Что-то будет (не) у нас

Молот пришелся на грудную клетку и плечо. Виктор инстинктивно попытался закрыться. Он не умел драться. Его отбросило к выходу. Из темного коридора тянуло холодом. Некстати Виктор подумал: Академия опустела после всего, что случилось — наверное, после того, как Джейс решил изгнать Хеймердингера. Хорошо, что тот ушел. Ему не понравилось бы то, что сделал Виктор. То, что творил Джейс. Виктор распластался на полу. Пальцы царапнули по полу. «Я не смогу подняться без опоры», — знал его разум, а новое тело буквально подбросило вверх. Джейс снова замахнулся молотом, Виктор схватил махину обеими ладонями, закованными в металл — металл держался. Третья рука закрутилась над головой, словно динамо. — Ты поглотил хекс-ядро! — выкрикнул Джейс. Он потащил Виктора на себя, заставляя потерять равновесие. Залп плазмы метнулся за спиной Джейса: череда склянок и несколько старых томов поднялись в воздух пеплом. Черным, не белым. Виктор все равно замешкался, пропустив драгоценную секунду. Джейс высвободил оружие и снова отбросил его к дверному косяку. Виктор врезался спиной, пропустил вдох и выдох. «Я не умею драться». «Я не могу…» Он мог. Виктор укатился по полу, удар пришелся в косяк. Посыпалась каменная крошка и застарелая пыль откуда-то с потолка. Виктор поднырнул под ноги Джейса, оказался позади, вцепился в шею и сдавил. Под почти нечувствительными пальцами колотился пульс. Джейс захрипел, беспорядочно заметался, словно обезумевшее от боли животное. — Мы спасали людей. Ты спасал. А теперь ты хочешь меня убить за то, что я знаю, как это сделать, — шептал Виктор в ухо Джейсу, надеясь: он сейчас вырубится. Выронит молот и рухнет. Он сильный и крепкий, но он всего лишь человек: мясо, кости, дыхание и пережатая сонная артерия. И если Виктор нажмет еще немного сильнее, то раздавит трахею, например; тогда Джейс остановится навсегда. Мысль заставила разжать хватку. Джейс рывком сбросил Виктора, развернулся на полном ходу. Сбить с ног не удалось. Молот просвистел над головой, механическая рука сложилась и выпрямилась. Залп плазмы опалил второй косяк. Снова повалились камни. Со «стороны» Виктора дверной проем обуглился. — Предатель! — закричал Джейс. — Ты предатель! — Нет! Новый взрыв выбил окно. Осколки осыпались под ноги, захрустели, пока Джейс разворачивался, замахивался своим огромным, массивным и тяжеловесным оружием. Виктор отступил. Запрыгнул на стол. — Выслушай меня! Остановись! — Я уже все слышал! Ты украл хекс-ядро! Ты превратил себя в это! Ты хочешь сделать с другими… — молот описал дугу и впечатался в ногу Виктора. Ту самую, что когда-то была неподвижной и закованной в протез. Сейчас она двигалась. Удар отозвался звоном во всем теле, механические сцепления взвизгнули, искусственный сустав прогнулся назад, словно у кузнечика. Виктор мог только прикинуть невероятную боль, но железо не болит, и он, широко ухмыляясь, прыгнул прямо на молот. — Выслушай. Меня. Теперь Виктор удерживал обеими руками: повис на молоте Джейса. Выломанная нога болталась. Джейс скользнул взглядом по изуродованному протезу, лицо дрогнуло. Он заморгал. — Виктор… — Прекрати и выслушай. Да, я хочу заменить мясо железом. Машины не страдают. Машины не умирают. Машинам не больно. Словно в подтверждение, он встал на вывернутую под неестественным углом ногу. Сустав разболтался, шарнир надо подтянуть. Хекс-заряд мелькнул молнией. Металл звякнул и вернулся в исходную позицию. — Хекс-ядро и механизмы работают идеально, — в глазах Джейса отражались желтые искры собственных. Джейс тяжело дышал, взмок, по лбу бежала струйка пота. Он сжал зубы так сильно, что на щеках дергались желваки: раз за разом. — Ты хочешь превратить людей в машины, — выговорил Джейс. Виктор кивнул. Вышибленный сустав заставил сбалансировать вес и наклониться влево, потому что Джейс снова ударил своим молотом. Промахнулся. — Да выслушай ты меня! — Не хочу! Ты сошел с ума! Хеймердингер был прав! Аркейн зло! — Поэтому ты его выгнал! Махина опустилась на стол. Древняя каменная плита поползла черной трещиной и раскололось надвое. Виктор запрыгнул на подоконник. Джейс — следом. Оба стояли прямо над бездной открытого окна. Запах свежей листвы и цветов — вездесущий цветочный аромат, — принесло ветром. — Не тебе меня судить, — Джейс навис над Виктором. Тот понял, что соскальзывает — поврежденная нога уже сползла и теперь перевешивала. Оглядываться было нельзя, он занес конечность с хекс-зарядом над головой Джейса. — Ты превращал людей в рабов. Ты убил Скай. — А ты почти погубил оба города своей сделкой с заунитом. Или, может, тем, что так и не смог решить, хочешь ли ее заключать. Джейс все-таки был предсказуем. Стоило Виктору договорить, он ударил, но не молотом: кулаком в лицо. Перехватить оказалось очень просто. А потом вдвоем шагнуть вниз. Виктор уже это делал. В прошлый раз был костюм: полная броня, защита от кончиков пальцев до макушки. Но внутри— искалеченное тело, неподвижные суставы, боль в неестественно перекрученных мышцах. Костюм «переключал» управление этим неуклюжим и никчемным телом на себя. Виктор помнил, как это делать. Он схватил Джейса — тот был невыносимо-тяжелым, но с помощью третьей, полностью механической, руки удалось его скрутить. — Не бойся, — сказал Виктор в полете. Джейс бессмысленно, инстинктивно выбивался. Размахивал руками и ногами. Человек в падении беспомощен. Виктор наклонился назад, принимая на себя двойной удар: сопротивление булыжной кладки и Джейса. Последнего держал в объятиях. У того судорожно колотилось сердце, он часто сглатывал и моргал. — Вот и все, — очень тихо проговорил Виктор. Молот рухнул рядом — он не пострадал, отличное оружие, сделано на совесть. Виктор на всякий случай пнул подальше. — Ты жив. Мы квиты. До того, как Джейс осознал бы цепочку событий: битву в лаборатории на высоте сотни футов, прыжки по карнизам, падение — Виктор прижал его и поцеловал, пока еще беспомощного, пока еще растерянного, как и полагается всему живому, чудом избежавшему смерти. Нет, не чудом, чудес не существует. Джейс верил в Аркейн как в «магию», но это просто сила, как притяжение или электричество. Великая эволюция — механизмы, а не Аркейн в чистом виде; и он так не понял этого. Виктор целовал, не дыша, не позволяя вдохнуть Джейсу. Цветочный запах духов едва не заставил прерваться, но Виктор решил: ему все равно. Он никогда не указывал Джейсу, что делать. Он не противился его выбору — всем его выборам, даже если до сих пор считал, что Хеймердингер не заслужил изгнания, а сделка с криминальным королем Зауна — безумие; и да, Виктор говорил бы об этом, как заунит. Мэл тоже не была ему врагом или соперником. Цветочный запах оставался фоном, Виктор не вступал в эту битву, даже если проиграл до ее начала. Поцелуй был прекрасен. Это того стоило. Виктор отстранился, отпуская Джейса. Тот, невредимый, пошатнулся и едва удержал равновесие. Подошвы скользнули по влажному от брызг фонтанов камню. Джейс каким-то растерянным и почти нелепым жестом прикоснулся к губам, посмотрел на пальцы, словно ожидая увидеть кровавый след. Виктор отступил: — Ты сможешь создать новое ядро, если захочешь. Только больше не приходи к Зауну. Теперь там я. Он дотянулся складной механической рукой и потрепал Джейса по плечу. — Прости. Виктор развернулся. Он знал, что Джейс дотянется и схватит молот, знал, что занесет его — и опустит, не в силах нанести удар в спину. Даже не требовалось идеальной реакции механического тела. Джейс оставался собой. Будь он проклят. Они еще встретятся, понимал Виктор. Джейс занесет свой молот. Виктор отразит удар залпом раскаленной хекс-плазмы. Когда-нибудь один убьет другого, отрубит голову и принесет в свое логово, в свою лабораторию, и положит в банку со спиртом, чтобы сохранить навсегда, торжествуя и оплакивая. Это будет не сейчас. Это будет нескоро. Виктор ускорил шаг, и когда понял, что Джейс больше не может его видеть, кинулся бежать. Словно в ту ночь, когда мчался под дождем, заряженный хекс-магией. За ним стлался белый пепел, и сколько бы Виктор ни пытался, не мог убежать от него.