Перерождение

*** – Доброе утро, Ольга Кирилловна, готовы? – Доброе утро, Анна Игоревна. Со вчерашнего вечера считаю часы. В палату зашёл анастезиолог и Ольгу обезболили. – Каталку в 317-ую готовьте, мы едем рожать. *** В родовое зале белый свет застилал Оле глаза, нижняя часть её тела не слушалась и никак не ощущалась. Арефьева с предвкушением вслушивалась в тишину, желая услышать первый крик малышей. Через десять минут из утробы извлекли маленькую девочку, а ещё через две мальчика. Ловким шлепком акушерки в розовых карапузов вдохнули жизнь. – Это кто? – спросила Оля. – Девчонка, 2700 г, 49 см, голосистая. – А сын? – Оля встревожилась, ведь мальчик до сих пор не пищал. – А вот и сын, слышишь? – голос мальчишки был хрипловатым. – 2900 г, 52 см. – Слышу, можно взглянуть? – спрашивала Ольга, пока ей накладывали последние швы. Малышей аккуратно положили ей на грудь, и Оля увлечённо их рассматривала. – Привет, с днём рождения! Дома, наверное, папа пир горой закатит в вашу честь. Малыши искали грудь и таращались на маму, хотя взгляд был ещё отрешённым. – Как же долго я вас ждала. – сказала Оля с придыханием и нежностью и поглаживала крошек по спинкам. Через час Ольгу вместе с детьми перевели в палату, где их уже ожидал Паша. – С днём рождения, Оленька! – Паша пришёл. – Ольге безумно хотелось напрыгнуть на мужа и обнять, но ноги ей ещё не подчинялись. По Олиным щекам катились слёзы, и она никак не могла успокоиться. А ещё больше она не могла поверить в то, что она теперь мама. Паша посмотрел на новорождённых и сказал: – На тебя похожи. – А вот это наглая ложь. Папина порода. – Ты чего рыдаешь, Арефьева? – Ничего. Сначала ты их вымаливаешь, потом вынашиваешь девять месяцев, а они на отца похожи. – А глазки твои, и носик кукольный твой. – Значит, я, всё-таки, участвовала? – Конечно. – Паша поправил сбившуюся подушку и поцеловал Олин нос. – Дурак. – отшучивалась Оля. – Счастливый. – ответил Паша.