и резко повернулись к Тренеру. — Тренер! — в один голос выкрикнули они. Мужчина дёрнулся, не ожидая такого поворота и в непонимание уставился на учеников. — Что такое? С чего это вы закричали?— он недоуменно похлопал глазами, но наткнулся лишь на холодные взгляды. — Кого Вы собираетесь выдвинуть на соревнования, Тренер? — серьезно спросили Тетсу. Накахара удивился, что заговорил именно он, да ещё с такой сосредоточенностью и чёткостью. — Ну… Я думал дать возможность поучаствовать Дазаю в этот раз, почему бы и нет… Да! Да! Отдайте эту возможность ему! Все верно, Тренер, Вы как всегда огромный молодец! Чуя внутренне начал торжествовать. Долгожданный отдых, который он так долго не получал! — Но это не честно! — пронеслись возгласы среди учеников. Кто их чёрт возьми просил это говорить. У Чуи застыло тупое непонимание на лице. Накахара всё же развернулся боком, чтобы Хотя бы увидеть реакцию новенького, потому что он молчал. Дазай стоял и усмехался. Хоть и пытался выглядеть дружелюбно, но Чуя видел его взгляд, он будто бы торжествует, что всё идёт по его плану или что-то в этом роде. Чую это настолько напрягло, что на пару секунд он застыл, глядя на него, тогда и Осаму заметил такое внимание, посмотрел на него в ответ и подмигнул, а Накахара лишь нахмурил брови и отвернулся, вызвав у того смешок. Он какой-то странный. — Почему, ребята? Накахара итак уже много времени потратил на это… — Вот именно! Это нечестно! — протестовали те. Ну что вы творите?! Зачем?! Чуя повернулся к Тетсу, который громче всех говорил и отрицательно тряхнул головой. Тот этого долго не мог заметить, но когда наконец увидел, то очень смутился и понял… Зря они это затеяли. Но было поздно. Тренер нахмурил брови и постоял так минутку, после чего резко распахнул карие глаза и устремил их на учеников. — Вы совершенно правы! Простите меня! Он с сожалением посмотрел на ученика, а Чуя уже не мог сказать, что это всё ошибка и что он с радостью уступит новенькому такую возможность, тренер явно что-то задумал. Он вздохнул. И снова придётся бегать… — Давайте поступим так! — мужчина хлопнул в ладоши и начал объяснять свою идею. — Устроим своё маленькое соревнование, чтобы выбрать, кто будет основным из вас, а кто в запасе, раз вы оба хороши. Думаю, нужно попробовать! У Чуи сердце окончательно упало вниз. Почему сейчас. Почему сегодня, что за бред. У него же с утра было хорошее предчувствие, куда оно вообще делось. За спиной рыжеволосый услышал смешок. У него сложилось ощущение, что новенький там и встал, чтобы угорать на постоянной основе. Гребаный Дазай. Длинный, перемотанный, напыщенный индюк! Что ты из себя корчишь?! Теперь даже все мысли Чуи отказаться от мини соревнования были отметены, оставить Осаму в поверженных стало его целью на этот урок физкультуры. — Посоревнуемся, Чуя? — Протянул он имя соперника. Перебинтованная рука легла на плечо Накахары, а парню, в свою очередь, стоило огромных усилий, чтобы по ней не ударить. Парни, сидевшие рядом с Чуей мгновенно отпрянули, уставившись на новенького за спиной рыжего. Для них оставалось загадкой, почему он вдруг стал таким наглым, хотя до этого был тише воды, ниже травы. — Разумеется, — криво усмехнулся Чуя. Но мысленно же добавил: «Да что за хуйня творится и почему в центре событий именно я?!»