Любимый Солнца

***

Накахара пожалел миллиард раз, что согласился. Нет, даже миллиарда мало. Миллиарды миллиардов раз пожалел. Зло нахмурившись он пнул ногой шкафчик в раздевалке, а желваки на его лице заиграли. «Нет, это надо же!». В голове на самом деле крутилось куда больше мата, но парень выплескивал их в удары по невиновному шкафу, на котором точно останется несколько, хоть и совсем маленьких, но вмятин. От воспроизведения в голове того, что случилось, кровь начинает бурлить всё яростнее, а сердце колотиться быстрее, что аж больше становится. Вспоминая ухмылочку и слова того Новенького, Накахару бросает в яростную дрожь. Что это чёрт возьми был за спектакль?! Полчаса назад — Прошу вас, ребята, подходите к стартовой полосе! — Радостно произнёс преподаватель, но один из соревнующихся явно был не рад, в отличии от тренера. И это конечно же был Чуя. На самом деле, он не то чтобы настолько боялся соревнования, как проигрыша. Он никогда не прокручивал в голове подобный сценарий и знатно начал нервничать. Накахара был уверен на все сто, что он непобедим и несокрушим в его самом успешном виде спорта, а этот неожиданный соперник каким-то странным образом вписался в эту историю. Но тем не менее, делать было нечего. Одноклассники яростно кричали, подбадривая, а Накахара мысленно давал сам себе пощёчины, сопровождая это мысленное самоизбиение словами: «Соберись! Не будь такой тряпкой!». Дазай посмотрел на него насмешливо и встал рядом на полосу красного цвета. — Вы сейчас будете бежать километр на скорость. Дистанция пустяковая, но нам нужно ваше время, ваша выносливость хоть отчасти, чтобы увидеть, на что вы способны! — Тренер ещё куда более, чем доволен. Ужас… А обязательно набирать такой фарс? Даже ученикам стало как-то неловко от таких странных речей учителя. Они что, на рыцарском турнире? — Теперь приготовьтесь! — парни приняли нужное положение и сосредоточились, — на старт… внимание…. МАРШ! Свисток громко и чётко прозвучал в пространстве зала и оба парня резко сорвались с места. Как умалишенные они бежали по кругу школьного зала, а везде, где они «пролетали» - образовывался сильный поток ветра. Парни на скамье сначала застыли и открыли рты в восхищении, но спустя секунду начали отчаянно выкрикивать имя своего кандидата. Но хоть Чуя и подумал, что они ведут себя, как идиоты, губы тронула лёгкая улыбка. Неужели он не настолько изгой, насколько он им себя считает сам? Ладно, эту мысль нужно отложить на время. Накахара упорно бежал, вкладывая все силы, которые у него вообще есть. Обычно с таким рвением он несомненно выигрывал. Но… Этот идиот бежал прямо рядом с ним! Ровно! Будто задачей было вовсе не обогнать, а сопровождать другого, как во всех тех конкурсах, которые проводят для детей на милых дружеских праздниках. Но праздник этот отнюдь не весёлый и дружный. Нельзя было сейчас подавать виду, что что-то не по плану, Чуя продолжал бежать, чувствуя, как устали конечности. Забег казался бесконечным. Проблема была в том, что обычно во время забегов Накахара выключал мозг и разум, а единственная его цель была - ломить вперёд, не обращая внимание ни на что другое. Данная тактика, к сожалению, не всегда приводила к хорошим последствиям, но, как минимум, усталость не так била по голове, да и было вполне сносно. Но, хочешь - не хочешь, в данный момент подобное было практически невозможно. И проблема в Осаму. Чуя тратит много сил и внимания на раздумья, потому что ощущение подвоха никак его не отпускало. Вот время и потекло, словно мороженное на летнем солнце, медленно, капля на каплей. Дазай же ощущал себя совершенно комфортно. Он невозмутимо бежал рядом с рыжим, не отставая и не перегоняя, выводя того на гнев. Губы новенького тронула лёгкая усмешка, что совсем сорвало Накахары крышу. В плохом смысле. Он начал бежать будто бы ещё быстрее и уверенне, выдавая свой максимум, лишь бы эта придурь отстала, да поскорее. Или же… Теперь голову Чуи атаковали другие мысли, ещё сложнее предыдущих. В проигрыше и выигрыше он видит и провал, и поражение. Тут он и подумал. Допустим, если Дазай попадёт в школьную сборную по бегу, будет вынужден ездить на все те соревнования, отстаивать честь школы, быть примерным спортсменом! И Чуя видя бы эту картину катался бы со смеху по полу, радуясь, что это не он. Но вот с другой, желание победить Осаму росло с каждой секундой. Его хотелось растоптать прямо вместе с его самоуверенностью и напыщенностью. И что же выбрать, если и то, и другое поможет ему насладиться страданиями новоиспечённого соперника? У Чуи созрел кое-какой план. Для начала, он желал проверить свою кое-какую догадку. Накахара начал медленно замедлять свой бег, притворяясь, что уже не может терпеть это испытание. Перед тренером он за эту клоунаду мысленно заранее извинился. Какого было удивление Чуи, когда Дазай повторил за ним, также сбавив темп. Что? Зачем ему это делать? Сначала Накахара подумал: «Нет, наверное мне просто показалось. Он тоже человек, мог устать или ещё чего… Я просто себя накручиваю». Но на всякий случай он всё равно повторил подобные же действия: ускорялся, замедлялся и так далее, и каждый раз Осаму четко копировал этот темп, молниеносно переключаясь между скоростями, всегда оставаясь на равне с Чуей. Бред какой-то. Это Накахару конкретно раздражало или если до этого он думал о возможности отдать победу Дазаю, дабы тот помучился в будущем, ему захотелось помучить его сейчас. Решение обыграть его было утверждено. Но факт того, что противник вздумал с ним поиграть… Мягко говоря, это ощущалось не очень комфортно. А игра Осаму всё продолжалась и длилась около минуты, но потом положение резко изменилось. Чуя надеялся продержаться так до конца, чтобы извернуться и выиграть, но нет. Дазай начал бежать быстрее. Чёрт, ему уже надоело? О чем он вообще думает. Теперь было понятно одно. Накахара видимо будет падать от изнеможения после этого забега. Потому что он не собирался проигрывать. Не сегодня. Не в его виде спорта. Не Дазаю. Спустя пару секунду они вновь сровнялись. Жалко, что Чуя не видел лиц своих сверстников. Те разинули рот, впервые видя как Чуя всерьёз соревнуется. А спинам всех ребят пробежал холодок. Тихий умник, огородивший себя от других, не имеющий ни с кем крепких взаимоотношений. Они не думали, что он умеет так цепко цепляться и идти к цели. Парни явно зауважали его больше, а крашлист только что пришедших девочек сто процентов пополнился именем рыжеволосого спортсмена. «Сука, что? Ноги длинные или весишь, как сраная пушинка?! В чем дело, Осаму? Кто позволял тебе играть со мной, сукин сын?!». Зубы невольно скрипнули друг об друга, а в голове вдруг заиграло одно яркое воспоминание, которое очень сильно печаталось в мозг парня ярко красным, а в голове пронёсся собственный же крик, который помнится до сих пор, не смотря на то, что с того момента прошло так много времени. Дышать стало труднее, легкие начало неприятно давить, нос и глаза как-то защипало, тело вдруг начало слабеть, но он бежал и бежал, и снова бежал, ведь ноги несли сами. Чуя уже не видел этого чертового новичка, но чувствовал, что тот бежал рядом. Слишком близко. Быстрее. Кроссовки чудом не загорелись от такой дикой силы трения. «Трибуны» заволновались, видя, что оба парня бегут со скоростью ракет. И с Дазаем то всё вроде более менее нормально, а вот Чуя… Он выглядел даже хуже, чем просто уставшим. В голове Накахары был только крик. Крик с того самого дня. Виски болезненно сжало, а голову будто тыкали изнутри очень острыми и длинными иголками. Он ничего уже не видит. Совсем. Даже уши заволокла коварная плёночка, будто толща воды вокруг него. Но сдаваться нельзя. Не сейчас. Нужно забыть это до конца забега, не время. Ещё быстрее. Это предел, ноги начинают подкашиваться, но это порывистое дыхание, будто отдалённый, но все же топот ботинок, заставляли бежать. Не проиграть. Только не в этом. Победа, которая всегда была такой легкой, такой обыденной, сегодня стояла на кону. Она необыкновенно сладка и нужна, жизненно необходима сегодня. Сейчас. Главное, не ясно - зачем. Накахара давно понял, что держаться дальше - ещё сложнее. Соревноваться на больших соревнованиях от школ уже не будет вариантом, сейчас он перешёл в такой класс, что соревноваться с ним могут и профессионалы. Его наработанный до этого момента опыт как-то помогал, но видимо планки настолько повысились, что Чуя не сможет хоть как-то перебраться через неё, не навредив здоровью. Не второй раз. Сквозь плёнку послышался удивлённый вздох одноклассников, топот, который издавал уже порядком надоевший новенький, прекратился. Из-за усталости, напряженности, полной потери фокуса, Чуя не успел даже про себя задаться вопросом: «Что случилось то хоть?». Не успев осознать ситуацию, рыжеволосый пересёк финишную черту и тут же резко остановился. Встал как вкопанный, если точнее. Медленно обернувшись и проморгавшись, борясь с темнотой в глазах, он обнаружил, что тот, с кем он соревновался остановился за пару метров до финишной черты, опустив руки на колени, и чуть склонившись, смотря прямо в лицо «победителю». Дазай усмехается, хитро щурит янтарные глаза и подмигивает. Он поддался. Трибуны в полной тишине. Как минимум в те пары секунд после результатов этого соревнования. — Накахара Чуя выиграл! — Ошарашено воскликнул тренер. Он не ожидал такого яростного противостояния. Да и его, также как и всех смутила эта картина. Оба парня стоят и смотрят друг другу в глаза. Но это длилось не так уж и долго. Несколько секунд. Несколько секунд и организм рыжеволосого сдал. Все конечности мгновенно отказались работать, ушли в аварийный режим, руки затряслись, а глаза будто заволокло каким-то туманом. Крик стал громче, резал несчастную голову во всех направлениях, колол, протыкал, взрывал несчастный мозг. Прекратив насмехаться, соперник понял, что с его противником что-то не так: — Тренер! С ним что-то не так, ему плохо, — Чуе было сложно слышать всё то, что происходит вокруг, так как в голове Накахары ещё громче отдалось то проклятое: «Мама! Мне так больно!». Ребёнок в его голове надрывался и плакал. Он что-то… перенапрягся сегодня. Парень неожиданно приложил руку ко лбу и зашипел. Еле слышно, чтобы не подумали лишнего, чтобы не жалели, чтобы не смотрели так, как смотрели тогда. — Эй, это же шутка, не кипятись так, — к Чуе протянулась перебинтованная рука, которая хотела поддержать и довести до медпункта горе-коротышку. Но рука получила лишь холодную и импровизацию пощёчины, а тот, кто её отвесил, шатаясь побрел в раздевалку. Разумеется за ним увязался хвостик в виде тренера и старосты, но получив ответ, такой же четкий, как и было положено, отстали, вернувшись на свои изначальные места. — Дазай Осаму, вы крайне достойно боролись, — улыбнулся мужчина смятенному парню, который казался потерянным. — Почему вы остановились? — Я почувствовал, что больше не могу, — ответил тот. Разумеется, соврав. Понять, что случилось, было тяжело даже ему. Странный он какой-то, этот Чуя Накахара.

***

Чуя не рассчитав угла, влетел в шкафчик плечом, совсем не видя дороги. Эта раздевалка всегда казалась ему такой извилистой и запутанной, как лабиринт какой-то, из которого и красная нитка не вытащит. Под руку попался шкафчик, который видимо пустовал. Рыжеволосый нашёл объект, на котором можно выплеснуть хоть немного той злобы, которую он испытывает. Бьёт ногами, руками, бьёт костяшки, которые сильно после этого заболели. На дверце же осталась лишь малюсенькая впадинка. В самом деле. «Вот козлина!» внутренне не унимался парень. Надо же было, в самом деле. Лучшим решением теперь показалось успокоиться и вернуть хоть толику своего обычного более менее уравновешенного состояния и выдержки. Как-то эта каланча слишком вывела его на эмоции. А может он этого и хотел? Пофиг, главное, чтобы никто сюда не пришёл, хотя навряд ли удары по шкафчику были настолько слышными, звукоизоляция рядом здесь должна быть нефиговой. Накахара потёр собственные руки. Вот черт, здесь же точно должна быть аптечка, да? Кожа в некоторых местах треснула, а где-то неприятно содралась кожа, оставляя руку кровоточить. Спустя нескольких минут поисков по шкафчикам с необходимым: инвентарём, клюшками, мячами, он всё же нашёл аптечку в белой коробке и присел вместе с ней на скамейку между двумя рядами железных великанов. Он что, в "Волчонке"? Только сейчас это сходство было замечено и парня это очень рассмешило, но не надолго, скоро в голубых глазах вновь появилась грусть. Мало того, что поддался эмоциям, выиграл нечестно, снова столкнулся с паникой, неприятными воспоминаниями... Чуя опустил голову на руки, костяшки которых теперь были заклеены пластырями. Почему Накахара постоянно вспоминает самый неудачный день в своей жизни, когда он с треском проиграл соревнования в младшей школе по бегу, которое, к слову, закончилось больницей и вердиктом «после лечения нужен будет период на восстановление после травмы, лишь потом он сможет бегать, как раньше». По щеке неожиданно скатилась одна одинокая слеза и упала на пол. Накахара вдруг резко решил, что ему пора бы уже перестать плакать и наконец-то собраться и узнать, что это вообще была за хрень. Этот... Боже, да как там тебя, Дазай! Какого чёрта он уступил ему, почему казалось бы, стыдно должно быть ему, что он не добежал, но пристыженным чувствует себя только победитель. Нет уж, это точно была какого-то рода поблажка, он поддался! Бред какой-то. В чем причина, какой резон проиграть парню, которого увидел впервые лишь на этом сраном уроке физкультуры? Он же соглашался на соревнование с серьёзными намерениями. Хотя... Если вспомнить, прямо во время забега длинный кучу раз замедлялся, вновь ускорялся, будто дразнил, подначивал, хотел посмотреть на реакцию, желал вывести на эмоции. — Чёрт, а ведь я повёлся как миленький, — парень запустил пальцы в рыжую капну волос и взвыл. Взять себя в руки не вышло, как и начать трезво мыслить, а единственное, что хотелось - вмазать по наглой роже. Накахара наконец обратил внимание на наручные часы и заметил, что по времени урок совсем скоро подойдёт к концу. Это и заставило его встать, принять душ и переодеться в форму, а точнее в её подобие, потому что чисто по форме Чуя никогда не одевался. Это же так скучно и одинаково. Спустя пять минут звонок оглушительно затрещал, а в раздевалку ворвались разгорячённые парни, а между ними стояла тишина. Увидев Накахару, они лишь наклонили голову, чтобы не смотреть в глаза явно агрессивно настроенному парню, а у того глаза горели, выискивая того самого негодяя, лицо же напротив было холодно, будто ничего ему не нужно и вовсе не интересует. Одноклассники разошлись к своим шкафам, лишь некоторые из них тихо переговаривались. Одна из фигур всё же подошла к разъяренному сзади и положила ему руку на плечо. Разумеется, это был Анго. Старосте не нужны проблемы, а они у него явно будут, если Чуя даст кое-кому по роже, особенно многообещающему новенькому. Парень наклонился к самому его уху, чтобы никто не услышал больше положенного. — Чуя, пожалуйста, не обижай его. Он сказал, что ему стало плохо во время забега, у него была какая-то травма, он ещё не до конца сумел оправиться, — «Ага! Не в форме! Он то?» чушь полная и вранье, всё у него хорошо, — дай ему хотя бы время адаптироваться, ладно? — Накахара нехотя, но кивнул. Старосту явно это удовлетворило и он также ушёл заниматься своими делами. «Если он меня не выведет, конечно» - мысленно добавил парень. Расположившись на скамейке, Накахара начал ждать. Одноклассники постепенно ожили, начали собираться активнее и двинулись на следующий урок. Раздевалка начала пустеть, в помещение становилось всё тише, пока уходящий староста последним не покинул комнату, наградив сидящего на скамейке вопросительным взглядом. — Ничего травмоопасного, не волнуйся, — улыбнулся Чуя. Он остался сидеть один. Вот уже прошло достаточно времени после окончания урока, а он всё также не появился. Если этот дурак пошёл обходными путями, то Накахара может и не сдержать обещания, данного Сакагучи, но Вселенная как всегда услышала его, и дверь со скрипом открылась. — О? Чуя, почему сидишь здесь? — Неподдельное удивление отразилось на красивом лице, а от этого голоса и приторной интонации так и затошнило. Когда ответа на вопрос не последовало, парень лишь хмыкнул и подошёл к шкафчику. Он вытащил оттуда полотенце и направился в душевую. Ещё несколько минут скамеечник сидел, не двигаясь. На его лице отражалось вселенское спокойствие, но в то же время твердость и сосредоточенность, внутри же бушевало адское пламя , желание расспросить и вытащить всю правду. Наконец вода перестала течь и из ванной вышел Дазай, уже одетый в футболку и рубашку, которая ещё не была застегнута, школьные штаны. Как-то это странно, что ли? Никто никогда не заходит и не выходит оттуда считай полностью одетым, фрик. Но видимо, не только Чуя подумал, что опонент странен, ведь и Осаму остановился, как вкопанный. — Зачем же ты здесь сидишь? — Но спустя секунду по лицу расплылась полуулыбка, — Вы меня ждёте что ли, господин Накахара? — Ха? Не помню, чтобы покупал такую дурацкую каланчу к себе в слуги. Или тебя бесплатно сдали за ненужностью, да бездарностью? — Приподнял одну бровь Чуя, в ответ услыша смех. — Такой уж я бездарный? Хотя и правда, ты же выиграл сегодня, а я потерпел поражение, — пожав плечами, Осаму отошёл к своему шкафчику, запихнул туда всё ненужное и принялся застегивать рубашку, — или всё же нет..? — Добавил он уже тише. — Что ты там вякнул? — Чуя вскипел за одну секунду, вскочил со скамьи и за несколько секунд добрался до перебинтованного (к слову, как он вообще мылся в бинтах?!), развернул его к себе рывком за руку и прижал спиной к шкафу, фиксируя высокого на месте. Злые глаза яростно сверкали, смотря на ненавистного выскочку снизу вверх, но того это казалось только рассмешило, — А ну повтори, что сказал, ублюдок. — Видимо ты и в правду тупой, — выдохнул тот, — хотя неудивительно. Даже не понял, что я всего лишь над тобой издеваюсь, — он театрально прижал ладонь к щеке, как горюющая царевна, — я поговорил тут с тренером. И знаешь, я в запасе! А знаешь, что это значит? — Ответом послужил тишина, — Не знаешь? Что ж... Это послеурочные тренировки, где будут только тренер и мы с тобой. Тренировки? Регулярные что ли? Накахара конечно ходил на такое перед соревнования, но с Тренером вышло так лишь пару раз, остальные разы Чуя лишь нарезал круги по стадиону на улице, слушая любимую музыку, когда домой не очень хотелось. — И зачем же тебе это надо? — Не выдержал молчания Чуя, — Мог легко выиграть, мог легко проиграть. Да и вообще, разве ты не мил и не тих с другими, зачем ты прикопался ко мне? — Знаешь, не люблю, когда бездарностям поют дифирамбы, — хмыкнул тот. — Согласен. Хвалебные песни от учителей в твою сторону мне начинают надоедать, хотя был пока только на одном из уроков, — фыркнул парень. — То же относится и к тебе, господин Накахара. Ты слишком зазнался. — Я то? Следи за собой, новичок. Ты здесь никто. — Ох? Правда? Ну это пока что, — Дазай наклонился и приблизил лицо в лицу напротив, — смотри, как я смогу занять твоё место. — Я буду смотреть внимательно на твои все те попытки, которые окажутся неудачными, — рыжий оттолкнул его от себя и направился вон из раздевалки, схватив сумку с пола. — Раз ты не был на первом уроке, я должен тебе ещё кое что сказать! — Крикнул вдогонку Осаму, а на его лице расплылась улыбка. Но его не стали и слушать, дверь за парнем громко хлопнула, - Не хочешь, как хочешь. Увидимся на уроке математики.

***

Остальная перемена прошла достаточно спокойно. Одноклассники разумеется мешались, лезли, спрашивая, всё ли нормально. Чуя нехотя откликался, отвечал на отвали, но то, что одноклассники будто не договаривали, явно смутило. Ладно, скажут, как соберутся, сейчас есть и другие проблемы. Да и что-то слишком много с ним вообще говорят, что странно. Слава Богу, что отряд Заучек хоть с ним не говорил (физкультуру они всегда проводили в каком-нибудь клубном помещении, ведь все были освобождены). Одноклассники заходят в класс, начинают рассаживаться на свои места, преподавателя ещё нет. Накахара пролезает на свою вторую парту, раскладывая вещи, вытаскивая всё необходимое. Все присутствующие вдруг стали таращиться на него. Да что с ними такое. Но тут уже странное предчувствие вселилось и в него самого. Остальные минуты он просидел в нервяке, и лишь на последнюю из минут перемены до него дошло, когда в кабинет зашёл Дазай, поздоровался и представился новому для него преподавателю. Если Осаму вдруг... Ну то есть, вероятность, что он сядет рядом с Накахарой крайне огромна. Многие сидят по парам, а людей в классе немало, из полностью свободных парт на первом уроке была только одна. Бред. Чуя отворачивается к стене, желая успокоится. Он сидит, пялясь на входную дверь, в которую полминуты назад вошёл Осаму. Сердце нервно забилось. Что скрывать этот парень жутковат, он странный и ему явно от Накахары что-то надо. А главное, не понятно что. В голове проносится «Смотри, как я смогу занять твоё место», но зачем? Стук каблуков от черных туфель начал приближаться к нему. Медленно, испытующе, мучительно. Всё ближе и ближе. От этого звука отвлекло сильное потряхивание за плечо. Стук каблуков прекратился. Повернув голову, он увидел рядом с собой Анго, сидящего на соседнем стуле. — Чуя, можно мне остаться посидеть с тобой сегодня? — спросил староста, — Мэнэми хочет посидеть с подругой и прогоняет меня. Ты не против? Слава Богу, что староста такой внимательный! — Конечно, сиди, никаких проблем. — Нет, староста, тут есть некоторая проблема. В разговор вклинился тот, от кого исходил стук каблуков. Тон был также на удивление приветлив и дружелюбен. Или выглядел таким. — Ох, Осаму, извини не увидел тебя, — Вот они и собрались - два человека, которые умеют искусно врать и притворяться. — Анго, я ведь уже сидел здесь на первом уроке, — улыбнувшись сказал Осаму, — Мне тут так понравилось. — Ох, извини, но Чуя всегда тут сидит и по обстоятельствам мне необходимо перекантоваться здесь, прошу прощения, можешь ли ты найти другое место? — Прости, но я так не думаю, — подозрительно наклонив голову, он посмотрел в глаза сначала староста, а потом самому Чуе. От этого взгляда аж током прошибло, — Я же новенький, почему вы не хотите мне уступить даже в первый день учёбы. — Я понимаю тебя, но... — не успел он закончить, как звонок тут же прозвенел. — Ребята, садитесь по местам! - Огласил преподаватель, — Осаму, что-то не так? — Да, извините, у меня возникли недопонимания по поводу рассадки. Я сидел здесь на первом уроке, но видимо это место занято. — И кем же... Анго? Почему ты подсел к Накахаре? Будь добр и сядь на своё место, Мэнэми нельзя сидеть с подругами, это её крайне отвлекает. — Мужчина посмотрела на девушек строго и те последовали приказу, вновь рассевшись. — Вы разрешаете новенькому сидеть с Чуей... — Сакагучи старался, как мог, но видимо и слушать его не хотели. — Во-первых, вы его что, боитесь? Что он новеньких съедает заживо, а, Накахара? — Никак нет, - отозвался тот. — А во-вторых, Вам, Анго Сакагучи, пора бы на совет старост, на который вы, к слову, опаздываете. Идите же скорее! И точно, в это время всегда проходит совет старост, Анго поспешно поднялся, взял сумку и покинул помещение, а Дазай занял уже свободное место. Накахаре пришло сообщение, которое он тут же посмотрел отправитель: Анго Сакагучи (староста) Извини, пытался, как мог. Удачи тебе, не натвори глупостей. Мысленно Чуя его поблагодарил. Староста своих никогда не бросает, даже если они одиночки. — Пытался избавиться от меня? - спросил шёпотом Осаму. — Так ты сидел с утра за моей партой? — проигнорировав вопрос, спросил Чуя. — Она не твоя собственность, имей совесть, — фыркнул тот. — Ты что, помешан на мне? — с наигранным ужасом был задан вопрос, который на самом деле волновал. — А почему ты воспринимаешь всё так серьезно? — улыбнулся он. — Это была шутка? — Разумеется. Я не сталкер, не маньяк и не псих, а у кого-то крайне тяжёлая паранойя. — Твои шутки глупые, как и ты сам. — Разве зато ты не испытал облегчение сейчас, поняв, что я ничего страшного из себя не представляю? Успокоился? — Осаму скучающе подпёр подбородок рукой и уставился на доску. — Это мы ещё выясним, - пожал Чуя плечами. Накахара не очень то ему верит. — Мальчики, я вам не мешаю? — Поинтересовался старик, сложив руки на груди, — Накахара Чуя, будете ли Вы любезны и не решите ли некоторые задачи по новой теме? — Чуя не любил математику. Страшно не любил. — Прошу к доске. Он сделал это специально. Он точно заговорил с ним так оживленно лишь для этого. Паранойя Чуи наоборот усилилась. У него было ощущение, что Дазай о нём абсолютно всё знает. Хотя это уже точно надуманно. Скорее всего, он просто наблюдательный. — Удачи, — улыбаясь прошептал новоиспеченный сосед. Ага. Удачи! Засунь эту удачу себе в жопу!

***

Из школы Чуя вышел, а точнее выполз, выжатым, как лимон, который люди на всяких летних мероприятиях выжимают для лимонада. За один день столько ужасных событий, давненько на долю его несчастной психики не падало столько всего. Этот… Дазай! Эта несчастная математика! Этот идиот-господин-физрук, из-за которого теперь придётся по средам и четвергам оставаться с ним и этим… идиотом Дазаем! После уроков! Бегать! Да чтоб у тебя ноги отвалились! Да главное мог бы и соврать, но… — Да, тренер, я уверен, что Чуя свободен, когда я вносил данные в таблицу по дополнительным занятиям у него там числился лишь репетитор и то один раз в неделю. — Мило улыбнулся мужчине Осаму. Челюсть Чуи чуть не рухнула с размаху об пол, ибо какого черта он знает о нём будто очень многое, что знать ему не нужно. Проблем с этим парнем не оберёшься. Накахара ещё быстрее и злее зашагал к школьным воротам. Мало проблем у него, что теперь на его голову свалился ещё и этот небоскрёб. Идиотизм. Находясь в своих агрессивных думах, Чуя не заметил, что его кто-то зовёт, и, видимо, не первый раз. Но лучше бы он шёл дальше, ибо обернувшись, там он увидел лишь виновника его бед. Вот и в самом деле, не обернулся бы, может и смог бы улизнуть. — Чего надо тебе? — Сразу решил он перейти к делу. Если он зовёт его просто так, то лучше он развернётся обратно и пойдёт, куда шёл. Опять же да, домой не хочется ни капельки, но возможно лучше дома, чем с этим исчадием ада. — Твоя тетрадь, — Осаму протянул ему тетрадь по биологии и улыбнулся. — Преподавательница просила тебе вернуть. Идеально выполненное домашнее, у тебя пять, — он хмыкнул и пожал плачами. — Шаришься по чужим вещам? — поднял бровь Чуя. У него появилось ощущение, будто Осаму специально пытается узнать о нём даже малозначительные вещи. От этой мысли по коже пробежались мурашки. Будто киллер какой-то. — Ты же сам не соизволил прийти, — Дазай закинул свой серый рюкзак себе на спину и прошёл мимо Накахары, но спустя пару шагов, оказавшись впереди, остановился, даже не повернувшись, — Что с твоим лицом? Парень наконец вспомнил, что его лицо не выглядит таким уж здоровым. Вот, что случается, когда ты не смотришься в зеркало почти весь день. — Не твоё дело, — огрызнуться - единственное, что пришло ему в голову. Ну уж лучше так, нечего лезть в чужие дела. — Обратись за помощью, если у тебя проблемы с отцом. — Да как ты… — еле подавив в себе желание ударить эту каланчу, он опустил голову. Если бы отец… Но мать, которая всё детство помогала и любила… Слишком больно, а главное непонятно за что. Чуя всегда был уверен, что похож на мать намного больше, но она считала иначе. Этот образ отца постоянно её преследует. Это больше похоже на какую-то болезнь, одержимость, расстройство, да без понятия. Но с мамой не всё в порядке и Чуя всегда это чувствует. Дазай вновь пожал плечами и пошёл дальше, шагая медленно, будто желал, чтобы рыжий услышал то, что он скажет, а точнее напоёт дальше, будто бы окунувшись в свои мысли: Адрес. Почта. Не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки Тихо. Звуки. По ночам до меня долетают редко Пляшут буквы. Я пишу и не жду никогда ответа Мысли. Рифмы. Свет остался, остался звук – остальное стерлось Дазай так и продолжил напевать под нос, пока его голос совсем не затерялся в звуке проезжавших мимо машин. Чуя застыл, как вкопанный. Странная песня. Накахара опустил глаза и также быстро прошёл за Осаму к воротом, а там, резко повернув, двинулся домой. Накахара обдумывал строки песни. О каком письме идёт речь? Внезапный окрик вырвал его из мыслей. — Эй, Чуя?