дружеская привычка

/2 года назад/ август 2018 Мне всегда казалось, что если дети растут вместе, то они знают все-все друг о друге и никогда не станут препятствовать желаниям и стремлениям другого. Однако в моей жизни сложилось все немного не так, отчего становится невыносимо грустно. Вот и сейчас я стояла в аэропорту с натянутой до носа кепкой и большим чемоданом в руке. Вокруг постоянное движение людей издавало большой шум, не перекрывающий мою тоску в мыслях. Очень хотелось обернуться и увидеть до боли знакомое лицо, но я знала, что там никого нет. Почему все так обернулось? Почему я оставляю всю свою жизнь где-то там, за пределами больших стеклянных дверей? И почему практически невозможно делать шаг вперед, когда твою руку никто не держит? – Ну что, идем? – меня обдало ветром от прибежавшей сбоку старшей, улыбающейся ярче солнца и поправляющей лямку сумки на плече. – Или все-таки передумаешь? Я замотала головой из стороны в сторону и, сделав глубокий вздох, оставила все сожаления позади. Нужно жить дальше, даже если тебе сделали больно. /3,5 года назад/ февраль 2017 Я бежала изо всех сил, скользя ботинками на скользких поворотах и задыхаясь на лестницах. А все из-за того, что проспала будильник, и теперь была вынуждена мчаться до школы пешком, да еще и на голодный желудок. Я знала, что меня, в случае чего, все равно прикроют, и пропуска не будет, но старшая школа не позволяет даже такого, если ты собираешься поступать в престижный университет. На первом этаже возле шкафчиков уже никого не было, поэтому я быстро переодела обувь и понеслась по почти пустым коридорам в свой класс, на ходу стягивая пальто и разматывая шарф. Хоть часы и показывали еще почти семь минут до начала урока, я оказалась последней из пришедших, с размаху плюхнувшейся на свой стул и чуть не рухнувшей на нем. – Чего носишься, как угорелая? И чего не предупредила, что позже придешь? – сидящий справа парень даже головы не повернул на мое появление, вчитываясь в текст какой-то новой книги. – Мама раньше ушла, а я последний будильник вместо того, чтобы переставить, выключила, вот и опоздала, – я вытащила из рюкзака учебники с пеналом и пригладила чуть выбившиеся пряди из косы. – А нечего было вчера сидеть допоздна и читать всякие истории, сама виновата, – карие глаза укоризненно уставились на меня, замечая маленький прямоугольник, выглядывающий в незакрытой молнии в уголке пенала. – Ты опять за свое? – Ой, да хватит тебе бурчать, лучше давай рассказывай про прослушивание. Как прошло? Тебя взяли? Какое место занял? – Ну... – в этот момент в класс зашел учитель, поэтому пришлось оставить все разговоры на потом. Время выдалось только уже на большом обеденном перерыве, у нас к тому же было свободное окно, поэтому я вплотную придвинула парту к другу и буквально вперилась в него. – Да не прошел я, Ти, чего зыркаешь так. Еще и не дотянул ноту во втором бридже, поэтому это оказалось пустой тратой времени. – Не недооценивай себя, заучка моя, все получится, вот увидишь! – подбодрила я поникшего друга взмахом палочек, закидывая в рот очередной кусочек мяса. – Только ты и веришь в меня, хомячок. Мы с Сынмином подружились в начальной школе, оказавшись однофамильцами и соседями по улице. Точнее наши родители просто забирали нас в одно время, позже всех остальных, поэтому нам ничего не оставалось, как проводить время вместе в ожидании. Потом на выходных стали пересекаться на детской площадке, ну и закрутилось все. Меня весь район знал как шебутную сорви голову, которая не умела сидеть на одном месте, а Мина прозвали укротителем. В четвертом классе он уехал в штаты, и мы общались только по сети, и то с большими перерывами из-за разницы во времени. Поэтому, когда он вернулся, я чуть ли не прописалась в его комнате, проведя в чужой квартире все лето перед средней школой. Наши старшие сестры все пытались свести нас вместе, но мы лишь отмахивались и продолжали тусоваться вместе. Мы стали друг другу семьей, а потому знали подноготную друг друга как собственный Каннам, в котором родились и выросли. И вот, пару лет назад Мин заявил о своем желании стать профессиональным певцом. Ох сколько крику стояло... До сих пор в ушах звенит периодически. В общем, его родители не поддержали стремление парня и всячески высмеивали это желание. Помнится, в тот вечер он пришел ко мне весь в слезах через несколько минут после звонка его сестры мне. В отличие от мамы с папой, девушка отнеслась ко всему нейтрально, не желая участвовать в семейных разборках. Теперь настал его черед пропадать в моем доме: мама была совсем не против, к тому же ей хватало проблем с работой, а сестра как раз пропадала по друзьям и в библиотеке, готовясь к переводу в иностранный вуз по обмену. С этого момента мы стали и правда не разлей вода: он прибегал с очередным флаером, а я ждала после прослушивания со стаканчиком кофе и целым облачком пара с новым вкусом. – И когда следующее? Он же не собирается сдаваться? – немного беззаботно спрашивает меня онни в звонке по видео связи, не отрывая взгляда от конспектов и выделения в них чего-то важного цветными маркерами. Мне было немного совестно, что отрываю ее от учебы, но она сама тут же перезвонила и почти отчитала. – К тому же у него есть ты, а это самое важное. – Скажешь тоже, я поддерживать-то научилась спустя три истерики и два скандала с уходом из дома и обоюдным молчанием с неделю, – я закатила глаза и скуксилась. Вспоминать все еще было больно. – На следующей неделе, в четверг, кажется. Это уже тринадцатое. – Значит точно повезет, – на заднем плане хлопнула дверь и послышалась какая-то возня. – Главное, не переставай поддерживать его, мелочь. – Тебе легко говорить, ты так далеко. – Не дуй щеки, обвиснут в старости, – любимые карие глаза наконец встретились с моими, передавая глубокую любовь и тепло через экран. – Ты справишься, только еще и о себе не забывай, ладно? Ты уже обсуждала с мамой свое будущее? Куда собираешься поступать? – Еще два с лишним года, онни! Но вообще мысли есть, думаю еще, пока что Сын-ни забирает много времени, – мне так хотелось быть по ту сторону звонка, крепко обнять сестру и утопиться в ее объятиях. В последнее время этого сильно не хватало. – Начинать готовиться нужно как можно раньше, знаешь ведь, – пожурила меня старшая, указывая маркером. – Как мама? – Кажется, нашла себе ухажера, но тщательно скрывает все, поэтому пока обе молчим, – я перевернулась с живота на спину и принялась рассматривать тени на потолке от лампы. – Я скучаю, онни. – Я тоже, мелкая, я тоже. Постараюсь прилететь на новый год, летом у нас практика, поэтому никак не вырвусь, – девушка мягко проводила пальцами по экрану телефона, обводя мое отражающееся в пикселях лицо. – Люблю тебя, Тиен-а. – И я тебя, Лиен-ни. Сбросив звонок, я скатилась с кровати и подошла к своему столу, над которым висели доска с календарем, чтобы сделать пометки. Тяжелый вздох разнесся по комнате, стыдливо выглядывая в коридор, когда ему навстречу устремился дверной колокольчик. Стоящий за дверью гость точно услышал мое топанье по паркету лестницы, потому что мне было слишком грустно и лениво идти нормальным шагом. Нажатием на ручку я впустила чуть прохладный воздух в прихожую, отвечая улыбкой поднявшему пакеты на уровень моих глаз Сынмину. Сегодня был вечер пятницы, а значит мы традиционно смотрели продолжение дорамы у меня на диване с ночевкой. – Как нуна? Собирается приехать летом? – спросил парень после того, как мы уместились на горе подушек возле дивана в гостиной, пока я пыталась найти новые серии в хорошем качестве. Телевизор у нас был один, зато большой и яркий. Периодически мы даже между собой ругались, кто что смотреть на нем будет. – У нее практика, поэтому мне снова придется тухнуть тут в одиночестве или все-таки пойти на подработку, – уже не так раздраженно ответила я, пихая печеньку в рот целиком. – Ты можешь прийти ко мне и тухнуть со мной, раз уж на то пошло. В этом году я не собираюсь никуда ехать в наказание от родителей. – С чего бы это? Лишить тебя поездки на море? Они серьезно? Несправедливо, – я всегда возмущалась громко, придавая своим эмоциям дополнительную драму. – А вообще не думаю, что у тебя будет достаточно времени, чтобы тратить целые дни на меня. – Это почему еще? – У тебя будут занятия в компании и бесконечные тренировки, от которых собьется твой режим сна, приема еды и всякое прочее. Так что мне точно достается тишина и спокойствие. – Ах ты ж мелкая провокаторша! Мин аж подавился воздухом в своих контраргументах на мои тягучие слова, полные наигранной тоски и укора, и решил мне отомстить, отобрав сначала купленные им вкусняшки, а потом щекоча до истеричного смеха и колик в животе. Это был последний раз, когда мы позволили себе до потери сознания биться подушками и с пеной у рта обсуждать любимых актеров. Ведь в следующую субботу все изменилось.