Перерождение

*** – Оль, я дома! – Собирайся, пойдём. – Оля подошла к Паше и поцеловала. Женщина была одета в роскошное красное платье из атласной ткани. На ногах красовались босоножки в тон. – Куда? – ошарашенно спросил Паша. – Вот сюда. – интригующе ответила Оля и кинула связку ключей. – Мам, я возьму твою машину? – Оль, ты уверена? – изумлённо спросил Павел. – Да. – прошептала она ему на ухо и завела автомобиль. *** В 305-ую квартиру пара заходила, целуясь. Обжигающие прикосновения рук Павла оставляли на Олином теле следы, и она сгорала от нетерпения. – Олька, как же я скучал. – Я тоже по тебе очень скучала. – томно вздыхала Ольга, шутливо скидывая босоножки. *** В последний раз сексом они занимались в тот день, когда предпринимали попытку зачать малышей. Сначала у Ольги были ограничения, потом стоял акушерский пессарий, а после близились роды. *** – Рыков, поверить не могу, что ты десять месяцев ждал. – Не заставляй меня ждать ещё больше, Арефьева. Оля дотронулась рукой до его ширинки и расстегнула брюки. – Оль, не надо. – А я говорю, надо. – ответила Ольга, снимая нижнюю часть одежды. – Думаешь, ты один тосковал. Я тоже очень скучала. Женщина сползала вниз и отодвигала кожицу на половом члене рукой, чувствуя, как с каждой секундой пенис становится всё более налитым. Павел откинул голову назад и закатил глаза, а Оля, поймав момент, обхватила головку полового члена губами и принялась водить языком. – Олька, что ж ты делаешь со мной? – риторически спросил Паша. – Я хочу, чтобы ты отымел меня, грубо и грязно. Ольге хотелось его какой-то неистовой животной страстью. Член Рыкова глубоко входил в её глотку, и женщина иногда задыхалась и заглатывалась. – Арефьева, ты космос! – Я лучше. Пара переместилась в спальню, Паша нежно с трепетом снимал с супруги платье, бюстгальтер, ласкал языком соски, покрывал поцелуями шею. Оля стонала и извивалась, прижималась к Пашке и царапала его спину. – Рррыков, я люблю тебя... – шептала Ольга. – Паш, – всхлипнула Оля. – Что такое? Олюшка, ты чего? – У меня огромный шрам от кесарева. – сказала Оля и съёжилась. – Где? Я ничего не вижу, – ответил Паша, спускаясь с поцелуями ниже, – этот,? – Дай поцелую. – Мужчина целовал ровный аккуратный шрамик от операции, – он совсем маленький, Оль. Оля трепещала и думала о том, что с мужем ей чертовски повезло. – Продолжай, пожалуйста. – умоляла она. Паша надел презерватив и стянул с супруги трусики и аккуратно вошёл. – Олюшка, так хорошо? – Паша был с женой очень аккуратным, боялся доставить ей дискомфорт. – Очень хорошо, – ответила Оля и блуждала руками в его затылке, – быстрее, Пашенька. Паша медленно и плавно двигался внутри неё, Оля обвила его торс ногами и простонала. Оля лежала на Пашиной груди и восстанивливала дыхание. – Паш, поехали домой? – Я думал, мы ещё поваляемся. – мечтательно произнёс Павел и запустил руку в её локоны. – Рыков, я сказала, мы едем домой. – Почему? – куксился Паша. – Потому что я кормящая мать, если ты забыл. – укоризнено ответила Оля. Освободившись от объятий мужа, Арефьева обернулась в полотенце и вышла из спальни. – Ты куда? – В душ. – Я с тобой. – произнёс Павел и улыбнулся как кот. – Не-а, ты, Пашенька, перестилаешь постельное бельё на маминой кровати. А потом быстренько идёшь в душ.