Из сна в реальность

Блеск тёмных глаз не оставляет Се Ляня даже во снах. Манящий, притягательный, жутко опасный, но такой желанный. Хуа Чэн внимательно рассматривает принца сверху, но ничего не делает, а тем временем они оба лежат на белых простынях. Алые полотна газовой ткани легко спадают вниз с балдахина. Столько оттенков красного в одной комнате Се Лянь даже будучи наследным принцем не видел, но это даже было притягательнее. Хуа Чэн улыбается, ярко и по-настоящему, только для него. Коленями опирается о кровать, а рука уже нежно поглаживает щёку Се Ляня. Тот в момент вспыхнул от смущения. Сколько бы Князь Демонов ни целовал его, сколько бы ни прикасался, Се Лянь всегда будет смущаться, потому что одна только мысль об этом прекрасном мужчине уже рождает в душе принца настоящий пожар. Тем временем рука Хуа Чэна спускается ниже, через шею к ключицам. Холодная ладонь проскальзывает под одежды. Резкий контраст температур сводит с ума, тело Се Ляня покрывается мелкими мурашками. Хуа Чен наклоняется ниже и целует так мучительно протяжно. От поцелуя и ощущения чужого языка во рту принца чуть ли не закатывает глаза от удовольствия. Колено Хуа Чена пододвигается ближе к паху. Се Лянь желает ощутить его. От неприличных мыслей, будоражащий сознание принц проснулся. Всё на тех же белых простынях, всё в той же пестрящей оттенками красного комнате, всё с тем же человеком, который сейчас мирно посапывал. Волосы его беспорядочно растрепались по подушке. Он прижимал своё божество как можно ближе к себе так, что они соприкасались кончиками носов. Се Лянь вгляделся в спокойное лицо и не смог не умилиться тому, как спит Хуа Чэн. Выбравшись из-под руки Князя Демонов, он побрёл по Дому Блаженства в поисках кувшина с водой, который обнаружился на кухне, что было не особенно удивительно по сравнению с тем фактом, что уже которую неделю Се Лянь видит подобные сны. В который раз он просыпается весь словно ошпаренный кипятком. Цвет кожи его ещё пока не выдавал, но вот температура тела подводила. Пройдясь до кухни Се Лянь смог утихомирить разбушевавшееся сердце, а вода смочила пересохшее горло. Принц прикрыл лоб ладонью. Сны ни на день не прекращались, что порядком уже утомило принца. Благо, он хотя бы не просыпается с каждодневной эрекцией. Стоит сказать «спасибо» тренировкам успокоения души и сердца, иначе факт столь откровенных снов было бы в разы сложнее скрыть. От чего-то, сам не зная от чего, Се Лянь слишком стыдился рассказать Хуа Чэну о своих снах. Принц предполагал, что сам с ними способен справиться и, если есть возможность не ставить в известность Князя Демонов, то лучше так и поступить. Се Лянь медленно побрёл в другое помещение — гостиный зал с несколькими кушетками из чёрного нефрита. Принц прилёг и стал думать, что ему стоит делать в подобной ситуации. Поначалу Се Лянь думал, что на столь малозначительную проблему не стоит сильно обращать внимание. Рядом с ним Хуа Чэн — вот сознание и разбушевалось. Через какое-то время всё прошло бы, просто стоило чуть потерпеть, но… Всё оказалось не так просто, как казалось с самого начала. Сны не проходили и даже не становились менее откровенными. После каждой такой ночи принц, просыпаясь, сразу же смотрел на Хуа Чэна, который всегда ещё спал. Если бы он разбудил Князя Демонов теми стонами, что издавал во сне и которые, как он думал, мог издавать и наяву, то не смог бы более смотреть в глаза тому. Кроме того, обет Се Ляня обязывал хранить невинность тела, иначе его ждёт значительный упадок сил. Возможно, что принц вот уже как сотню раз, а то и больше пожалел, что пошёл именно по этому пути самосовершенствования. Нет, за большим количеством магических сил Се Лянь уже давным давно не гнался: за восемь сотен уже привык справляться во всем самостоятельно. Однако осознание того, что невинность, которую он так старательно хранил всё это время, может в один миг быть утрачена волновало сознание всё более и более. С другой стороны, сдалась принцу эта невинность? Но более всего Се Ляня беспокоил страх перед первым разом. Конечно, глубоко в сознании принц сделал выбор, но страх… и смущение… а ещё стыд. Они сильно подкосили уверенность Се Ляня. С того момента, когда всё это началось принц стал всё более задумчивым и молчаливым. От глаз Хуа Чэна это конечно же не укрылось, и как бы не старался Князь Демонов расспросить возлюбленного — тот молчал, словно немой, даже не придумывал отговорки. Тогда Хуа Чэн просто переводил тему разговора, но в душе тот всё не переставал переживать. — Гэгэ? — из спальни послышался голос. Се Лянь открыл глаза и резко сел. Кажется, он немного задремал. — Гэгэ, вот ты где, — Хуа Чэн вышел в одних лишь нательных одеждах. — Сань Лан, прости, я разбудил тебя, — Се Лянь виновато улыбнулся. — Гэгэ, ты не виноват, — Хуа Чэн подсел рядом, — Тебя что-то беспокоит? Глаза Князя Демонов беспокойно блестели. Смотря в них, Се Лянь не мог не чувствовать себя виноватым. Хуа Чэн беспокоится за него, а принцу слишком стыдно было рассказать про сны. Он снова молчал, не в силах даже перевести разговор в другое русло. Видя это, Хуа Чэн отвёл глаза и предложил прогуляться. День их впрочем ничем не отличался от большей части других. Прогуливаясь по Призрачному городу, Се Лянь наконец смог чуть развеселиться. Вечером Хуа Чэн по наказу принца засел за каллиграфией. Однако, Князь Демонов даже не спешил стараться и театрально подпёр щёку от скуки. — Сань Лан, — с небольшим упрёком в голосе позвал Се Лянь, — где же всё твоё старание? — Гэгэ, ты же знаешь как мне не нравится заниматься этим, — Хуа Чэн лукаво улыбнулся и протянул принца за талию ближе к себе, положив подбородок ему на плечо. — Ох, Сань Лан, Сань Лан. Чем же тебе так противна каллиграфия? — Потому что в таком случае я не могу любоваться тобой, гэгэ, — слова Князя Демонов заставили принца улыбнуться. — Каков хитрец… Договорить ему не дал Хуа Чэн, накрыв губы принца в томящемся и сладком поцелуе. Се Лянь, не ожидав такого открытого нападения, чуть не упал на спину, но рука, что держала его за талию, была крепка словно скала. Язык Князя Демонов бесцеремонно хозяйствовал во рту принца, но последний всё же ответил. — Каков хитрец… — повторил Се Лянь в губы, чуть отстраняясь. Хуа Чэн, которому порядком наскучила каллиграфия, решил взять дело в свои руки буквально: он подхватил Се Ляня на руки и понёс прочь из Храма Тысячи Фонарей. Множество жителей Призрачного Города сначала с любопытством рассматривали градоначальника Хуа и даочжана Се, который удобно устроился на руках первого, а потом увидев грозный взгляд Князя Демонов и смущённое лицо принца мигом отвернулись, а кто-то и вовсе прошёл прочь с улицы. Сердце Се Ляня бешено билось, словно хотело выпрыгнуть прочь из груди. Душу охватило волнение, он понял, что смысла откладывать нет, как и искать другое решение проблемы. Тело пробивала мелкая дрожь, поэтому принц попробовал расслабиться и сильнее прильнул к груди Хуа Чэна, но это не помогло. Оставалось только ждать пока он донесёт принца до спальни. Через некоторое время это всё же случилось. Хуа Чэн мягко уложил Се Ляня на кровать и прошептал прямо в губы: — Гэгэ. Сердце принца в тот же момент остановилось, но снова забилось в ускоренном темпе, когда его губы накрыли поцелуем всё таким же мучительно медленным. — Гэгэ, позволь я расскажу, что тебя беспокоит? — оторвавшись спросил Князь Демонов. Се Лянь медленно кивнул. — Тебя мучают сны. Одно дело, если бы они были кошмарами, но… Ваше Высочество наследный принц, оказывается вы не такой уж и невинный цветок, каким кажетесь на самом деле, — всё это Хуа Чэн прошептал на ухо принцу, обжигая дыханием при этом лукаво улыбаясь. Щёки Се Ляня в момент вспыхнули, но не это его беспокоило сейчас. Как Хуа Чэн узнал о снах?! — Гэгэ, я же говорил, что всегда буду с тобой, — всё также шепча на ухо, напомнил Князь Демонов. Всё лицо Се Ляня сделалось словно спелый помидор. Хуа Чэн тем временем лишь прыснул со смеху, но потом в миг посерьёзнел. — Ваше Высочество, ты уверен? — он смотрел долгим внимательным взглядом. — Нарушение обета — это серьёзно. — Сань Лан, я более, чем уверен. Никакие запреты, никакая магическая сила не сможет и рядом стоять с твоей любовью. Се Лянь старался говорить как можно более искренне. Решение было принято уже давно, остальное было только лишь вопросом времени. Принц потянулся за поцелуем. Обхватив руками шею, он нежно прильнул, чтобы подтвердить собственные слова. Хуа Чэн поглаживал бока и живот Се Ляня, тот же выгибался как только мог навстречу ласкам. Движения Князя Демонов были мягкими и нежными, но в то же время в них чувствовалась сила, будто тот еле себя сдерживал, чтобы не причинить принцу никаких неудобств. Хуа Чэн оторвался от нежных губ принца и спустился к шее. Его дыхание обжигало и щекотало одновременно. Се Лянь запрокинул голову назад, предоставляя Князю Демонов полную свободу в действиях. На белоснежной шее принца расцвели розоватые следы от поцелуев. — Сань… Сань… Лан, — вырвалось стоном. Тут же Се Лянь смутился. Он не хотел так сильно проявлять свою возбужденность, но голос дрогнул. Решительные действия Князя Демонов доставляли принцу небывалый восторг, что голова шла кругом. Услышав подобное, Хуа Чэн лишь усмехнулся, ни на секунду не отрываясь от покусываний нежной шеи. — Гэгэ так нетерпится? — М-м-м. Стон снова вырвался непроизвольно. Принц уже было хотел себе зажать рот рукой, но запястье перехватили и уложили над головой. — Не стоит, гэгэ, — оторвавшись, Хуа Чэн наконец посмотрел на него. — Я хочу слышать тебя, — и снова прильнул к губам. Сны Се Ляня, что так долго его беспокоили, наконец начали сбываться. Колено Князя Демонов придвинулось ближе к паху. Принц ощутил, как кровь приливает не только к лицу, но и к другому месту, более интимному. Смущаться более было уже некуда. Свободная рука Хуа Чэна, развязав пояс, скользнула под одежды, вырисовывая узоры на груди. Он снимает ненужный халат, оставляя Се Ляня в нательном белье, но с ним уже принц решил помочь. Покончив с одеждой, Князь Демонов поднялся и осмотрел жадным взглядом сияющую кожу принца. Последний, пока Хуа Чен потерял бдительность, немедля закрыл лицо руками, что только рассмешило Князя Демонов. — Гэгэ, ты боишься? — Нет, что ты. Просто… — он убрал руки с лица. Просто Се Лянь чувствовал сильную неловкость от того, что его видят буквально в неглиже. Даже толстокожесть, которой он себя обеспечил за эти восемьсот лет, не могла помочь. — Не волнуйся, гэгэ. Я позабочусь о тебе. Его ладони мягко скользнули по белоснежным бёдрам. Князь Демонов максимально быстро снял уже с себя всю ненужную одежду и снова вернулся к притягательным ножкам Се Ляня. Непонятно откуда в руки Хуа Чена прилетел невзрачный бутылёк. Вылив содержимое на пальцы, он развёл свободной рукой ноги и стал растягивать принца, входя пока одним пальцем. Ощущения для Се Ляня были очень непривычными. Пальцы у Хуа Чэна были хоть и тонкими, но длинными, что только добавляло ощущений. Проскользив вперёд-назад пару раз, Князь Демонов добавил второй палец, что заставило Се Ляня до скрежета сжать зубы и шумно выдохнуть. Улыбка с лица Хуа Чэна так и не сходила. Он потянулся за поцелуем, чтобы дать выход боли, которую испытывал принц. Языки сплелись в бешеном танце. В порыве страсти он успел даже пару раз укусить Князя Демонов за губу. Последний, недолго думая, оплатил Се Ляню игрой с чувствительными и уже порозовевшими сосками. И снова стоны, за которыми принц уже перестал следить, а заодно и смущаться. Ещё раз осмотрев принца, Хуа Чэн убедился, что тот готов. Взяв брошенный в прошлый раз на кровать бутылёк, снова вылил смазку, на этот раз уже на член. При виде этого, Се Лянь невольно отвернулся. Заметив это, Князь Демонов снова принялся его целовать. — Прошу, смотри, — хрипло прошептал на ухо. Принц будто под действием Божества парчовых одежд кивнул и более не отворачивался. Хуа Чэн стал понемногу входить. Боль охватила тело принца. Он, безусловно, привык испытывать её, но чтобы такую. Он смял в руках шёлковые простыни. Князь Демонов продвинулся ещё чуть дальше, что привело к звёздам в глазах. Хуа Чэн жадно впивался в губы, продолжая играться с сосками. Все его действия сводили Се Ляня с ума. Наконец, войдя полностью, Князь Демонов остановился и выпрямился, давая привыкнуть к ощущениям. Нижняя часть тела Се Ляня нещадно болела, отдаваясь в голову. В какой-то момент боль стала достаточно привычной, чтобы наслаждаться ею, наслаждаться тем, что они наконец-то слились в едином танце страсти. Хуа Чэн стал медленно двигаться, доставляя принцу небывалое удовольствие. Тот запрокинув голову и отбросив всякий стыд, стонал и шумно вздыхал. Для Князя Демонов это было отдельным счастьем: увидеть, как раскрывается скромная натура принца. Только вместе с эйфорией Се Лянь одновременно ощущал как магические силы ровным потоком покидают его тело, растворяясь в пространстве. Ощущения были странными: с одной стороны нарастающая пустота из-за убытка магических сил, с другой — наполненность, вызванная Хуа Чэном. Однако, это только придавало особый шарм в эту ночь. Постепенно Хуа Чэн стал наращивать темп, вызывая у Се Ляня ещё больше постыдных на утро стонов. Член Се Ляня уже давно стоял, терпеливо дожидаясь разрядки, и до него наконец-то добралась рука Князя Демонов. Он кончиками пальцев провёл от основания вверх, заставляя принца содрогнуться от приятных ощущений. Хуа Чен обхватил полностью член рукой и стал вводить медленными движениями вверх-вниз. Се Лянь уже было потянулся остановить его, но тот только переплёл их пальцы и до разрядки принца они доводили уже вдвоём. Темп становился всё быстрее и даже жёстче. Слышались до ужаса пошлые шлепки, которые перекрывали только нескрываемые стоны Се Ляня и сбитое дыхание Хуа Чэна. Принц уже и не помнил когда в последний раз ощущал такое удовольствие. С него словно слетели все цепи и оковы, державшие «настоящего» Се Ляня ещё с тех пор, как он стал обучаться в монастыре. Он чувствовал безмерную любовь, которой его одаривал Хуа Чэн и такую же безмерную заботу. Се Лянь словно вознёсся в четвёртый раз, но уже не как божество, а как самый счастливый человек во всех Трёх мирах. Конец уже был близок для обоих. Се Лянь вздыхал всё чаще, а тело напрягалось всё сильнее. — Сань… Лан… — принц хотел предупредить, но его бесстыдно заткнули поцелуем. Выгнувшись навстречу, Се Лянь наконец-то кончил. Вязкая сперма потекла по сплетённым рукам. Но прежде чем расслабиться, принц, отстранившись, попросил Хуа Чэна излиться в него полностью. Через пару толчков Се Лянь почувствовал, как внутри стало тепло. Князь Демонов медленно вышел и улёгся рядом. — Гэгэ, — с хрипотцой позвал он. — Да? — еле выдавил из себя Се Лянь. У него почти не оставалось сил, но он всё ещё пытался вести диалог. — Если гэгэ хочет умыться, то комната для омовения готова. Неизвестно почему, но принца это рассмешило. Хуа Чэн, поднявшись на локтях, внимательно посмотрел на него. — Сань Лан, давай хоть в эту ночь выспимся, а уже с утра будем решать все насущные проблемы? Хуа Чэн мягко улыбнулся и обнял Се Ляня за талию, прижав к себе. Вот только кто же мог помнить, что для излечения любого недуга требуется не разовая пилюля-панацея, а курс, вероятно, длительного лечения.