Same Room

— Так это конец? — горькие слезы стекают по щекам, оставляя после себя болезненное ощущение. — Да, — Минхо смотрит прямо, без каких-либо колебаний. В глазах абсолютно пусто и холодно. Сейчас перед Джисоном совершенно другой человек. — И ты мне ничего не объяснишь? — Хану больно. От того, что старший сейчас абсолютно спокойно говорит о расставании. От того, что все это произошло слишком внезапно и необъяснимо. — Я уже сказал, что так будет лучше для нас обоих, — младший пытается найти в родных глазах хотя бы намек на шутку. Да что угодно, лишь бы все это оказалось неправдой. Но, кажется, в этом уже нет смысла. — Это не объяснение, Минхо! Всё же было хорошо, а теперь ты просто ставишь меня перед фактом и говоришь, что улетаешь в Америку? За кого ты меня, блять, держишь?! — голос предательски срывается, надежда исчезает. — Прости… — последнее, что слышит Джисон перед тем, как в последний раз посмотреть вслед исчезающей фигуре. Он застревает на грани реальности и собственных мыслей на долгих три года. Забывает о друзьях, которые и сами теряют веру в его возвращение. Перестаёт выходить на улицу и спать по ночам, каждый раз возвращаясь к коробке в дальнем углу комнаты. Там вся его жизнь. Минхо был его жизнью. По очереди в руках появляются полароиды. На одном они с Минхо сидят на берегу, с чего-то искренне смеясь. На втором сонный Хан обнимает счастливого Ли, уткнувшись носом в его щеку. На третьем они вместе показывают какие-то смешные лица. Все это теперь только воспоминание. Что-то, что нельзя ощутить. И с каждым днем они, как и фотографии, выцветают. Джисон дальше роется в коробке и достаёт подвеску с гравировкой кота — подарок на день рождения. Он путает её в тонких пальцах, и в голове всплывает тот самый день. То, как Хан радовался, когда Мин застегивал цепочку на шее. То, как много для него значила эта вещь. Верно, больше всё это ничего не значит. Слишком много сил было потрачено за эти три года. Джисон не мог вечно ждать. Он слишком долго плакал в подушку. Слишком сильно надеялся на встречу. И все эти ожидания одно за одним превращались в прах, лишь сильнее подавляя чувства внутри. Хан боролся, пытался помнить, пытался любить, до тех пор, пока не исчез источник света где-то внутри. Где-то внутри все-таки догорел огонь. — Прости, сегодня не могу, — Джисон держит телефон между ухом и плечом, выбирая сегодняшний ужин. В холодильнике по-прежнему пусто, только остатки заказанной еды и банка энергетика. — Да ладно тебе, Хан. Ты из дома не выходишь уже который месяц, — Феликс единственный человек, который все еще пытается вытянуть друга со дна, на которое тот сам же себя и опустил. — Ладно, во сколько? — Сон решается больше не прятаться в четырех стенах. Он больше не хочет собственноручно закапывать себя глубже. — Собирайся, мы с Чанбином скоро за тобой заедем, — Ли кладет трубку, радуясь, что наконец-то смог вытащить друга из заточения. Так и не поев, Джисон направляется в комнату, чтобы собраться. В шкафу смутное разнообразие одежды, но, немного перебрав полки, парень все-таки находит все необходимое. Теперь на нем обычная белая футболка, светлые джинсы, разорванные в области коленей, и потрепанные, старые конверсы. В поле зрения попадает та самая коробка, но от нее теперь исходит какой-то холод. Как будто все что там лежит потеряло свой прежний смысл. Хан пинает ее ногой, от чего та залетает под кровать. Там ей самое место. Единственное, с чем могут возникнуть проблемы, — лицо. Из-за недосыпа, недоедания и банального недостатка солнца в квартире Джисон выглядит, как ходячий мертвец. Щеки потеряли свою былую форму — теперь их нельзя было ухватить пальцами (что часто делал Минхо). Ужасные круги под глазами и бледные губы давали четко понять, что Сон слишком долго терзал себя, иногда даже не догадываясь. В ход идёт давно забытая косметичка. Хан наносит все необходимое, чтобы хоть немного выровнять нездоровый тон кожи, создаёт искусственный румянец, которого уже так давно не видел на своем лице. Да он в принципе давно не смотрел в зеркало. Последними штрихами слегка подводит глаза и наносит пигментированный блеск, пытаясь скрыть трещинки на губах. Джисон наконец-то видит перед собой — себя. Возможно, его глаза не горят, как прежде, но в них начинает уменьшаться та пустота, которая не давала видеть вещи такими, какими они были на самом деле. Он напоследок поправляет взлохмаченные волосы и бросает короткий взгляд под кровать. он смог забыть Во всем доме громко играет музыка, заполняя каждую комнату. Людей не так много, но при этом все очень шумно разговаривают. Кто смеётся, кто возмущается, кто удивляется. Все эмоции здесь сливаются воедино, от чего становится тяжело дышать. — Пойдем к Чану, думаю он будет рад тебя увидеть, — Феликс тянет друга за собой, направляясь в сторону огромного зала. Владельцем места провождения вечеринки стал их общий друг Крис. Когда-то они втроем учились в одной школе, пока жизнь сама не раскидала их по разным точкам Сеула. Хан любил проводить время со старшим. Он всегда был готов помочь, никогда не прося чего-то взамен. К тому же, Крис познакомил их с Минхо, после чего они часто поводили время вместе. От части Джисон не хотел идти сюда, потому что этот дом напоминал о тех временах, когда они собирались узким кругом друзей и наблюдали за закатом на террасе или все вместе смотрели фильмы в том самом зале. — Джисон-а, какие люди! — Бан Чан радостно подпрыгивает, притягивая к себе парня и крепко обнимая. — Я так скучал по тебе, — Хан обнимает в ответ, потому что тоже безумно скучал. Крис для него был поддержкой, но также куда-то пропал три года назад. — Я конечно все понимаю, ребятки… — из неоткуда появляется синеволосый парень, скрестивший руки на своей груди. — Ин-а! — Феликс подлетает к Яну, звонко смеясь. — Не ревнуй… — Крис теперь обнимает Чона, целуя куда-то в висок. Младший смотрит на Джисона с некой радостью, но особо не показывает этого. Они никогда близко не общались. Ин не особо любил, когда его парень уделял Сону больше внимания чем ему, но прекрасно знал характер Чана, поэтому не вмешивался. — Давайте сядем, — Бан заваливается на диван, что делают и остальные. Вот они снова собрались почти все вместе. Хан смотрел на парней и наконец-то осознал, как ему не хватало их компании. — Сон-а, рассказывай, как у тебя дела? — все перевели взгляд на парня, с интересом ожидая ответа. — Да так… — Джисон невзначай поднимает глаза и сердце болезненно сжимается. Перед ним стоит тот же человек, который бесследно исчез три года назад. Который не давал покоя. Который перевернул жизнь с ног на голову. который сделал больно Минхо совершенно не изменился. Все те же черные волосы, те же черты лица. Даже те же кроссовки, которые Хан когда-то купил старшему в честь годовщины. Но вот глаза почему-то не те. Все остальные теперь тоже смотрели на Ли, абсолютно не понимая, что происходит. А Мин смотрел только на Джисона, и было похоже, что он не был удивлен их встрече. Будто знал, где его искать. В голове младшего музыка превращается в неразборчивый шум. Внутри все будто обрывается. Все, что он так долго пытался починить, собрать заново, в момент рушится. Он ничего не понимает. Почему Минхо стоит перед ним? Почему молчит? Почему смотрит так, будто скучал? будто ему тоже больно — М-минхо, ты что з… — Крис не успевает договорить, потому что Хан резко встаёт, скрываясь где-то за углом, попутно задевая плечом старшего. Он не был готов к встрече. В принципе, как и не был готов к расставанию. Джисон знает этот дом, как свои пять, поэтому заходит в самую дальнюю комнату для гостей. Здесь дышится легче, да и музыка кажется более приглушенной. Вот только внутри неспокойно. Сердце заглушает все внешние звуки. Парень даже не замечает, как дверь повторно захлопывается. — Хан-и, я… — Не называй меня так… — Сон разворачивается лицом к Мину. Теперь старший видит последствия этих трех лет. Перед ним теперь исхудавший, измотанный призрак (?). Да, похоже на то. Но Хан крепко стоит на ногах и смотрит в упор. — Не смей меня так называть, слышишь? — Прости, я знаю это все неожиданно и… — Неожиданно?! Ты, наверное, издеваешься, — младшего трясет. От злости. От боли в груди. От одного только вида Минхо. — Ты оставил меня здесь, ничего не объяснив, а теперь появляешься, как будто ничего и не было! — Послушай, я… — Нет, это ты послушай. Кем ты себя возомнил? Пойми уже, ты не можешь появляться и исчезать, когда тебе вздумается, Минхо! — Ли не мог смотреть в глаза, в то время как Хан всячески пытался в них заглянуть и узнать — осталось ли там что-нибудь? — Прости… — «Прости»?! Это все, что ты можешь мне сказать? А что потом? Опять так же уйдешь? — Джисон приближался к Мину, все-таки добившись зрительного контакта. — Я не уйду! — сколько же уверенности было в его голосе. Хотя, Хан уже не верил — слишком поздно. — Мне тошно даже находиться с тобой в одной комнате, — их лица были настолько близко, насколько это вообще возможно. — Ты не оставил мне выбора в тот день… Так почему же я должен это делать? — после этих слов младший скрывается за дверью, оставляя Минхо наедине с его не озвученными оправданиями. Следующие дни проходят, как в тумане. Джисон старается хотя бы как-то заглушить неприятный осадок недавней встречи алкоголем. Он не отвечает ни на звонки, ни на смс друзей. Он опять возвращается к тому, от чего так хотел убежать. В голове полный бардак, как и квартире. Прошел уже месяц, но каждый раз чувство, что это было буквально день назад. Хан все еще видит перед собой образ Минхо. Может, у него уже галлюцинации из-за превышенного количества спиртного в организме. А, может, он просто медленно сходит с ума. Коробка так и покоится под кроватью, вероятно, уже покрытая слоем пыли. В прочем, какая разница? но разница все же есть… В тот день помимо злости и обиды было что-то еще. Джисон думал об этом каждый день. Но с каждой попыткой разобраться в собственных чувствах, только больше путался в них. В конце концов парень просто бросил эту идею. Хотя, возможно, ответ крылся где-то на поверхности? На следующий день Хан просыпается от разрывающегося телефона. Феликс продолжает названивать каждые десять минут, не давая покоя своему другу. На часах уже давно не утро, но из-за очередной волны бессонницы Джисон благополучно заснул только с восходом солнца. Пересилив свое желание окончательно отключить телефон, он все же берет трубку. — Какого хера так долго? Ты че там с Северного полюса бежал? — Ёнбок возмущенно выдыхает, хотя, чего еще можно было ожидать от человека, который раз в месяц подаёт признаки жизни. — Я спал. Чего надо? — Хан приподнимается на локтях, сонно потирая глаза. — Если опять хочешь позвать меня на очередную тусовку, то свали в туман. — Да, я тоже очень рад тебя слышать, Сон-и… Обязательно сразу все обламывать? — Феликс бурчит себе под нос, потому что ему отказали прежде, чем он успел предложить. — В этот раз все по-другому. — «По-другому»? Это по какому? Опять позовёте какого-то специального гостя? — Джисон наконец-то встаёт с кровати, направляясь на кухню. — Мы же уже обговорили это… Никто не знал, что он придёт, — Ён говорит тише, боясь вообще начинать эту тему при друге. — В этот раз Чан зовет только нас. Сказал, что хочет посидеть, как раньше и… — Как раньше уже не будет, Ликс… — Хан и не хочет. От этих воспоминаний не осталось ни капли тепла. — Слушай, не буду тебя уговаривать. Поэтому, если надумаешь, приходи, — Феликс первым кладет, нет, бросает трубку, потому что переубедить Джисона становится какой-то невыполнимой миссией. В холодильнике все так же пусто. Сон возвращается в комнату и неуверенно заглядывает под кровать. Она все еще там. Он достаёт коробку, нерешительно открывая её. В глаза опять бросается подвеска. Хан, не думая, надевает её. Хотя, зачем? Вот и он не знает. Ещё какое-то время подумав, Сон все-таки решается пойти к Чану. Он хочет попытаться еще раз. Забыть? Или встретить Минхо? С этим Джисон не разбирается, натягивая первые попавшиеся джинсы и старый поношенный свитер. В этот раз он забивает на внешний вид — со временем устаешь притворяться, что все хорошо. На улице немного прохладно. Солнце уже начинает прятаться за линией горизонта, покрывая небо багровыми цветами. Хан неспеша направляется к пункту назначения, пиная мелкие камушки на асфальте. Он опять вспоминает тот вечер и понимает, что, вероятно, эта встреча была к лучшему. Он смог уйти так же, как это сделал Ли. Он увидел в его глазах то же, что когда-то было в его собственных — страх. Нет, даже ужас. Хотя пока что это не складывалось в полную картину в голове младшего. И вот, Сон стоит на пороге, никак не решаясь нажать на звонок. Будто что-то внутри него кричит «остановись!». Он конечно же игнорирует свое плохое предчувствие и все-таки жмет на кнопку. Мгновенно раздаётся ужасный, раздражающий звук, который Хан никогда не любил, и через пару секунд ему уже открывают дверь. — Хан, все-таки пришел! — Крис растягивает губы в широкой улыбке и пропускает парня внутрь. — Иди на террасу, там все уже сидят, а я сейчас закончу на кухне и вернусь, — старший копошится в холодильнике, доставая баночки пива, видимо, купленные для сегодняшнего вечера. — Хён, давай я помогу, — Джисон мгновенно подходит ближе, захватывая все, что помещается в руки. — Спасибо… — Чан тепло смотрит на младшего и через секунду обвивает руками худое тело. Хан не двигается, укладывая подбородок на крепкое плечо. — Ты ушел тогда… и я боялся, что опять не вернешься, — голос Бана незаметно дрогнул, а Сону стало как-то не по себе. Хотя старший практически не звонил за те три года, что-то подсказывало, что на это были свои причины. По крайней мере, Джисон хотел в это верить. Сейчас Крис рядом, крепко обнимает, и от этого становится легче. — Ну что, идем, — Чан освободил младшего, от чего тепло опять исчезло. — Нас там уже, наверно, заждались, — они вместе направились к стеклянной двери, которая вела на небольшую террасу. Спустя столько лет здесь тоже ничего не изменилось. Тот же деревянный столик, огромное подвесное кресло и цветы, расставленные по всему периметру. Здесь по-прежнему открывался прекрасный вид на вечерний закат. — Хан Джисон, засранец! — Феликс первым замечает парня, после чего его примеру следуют и остальные. — Ты мне мозги выносил, чтобы вот так взять и прийти?! — все громко смеются, а Ён все же с теплом смотрит на друга. — Кто кому еще мозги выносил… — Хан похлопал Ли по плечу, мол «тебе не привыкать» и сел на свободное место рядом с Чонином, который кивнул в знак приветствия. — Раз уж все в сборе, можем начинать, — Крис расставляет оставшиеся емкости с напитками, после чего все радостно открывают их, наслаждаясь терпким привкусом. Время пролетает практически незаметно. Каждый рассказывает, чем занимался в последнее время. Каждый, кроме Джисона. Он всячески уходит от ответа, но никто не настаивает, прекрасно зная всю сложившуюся ситуацию. В какой-то момент Чан опускает взгляд на вибрирующий телефон и резко меняется в лице, но тут же возвращает улыбку, говоря, что отойдет ненадолго. Хан все видит. Поэтому провожает слегка обеспокоенным взглядом замешкавшегося друга. — А куда Хён ушел? — теперь и остальные замечают долгое отсутствие старшего. — Отошел куда-то. Ему, вроде, по телефону позвонили, — Джисон встречается с Яном взглядом. Тот почему-то щурится. — Ему обычно никто не звонит в такое время, — и кому, как ни младшему это знать. От этого Сон немного напрягается. — Может, по работе? И лучше бы по работе. Лучше бы кто угодно, но не Минхо, который стоит в дверном проёме кухни. Хану кажется, что это все одна большая, неудачная шутка. и все по новой