Мини-Джейсоны

Мэдисон все рассчитал. Отдавая своих хмурых подопечных новым командирам, он построил их так, чтобы забирали в самых удачных сочетаниях. Многие отлично спелись за время обучения, у других прекрасно совпадали темпераменты или способности. Но все, разумеется, пошло по пизде ближе к концу строя, когда один умник объявил, что у них три места. Всегда разбирали парами, а тут вдруг трое! И эта нечетная неожиданность разбила двойку самых крепко связанных парней. Они дружили и выживали в трущобах с малолетства, готовы были умирать друг за друга, сильные, выносливые и послушные ребята — по отдельности у них не получалось нихрена. Они не дополняли друг друга способностями, которые имели одинаковые, они просто слишком сильно были привязаны эмоционально и нервничали, оставаясь без привычного присутствия друг друга. Мэдисон хотел было забить и не возиться с этим, но они выглядели такими растерянными от неожиданно замаячившей разлуки, что его сердце не выдержало этой печальной картины. Все же, это было его любимое отделение, идеальное, лучшее во всем отделение мини-Джейсонов. Перетерев минутку со старым знакомым, он сделал небольшую рокировку — и двое способных ребят теперь вместе отправлялись в спецназ крупного промышленного города в пустыне. Хотя Мэдисон все ещё считал, что лучшей эффективности от них можно добиться только от всех вместе — они привыкли полагаться друг на друга, все были похожи характерами и работали слаженно, без внутренних попыток установить иерархию. А под командованием своего кумира и вовсе бы сворачивали горы без особых усилий. — Ладно, парни, — погромче объявил Мэдисон, чтобы завершить процесс передачи небольшой напутственной речью, — впереди у вас большое будущее, постарайтесь стать генералами, пока я ещё жив. Офицеры похмыкали, а бывшие курсанты даже не изменились в лице, похоже, приняли это за приказ. Иногда они казались ему какими-то дроидами, воспринимающими все охренеть как буквально. Пришел черед и Джейсона сказать что-нибудь. Он немного помолчал, смерил строй недружелюбным взглядом исподлобья, вполне сравнимым с отеческим похлопыванием по плечу, и все же буркнул: — Будьте достойными. Парни, кажется, готовы были прослезиться и повторять высказывание наставника на ночь, как молитву, ближайшие пять лет. Мэдисон только вздохнул, не понимая, что они нашли в этом угрюмом наемнике и почему решили подражать именно ему. Но приходилось признавать — результат получился впечатляющим. Целое отделение крупных, выносливых и сильных парней, как на подбор, умелых в рукопашном и ножевом бою, метких в стрельбе, не имеющих привычку жалеть себя и сдаваться. Такие могут далеко пойти. Марк и Джейк последовали за своим новым командиром. Им предстоял долгий перелет, за время которого предстояло познакомиться и выспаться, потому что прибыть на место они должны были утром. Капитан Томпсон немного напоминал Джейсона хмуростью, но явно был не таким спокойным добряком. Впрочем, Мэдисон вчера сказал, что путь к сердцу любого командира — исполнительность и послушание, так что такую стратегию они и выбрали. Томпсон чрезвычайно внимательно наблюдал за своими будущими сослуживцами. Он вообще не любил перемены в личном составе, потому что от этого отделения зависела и его жизнь тоже. Эти двое были спокойными, собранными, внимательно слушали — и не говорили ни слова. За весь четырехчасовой полет они не сказали друг другу ничего, но при этом, очевидно, постоянно общались. Взглядами, кивками, какими-то совсем уж неуловимыми движениями рук, будто читали мысли друг друга. Это взаимопонимание могло быть полезным в работе, но и немного напрягало. Когда один из них задремал, прислонившись к плечу товарища, второй мягким движением поправил его голову, чтобы не упирался в твердое крепление. Это было как-то слишком уж нежно. — Вы, часом, не педики, м? — недовольно поинтересовался капитан. Марк поднял на него изумлённый взгляд. Несмотря на хмурость и внешнюю серьезность, эти парни явно были чисты, как первый снег, и все их эмоции были буквально написаны у них на лицах. Если они забывали изображать из себя сурового наставника, конечно. — Никак нет, сэр, — спокойно ответил боец. Томпсон отвернулся. Никто не поверит, потому что многие даже с женами своими так не обращаются. У парней будут проблемы, пока отделение не привыкнет к их неестественной близости, какой бы природы она ни была. Он не понаслышке знал, как сильно на этой патриархальной планетке ненавидят мужиков, имеющих больше тяги к заднице товарища, чем к женственным формам. А ведь это чертов Мэдисон уговорил его взять обоих, мог ведь взять одного! Крупный пустынный город был промышленным центром, всю его основу составляли шахты. Ещё это означало, что в этом городе была рекордная площадь и численность населения трущоб. И если сами по себе жители трущоб особой проблемы не составляли, то всякая гадость, вроде террористов, наркоторговцев и прочих неприятных нелегалов, с большим удовольствием скрывалась в этой серой зоне, иногда выползая на территорию города и пытаясь устроить хаос. Бороться с нищетой правительство города не видело смысла, поэтому создало несколько специальных подразделений для предотвращения таких инцидентов и избавления от последствий — это оказалось более дешёвым и надёжным методом. — Значит, так, — начал капитан Томпсон, провожая новобранцев к казарме, — первый месяц будете жить здесь, потом можете съехать, но во время дежурств два-два все равно будете здесь, — он покосился на парней, следующих за ним с пустыми руками, и решил пропустить приказ раскладываться. У них не было даже личных вещей, только служебные линки, и от этого их становилось немного жаль, — сейчас идем на завтрак, потом тренировки, если не будет вызова. В первое время будете в запасе, чтобы поняли нашу тактику и сработались с отделением. — Да, сэр, — откликнулись они. Капитан дал им пять минут, чтобы сменили учебную форму на принятую здесь, и повел в столовую, где уже должно было находиться все отделение. От тишины и покорности, с которой они все делали, ему было даже немного не по себе. Обычно новенькие пытались сразу поставить себя в коллективе, подмазаться к командиру, эмоции хоть какие-то проявляли, если уж на то пошло. Эти двое больше напоминали долбанных дроидов, исполняли распоряжения и смотрели спокойно, даже, похоже, доверчиво. Привыкли, что ли, что начальство и старшие товарищи гадостей не сделают? Что ж, придется им узнать реальный мир. Особенно с их своеобразными взаимоотношениями. — Так, балбесы, — объявил капитан Томпсон, едва появившись в столовой, — это новенькие стажёры, Марк Майерс и Джейкоб Честейн, прошу любить, жаловать и не говниться. Отделение у него было хорошее. Серьезные и вышколенные парни, сработанные, выносливые. Но, как любой слаженный и крепкий коллектив, в первое время они всегда непроизвольно старались отторгнуть тех, кто должен был стать новой частью отделения, особенно когда эти новенькие должны были заменить утерянную и важную часть. Поэтому встретили стажёров без особого энтузиазма. Но, поскольку новобранцы вели себя максимально вежливо и тихо, сразу надевать им на головы подносы с пайком никто не стал. Марк и Джейк сели на свободные места на краю стола, взяли ложки, молча и сосредоточенно приступили к поглощению пайка. И, кажется, в первые моменты даже не почувствовали вкуса, просто глотали, а потом почти синхронно округлили глаза, переглянулись. Вязкая каша была сладкой, с молочным привкусом, даже с крошечными кусочками ягод. — Что, вкусно? — хохотнул сидящий напротив сапёр, помешивая свою порцию. Они кивнули, уплетая ещё усерднее, но теперь уже, хотя бы, жевали нормально. Прекрасный сапёр и рукопашный боец, Ламберт несколько лет назад был наставником в учебке для странного проекта по социализации парней из трущоб. Вряд ли он застал там именно этих парней, но зато он теперь легко выделял их среди любых бойцов. Во-первых, они всегда старались молчать. Ни в их детстве, ни в учебке болтовня не поощрялась, так что это была практически защитная реакция. Во-вторых, они всегда были максимально послушными, потому что в юности им вдалбливали, что это единственный способ выжить, а все попытки проявить непокорность жестоко наказывались. В-третьих, они никогда не видели вкусной еды. Кормили их дёшево, питательно и на редкость безвкусно, как и в любой учебке. Скорее всего, именно здесь они впервые попробовали хорошую сладкую кашу, потому что спецназ снабжали куда лучше. Все, чем они занимались в учебке — тренировались и спали. Днём и ночью их гоняли по залу, по улице в любую погоду, учили, снова гоняли — условия были как при дрессировке, потому что некому было заступиться и потребовать соблюдения хотя бы минимальных прав человека для этих детей. Ни у кого из них не было детского взгляда, все они были не по годам серьезные, повидавшие такого дерьма, что у любого взрослого волосы бы зашевелились. Поэтому он и не выдержал, ушел оттуда — не хватило жёсткости, как презрительно фыркнул старший инструктор. Но эти хоть не пытались еду закрывать руками, значит, более-менее им было в последнее время, в профильной учебке. Мэдисон, который первую неделю ходил и выпрямлял сгорбившихся над пайком и прикрывающих его локтями воспитанников, едва горло не сорвал, обещая, что "никто не отберёт, блять, ешь нормально, заебал", мог бы гордиться, что его труды не остались незамеченными. Чтобы посмотреть, как новенькие подготовлены, капитан решил сделать сегодня тренировочный захват здания. У них во дворе комплекса было собрано из бетонных плит двухэтажное псевдо-офисное здание, опытная часть отделения знала его, как свою койку, с закрытыми глазами могли ориентироваться. Поэтому шестеро охраняли, а четверо, включая двух новеньких и командира, штурмовали. Как перед настоящей операцией, капитан Томпсон провел брифинг, показал план здания, примерные огневые точки, намеренно путая свою часть команды. — Захват делаем тихий, без лишней стрельбы, ножи и рукопашный бой в приоритете, — прибавил он, раздал всем тренировочное оружие, — лезвия резиновые, при колющем ударе прячутся в рукоять, так что не стесняйтесь. В куртки вшиты датчики ударов, так что качество и смертельность я буду оценивать. Результаты стрельбы будут оцениваться по подствольному коллиматору, патроны холостые. Главная задача — найти и вывести заложника. Есть информация, что через десять минут его убьют. Новенькие просто кивнули, распихали по форме оружие и переглянулись. Им не давали приказа держаться вместе, так что, судя по взглядам, они решили миновать огневую точку на входе и сразу через окно подняться на второй этаж. И ведь ни слова не сказали, черти. Не мешая им продвигать собственную тактику, капитан Томпсон и капрал Тироль спокойно подошли к главному входу. — Вечером по пивку? — предложил Ламберт, покручивая в руке тренировочный нож. — Веду дочку в зверинец, — отказался Тироль, потянулся. — Я тут за этими присмотрю, — тоже качнул головой командир, на экране линка отслеживая перемещение новеньких, — дикие они какие-то, — он даже вздрогнул, когда высветились один за другим целых шесть сигналов об ударах, — а вот это уже интересно, пошли посмотрим. Чисто символически ткнув охраняющих вход бойцов ножами в грудь, капитан и капрал вошли в здание. Тем временем двое уже, формально, убитых захватчиков раскурили по сигарете, облокотившись на подоконник того окна, из которого на них выпрыгнул Марк. Они слышали, как эти двое подбираются к окну по земле, усыпанной каменным крошевом и осколками стекла, но никак не ожидали, что на них буквально со скоростью пули бросится тело. Воспользовавшись небольшой заминкой, стажёр быстро, без малейших колебаний оприходовал их ножом в грудь и живот, помог забраться в окно Джейку, и они оба тихонечко прокрались дальше по коридору, не обращая более внимание на условные трупы. По данным капитана, двое оставшихся должны были охранять заложника. Но заложника охранял только один, второй патрулировал коридор, имея преимущество в просматриваемости и отсутствии окон такого размера, чтобы можно было пролезть. Тем не менее, они все равно заметили его раньше, затаились, неслышно подкравшись к тому углу, мимо которого он должен был пройти. Сержант Дуглас слишком полагался на слух и оружие в руках, поэтому нападение для него было полной неожиданностью. Марк выскочил из-за угла, ухватил его за грудки и, ещё находясь в воздухе, массой своего тела развернул на сто восемьдесят градусов. Джейк мощно сдавил ему шею локтевым захватом и ощутимо, без игривости ударил ножом — в обе стороны груди и в живот. И, отпуская, ещё и полоснул по горлу, тоже не стесняясь в силе. Ошарашенный сержант бухнулся на колени, а эти двое уже продвигались по коридору дальше. Ему хотелось предупредить напарника, находящегося в закрытой комнате с заложником, хотя бы и выстрелами, но это было бы нечестно, его уже устранили. Дуглас решил было, что на тренировках покажет им, как тренировочно убивать в тренировочных, блять, боях, потому что у него едва ребра не захрустели от ударов тяжёлой рукояти, но решил, что не стоит. Сбивать и ослаблять так прекрасно поставленный удар было бы глупостью, уж лучше синяки. Капитан Томпсон пару секунд полюбовался на ошарашенного подчинённого, стоящего на коленях и расширенными глазами уставившегося на пустой коридор, а потом все же смилостивился и щёлкнул пальцами, привлекая его внимание. — Я даже заметить ничего не успел, — пожаловался сержант, вставая и потирая грудь, — рука тяжёлая пиздец. — Вот как, — командир задумчиво прищурился, — что ж, кажется, здесь только что произошло чудо, и все воскресли. Охранник заложника был уверен, что услышит выстрелы. В отличие от штурмующих с ножами и пистолетами, у захватчиков были автоматы, а уж нажать на спусковой крючок они бы точно успели, пусть даже не прицельно. Дверь распахнулась, и выстрел все же раздался. Перед ним были двое новеньких, а в глаз ему светил красный огонек коллиматора. Что ж, он погиб от попадания в голову, заложник все ещё жив. — Сказали же — без стрельбы, — только и проворчал сержант Валентайн, отступая в сторону от веселенькой, но анатомически точной силиконовой секс-куклы в очень символическом бикини. — Вы последний, — сообщил Марк, но за коридором он все же присматривал. Джейк не стал ни развязывать руки и ноги, ни освобождать заложнице рот, просто взвалил ее на плечо, чуть присев под не совсем точным, но вполне близким к реальному весом. Если бы зачистка не была завершена, крики находящегося в невменяемом и истерическом состоянии заложника могли бы все испортить. Будь у них связь, они бы доложили капитану, что миссия выполнена. Но связи не было, так что они просто двинулись на выход. И немного утратили бдительность, зная, что здание зачищено и взято под контроль. Едва заметив на лестнице темные пятна, Марк попятился, прячась за угол, но несколько выстрелов все же прозвучало. — Попадание в правую руку, убери ее за спину, — бесстрастно резюмировал бессовестно мухлюющий капитан. Марк и Джейк переглянулись. У занявших лестницу захватчиков было явное преимущество, значит, оставались только окна. Но они не могли не поставить охрану у выхода. Решение было принято мгновенно. Томпсон уже заметил за этими парнями любовь лазать в окна, так что на это и рассчитывал. Воскресшие охранники выхода тщательно осматривали все окна, но ни в одном не могли уловить движения. До окончания десятиминутного таймера оставалось две минуты. Полторы. Они не могли решить просто отсидеться, если время кончится, а заложник будет внутри, будет засчитана победа террористов, значит, что-то задумали. Когда оставалось всего тридцать секунд, готовые ко всему впереди бойцы получили два жёстких удара ножами в поясницу, точно между позвонками. — Какого хера! — возмутился Ламберт, но оружие честно опустил. — Вы же должны были привести заложника ко входу! — Мы вышли через заднюю сторону, за забором обошли территорию и принесли заложника, — спокойно отчитался Джейк, бережно усаживая заложницу на землю и начиная развязывать. — Отлично, — прошептал себе под нос капитан, спускаясь с крыльца. Он видел, как подходили стажёры, но не стал вмешиваться. Их обоих недооценили, следующие тренировки будут уже серьезнее, — молодцы, парни! В качестве награды у вас будет ночь с этой сногсшибательной красоткой, — они оба посмотрели на нее с такой безысходностью, что ему пришлось прибавить: — если хотите, это не приказ. Видимо, придется привыкать, что они все воспринимают уж слишком буквально, никакого чувства юмора, что очень странно для тех, кто провел почти полгода с Мэдисоном. До вечера были силовые тренировки, кросс, спарринги в обычных объемах, без нащупывания лимитов. Физическая подготовка у них была прекрасная, результаты итоговых тестов передали вместе с личными делами, поэтому перепроверять Томпсон не видел смысла. После ужина началось свободное время, дежурные бойцы рассредоточились по казарме и столовой, болтая, читая и развлекаясь в меру возможностей, остальные ушли по домам. И куда-то делись двое новеньких. Изо всех сил борясь с нехорошими подозрениями, капитан прошёлся по всем укромным местечкам, нигде их не нашел и убедил себя расслабиться. Они ж не должны быть настолько тупыми, чтобы тискаться прямо здесь, верно? Стажёры нашлись в тренажёрном зале. Качались. В свободное время. — Вам что, заняться нечем? — командир скрестил руки на груди. — Нет, сэр, — хором откликнулись Марк и Джейк, вставая с тренажеров. Это был пиздец. Это было уже что-то нездоровое. Надо было их чем-то занять, но не так, чтобы они просто выполняли приказ прочитать хренову книгу. — Идите в город, погуляйте, — махнул рукой капитан, чтобы хотя бы они не подавали дурной пример остальным. Или, что хуже, остальные, пока что вполне лояльно настроенные к способным новеньким, могли решить, что эти двое выслуживаются. А так хоть на общество со стороны посмотрят, насчёт их плохого поведения он не переживал совершенно. — Куда? — лаконично уточнил Марк. Томпсон скрипнул зубами. Они, блять, не умеют гулять, стоило догадаться. — Просто пошатайтесь по улицам, возвращайтесь к отбою, — распорядился он, надеясь, что не пожалеет о своем решении. Город был новым местом для Марка и Джейка. Они росли в трущобах, которые очень сильно отличались от нормальной части города, потом безвылазно находились в учебке. А теперь вдруг оказались среди множества незнакомых, ярко одетых не в форму людей, громких, смеющихся, самых разных. Одно из зданий привлекло их внимание. Маленькое, разноцветное, с огромной голо-вывеской, обозначающей приют. В подобном месте, только в трущобах, они находились недолго, но вынесли много полезных уроков. Учились противостоять остальным, защищать друг друга. Марк всегда был немного безбашенным и бросался на любого противника, даже куда более взрослого, лишь бы защитить Джейка. На игровой площадке гуляли дети. Все были примерно одного возраста. Смеялись, бегали, лазали — совсем не так, как в их приюте. Джейк, не отрываясь, смотрел на двух милых белокурых девочек, очень похожих, видимо, двойняшек. Почти таких же, как у Джейсона, только цвет волос был другой. Он потянул Марка за рукав. Они переглянулись. Если у девочек нет родителей, они могли бы их удочерить. Могли бы стать для них семьей, чтобы они ждали их с операций, совсем как Джейсона. — Но не нужно ли сперва найти жену? — с сомнением почесал подбородок Марк. — Это долго и сложно, — резонно возразил Джейк. Они нашли свободную скамью, устроились на ней и набросали в линке краткий план. Получить первое жалование. Найти жильё. Подать заявку на удочерение двойняшек.