Калейдоскоп Учихи Шисуи

Время в Конохе перевалило за полночь, но на одном из тренировочных полигонов полным ходом шел бой. В танце кружились двое: девушка с боевыми тэссенами и темноволосый парень. Над их головами висела огромная луна, свет которой заливал белым холодом всю поляну. Расстановка сил была понятна практически сразу. Парень без особых усилий теснил соперницу, наседая на нее точными ударами. Девушка, напротив, отступала и видимо суетилась. Даже в полумраке было заметно, как до побеления сжаты в пальцах два боевых веера и стиснуты зубы. Она проигрывала. Не успевала. Не могла предугадать. Не понимала, как лучше. А еще у нее дико болели все мышцы и внутри все горело беспомощной злобой. На себя. Он ведь даже не использует шаринган... В какой-то момент парень, видимо, ощутив усталость партнерши, ловкой и относительно безболезненной подсечкой сбивает ее с ног и приставляет к горлу кунай. − На сегодня хватит, − он убирает оружие и поднимается с травы, протягивая ей руку. Девушка не принимает помощь, рывком вскакивая на ноги − снова в боевую стойку. Один Ками-сама знает, каких усилий ей это стоит. − Нет, − поднимая руки с тэссенами, отвечает она. − Я... Еще могу... Стоять... При этом дышать ей приходится через рот, а кровь гулким набатом стучит в висках. ...Но сейчас упаду, − неожиданно проносится в голове. Парень вздыхает. В последнее время Ясуми стала очень упертой, и это совсем на нее не похоже. Тренируется до изнеможения, постоянно хмурится, заставляет себя подниматься в 4 утра, почти ничего не ест... И вот-вот упадет в обморок. − Ты в порядке? − обеспокоенно спрашивает Шисуи, перемещаясь шуншином и успевая поймать подругу прежде, чем она встретится с жесткой землей. Ясуми поджимает губы, но все же покорно обмякает в его руках, позволяя усадить себя на траву. − Я снова тебе проиграла, − вместо ответа дрожащим голосом отвечает она. − Я ничего, совсем ничего не могла сделать. Кажется, даже в ночной тишине слышно, как внутри у нее что-то падает. − Ну, это неправда, − присаживаясь рядом с ней ободряюще шепчет Шисуи. − У тебя с каждым днем получается все лучше и лучше! Ты скоро дашь мне фору... − Нет! − Ясуми с шумом отбрасывает тэссены и закрывает ладонями горящее лицо. − Я слабая, бесполезная, никчемная... Мне нужна сила! − ее губы непроизвольно дрожат, а затуманенный болью взгляд сквозь пальцы скользит по лицу друга. − Поверь, ты не захочешь иметь эту силу, − Шисуи садится еще ближе к ней, мягко касаясь плеча. − Ты уже достаточно сильная куноичи, Ясуми. Предела совершенству нет, это так, но свои способности всегда стоит оценивать трезво, − парень улыбается заглядывая ей в глаза. − К тому же, чтобы стать сильнее, у тебя должна быть цель. − У меня есть цель, − без колебаний и все еще зло отвечает Ясуми. Она резко убирает ладони от лица, и янтарь ее глаз горит настолько ярко, что Шисуи вздрагивает. − Моя цель − стать достойной человека, который мне небезразличен. Стать той, с кем он сможет сражаться бок о бок на любом поле боя. Той, которая не будет грузом ответственности. Той, которую он будет любить всем сердцем. Той, с кем он захочет провести всю жизнь... − голос Ясуми снова срывается, и она отводит взгляд, обнимая себя руками. Девушка понимает, что наговорила лишнего. Ее бьет мелкая дрожь. Шисуи замирает в полуметре от подруги как громом пораженный. Может, ему показалось... Но парень он далеко не глупый. − Так это все из-за...? − бормочет он себе под нос и, как будто решившись, подсаживается вперед, заключая подругу в бескомпромиссные объятия. Она даже не пытается вырываться. Они сидят так очень долго. По-летнему большая луна плывет к востоку вдоль черноты неба, из леса доносится стрекот цикад. Едва ощутимо шелестит в листьях теплый и ласковый ветер. Ясуми успокаивается. Ей больше не хочется плакать, но в голове наступает звенящая пустота. Она чувствует себя жалкой и беспомощной. Ками-сама, зачем вообще я все это сказала. Не нужно было... Ему это не нужно... Но за секунду до того, как девушка собирается встать, шатаясь, пойти домой и уснуть мертвым сном, голос Шисуи, который так и не выпустил ее из объятий, шепчет над самым ухом: − Я хочу провести с тобой всю жизнь. В животе Ясуми медленно оживают бабочки.