Мини-Джейсоны

Пополнение было шикарное. Тихие, ответственные, старательные парни, невинные и наивные, к тому же, как дети. Томпсон нарадоваться не мог их успехам в спорте, в стрельбе, даже собирался выдвинуть свое отделение на соревнования дивизии, чтобы всем похвастаться. Марк и Джейк не имели вредных привычек, не пили ни под каким предлогом, всегда были предельно вежливы, внимательно выслушивали философские наставления от проникшегося отцовским инстинктом Ламберта. В спокойные вечера во время дежурств они или качались, или боролись, или изучали какие-то законы, сталкиваясь лбами над линком и перешептываясь. — Проверяйте счета, жалование перевели, — отчитался капитан, получив соответствующую новость от начальства. Все удовлетворённо загудели, уже начали обсуждать, куда бы пристроить премию. Двое новеньких тоже полезли посмотреть свое финансовое положение. Томпсон не без удовольствия наблюдал за ними, усмехнулся, когда они округлили глаза, непонимающе переглянулись. Марк встал, подошёл к командиру и вытянулся в стойку "смирно", хоть обстановка и не требовала строго соблюдать устав. — Разрешите, сэр? — он негромко попросил слово, Томпсон кивнул. — Это жалование за месяц? — Отработали две недели — и жалование за две недели, — с ленцой ответил капитан. Конечно, в спецназе платили всегда хорошо, даже такой мелочи без толкового звания. Но это, надо понимать, была доплата за риск и отсутствие выходных. Впрочем, новеньких это явно устроило, они возбуждённо шушукались и что-то выбирали. Следующим же вечером, когда не было дежурства, они проворно собрались, кратко со всеми распрощались и целеустремленно отправились в город. Удивлённое отделение в немом молчании проводило их взглядами, потому что до этого дня их даже на короткую прогулку приходилось едва ли не пинками выгонять. Оформив все бумаги, парни закрыли дверь за представителем администрации и растерянно переглянулись. Это был их дом. Небольшие по площади апартаменты, зато из трёх комнат. Одна для них, одна для девочек и одна — для чего-нибудь ещё. Они вычитали, что именно такая планировка считается лучшей для приемных семей. И здесь, наконец, они смогли лечь спать рядом. Все детство они провели так, тесно прижимаясь друг к другу холодными пустынными ночами. В учебке, когда они были детьми и подростками, это запрещалось. Потом Мэдисон ругался последними словами, если были какие-то попытки поспать вместе. В новой казарме тоже нельзя было, просто по умолчанию. А теперь — можно. Теперь никто не мог запретить. Раскладывать им было нечего, у них просто не было никаких личных вещей. Как до сегодняшнего дня не было и личных денег. Но теперь у них было отличное официальное жалование, было звание и статусная профессия, было жилье. Им просто не могли отказать. Забравшись в широкую кровать, парни крепко прижались друг к другу, наконец-то позволяя себе обняться, уткнуться лицом в родное и теплое. Джейк плохо спал один, ему снились кошмары, но это никого не волновало. Они уже почти привыкли спать на разных этажах одной койки и, может быть, просто немного держаться за руки ночью, если становилось очень плохо. Против всегда были только инструкторы и наставники, сверстники лишь молча завидовали, потому что им самим не за кого было цепляться, некому довериться, некому прикрыть спину. А теперь они лежали рядом, на одной подушке, под одним одеялом. Марку было даже спокойнее от того, что он чувствовал, как бьётся сердце Джейка, ему всегда лучше спалось под его пульс, крепче. Первое время в учебке, давно уже, лет десять назад, он чуть ли не каждую ночь просыпался в холодном поту от сна про остановившееся сердце его самого близкого человека. — Как думаешь, у нас получится? — прошептал Джейк, ерзая и пытаясь улечься удобнее в уже почти непривычных объятиях. Марк только кивнул. Они соответствовали всем критериям опекунов, подобрали отличное жилье, имели право на бесплатную группу присмотра для детей военных. Все должно было пройти легко. — Мы же будем покупать им игрушки, да? Как ненужного ребенка дешёвой проститутки, его очень волновало, как бы лучше побаловать милых двойняшек. Он выбирал в каталогах игрушки для них, платьица, обещал себе не меньше одного раза в неделю водить их в кафетерий и покупать мороженое. И сладости — обязательно каждый день. Он попробовал несколько видов, входивших в паек, и потому не мог перестать думать о том, что девочки просто должны всегда иметь доступ к сладостям. У Марка в свое время игрушки были. У него был даже ручной чизинопсид, не говоря уже о том, что каждая из дешёвых проституток, работающих на его отца, пыталась к нему подлизаться, чтобы выслужиться. Мать Джейка относилась к нему куда лучше, чем к собственному сыну, только вот отец его, склонный в пьяном виде побаловать, пил редко. Трезвым он был суров и строг, получить можно было за каждую несущественную и даже несуществующую мелочь, поэтому на глаза ему попадаться Марк очень не любил. И проводил все свое время с хиленьким, замученным, вечно голодным Джейком, подкармливал его тем, что получалось стащить с кухни. Если не получалось — отдавал половину своей еды. Поэтому он искренне считал, что у девочек может и не быть игрушек, но обязательно должно быть хорошее питание. И сладости. И, что немаловажно, образование. Школа в первые три года бесплатная, но получить полное образование — значило получить билет в жизнь. И он, видя внушительное жалование, уже намеревался откладывать часть денег, чтобы обе девочки отучились полностью и даже закончили профессиональные курсы. Чтобы работали и жили, а не выживали. Томпсон сначала подумал, что ему показалось. Сперва двое вышколенных мальчишек ушли ночевать неизвестно куда. Нет, у них не было дежурства, они могли ночевать где угодно в пределах города, но ему казалось, что они очень аскетичны и не поскачут с первого же жалования снимать отдельное жилье. Для чего им вообще апартаменты? Они все равно могут приходить туда только на две ночи, два дня и потом двое суток будут безвылазно сидеть в казарме. Теперь они написали очень формальное сообщение и попросили разрешения прийти к обеду. Ничего важного запланировано не было, так что, поколебавшись, глава отделения разрешил небольшое опоздание. И никак не мог понять, что они задумали, не просто проспали же! Небольшой, но благообразный приют едва не замер весь целиком, вместе со всем персоналом и детьми, когда явились двое здоровенных молодых спецназовцев. Прямо в форме. Взгляды суровые, сами молчаливые — поневоле все задумались, зачем им ребенок. Но уполномоченная по вопросам усыновления все же приняла их в своем кабинете, потому что в этом городе военные были в почете и пользовались множеством льгот и привилегий. — Итак, молодые люди, — приосанившись, чтобы выглядеть перед ними серьезно, чиновница сложила руки на столе, — чем наша организация может вам помочь? — Двойняшки, — обозначил их интерес Джейк, Марк кивнул. — Вы... Вы хотите удочерить девочек? — сразу же напряглась уполномоченная. Военные часто приходили, потому что командование поощряло, если они оформляли пожертвование в сиротский приют. Но как таковое усыновление было не в чести, потому что политика планеты предусматривала рост населения, почти все рожали своих. Но эти двое парней уверенно и синхронно кивнули. Назревала этическая проблема. Во-первых, было страшно отдавать симпатичных девчушек странным мужчинам. Во-вторых, это ведь мужчины! Поэтому она решила, что будет препятствовать всеми возможными законными методами. — Боюсь, это невозможно, — твердо сообщила женщина. Парни непонимающе нахмурились, — вы не состоите в браке, я имею право вам отказать. Пожениться? Они переглянулись. Джейк дрогнул бровями, потому что боялся — такое было возможно юридически, но их сразу начнут считать педиками, жизнь многократно усложнится. Марк решительно нахмурился, считая, что со всем можно будет разобраться. — Мы поженимся сегодня же, это не проблема, — процедил он, понимая, что предстоит серьезнейший разговор с отделением. Больше всего его пугала реакция непосредственного начальства. Томпсон не был мягким, но непреклонным, когда надо, как Мэдисон. Томпсон держал свое отделение чуть ли не в тисках, пресекая ссоры, излишнюю дружбу, поддерживая мирный нейтралитет и не позволяя панибратски к себе относиться, и вообще был очень строгим. Уполномоченной такой быстрый ответ не понравился. Чтобы военные не боялись объявить всем, что женаты? С ними точно было что-то не так. — В таком случае, я подам запрос о физиологической проверке вашего брака, — выдвинула условие она. Они согласились, хотя понятия не имели, что это такое. Этот архаичный закон ещё действовал, хотя и не использовался уже много десятилетий. — Мы бы хотели познакомиться, — подал голос Джейк. Несмотря на твердую решимость обзавестись двойняшками, как Джейсон, они все же решили, что должны подойти друг другу. Поэтому планировали во время оформления всех нужных документов несколько раз прийти и поговорить с девочками. Отказать в такой просьбе причин не было, так что уполномоченная с большим недовольством привела в свой кабинет двоих белокурых, голубоглазых малышек. Они явно опасались выглядящих довольно устрашающе военных в темной форме, ещё и таких суровых. — Я... Я Рита, — робко представилась одна из них. — А я Вита, — почти прошептала другая. — Очень приятно, — неожиданно мягко ответил высокий и мускулистый парень, опускаясь на корточки, — я Джейк, а это Марк. Мы хотим вас удочерить, что думаете? Такого заявления двойняшки не ожидали, но, как их всегда учили, заявили, что очень рады. Воспитатели всегда говорили, что оказаться снова в семье — редкость, поэтому нужно стараться понравиться потенциальным родителям. И даже малявки, которым только в следующем году в школу, понимали, что происходит что-то не то. Как-то не вписывались эти двое в стандартную модель "мама и папа". Скоро нужно было возвращаться на базу, поэтому парни без промедления отправились регистрировать брак. Под удивлёнными и неприязненными взглядами выбрали самые простые и недорогие кольца, но ходатайство о проверке уже было в системе, поэтому им выдали прорезиненные браслеты. — Проверка заявлена на две недели, — с отвращением бросил специалист, поспешно отворачиваясь. Переглянувшись, парни поискали что-то об этой проверке и, вычитав суть, немного побледнели, переглянулись снова, уже с тревогой. Эти две недели им предстояло быть под наблюдением, касающимся исключительно концентрации половых гормонов. Собирались проверять, занимаются ли они сексом. Возвращаясь, они без лишней конкретики в выражениях договорились, что обманут систему, находясь в разных комнатах. И они даже представления не имели, что капитан Томпсон, как работодатель, получил уведомление от системы буквально через несколько секунд после регистрации брака. У него просто челюсть отвисла, а проклятий в сторону упрямого Мэдисона было брошено столько, что бедняга даже икнул пару раз в другом полушарии, за что Джесс пихнула его локтем в бок, чтобы не мешал спать. — Быстро ко мне в кабинет! — рявкнул глава отделения, стоило двоим опоздавшим явиться и отчитаться, что прибыли. — Убью обоих! Остальные только проводили новеньких сочувственными взглядами. Так разозлить обычно сдержанного капитана надо было ещё постараться. Понимая, что расплачиваться за принятое решение придется, Марк и Джейк не поднимали взгляда. Стояли перед начальником, вытянувшись в стойку "смирно" и даже дышали через раз. — Какого хера? — немногословно поинтересовался Томпсон. — Для усыновления, — максимально лаконично и четко отчитался Марк, понимая, что все молнии прилетят в макушку тому, кто первым откроет рот и привлечет внимание. — Какого ещё усыновления, мать вашу! — ожидаемо рыкнул капитан, вскакивая. — Я тебя когда спросил, не педики ли вы, ты мне что сказал? — вопрос был риторическим, безопаснее было не подавать больше голос. — Как теперь с вами работать? Хер отделение на это нормально отреагирует, вы же понимаете? Они молчали. Стояли, опустив головы, и нихрена, сволочи малолетние, не сожалели. Значит, все обдумали. От этого брака попахивало фиктивностью, потому что, будь они в отношениях, могли бы всю жизнь так прожить и не спалиться, как большинство в подобной ситуации и делали. Но официально пожениться! Вряд ли кто-то за последние лет пять на такое решался. Общество не примет, не поймет, здесь таких не терпят. Это вообще возможно только из-за законов Федерации. Они никогда не докажут, что это было фиктивно и для каких-то целей. Но эти двое не вчера родились и знавали такое дерьмо, которое и не снилось выросшему в хорошей семье Томпсону. Они не могли не знать, насколько отвратительны бывают люди, особенно когда сбиваются в стаю против того, кто хоть немного отличается. Значит, они обо всем подумали, все решили. Парни обстоятельные, серьезные, без ветра в голове. Они решились на то, на что в свое время у него не хватило храбрости. — Я пока никому не скажу, — вздохнув, капитан опустился в кресло и потёр лицо, — но оно выплывет, и я не буду мешать отделению выбивать из вас дурь. Такой реакции Марк и Джейк точно не ожидали. Переглянулись, не понимая, почему он больше не злится. Даже более того, решил вдруг их покрывать. — Спасибо, сэр, — тихо пробормотал Джейк. — Нахер пошли с глаз моих! — рявкнул Томпсон. И, когда они все же организованно покинули его кабинет, тяжело вздохнул. — Ну за что мне это... Ему хотелось хлебнуть чего-нибудь крепкого. Или хотя бы увидеть жену. Хотя бы услышать. Она всегда его жалела, когда вспоминалось то дерьмо. Но стучаться к ней в другое полушарие, где сейчас ночь, было жестоко, на конференции она сильно уставала, а вернуться должна была только через пару дней. И даже с "хлебнуть" необходимо было ждать, хотя бы до вечера. Но спокойного дня не вышло. Почти сразу после обеда прилетел вызов, отделение погрузилось в транспорт и отправилось устранять террористическую группу, захватившую госпиталь. — Большую часть пациентов успели эвакуировать, — сообщал суть Томпсон, просматривая имеющиеся данные, — сейчас в реанимации, где лежат без сознания, три цели и две заложницы, ещё семь целей распределены по этажам. Если нас заметят, выполнят угрозу отключить средства жизнеобеспечения и убьют заложниц. Ваши предложения? На несколько минут повисла тишина. В основном, для того, чтобы не мешать командиру, саперу и электронщику думать. Остальные были просто силовиками, придумать могли, разве что, как удачно снять сразу три цели, не более. — Судя по схеме электросети, если отключить питание, то реанимация будет переподключена на резервный генератор, — наконец, задумчиво начал Тироль, — надо уточнить, но, похоже, что тогда управление всеми приборами там будет только удаленное, с поста сестер. — Понял, — отозвался капитан, озвучил примерный план главному врачу, дождался положительного ответа, — все верно, так и будем работать. Сперва доберёмся до поста, снаружи нам отключат питание, начнем зачистку. Рискуем заложниками, но ломиться напрямую ещё хуже. Трехэтажный госпиталь был неудобным для зачистки из-за разветвленной сети коридоров. Но техники смогли взломать частоту переговорных устройств террористов, так что примерное расположение каждого из них знали. Высадившись в квартале от места работы, чтобы не афишировать свое появление шумным транспортом, отделение двинулось к своей цели. — Ламберт, Пауль, вы на второй этаж, — негромко распоряжался капитан, на ходу поправляя все части обмундирования, чтобы не звякали и не шуршали, — я, Честейн и Майерс идем в левое крыло первого этажа, в реанимацию, Дуглас и Тироль — в правое, на пост, Валентайн и Норд — третий этаж. Двигаться потише, на глаза не попадаться, зачистку до отключения электроэнергии не начинать. — Не хочу спорить, но уверены, что новенькие справятся? — ревниво уточнил сержант Дуглас, пока ещё удерживающий титул лучшего штурмовика в отделении, а значит — и во взводе. Томпсон нахмурился. Его опасения были ясны, но отправить их вдвоем одних на зачистку... Это их первая операция, настоящая, боевая, с ответственностью за жизни, а не за резиновую куклу. Впрочем, это мог быть шанс узнать, могут ли эти двое творить свои чудеса по отдельности или лучше их использовать в двойке. — Ладно, попробуем, меняйтесь, — распорядился он. Рисковать жизнями гражданских не стоило, за проколы лишали премии и линчевали в СМИ. В здание отделение проникло через темные окна одной из палат. Техники клялись, что рядом никого нет — так и оказалось. Вдесятером удержать такое большое здание невозможно, поэтому и эвакуация прошла довольно успешно. Беспрепятственно добравшись до аварийной лестницы, группа разделилась на двойки и тройку и тихо разошлась по позициям. Тироль шел первым и боролся с желанием оглянуться. За спиной будто никого не было. Томпсон, Дуглас и Марк добрались до ближайшей к реанимации свободной позиции и замерли. Помимо троих внутри, один стоял недалеко от дверей, в прямом и просматриваемом коридоре, до наступления темноты с ним справиться было сложно. Оставалось ждать, пока электронщик доберется до поста медсестер и будет готов контролировать ситуацию с беспомощными заложниками. — На позиции, — еле слышно шепнули в наушнике. — Начали, — так же тихо скомандовал капитан, демонстрируя метательный нож самому молодому и кивая в сторону коридора. Марк кивнул и подобрался. Как только погас свет, он практически бесшумно, пригнувшись, быстрым шагом двинулся к террористу. Томпсон подобрал время, дождался, пока напуганный внезапной темнотой мужчина обернется, и метнул нож. Точное попадание в горло лишило цель возможности закричать, шум от падения предотвратил Марк, подхватив тело и уложив на пол. Причем в процессе укладывания он хладнокровно свернул раненому шею, чтобы обезопасить группу от преждевременного рассекречивания. Тихо хмыкнув в сторону Дугласа, так не уверенного в новичках, Томпсон двинулся к дверям реанимации. Предстояло слаженно и разом убрать троих, чтобы ни один не успел выстрелить по заложникам. И, в идеале, взять парочку живыми для допроса. — Держу контроль, — тихо отчитался Тироль, подключившийся к системе жизнеобеспечения, — у троих падает пульс. Ему подключили на линию врача, выделили их канал, чтобы не мешали остальным. Пока реаниматолог объяснял, какие подать команды, чтобы компенсировать отключение периферийных систем, со второго и третьего этажей отчитались, что все зачищено. — Реанимация зачищена, — объявил капитан, — остался один где-то на первом этаже, у него нет переговорного, приступить к поискам. Но Джейк его уже нашел. Они смотрели друг на друга долю секунды, пока не прогремели выстрелы. — Эй, пшел! — рыкнул взмокший от ответственности сразу за три жизни капрал, когда на него со спины свалилось тяжеленное тело. И когда новенький успел оказаться тут? Был ведь по ту сторону стойки! И чего полез? — Первый этаж зачищен, требуется медик, — тихо, твердо и сквозь зубы сообщил Джейк. Марк, все ещё находящийся в реанимации, побелел. Он шестым чувством понял, кому именно потребовалась помощь врача. Томпсон только похвалил свое отделение, никому не досталось на разборе полетов. Все сработали тихо, слаженно, без лишней суеты и потерь. Вообще без потерь. Джейк, защитивший от ранения капрала, удостоился похлопывания по плечу. Поскольку дело было в госпитале, ему быстро подлатали неглубокую рану — бронепластина отработала на совесть. И все время, пока вынимали пулю, дезинфицировали и штопали, Марк нерешительно топтался рядом, бледный, нервный. Капитан засомневался в его боеспособности, но приказ помочь с транспортировкой обезвреженных террористов был выполнен безупречно. От этого утренняя новость становилась только хуже. Вечером предстояло дежурство. И лёгкое ранение не было поводом для изменения расписания, так что Джейк остался на ночь. Обеспокоенный Марк, привыкший защищать его от всего на свете, был заботливее обычного и даже отдал ему свой десерт. Чтобы раненый лишний раз не двигался, на склад за новым комплектом формы Марк ходил за него. И просто остолбенел, когда по возвращении обнаружил, что Джейка просто завалили на пол и втроём пинают. Оценив свои шансы в рукопашной против троих старших товарищей, Марк выбрал единственный возможный вариант помочь. Бросил форму, отпихнул плечом капрала и рухнул на колени, склонился над съежившимся Джейком, закрывая его собой и пытаясь рукой прикрыть ещё и голову. — Грязные педики! — выплюнул Тироль, без жалости отвешивая пинок в бок и защитнику. Избиение могло бы продолжаться ещё долго, но грозный оклик вернувшегося с летучки капитана заставил их остановиться. — Какого хера? — возмутился он, а потом разглядел, кого именно пинают, и все понял. — Ты же знал про эту мерзость! — Дуглас не удержался и подпнул ещё раз. — И они спали с нами рядом, пиздец! Томпсон не мог придумать, что сказать. Хотел соврать, хотел сказать, что не был в курсе, не догадывался, не... И вдруг понял, что тогда сделает своими руками то, на что столько лет обижен. От осознания собственной трусости его просто прорвало. — Да больно им нужны ваши жопы, если они поженились! — от неожиданного рявка сержанты и капрал отступили. — Ты охуел, Ллойд? Ты сейчас пинал того, кто под пулю за тебя полез? — капрал открыл было рот, но даже вздрогнул от резкого: — Молчать! Не думал, что у меня такие ублюдки в отделении! Пацаны помогали, работали с вами, а вы как с ними? И за что вообще? Мерзкие тут вы! — раскручивая сам себя от застарелой злобы, капитан сжал кулаки. — Чтоб вы знали, я в школе тоже любил парня! И трахался с ним, ясно? — это было лишнее, судя по взглядам, но остановиться он уже не мог. — Когда слухи поползли, ему старшие сказали, что, или он меня отлупит в опровержение, или его сделают изгоем, так этот уебок подловил меня и избил до больничной койки! Так что мужиков нельзя любить не потому, что это мерзко, а потому, что они трусы, которые нихуя не ценят! — тяжело дыша, он постарался взять себя в руки, потёр лицо. — Да, я знал, и что должен был делать? Увольнять? И куда они пойдут, спрашивается? И разве это повод? Ой, да пошли вы нахуй, я сам уволюсь! Не хочу с такими гондонами работать, как вам спину теперь подставлять, если вас интересует только растрахана ли моя жопа! Пнув тумбочку, капитан ушел в душевую, в приступе злости орал ещё что-то про предателей и долбоебов оттуда, но нарушить общую атмосферу неловкости это не могло. Парни на полу переглянулись, многое для себя разъяснив. Без единого звука поднявшись на ноги, Марк помог встать бледному Джейку, осторожно довел его до койки, помог лечь. Содрал повязку, проверяя, не разошлась ли спайка от случайного удара, наложил новую, помог стянуть обувь. Ни о каких разговорах и речи не было. Марк залез на свою койку, сунул руку под подушку и явно занял охранную позицию. Смотрел враждебно, предупреждающе, ни капли в нем не осталось от того наивно хлопающего глазами паренька, который с плохо заметной радостью принимал внимание старших. Теперь они с Джейком были среди чужаков, нейтральных или враждебных — но чужаков. Снова. Впрочем, как и всегда.